Papa's boy

      Чан познакомился с ним задолго до того, как их официально представили друг другу. Он праздновал окончание университета в компании друзей в до ужаса дорогом ночном клубе. Было весело, пока Джисона не стошнило в туалете, и Сынмину с Минхо не пришлось приводить его в порядок и отвозить домой. Чан заверил их, что с ним всё будет хорошо, и он просто посидит в баре и, возможно, потанцует.       В ту ночь у него был лучший секс в его жизни с мужчиной, купившим ему обычную текилу. Чан не мог оторвать взгляда от его рук, когда к нему подсели в баре. Чан хотел бы, чтобы его придушили; он даже не думал, когда соглашался покататься на машине. Быстрый ответ рассмешил мужчину, он подал ему руку и повёл на выход.       Поэтому Чан был слегка удивлён, когда приехал в компанию отца, представ перед советом директоров, как наследник, и заметил знакомую ухмылку. Его щёки горели сильнее, чем разведённый костёр.       — Чан-а! — позвал его отец, когда он собирался ретироваться в безопасность своего нового кабинета после окончания совещания и познакомиться с делами. Всё собрание он сидел на иголках, чувствуя на себе чужой взгляд, и пару раз совершил ошибку, ответив на него. Карие глаза сжирали, а воспоминания в голове Чана не давали ему покоя. Они переспали несколько недель назад, но он всё ещё помнил, как чужие руки сжимали его шею, пока он извивался и закатывал глаза.       — Да? — парень развернулся на месте. Он старался смотреть только на отца, игнорируя фигуру рядом с ним.       — Хочу познакомить тебя с нашим главным акционером, — улыбался отец, — и по совместительству моим другом, — добавил он.       Чан медленно перевёл взгляд на мужчину, нервничая.       — Со Чанбин, — представился он с лёгкой ухмылкой. Чан был уверен, что видел искры в его глазах. Мужчина подал ему руку.       Чан сглотнул.       — Бан Чан, — ответил парень, пожимая руку.       На мгновение повисло молчание, пока Чан не понял, что держит чужую слишком долго, и резко отпустил её, слегка кланяясь.       — Мне нужно идти, — пробормотал он. — Познакомиться с делами и всё такое, — обескуражено объяснил, быстро сбежав.       Чан и не осознавал, как сильно стучало его сердце, пока не оказался один в своём небольшом кабинете. Он начал стажироваться в компании ещё во время учёбы. Начинал с помощника секретаря в отделе продаж, а после окончания учёбы его назначили менеджером по закупкам. Чан сомневался, что в этом не сыграла рука отца, но всё равно был благодарен тому, что у него было место, куда можно было сбежать.       Ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Голова кружилась, и он даже не понимал, что заставляет его так нервничать. Мужчина вряд ли помнил Чана. Он был уверен, что каждую ночь в его постели ютился новый парень или девушка, и он являлся всего лишь одним из сотни, поэтому Чану совсем не нужно было переживать из-за этого, но его разум всё равно переполнялся мыслями, и он пришёл в ужас, когда одна отчётливо светилась в его голове красным неоном.       — Я переспал с другом своего отца, — прошептал он себе под нос, откидываясь головой на спинку кресла.       Он искренне надеялся, что мужчина забыл его, и что ему не придётся избегать верхний этаж офиса, чтобы не видеть его.       Со Чанбин правда был красивым мужчиной. Чан отметил это ещё в клубе. И он точно навсегда остался в воспоминаниях Чана, как человек, подаривший ему превосходную ночь. Он не мог не чувствовать возбуждения, покалывавшее в кончиках его пальцев, смешанное со стыдом.       — Ему же под пятьдесят, — снова заговорил с тишиной Чан, совершенно не обращая ни на что внимания и утопая в своих мыслях.       — Вообще-то мне сорок три, я на семь лет младше твоего отца, — послышался голос с порога, и Чан резко поднял голову. — Или я выгляжу настолько старым? — мужчина усмехнулся, войдя внутрь и закрывая за собой дверь.       Чан сидел, наблюдая за его действиями. Он осмотрел кабинет, а затем направился прямиком к столу в центре и сел на кресло рядом.       — Чего зажался? — Чанбин выглядел спокойным. Чёрная рубашка красиво облегала его плечи, и Чан словил себя на том, что рассматривает его слишком долго.       — Ничего, — промямлил он, отводя взгляд.       — Нервничаешь? — взгляд упал на ручку в руках парня. Он крутил её между пальцев, прикусив губу.       Чанбин не дождался ответа и, вздохнув, снова заговорил.       — Слушай, я пришёл сюда не смущать тебя, — он потянулся через стол, взяв Чана за руку и успокоив его нервные постукивания. Чан громко выдохнул, продолжая слушать. — Нам нужно решить это до того, как всё станет слишком неловким, потому что ты выглядишь настолько виноватым, словно жестоко убил полсотни людей, закопав их трупы у себя во дворе. Расслабься, — добавил Чанбин, слегка улыбаясь. — Твои щёки были цвета томатного соуса, когда нас представили.       И Чан был уверен, что сейчас они ещё темнее, потому что он чувствовал, как жар поднимался вверх к его ушам и скулам.       — Очаровательно, — заворожено сказал Чанбин, спустя несколько секунд.       — И это называется не смущать? — заныл Чан. Его ладонь всё ещё была в чужой, и тепло слегка успокаивало. Он поднял взгляд на мужчину. — Просто сделаем вид, что ничего не было? — спросил он, прикусив щеку изнутри.       — Если ты этого захочешь.       — Хорошо.       — Хорошо?       — Да. Чего ты удивляешься? — усмехнулся мужчина, поднимаясь со своего места.       — Не думал, что так легко согласитесь, — честно ответил Чан, выдыхая. Он почувствовал, как груз упал с его плеч.       — Я бы не давал тебе решать, если бы хотел, чтобы всё было по-моему.       — Точно.       Чан широко улыбнулся. Благодарность искрилась в его взгляде, и мужчина завис, заметив глубокие ямочки на его щеках. Наверное, подумал он, ему будет трудно делать вид, что ничего не было.       — Пока, Чан, — он кивнул, покидая кабинет.

***

      Первое время было тяжело. Чан ходил по этажам, утопал в бумагах и звонках, пытаясь разобраться в своих обязанностях. Он начал сомневаться в профессионализме своих подчинённых, когда они в третий раз за неделю сообщили ему об ошибке перевозки одного и того же продукта. Ему казалось, что они совершенно его не слышали и поступали так, как им заблагорассудится, забыв о том, кто являлся их непосредственным начальством.       Он разочарованно вздохнул после очередного телефонного разговора с недовольным заказчиком. В надежде, что в этот раз товар доедет до пункта назначения, он поднялся со своего места и поплёлся на выход из кабинета за чаем.       — О! — он воскликнул, случайно ударяясь о мужчину перед ним. — Со Чанбин-щи? Что вы здесь делаете? — спросил он, делая шаг назад. Чанбин стал частым гостем в его кабинете, и если поначалу его это смущало, то сейчас он практически привык к его присутствию.       — Пришёл проведать тебя, конечно же, — весело заговорил мужчина, войдя внутрь. — И принёс тебе чай.       — Спасибо, — он принял стакан с напитком.       — Какие-то неприятности? — спросил Чанбин, заметив загруженный вид парня. — С товаром?       — М-м, да, — Чан расслабился, сделав глоток крепкого напитка и плюхнулся на маленький диван у стены. — Скорее неприятности с персоналом.       — Что с ними? — Чанбин сел возле него, и Чан не осознавал размеры дивана, пока чужое бедро не прижалось к его собственному.       — О-они словно меня не слышат, — парень проклял себя за заминку в начале предложения.       — Ну да, людям нужно доказать, что ты стоишь того, чтобы управлять ими, — пожал плечами Чанбин. — В их глазах ты всего лишь разбалованный ребёнок, который добился своей должности только благодаря отцу.       Чан поморщился от этих слов.       — Я стажировался два года в этой компании, — сказал парень, допивая чай. — Я прошёл почти тот же путь, что и они. Несправедливо с их стороны.       — Ну, так докажи им это. Покажи, что ты можешь справиться с этим.       — Тяжело.       — Ну, в этой жизни ничего не даётся легко. Почти.       — Почему я не видел вас всё это время? — поинтересовался парень.       — Я приезжаю только на заседания иногда.       Чан положил пустой стакан на пол рядом с диваном. Последние две недели заседаний не было, но мужчина почти каждый день приезжал в их офис.       — В ваших глазах тоже? — спросил Чан спустя время, поворачивая голову и не ожидая ответного взгляда Чанбина на него. Кончики его ушей покраснели. — Я выгляжу избалованным ребёнком? — ему было важно это знать. Он не знал почему, но он хотел, чтобы мнение этого человека отличалось.       — Совсем немного, — улыбнулся Чанбин. Чан заметно погрустнел, его плечи опустились, а взгляд уставился в пол. — Но это не делает тебя плохим руководителем. У тебя просто ещё недостаточно опыта в этой сфере.       Чан молчал, играясь с пуговицей на рубашке.       — Посмотри на меня, Чан, — мужчина положил руку на его подбородок и приподнял голову, чтобы посмотреть в чужие глаза. — У тебя всё получится, ладно? Просто поверь в себя и наори, наконец, на своих безмозглых работников.       Чан растянулся в улыбке.       — Сомневаюсь, что у меня получится, — он смотрел в тёплые глаза напротив и не понимал, почему губы зудят в предвкушении. Их лица находились так близко друг к другу, и Чан неосознанно вспомнил, как они целовались в лифте многоэтажного дома Чанбина. Что-то повело его, и Чан потянулся, оставляя лёгкий поцелуй на чужих губах.       Чан словно просил разрешения. Он взглянул на мужчину с вопросом, и не прошло и секунды, как рука Чанбина оказалась на затылке парня и притянула его в новый поцелуй. На этот раз глубокий и откровенный. Чан тихо застонал в чужие губы, когда Чанбин провёл своим языком по его.       Чан держал его за рубашку, прижимая к себе, пока Чанбин медленно менял их положение, нависнув над ним. В его голове сломался светофор и горел только красным, но он плохо учил правила, поэтому откинул голову назад, предоставляя доступ к шее.       Чан всхлипнул, почувствовав руку под своей рубашкой и губы на шее. Холодные пальцы проходились по кубикам его пресса, а тёплый язык кружил вокруг мочки уха. Его член уже был твёрдым, и он приподнял бёдра, прижимаясь к телу напротив и слегка снимая напряжение. Он начал едва заметно тереться о мужчину, пока пальцы на затылке не сжали слегка отросшие волосы, а губы на шее не оторвались от кожи. Чан разочарованно застонал, когда Чанбин отодвинулся от него.       — Забрать тебя после работы? — спросил он, выглядя таким же возбуждённым, как Чан.       — Я могу приехать сам, — сказал парень, отдышавшись.       — Хорошо, — Чанбин поднялся со своего места и быстро покинул кабинет, оставив Чана одного, растрёпанного и сбитого с толку. Вожделение горело в нём, и он должен был как можно быстрее закончить с работой.       Как только Чан сел в свою машину в конце рабочего дня, он получил сообщение, и совсем не задумался о том, откуда у Чанбина его номер. 01103 Надеюсь, ты подготовишься       Чан нажал на отправленную геолокацию и усмехнулся, выезжая с парковки.       Всю дорогу до нужного места, он обеспокоенно кусал губы и пару раз нарушил правила. Ему хотелось поскорее оказаться в постели старшего, прижатым к подушкам. В голове всплывали эпизоды той ночи, и он медленно начинал сходить с ума.       Стоя в лифте, Чан думал, что, возможно, совершает ошибку, но он был слишком слабым, чтобы отказать себе в удовольствии. Плоть слаба, но и дух его не особо силён.       Оказавшись в квартире, он начал нетерпеливо изучать её. В прошлый раз Чан успел рассмотреть только спальню. Он ходил из комнаты в комнату, и вскоре понял, что его глазу даже зацепиться не за что. Гостиная была светлой и просторной. Одна стена её полностью состояла из стекла, открывая вид на вечерний Сеул. В ней было не так много мебели, а из цветного только горшок с высоким искусственным деревом у дивана, но больше ничего. Никаких фотографий на полках, никаких признаков того, что здесь живёт человек. Две гостевые спальни больше выглядели, как номера в отеле, а на кухне даже не было нормальной сковородки. Чан открыл холодильник, встретившись с парой бутылок воды.       Было ясно, что хозяин ещё не приехал. На секунду он подумал, что попал в чужую квартиру, но пароль от двери подходил, а главная спальня была такой, какой он помнил. Несколько рубашек лежали, брошенные на полу, шкаф остался открытым, а шторы занавешены. Чан выдохнул, порадовавшись, что хотя бы эта комната выглядит жилой. Он взял полотенце с полки и направился в ванную.       Его сердце ныло, пока он мылся. Увиденная картина его расстроила, и ему было искренне жаль мужчину. Наверное, он чувствовал себя одиноким здесь. Личная жизнь Со Чанбина оставалась для него загадкой, и ему хотелось разгадать её.       Что-то зацепило Чана в нём. Даже после договора, что они просто забудут обо всём произошедшем, Чан не мог не думать о его объятиях. В ту ночь он словно попробовал сильнейший наркотик, от которого у него мгновенно развилась зависимость, и он немного боялся, что не сможет бороться с ней в дальнейшем. А нужно ли?       Он тряхнул головой, выбираясь из душа и закутываясь в махровый халат.       Чан вернулся в спальню, убрал разбросанные чужие рубашки и привёл её в порядок. Как только уселся на кровать, он услышал, что его зовут по имени.       Свет горел только в спальне, и Чанбин медленно двинулся туда, снимая по пути запонки с рубашки и кидая их на первую же попавшуюся поверхность.       — Чан-а, — он вошёл в комнату с довольной улыбкой на лице. — Как давно ты здесь?       — Около часа, — Чан улыбнулся, подняв голову и взглянув на подходящего мужчину. Чанбин встал рядом с ним, положив руку на заднюю поверхность его шеи и посмотрел в глаза.       Кожа Чана была тёплой и красной после душа. Глаза блестели, а губы надулись.       — Пиздец, какой ты красивый, — пробормотал Чанбин, опускаясь и прижимаясь губами к чужим. Он притянул его сразу в глубокий поцелуй, не дав подумать. Чан схватился за чужую рубашку, пытаясь удержаться на месте и не рухнуть спиной на кровать.       Язык Чанбина путешествовал по его рту, он сильно прикусил нижнюю губу парня, от чего Чан болезненно застонал, но не оторвался. Он пытался отвечать с той же уверенностью, что и Со, но быстро сдался, превращаясь в бесполезную куклу в его руках.       Чанбин оторвался от него. Их соединила тонкая полоска слюны, и он провёл большим пальцем по губам парня.       — Думаю, этот рот можно занять кое-чем полезным, — усмехнулся он.       Чан энергично закивал, и Чанбин отпустил его лицо, тихо рассмеявшись.       Младший быстро спустился на пол, встав на колени, поднял руки и потянулся к ремню брюк. Он надул губы, сосредоточившись на ремне. Его руки слегка подрагивали в предвкушении, когда он расстегнул его и поднял взгляд, ожидая дозволения.       Чанбин кивнул. Чан начал медленно опускать язычок ширинки вниз, а затем снял штаны до колен и прижался щекой к одетой эрекции старшего. Он провёл языком по ней и усмехнулся, когда почувствовал руку в своих волосах.       — Играться будешь? — спросил сверху Чанбин, перебирая рыжие локоны в руках.       Чан сглотнул и схватился за резинку трусов, потянув её вниз. Член старшего, твёрдый и массивный, предстал перед ним, и он облизнул губы, прежде чем широко провести от основания до головки члена.       Чанбин тихо застонал, слегка сжав волосы в ладони. Чан провёл рукой, помассировав головку.       Его движения были медленными и нежными, неудивительно, что спустя минуту от нетерпения Чанбин приказал ему открыть рот. Чан послушался, высунув язык.       Старший начал медленно проникать внутрь, остановившись, когда Чан начал задыхаться, но парень положил руки на его бёдра для заземления и поднял глаза, прося продолжать.       Щенячий взгляд ударил Чанбина в самое сердце, и будь у него полоска уровня жизни над головой, она стремительно скатилась бы к нулю. Мужчина резко вошёл в рот парня, игнорируя болезненные звуки. Чан начал медленно двигать головой, пока руки Чанбина просто лежали на его макушке.       Слюни стекали по подбородку младшего, и он едва мог адекватно дышать, но он не собирался прекращать, особенно, после того, как хватка в его волосах усилилась, а движения головы стали ему неподвластны. Чан полностью расслабил челюсть и горло, позволяя делать с собой что угодно.       Слёзы собирались в уголках глаз и стекали по щекам, пока он сдавленно дышал. Кожа головы горела, он был уверен, что ещё немного, и старший вырвет волосы клочками. Горло саднило, пока Чанбин быстро вбивался в него. Чан мог сказать, что он скоро кончит, и он совсем не был против того, если он сделает это ему в рот.       Толчки Чанбина усиливались. Чан слышал его стоны и поднял на него взгляд, обнаружив, что Чанбин тоже опускает на него взгляд. Старший мгновенно кончил, смотря прямо на Чана. Глаза Чана закатились, когда он почувствовал тёплую сперму в своём горле. Со был в нём по основание и держал его голову неподвижно, поэтому Бан не мог её проглотить и чувствовал, как она стекала по его подбородку.       Он закашлялся, когда Чанбин, наконец, отпустил его.       — Нормально? — спросил он, натягивая штаны обратно и опускаясь рядом с ним на колени.       Чан кивнул, завороженно глядя на него. Взгляд Чана застекленел, и Чанбин не был совсем уверенным в том, что Чан осознаёт происходящее.       — Скажи мне словами, Чан-а, — он положил руку на его щеку, стирая большим пальцем смесь из слёз, слюны и спермы.       — Всё нормально, — выдохнул Чан, кивая. Чанбин потянул его в поцелуй. Нежный и медленный. И всё существо Чана растаяло и рассыпалось, когда старший поднял его и уложил на кровать.       Было слишком много тепла и ласки в его прикосновениях, слишком много мягкости в его глазах. Чан чувствовал себя скульптурой Микеланджело под его взглядом, словно он был самым ценным экземпляром в мире. Его сердце болезненно кольнуло.       Чанбин развязал пояс на его халате и раскрыл его, обнажая тело младшего. Он смотрел на него, цепляясь за каждую родинку на его груди, и Чан стремительно краснел, начав извиваться и пытаясь обратно накрыться мягкой тканью.       — Ну, и что ты делаешь? — прошептал Чанбин, схватив бановы руки и зафиксировав их над его головой. Чан поднял взгляд и почувствовал себя ещё хуже, когда понял, что он держит два его запястья одной ладонью. Изначально он думал, что они не сильно отличались в размерах. Они были приблизительно одного роста, а плечи Чана казались почти такими же широкими, как у старшего. Однако сейчас рядом с ним, лёжа в его постели, Чан не мог избавиться от ощущения, что он меньше пылинки.       Чанбин наконец — наконец — опустился и коснулся губами разгорячённой кожи. Он оставил лёгкий поцелуй на изгибе шеи и плеч, а затем прикусил ключицу, вырывая у Чана тихий стон. Его поцелуи опускались всё ниже и ниже, пока не оказались у его пресса.       Чан вскрикнул, когда тёплый язык начал облизывать его пупок. Он дёргался на месте, постанывая. Он совершенно не подозревал, что сможет возбудиться ещё сильнее только благодаря языку у его пупка.       — Пожалуйста, пожалуйста… — заныл он, откидывая голову назад и прижимаясь макушкой к подушками. Его бёдра толкнулись вверх, когда губы Чанбина оторвались от его живота.       — Что пожалуйста? — усмехнулся старший, отпуская чужие руки. Чан схватился за спинку кровати. — Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул, да? — издевался Чанбин, намеренно игнорируя член младшего. Его пальцы крутились вокруг пресса Чана, обводя кубики.       Чан закивал, прикусив нижнюю губу.       — Да-да!       Чанбин рассмеялся, встав с кровати. Он достал бутылку смазки с полки и принялся раздеваться.       Чан следил за тем, как он снимает рубашку, оголяя всё больше и больше накаченного тела. У него потекли слюнки, когда он подумал о том, что хотел бы прикусить мышцы на чужих плечах.       Когда Чанбин полностью разделся, он снова устроился между ног младшего, раздвигая их ещё сильнее и сгибая в коленях. Чан всё ещё держался за спинку кровати, и он сильнее сжал дерево, когда почувствовал, как холодная смазка коснулась его ануса. Он слегка зашипел, когда первый палец вошёл на две фаланги.       Чанбин гладил его свободной рукой по бедру и нагнулся, оставив укус на нём, который он сразу же зализал. Чан тихо скулил, пока один палец двигался внутри него.       — Твои бёдра — искусство, — пробормотал Чанбин, вводя второй палец. — Ты даже не представляешь, насколько ты очарователен, да? — продолжил старший, сжимая между пальцами сосок Чана. — Я бы хотел навсегда сохранить эту картину в своей голове.       Чан начал сам насаживаться на пальцы, закрыв глаза. Он не хотел смотреть на него и видеть его взгляд на себе, потому что знал, что для него это будет слишком.       — Ещё-ещё один, — попросил он, и кем был Чанбин, чтобы ему отказывать? Именно в этот момент он переосмысливал своё отношение к парню и совершенно не понимал, чему он следует.       Он никогда в жизни не привязывался к людям, не делал им комплименты в постели и точно не очаровывался одним их видом. Ему сорок три, боже, он многое видел в этой жизни. Однако, этот парень перед ним будил в нём что-то, о чём он не догадывался, и он боялся узнать, чем это являлось.       Было тяжело противостоять яркой улыбке и светящимся глазам. Тяжело не очароваться рыжими кудрями и покрасневшими щеками.       Когда Чанбин встретил Чана в клубе, он нашёл его симпатичным. Он был милым и слегка пьяным. Его лёгкость подкупила Чанбина. На утро он даже предложил обменяться с ним номерами, чтобы повторить, но парень вежливо отказал, отчего Со немного расстроился. Но когда он увидел Чана в костюме в конференц-зале рядом с его отцом, стыд захватил всё его сознание.       Было видно, что Чан узнал его. Он пытался игнорировать присутствие мужчины в одной комнате, но у него плохо получалось, и это точно могло привести к проблеме.       Например, к той, где Чанбин совершенно ни о чём не мог думать, кроме как о Чане.       Или той, где он начал чаще появляться в его компании, когда у него была собственная, нуждающаяся в руководителе.       Или, где он приносил ему чай, если не каждый, то через день. Или, где тепло в его сердце распространялось по телу, согревая.       Прямо как сейчас.       Чан насаживался уже на три пальца, а Чанбин просто смотрел на него, запоминая каждую морщинку на его лице. Его брови нахмурились, движения стали более беспорядочными, и Чанбин вытащил пальцы, не позволяя дальше двигаться.       — Что-что… — начал Чан, широко раскрыв глаза, но старший резко прервал его.       — Ты собирался кончить, — пожал плечами Чанбин.       — Я хотел этого, — заскулил Чан.       — Знаю, — улыбнулся Чанбин и потянулся за презервативом с тумбочки. — Думаю, будет лучше, если ты кончишь от моего члена, а не от моих пальцев, — сказал он, натягивая презерватив на член.       Чан выдохнул, расслабившись. Головка члена пристроилась к его сжимающемуся анусу, и он глубоко вдохнул, когда Чанбин начал входить в него.       Да, член явно был лучше пальцев, признался про себя Чан и застонал, когда старший полностью вышел из него и снова вошёл.       Его толчки сначала были медленными и плавными, и Чан начал нетерпеливо дёргать бёдрами, прося о большем.       — Пожалуйста, — захныкал Чан. Он потянулся в руке старшего на его талии, переплёл с ним пальцы, а затем положил его ладонь на свою шею в безмолвной просьбе.       Чанбин кивнул, ускоряя толчки. Свободной рукой он взял под бедро Чана и поднял его, слегка изменяя угол проникновения и при каждом движении попадая в простату. Чан обхватил рукой своё бедро. Его стоны усилились и смешались со звуком хлюпающей смазки и шлепков двух тел друг о друга. Звонкий голос ударялся о стены и проникал прямо в уши Чанбина, движения которого стали жёстче, а ладонь на чужой шее слегка сжала её.       Спина Чана тёрлась о махровый халат под ним. Каждый толчок Чанбина отдавался удовольствием по его телу. Наэлектризованный комок собирался в низу живота, член болел, желая освободиться, и Чан задыхался от избытка ощущений и руки на его шее. Хватка Чанбина начала усиливаться, он грубо вбивался в младшего, чувствуя движения кадыка под своей ладонью.       Глаза Чана закатились, его лёгкие горели. Он хрипло закричал, когда кончил себе на живот. Чан чувствовал удовольствие каждой клеткой своего тела, даже когда старший продолжал вбиваться в него, не убирая руку с его шеи, но расслабляя её, предоставляя нормальный доступ к кислороду.       Чанбин зарылся лицом в изгиб чужого плеча и двигался в скулящем от сверхстимуляции парне. Ему было больно, но он мог этого вынести.       Чанбин хрипло застонал ему в плечо, прикусывая его, когда кончил в презерватив.       Они оба тяжело дышали, не двигаясь. Чанбину понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он медленно вышел из Чана, услышав его тихое шипение.       Со встал с кровати и ушёл в ванную, не сказав ни слова. Чан остался лежать на кровати, смотря в потолок. Его грудь вздымалась вверх-вниз, пока он думал о своих дальнейших действиях. Встать и уйти? Остаться и лежать? Собрать свои вещи и одеться?       Он так и не пришёл к решению, потому что Чанбин вышел из ванной через минуту, накинув на себя халат. Он сел на кровать, посмотрев на Чана.       — Ну, и чего лежим? — спросил он, убирая мокрые от пота волосы со лба Чана.       Чан нахмурился. Его взгляд погрустнел, и он шмыгнул носом, почувствовав то, что на самом деле чувствовать не должен был, — обиду.       — Ой, простите, — Чан приподнялся на месте. Он занервничал, закутываясь обратно в халат. — Сейчас я уйду, только соберу одежду и…       — Стой, — Чанбин остановил его, схватив за руку. — Куда уйдёшь?       — Вы спросили, почему я лежу, поэтому я подумал… — Чан замялся.       — Я не это имел в виду, — рассмеялся старший. — Там ванна наполняется для тебя. Пойдём, — он взял за руку и поднял с кровати. — И хватит ко мне уважительно обращаться, — добавил, ведя его в ванную. — Мы уже два раза переспали, думаешь, всё ещё надо? Хёна достаточно.       — Хорошо, — кивнул Чан. Он снял халат и кинул его на пол, пока Чанбин проверял температуру воды.       — Немного горячо.       — Подойдёт. Я люблю горячие ванны, — улыбнулся Чан с ямочками, и Чанбину не оставалось ничего, кроме как так же ярко улыбнуться ему в ответ.

***

      Утро встретило Чана звоном будильника в шесть утра и тёплым дыханием на затылке. Он отключил его, продолжая лежать в объятиях. Крепкая рука обнимала его за талию, прижимая к груди. Он чувствовал себя так уютно и тепло здесь. Он никогда не чувствовал себя так ни с кем другим.       Даже когда они переспали в первый раз, Чану трудно было выбираться из чужих рук и покидать квартиру. Было что-то в мужчине, что притягивало его, несмотря на то, что практически ничего о нём не знал.       — Будешь дальше продолжать игнорировать будильник? — спросил Чанбин, когда через пять минут прозвенел новый.       — Прости, что разбудил, — пробормотал Чан, отключая его.       — Я давно проснулся, — признался старший, оставляя быстрый поцелуй на затылке Чана. — Просто хотел подольше так полежать.       Чан хмыкнул, улыбнувшись и порадовавшись, что мужчина не видел его покрасневших щёк.       — Надо собираться, — пробормотал он, поднимаясь с кровати и потягиваясь. Чан был одет в большую футболку старшего, обнажавшую большую часть его бёдер, поэтому не удивился, когда Со следил за каждым его движением, рассматривая следы засосов на его ногах.       Чан прошмыгнул в душ, хихикнув и закрыв за собой дверь.       В прошлую ночь они вместе приняли ванну, и Чанбин позаботился о нём, накормив и напоив его. Он уложил его спать, хотя Чан всё время думал, что ему придётся уехать к себе домой.       Сейчас он не знал, чем занят мужчина, но ему было приятно только от того, что он находился в его доме. Он так и не понял, почему ему хорошо здесь, почему ему хотелось остаться и позавтракать, привнести жизнь в эту квартиру.       Когда он вышел из душа, он обнаружил Чанбина, сидящего на кровати в спортивках и футболке и копавшегося в телефоне.       — Я заказал нам завтрак, — объявил он, поднимаясь с кровати.       — В полседьмого утра? Они привезут? — удивился Чан. — Мы сами можем что-нибудь приготовить, — предложил он, вытирая мокрые волосы полотенцем.       — Ну, не то, чтобы у меня есть много продуктов, из которых можно что-нибудь сварганить, — сказал Чанбин, подойдя к парню и оставляя поцелуй на его губах.       — Точно, — расстроился Чан, вспомнив бутылки в холодильнике. — Ты не ешь дома? — несмело спросил он, неуверенный в неформальном обращении.       — Иногда ем в ресторанах, но чаще просто заказываю на дом. Я не умею готовить, — признался мужчина.       — М-м, значит тебе нужен кто-то, кто будет готовить для тебя, — сказал Чан, отходя от него и рассматривая свои вещи. Он стянул футболку с себя и накинул рубашку, застёгивая её.       — Ты умеешь готовить? — спросил старший через время.       — Что-то простое — да. Думаю, смогу выжить, если доставка чудесным образом прекратит свою работу, — усмехнулся Чан, натягивая штаны и заправляя рубашку. Он выглядел почти так же, как и вчера, за исключением спутанных волос и слабого следа укуса на его шее.       — Приготовишь мне что-то? — снова спросил Чанбин, совсем не контролируя свою речь. — Скажем, сегодня вечером? Я могу заказать нужные продукты, — пожал он плечами.       Чан выглядел слегка ошеломлённым. Он смотрел на Со и растерянно моргал, пытаясь обработать предложение.       — Прости, наверное, это слишком, — вздохнул Чанбин, заметив его сбитый с толку взгляд. — Тебе не нужно…       — Нет-нет, я хочу! — Чан шагнул вперёд. — Я приготовлю что-нибудь, — он улыбнулся, положив руки на плечи мужчины. — Ты что-то хочешь? Кимчи-чигэ, например. Или, может, токпокки?       — Всё, что угодно, — мужчина зачарованно смотрел на широкую улыбку и сглотнул, когда понял, что слишком долго рассматривает черты чужого лица. — Дашь мне список продуктов?       — Конечно, — кивнул младший.       Через час он уже сидел в своей машине, прижавшись лбом к рулю. Он только вышел из квартиры Со и не знал, что вообще с ним происходит.       Со Чанбин на двадцать лет старше него, он друг его отца, и он генеральный директор одной из самых успешных компаний Сеула. Чан совершенно не понимал, почему он хочет оставаться рядом с ним.       Ему стоило найти себе девушку, жениться на ней, завести семью, быть лучшим сыном и хорошим руководителем, а не писать список продуктов на кухне человека, который годился ему в отцы, и думать о парочке живых цветов, которые он собирался привезти в его квартиру.       Чан явно падал в глубокую яму. Но хотел ли он выбираться из неё?       Когда Чан вышел на обед, он получил паникующее сообщение от Чанбина. Он отправил ему фотографию с полкой разнообразного риса. Какой из них?

В красной упаковке. Ты пошёл в супермаркет? Я думал, ты всё закажешь.

Решил погулять.

Разве тебя не заметят журналисты или кто-нибудь ещё? Завтра увидим заголовки, где глава Со Инт обеднел и покупал рис.

Я хорошо замаскировался :) Кепка, очки, маска, знаешь? Чувствую себя шпионом.

Удачи :)

      Через две минуты Чанбин снова отправил фотографию, и Чан весь обед выбирал нужные продукты и тихо смеялся сообщениям мужчины.       День проходил хорошо, и даже проблемный заказчик был доволен, получив свой товар в срок.       Чан весь день бегал из отдела в отдел, общаясь с людьми и знакомясь с новыми руководителями. Ему нравилась эта офисная жизнь, особенно, когда от его решения что-то зависело. Он впервые за два года стажёрства и две недели на должности менеджера чувствовал себя в своей тарелке.       — Вижу, тебе нравится, — усмехнулся отец, войдя в кабинет сына и посмотрев на него. — Весь офис трещит о том, как мой сын бегает туда-сюда, раздавая указания.       — Втягиваюсь, — хмыкнул Чан, пожимая плечами.       — И как тебе? — спросил отец, сев на кресло рядом со столом.       — Нормально. Сначала было тяжеловато, но сейчас… всё хорошо, — улыбнулся Чан. Он услышал звук уведомления на телефоне, его экран загорелся с сообщением. Всё купил :) Надеюсь, ничего не попутал       Чан быстро заблокировал телефон и занервничал, вспомнив о своей главной проблеме. Он сразу почувствовал себя виноватым перед отцом.       — Говорят, Чанбин к тебе иногда заходит, — снова заговорил мистер Бан, щёлкнув языком.       — М-м, бывает.       — Он хороший руководитель, многому может тебя научить.       — Да, он… давал мне советы, как обращаться с персоналом, — сказал Чан, избегая смотреть отцу в глаза и взглянул на бумаги перед собой. Буквы путались, он толком не понимал, о чём читает.       — Помогло? — мужчина выглядел расслабленным, не замечая взвинченного состояния Чана. Чан выдохнул, когда понял, что отец не собирался его ни в чём обвинять.       — Да. У меня были некоторые проблемы, но благодаря ему всё закончилось хорошо, — рассказал Чан.       Его экран снова загорелся. И Чан разочарованно выдохнул, увидев сообщение. Я забыл, что у меня нет кастрюли       — Кто тебе там написывает?       — Да так, неважно, — отмахнулся Чан, заблокировав телефон и спрятав в карман.       — Встречаешься с кем-нибудь? — его отец хитро улыбнулся, и щёки Чана стремительно покраснели.       — Хм, разве что с телевизором у меня в квартире.       Мужчина пристально посмотрел на сына.       — Хорошо, храни свои секреты, — рассмеялся, поднимаясь с кресла. — А мне пора идти.       — Пока, папа, — кивнул Чан, когда мужчина вышел из кабинета.       Он выдохнул, достав телефон из кармана.

Я привезу с собой Не переживай

      Ответил он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.       Мысли крутились в его голове, запутываясь в морские узлы и сильнее затягиваясь. Возможно, он совершал ошибку, ведясь на Чанбина, но у него была целая жизнь, чтобы испробовать всё. Если сейчас он хотел быть рядом с ним, если ему было хорошо с ним и если он искренне желал приготовить ему ужин, он будет вестись на него.       В конце концов, ему всего двадцать три года. У него будет полно времени, чтобы сожалеть об этом.

***

      Чан ввёл код от двери и зашёл внутрь.       — Чан-а! — воскликнул Чанбин, выходя из кухни и направляясь к парню.       — Ты что-то готовил? — удивился Чан, снимая обувь.       — Варил кофе, — самодовольно ответил мужчина, абсолютно уверенный в том, что для готовки кофе нужны неимоверные умения. — Как день прошёл? — он взял из его рук коробку с новой кастрюлей.       — Хорошо, — Чан направился на кухню, снимая по пути пиджак и кидая его на первый попавшийся стул. Он засучил рукава рубашки и открыл холодильник.       — Ты на год вперёд закупился?       — Ну, ты не написал сколько именно всего тебе надо, — возмутился старший, усевшись за стол с кружкой кофе в руках.       Чан рассмеялся.       — Как ты дожил до своего возраста?       — Благодаря доставке.       — Разве в средневековье была доставка? — усмехнулся Чан, вытаскивая мясо из холодильника.       — А разве в детском саду учат готовить? — огрызнулся в ответ Чанбин, улыбаясь.       Чан тихо рассмеялся.       — Хорошо, один-один, — смирился он. — Хочешь помочь?       Чанбин кивнул.       — Только не отрежь себе пальцы, — нежно произнёс Чан, подавая ему кимчи.       — Не обещаю, но постараюсь.       Следующие два часа были потрачены на готовку и уборку кухни, потому что Чанбин умудрился уронить бутылку с соусом, окрасив всё в томатный цвет. Рубашка и штаны Чана испортились, и старший любезно одолжил ему свою одежду, которая была практически по размеру Чану.       — Возможно, если бы ты всё-таки готовил для себя, то умер бы приблизительно в первый же день, — рассмеялся Чан, подавая ему палочки для еды. — И не потому, что отравился бы, а потому, что взорвал бы что-нибудь в процессе.       — Мне не нравится, как ты обо мне отзываешься, — пожаловался Чанбин, надув губы. — Я старался, окей?       — Я видел, — Чан мягко улыбался. — Ладно, ты был не так уж плох.       — Спасибо, — саркастично пробормотал мужчина, обратив своё внимание еде. — Ты действительно вкусно готовишь, — сказал он, попробовав суп.       — Рад, что понравилось.       Они ели, разговаривая. Чан делился каким-то неважными фактами о себе, а Чанбин поведал о своей жизни. Они смеялись и наслаждались компанией друг друга, и в какой-то момент забыли о пропасти в двадцать лет между ними.       Чан мог точно так же разговаривать с Джисоном и обсуждать глупые вещи. Было тяжело осознавать, что человек перед ним успешно управлял целой компанией. Чан задался вопросом, зачем ему тратить время на него? На совсем зелёного парня?       Его настроение заметно упало, когда вопросы начали забивать голову.       — Всё хорошо, Чан-а? — спросил Чанбин, заметив его состояние.       — Да-да, — парень закивал. — Всё нормально.       — Хм, — мужчина многозначительно выдохнул, пристально взглянув на Чана. Он словно пытался вытащить из него правду, уверенный в том, что всё не хорошо.       — Просто… — начал Чан, сдавшись. — Зачем тебе это, хён?       Чанбин нахмурился на мгновение.       — Что это?       — Я… Мы. Этот ужин. Это всё… не знаю, странно, что ли? Я просто не понимаю, зачем тебе это.       Чанбин выдохнул, отодвинув тарелку от себя.       — Ну, когда-нибудь этот разговор настал бы, так ведь? Но я не думал, что так скоро, — он грустно усмехнулся, поднимая взгляд. — Я не знаю, Чан, — признался. — Я не знаю.       Чан грустно улыбнулся.       — Ты мне ещё в клубе понравился, знаешь? Я бы не просил твой номер телефона тогда. Я понимал, что ты намного младше, но…       — Тяжело было удержаться, да?       — Да. И когда я узнал, что ты сын Бана, меня словно холодной водой окатило. Я не знаю, зачем переспал с тобой во второй раз. Я просто снова не сдержался.       Они молчали несколько секунд, смотря друг другу в глаза.       — Понятно, хён, — подал голос Чан. — Не вини себя, я тоже хотел с тобой переспать. Сейчас мне, наверное, лучше уйти, — парень поднялся со своего места.       — Нет, Чан! — Чанбин поднялся вслед за ним. — Я…       — Не надо, хён. Пожалуйста. Давай просто не будем усложнять жизнь друг другу.       — Я не знаю, что это, честно, я не хочу тебе врать, но, пожалуйста, останься.       Сердце Чанбина тяжело стучало. Чан смотрел на него с болью в глазах, понимая, что этот взгляд был отражением его собственного. Он понимал, перед каким выбором стоял парень, и знал, к чему вся эта затея приведёт, но он тоже был слабым и хотел почувствовать хотя бы немного счастья с человеком, к которому невозможно быстро привязался. Он хотел ещё хотя бы раз подержать его в объятиях и вдохнуть аромат его парфюма.       Прошло слишком много времени с того момента, когда он чувствовал трепет в последний раз. Дохлые бабочки в его животе ожили, когда Чан улыбнулся ему в том клубе.       — Это плохо закончится, — выдохнул Чан. — Очень плохо, — он колебался, встав перед выбором. — Я хочу остаться, — признался, замолчав. Он теребил подол футболки, напряжённо размышляя. — Мы оба пожалеем об этом в конце.       — Возможно, я потеряю очень много ваших акций, — грустно рассмеялся Чанбин.       — Хорошо, что у тебя есть своя компания, так ведь? — улыбнулся Чан, обратно садясь за стол и поднимая взгляд на старшего. — Твоё кимчи ещё осталось?