Самый страшный зверь

      Ни Мобей, ни Шан Цинхуа не выставляли на всеобщее обозрение свою связь, но и не скрывали её. Впрочем, благодаря некой писательнице все были увлечены другой демоническо-заклинательской парой, позволяя остальным оставаться если не в тени, то хотя бы не на виду. Несмотря на отсутствие официальной церемонии и трёх поклонов, пару северного демонического владыки и маленького лорда воспринимали спокойно и даже как-то обыденно. Если так подумать, то даже немного обидно. Совсем чуть-чуть. Впрочем, плюсов находилось больше. Например, теперь Шан Цинхуа мог не прятать свои сделки с демонами и даже открыто привлекать их во время торговли с людьми и даже другими заклинательскими школами. И никто ничего ему не говорил. А если кто-то был недоволен, то… пока они молчали, этого Шана всё устраивало. Да и в северных землях среди других немногочисленных демонов было вполне терпимо: никто больше не позволял себе нарываться или демонстрировать пренебрежение заклинателем, которого не так давно считали чем-то вроде приручённого зверька своего короля.       Словом, с некоторых пор Шан Цинхуа жил припеваючи и в своё удовольствие. А с тех пор, как Мобей научился готовить, так и вовсе жаловаться стало не на что. Его король и так был неприлично горяч, но с поварёшкой в руках разил наповал термоядерной смесью величия и уюта. Шан Цинхуа не раз ловил себя на мысли, что однажды закончит дожёвывать лапшу, скача на огромном члене Мобея. Останавливало только то, что с Мобея действительно станется. Ледяной король оказался большим поклонником всяческих плотских утех. Он мог часами наглаживать своего заклинателя, не стеснялся трогать везде — вообще везде, — обожал обниматься и послушно выполнял все фантазии этого Шана. Помножьте это всё на демоническую выносливость и ледяную выдержку...       Шан Цинхуа очень удивился, если бы узнал, что на самом деле Мобей не только искренне наслаждается его обществом, занятным времяпровождением наедине, но и попросту остерегается обижать маленького заклинателя как в быту, так и в постели. Одного-единственного проявления неудовольствия Шана Цинхуа оказалось более чем достаточно для ужасающего Мобей-цзюня. Страшнее неудовлетворённого хомячка зверя нет.