Хищник

      — Стоп, снято! — раздается голос Джонни, сопровождаемый хлопушкой. — Отлично, всем спасибо за работу! На сегодня рабочий день окончен.       На площадке все засуетились и послышались радостные возгласы и хлопанье, тут же потекли оживленные разговоры об очередном прошедшем съемочном дне. Кто-то из персонала старался побыстрее покинуть место съемок — пятница как никак, да и еще режиссер сжалился, объявив сокращенный день.       Джонни поднимается с режиссерского кресла и направляется к небольшой группе людей, что-то бурно обсуждающую. Рейден пытался что-то доказать неверящему Кун Лао. Кенши стоял в стороне, высматривая что-то в смартфоне и быстро печатая, пока совсем рядом шел серьезный спор. Ашра и Сайзот чуть поодаль, время от времени переглядываясь.       — Воу-воу, что за шум? — усмехается Кейдж, становясь рядом. — Надеюсь не из-за меня?       Рейден и Кун Лао замолкают, переводя взгляд на актера режиссера. Речь о Джонни не шла от слова совсем. Они восстанавливали в мыслях сражения, произошедшие у мадам Бо, но что-то пошло не так. Ну подумаешь, что Кун Лао немного приукрасил события, а Рейден настаивал на правдивости, без всяких преувеличиваний.       — Да, тебя не могут поделить, — язвит Кенши, встречаясь взглядом с Джонни.       Настроение ни к черту, а тут еще Кейдж со своими дурацкими фразочками и раздутым самомнением. Хотя казалось, что за все проведенное время вместе мечник должен был привыкнуть к личности звезды голливудских боевиков. Но иногда он так подбешивает своей болтовней и выкидонами, что у Такахаши начинают чесаться руки.       — Тц, — цокает Джонни и театрально вздыхает. — Ты же знаешь, что мое сердце принадлежит только тебе.       — Это уже не смешно, Кейдж… — закатывает глаза Кенши и тяжело вздыхает.       Кун Лао с Рейденом переглядываются и хитро улыбаясь переводят взгляд на парочку. Японец прожигает Джонни нечитаемым взглядом и явно в нем нет ничего хорошего. Уголки губ американца ползут вверх, не в силах побороть желание улыбнуться. Как же чертовски приятно дразнить Кенши, но надо явно переходить к более радикальным методам, а точнее к действиям.       — Остынь, самурай, — Кейдж приобнимает его за талию, чувствуя через одежду, как чужое тело мгновенно напряглось под пальцами. — У меня, между прочим, есть предложение, от которого вы просто не сможете отказаться.       Пять пар глаз устремляются на Джонни, ожидая дальнейших слов. Что он может такого предложить? Сайзот и Ашра смотрят заинтересованно, Рейден и Кун Лао с легким интересом, Кенши же скептически. Ему меньше всего сейчас хотелось участвовать в том, что придумал Кейдж. Хочется простого человеческого — приехать домой, быстро принять душ и завалиться в кровать, проспав до полудня.       — Звучит, как плохая замануха, — между делом кидает Кун Лао, ловя на себе недовольный взгляд режиссера. — Что?       — Да ладно вам, соберемся, кино посмотрим, — предлагает Кейдж, разводя руками. — Выпьем, в конце концов.       — Только фильм НЕ с твоим участием, — ставит условие Рейден, вызывая у всех присутствующих легкую улыбку.       — По рукам!       Сразу же соглашаются, но за исключением Кенши, хотевшего послать американца далеко и надолго, чтобы тот его точно не достал до начала следующего съемочного дня. Все уставились на японца, ожидая ответа. Такахаши обреченно вздыхает и нехотя кивает, соглашаясь на эту авантюру.       — Я знал, что ты согласишься, — снижает тон Джонни, хитро прищурившись, когда остальные уже разбрелись по гримеркам, оставляя их почти вдвоем. Все же на площадке еще крутился персонал.       — А у меня есть выбор? — хмыкает Кенши, прикрыв глаза и устало потирая переносицу.       — Естественно, — легко отвечает американец и кладет руку на чужое плечо, слегка надавливает, вынуждая Такахаши на него посмотреть. — И это самый правильный, — вкрадчиво шепчет и ухмыляется. — Ты не пожалеешь.

***

      — Что еще за «Хищник»? — переспрашивает Сайзот, поудобнее устраиваясь в кресле рядом с Ашрой.       — Фантастический боевик, — уклончиво отвечает Джонни, запуская проектор.       — Я слышал о нем, но никогда не смотрел, — подает голос Рейден, поправляя подушку.       — Самое время это сделать, — отвечает Кейдж, занимая место рядом с Кенши. — Не помешаю?       Японец ничего не отвечает, лишь поднимается с места и молча уходит куда-то. Джонни готов был пойти за ним, но решил выждать некоторое время. Такахаши вернулся, неся в руках стакан с виски, занял прежнее место, закидывая ногу на ногу и сфокусировался на фильме.       Джонни столько раз смотрел этот фильм, но он не приедался, впрочем, как и «Чужой». Как там говорится? Смотришь каждый раз, как в первый? Но сегодня его мало волновала картинка на экране. Этим вечером он был полностью сосредоточен на Кенши. Когда еще выпадет возможность беспардонно разглядывать этого неприступного, как крепость, самурая? Но ведь это только начало.       Взгляд Джонни скользит по полурастегнутой рубашке, которая так удачно открывает вид на оголенное тело. Черная ткань контрастирует со светлой кожей, заставляя сознание американца рисовать занимательные картинки. Спускается чуть ниже, останавливаясь на блеснувшей в полутьме пряжке ремня.       Как же ему хочется расстегнуть и его, и ширинку, и залезть рукой под чужое белье, сжимая и поглаживая член, пока тот не начнет твердеть, а это непременно произойдет. А потом спуститься на колени меж разведенных ног Кенши и отсосать так, чтобы у самурая звездочки перед глазами летали, в ушах стоял шум, а с губ срывались лишь стоны вперемешку с именем Кейджа.       Такахаши допил виски одним крупным глотком и сжал стакан до побеления костяшек. Невозможно не замечать, как тебя буквально пожирают взглядом. Неожиданно раздался звонок, нарушивший на мгновение царившую в комнате идиллию. Рейден с Кун Лао на мгновение обернулись, посмотрев на источник звука, но тут же возобновили просмотр. Ашра никак не отреагировала, словно и не слышала ничего, а вот Сайзот отвлекся. Мелодия звонка помогла вынырнуть из фильма, который явно не пришелся заттерианцу по вкусу. Слишком мрачно и гнетуще — разговоры, убийства, смерти, жуткие звуки, издаваемые тем самым хищником и он сам, его маскировка, снятие скальпа и что-нибудь еще. Все это было жутковато, если говорить очень мягко.       Кенши тихо извинился и ответил на звонок, вставая с места. Чуть не зацепил ногу Джонни, тем самым выдернув того из мыслей. Блять, а они ведь так были хороши! Кейдж выдохнул и закусил губу, ощущая легкое возбуждение. Если он продолжит и дальше фантазировать в таком духе, то уж точно придётся помогать себе рукой.       Кейдж обернулся в поисках Кенши. Свет, излучаемый смартфоном помог его отыскать. Он расположился на диване в самом начале комнаты. Звук фильма не давал ничего расслышать и Джонни встал с насиженного места, направляясь к мечнику. Кун Лао отвлекся от картинки, проводил актера, а уже и режиссера, безразличным взглядом и вернулся к фильму.       Джонни вальяжной походкой дефилирует мимо Такахаши и опускается на другом конце дивана, терпеливо ожидая пока тот договорит. Говорит на японском, пока Кейдж завороженно подслушивает. Ему всегда нравился японский в исполнении Кенши, а сейчас и подавно. Низкий, уверенный, бархатистый, он мог еще привести кучу прилагательных к описанию его голоса, как в тех самых бульварных романах. Кенши угрожающе шипит, замолкает и сбрасывает трубку. Прячет смартфон в карман и устало откидывает голову на спинку, прикрывает глаза, делая тяжёлый вдох.       — Проблемы с кланом? — спрашивает Джонни, подсаживаясь ближе. — Что-то случилось?       — Мгм, — утвердительно мычит японец и поворачивает голову в сторону актера. — Я устал, Кейдж. Устал… Я просто хочу расслабиться и отдохнуть.       — Расслабиться? — губы Кейджа тут же растягиваются в хитрой улыбочке.       Такахаши напрягается всем телом, чувствуя на колене теплую мужскую ладонь, мягко сжимающую чашечку. Джонни ухмыляется, продумывая план действий и проводит вверх по ноге, слегка надавливая пальцами на напряженные мышцы. Рука проходится вверх, вниз, меняет направление, переползая на внутреннюю часть бедра и двигается вверх. Словно невзначай задевает ширинку, добившись вздоха Кенши.       — С ума сошел? — на выдохе шипит японец, пытаясь скрестить ноги.       Джонни быстро меняет позу, не позволяя Кенши осуществить задуманное. Ставит колено на край дивана и двигается к центру, раздвигая напряженные бедра, соприкасаясь коленом с чужим пахом. Руки актера помещаются чуть выше плеч, загоняя мечника в ловушку.       — Не буду отрицать, — хмыкает Кейдж, невзначай двигая коленом. — Ты сводишь меня с ума…       Джонни наклоняется и впивается в приоткрытые губы настойчивым поцелуем. Американец ожидал чего угодно, от удара коленом в живот до простого резкого отстранения и ругани, но никак того, что ему ответят. Ответят так же настойчиво и пылко, позволяя языку исследовать, переплетаться с собственным, вылизывать. Кейдж шипит, чувствуя легкий укус на нижней губе... отстраняется, тяжело дыша.       — Тебя ничего не смущает? — нервозно спрашивает Кенши, кивая в сторону друзей, спокойно смотревших фильм.       — Ни капли, — ухмыляется Джонни и наклоняется ниже.       Опаляет шею горячим дыханием и целует, посасывая светлую кожу, оставляя алую метку на самом видном месте. Чтобы все видели, что этот шикарный мужчина занят, как бы по собственнически это не звучало. Джонни прекрасно видел, как возле Кенши крутились услужливые девушки на съемочной площадке и в груди покалывала ревность, съедая изнутри.       — Сумасшедший… — слово растворилось в стоне, удачном пойманном губами Джонни.       Целует кадык, и проводит языком вниз, оставляя влажную дорожку до ямки меж ключицами. Кусает чувствительную кожу, оставляя красные пятнышки, проводит языком, тщательно зализывая укусы. Кенши запрокидывает голову и вынужден закусить губу, не в силах терпеть эту сладкую пытку. Слишком уж хорош Кейдж.       Рука Джонни проходится по груди японца, намеренно задевая соски и движется дальше. Гладит напряженные мышцы живота, заставляя узел в нем еще больше закручиваться. Обхватывает губами сосок, очерчивая ареол языком и прикусывает, слыша сдавленный стон, больше похожий на хрип.       Кейдж садится на колени меж разведенных ног Кенши и проводит по внутренней стороне бедра пальцами, вычерчивая кривую линию. Вызывающе смотрит на японца и закусывает губу, поглаживая возбужденную плоть через одежду, которая уже приносила дискомфорт. Не прекращает своего издевательства, продолжая легкие движения из стороны в сторону. Такахаши не выдерживает и толкается бедрами, призывая к более решительным действиям.       — Сделай уже что-нибудь!.. — умоляет мечник, беря руку Джонни и направляет на пряжку ремня.       — Если ты так просишь, — улыбается американец и переходит к самому интересному.       Пальцы актера ловко расправляются с ремнем, громко звякнув металлической бляшкой и расстегивают молнию. Кенши приподнимается, позволяя Кейджу приспустить брюки вместе с бельем. Джонни удивленно присвистывает, окольцовывая член и поднимает взгляд на Такахаши, вынужденного закусывать кожу на запястье, сдерживая протяжный стон. О, как бы американец хотел его слышать, чтобы самурай ни на минуту не сдерживал себя. Но увы, не сегодня.       — А я думал, что у японцев…       — Помолчи, Кейдж, — рычит Кенши, толкаясь вверх, чтобы хоть как-то создать трение.       — Тише, самурай, — хмыкает Джонни и размазывает по головке предэякулят. — Сейчас все будет.       Кейдж на пробу проходится языком по всей длине, не разрывая зрительного контакта. Ухмыляющееся, довольное выражение лица Джонни скручивает тугой узел возбуждения внутри новым спазмом. И Кенши определенно это нравится.       Джонни хватается пальцами за основание, пока язык играется с уретрой. Губы плавно скользят по коже, смазывая слюной, ощущая рельефность. Проводит вверх заостренным языком по особо выступающей вене и целует головку, слизывая выступившую каплю смазки. Глухой стон сверху приятно тешит известное всему миру кейджевское самолюбие.       Насаживается ртом на возбужденную плоть, стараясь подавить рвотный рефлекс, взять как можно больше и почти удается. Свободной рукой скользит по напряженным мышцам живота, поднимаясь выше, касаясь тяжело вздымающейся груди. Кенши перехватывает руку актера, притягивая к губам и целует костяшки пальцев, скользя по тыльной стороне ладони языком.       На второй план уходят собравшиеся друзья, спокойно смотревшие фильм. Кенши полностью выключает разум, заражаясь безумством излучаемым американцем, оставляя место лишь чувствам и эмоциям. Мысль быть застуканными перетекает на третий план, не заостряя на себе больше внимание. Джонни действует на него хуже алкоголя.       Такахаши зарывается длинными пальцами в русых волосах, требовательно давит на затылок, призывая брать глубже. Кейдж с улыбкой на устах подчиняется, подстраиваясь под заданный темп. Шумно втягивает воздух через нос, но не отстраняется, наслаждаясь грубой, грязной игрой, подчиняясь чужим правилам.       Слышать тяжелые вдохи сверху и ощущать дрожь этого сильного тела льстит. Кенши сильнее стискивает зубы и прикрывает рот ладонью, выстанывая имя своего мучителя. Джонни тяжело дыша отстраняется, часто моргая, стараясь отогнать выступившие слезы и сфокусировать зрение.       — Прояви капельку уважения, тебе тут все-таки звезда Голливуда отсасывает, — еле выговаривает Кейдж, укоризненно смотря исподлобья.       Американец сглатывает лишнюю слюну, стараясь не запачкать одежду и принимается заново, но уже сам, без постороннего давления. Плотно сжимает губы, двигаясь активнее, с тихим мычанием, вызывая легкую вибрацию. Доходит до самого основания, втягивая до невозможности щеки и задерживается, борясь с рвотными позывами, доводя японца до исступления.       Кейдж отстраняется, понимая что ещё чуть-чуть и Кенши вознесется на седьмое небо. Помогает рукой, совершая круговые движения и обхватывает губами головку, терзая горячим языком, проводит по кругу, цепляет уретру, скользит ниже, задевая уздечку.       — Блять, Кейдж, — шипит Кенши и кладет ладонь на макушку и ускоряет движения, ощущая, как расслабляется горло.       Такахаши грубо впивается в волосы актера, рычит, выгибаясь в спине и бурно изливается внутрь. Ноги подрагивают от накрывшего оргазма, сердцебиение глухо пульсирует в ушах. Японец следит за Джонни из-под полуопущенных век, закусывает губу, видя как тот сглатывает и расплывается в улыбке чеширского кота. Проводит пальцем по губе, слизывая остатки роскоши и тянется к чужому лицу, желая запечатлеть на приоткрытых губах невесомый поцелуй.       Кенши по собственнически кладет руку на затылок Кейджа и притягивает к себе, проходится языком по нижней губе и запускает внутрь, переплетаясь с языком американца. Джонни мычит, чувствуя, как пальцы мечника находят пряжку ремня и скользят ниже, сжимая, поглаживая возбужденный член, через ткань брюк.       — Еще пять минут и там титры пойдут, — хмыкает Джонни, откашлявшись. Нехотя отстраняется и запускает руку в волосы, пытаясь поправить укладку. — Выпроводим всех и я твой… — шепчет американец, прикусывая мочку уха и проводит языком по раковине.       Кейдж уходит, но быстро возвращается, неся пачку салфеток и сам устраняет последствия своей работы. Касается плоти рукой, заставляя член дернуться, а Кенши зашипеть. Помогает натянуть белье и аккуратно ведет собачку молнии вверх, застегивая ширинку. Ремень не трогает, а вдруг не угадает со степенью затяжки.       Джонни поправляет ремень, стараясь не обращать внимание на собственное возбуждение и снова уходит, видимо выбрасывать салфетки. Кенши запускает руку в волосы, запрокидывает голову, стараясь привести в норму бешено стучащее сердце и отогнать навязчивые мысли. Перед глазами стоит одна и та же картинка — отсасывающий ему Кейдж.       Джонни возвращается как раз вовремя, к началу титров и выключает проектор, но включает легкую подсветку, сохраняя полутьму. Подходит к друзьям, сияя словно кольцо с бриллиантом и плюхается на диван, закидывая ногу на ногу и выжидающе смотрит.       — Ты чего такой довольный? — прищурившись, спрашивает Кун Лао.       — Да так… — загадочно пожимает плечами американец и двигается, позволяя сесть Кенши. — Есть повод для радости.       — Это потому что он кино не смотрел, — хмуро говорит Сайзот, встревая в разговор.       — После того, что мы пережили, тебя это пугает? — Кейдж приподнимает брови, делая вид, что очень удивлен. — Серьезно?       — У всех разный уровень страха, неприязни и отвращения, давайте не будем продолжать эту тему, — подает голос Рейден, ерзая в кресле.       Гости вышли на улицу, еще обсуждая фильм, но Кейдж не прислушивался, витая в собственных мыслях и периодически, бросая взгляд на Кенши, который дразня актера поправил рубашку, оголяя светлую кожу, в том самом месте, где виднелся алый засос.       На губах Кун Лао проскочила хитрая улыбка, но тут же скрылась. Наконец-то эти двое вместе! Было бы намного удивительнее, если бы они не сошлись. Слишком уж явная между ними химия творится…       — А всё-таки… Джонни, ты специально именно это включил? — снова послышался нервный голос Сайзота, садящегося в машину.       — Пф, — фыркает Кейдж. — Так уж и быть, в следующий раз я «Чужого» поставлю! — примирительно восклицает актер, вызывая у Кенши улыбку.       — Мне уже не нравится название… — вздыхает Сайзот, захлопывая дверь автомобиля.