Смертельное искушение

      Я потихоньку начинаю привыкать к этому месту. Можно сказать, даже свыкся полностью. Особенно, когда рядом есть такой ласковый человек, как Хёнджин. Мне кажется, всё равно затаились какие-либо неблагоприятные секреты, о которых нам точно не расскажут на уроке. Может, это и к лучшему… Хах, я не знаю. Чонин перестал со мной общаться, даже взгляд не бросает, вокруг сразу стало так пусто, но когда вижу Хёнджина, одиночество покидает меня. Я рад этому, безумно рад… И очень сильно влюблён в этого Демона.

***

      Несмотря на внезапные разорванные отношения между двумя Ангелами, учёба продолжалась полным ходом. Сынмин не хотел думать про Чонина, поэтому учился ещё больше и усерднее. Он ценил каждого человека в своей жизни; и хорошего, и не очень. Когда уходили действительно хорошие люди, жалел, грустил, а когда плохие — просто набирался опыта и делал выводы для себя. В этот раз всё смешалось воедино, и пришлось, жалея о расставании с другом, сделать вывод.       Третий семестр пролетел очень быстро, так как в него входит лишь краткое и немного углублённое повторение. Ангел и Демон под покровом ночи каждый раз пересказывали всю полученную информацию друг другу, отчего материал лучше запоминался. Всё это, конечно, чудно, но в каждой учебной программе есть некие экзамены или же итоговые зачёты, к сожалению. Вот и во второй половине третьего семестра в школах загробного мира началась подготовка к экзаменам.       Чтобы точно стать победителями, Сынмин и Хёнджин укоротили количество ночных свиданий. Стали чуть меньше видеться, из-за этого начались проблемы с тоской, чувство, которое испытывать совершенно не хотелось. Вспоминая о том, ради чего они это делают, становилось легче переживать тяжёлые времена. Мысли о будущем, где они точно вместе, дают сил и мотивации двигаться дальше.       Обычный день, наполненный кучей старой и новой информацией, подошёл к концу. Ким сидел за своим столом и читал книгу, выписывая на бумагу важные моменты. Его рука еле держала удручающую голову, а перед глазами уже проплывают различные текста из книг. Будто устал, но как таковой усталости не чувствует. Единственное — он точно хотел уже отдохнуть.       Всё пишет и пишет, наблюдая за количеством текста, которое ему оставалось. Совсем немного и наконец-то сможет прилечь, но какой-то шум с улицы отвлекает на совсем. Это был стук в окно балкона, сейчас ожидал этого меньше всего, поэтому шибко напугался, моментально бросив взгляд в сторону лоджии. Весь страх пропал, когда рассмотрел через стекло своего любимого, который так привлекательно улыбается.       — Хёнджин, — тихая радость доносится из уст Мина, и он подрывается со стула, быстро открыв балкончик. — Привет. Мы же должны были завтра встретиться. Что-то случилось?       В это время Хван смотрит и нарадоваться не может. Брови поднимаются, глаза превращаются в щенячьи, и самая нежная улыбка расплывается по всему лицу. Стало так спокойно, что захотелось уснуть в ангельских объятиях и не уходить от него никогда. После приятной небольшой паузы Джин просто обнимает младшего, крепко прижав к самому сердцу через шею. Снова чувствовал запах, который сносит ему крышу и заставляет сердце биться в три раза быстрее.       «Может быть, ребёнок, претворяющийся сильным, хотел, чтобы его обняли?»       — Я так соскучился по тебе, Ангелочек.       И снова Сынмин тает от таких воспламеняющих слов Демона. Буквально заряжается новой энергией, с помощью которой можно распахнуть крылья за спиной. Странная усталость полностью ушла в объятиях своего защитника, воздух стал приятнее и чище, а чужой аромат точно так же сводит с ума. Иногда им хочется кричать о любви друг к другу, но здесь пока не кому кричать.       — Что делал? Занимался? — когда социальная батарейка опять зарядилась, Ким прошёл к столу, а Хёнджин за ним, оглядываясь.       — Ага. Казалось, что учить не так много, но теперь я так не думаю. А ты? Учишь темы? — младший садится на стул и смотрит на него снизу вверх.       — Конечно, ради нашей цели я учусь как не в себя. Вот выучил очередной параграф, очень захотел тебя увидеть.       — Да… Из-за этого мы стали реже видеться, не думал, что тоже буду так сильно скучать по тебе. Я уже хотел также вломиться к вам на территорию ночью, — с улыбкой поджимает губы Мин.       — Так почему не сделал этого? — тихо усмехнулся.       — Ну уж нет. Это больше по части вашей, Демонов. Из-за ангельской натуры даже думать страшно о взломе, ха-ха, — махнул рукой и засмеялся, отведя глаза в сторону.       — Значит… — неожиданно Хван садится на колени перед ним и берётся за чужие руки. — Я буду вламываться к вам за тобой.       Смотря друг другу в глаза, оба заметили в них звёзды, которые засверкали только что. Ангел всегда удивлялся тому, как сильно он его балует, заставляя влюбляться ещё больше. Казалось, что уже влюбляться некуда, всё сердце и так заполнено чувствами к этому парню, но эта любовь будто бы без границ.       «Твоя рука, держащая мою руку, такая горячая. Смертельно скучаю по тебе»       — Я слишком сильно тебя люблю, Хёнджин.       — И я тебя.       С одной стороны Хван так забавно улыбнулся, напрягая только щёки, а с другой — крайне мило это получилось, что тот даже не смог сдержаться. Они сливаются в аккуратном поцелуе, крепко держась за руки. Приятнее красивых слов может быть только такие моменты признания и близости.       Позже Хёнджин немного помог возлюбленному закончить задание, хоть и не совсем разбирается, но вместе смогли выполнить куда быстрее. Настало время отдыха и наслаждения друг другом, поэтому уже через пару минут Сынмин лежал под боком у Джина в собственной кровати и болтал с ним обо всём. Наверное, они обговорили уже практически каждую возможную тему, но всё равно находилось о чём поговорить. Это просто замечательно.

***

      — Хёнджин! Здравствуй, ну как оно? Не тяжело было?       Время не щадит никого, экзамены настали во мгновение ока. Демон очень даже нервничал, несмотря на то, что был уверен в себе, его ладошки потели, а лицо чесалось каждую секунду. В кабинет заходили всего по несколько учеников. Не знал, хорошо это или плохо, ему было совершенно не до этого, когда перед ним листы с итоговым тестом. Прочитав несколько заданий, понял, что всё прекрасно знает и экзамен вовсе лёгкий. Он так обрадовался, это чувство впервые ощущается — ранняя победа. Может не для других, но для себя точно победил уже, особенно, глядя на обеспокоенный взгляд рядом сидящих Демонов.       Быстро выполнил все задания, а затем нужно было пройти устный тест, связанный со способности. Конечно же, и тут у Хёнджина получилось всё успешно, поэтому из тройки он вышел из помещения самый первый. Чуть ли не у двери его будто нарочно поджидал сам Хранитель Гроз, а когда они встретились, тот поспешил ближе к ученику и осмотрел его полностью, как заботливый папа.       — Ой, здравствуйте! По началу я переживал, но всё оказалось куда легче, чем мог подумать. Так что всё хорошо, — как и всегда, ученик ярко улыбается мужчине.       — Боже, это же просто отлично! Я в тебе и не сомневался, — видит не своего предшественника, за которого несёт ответственность, а словно будущего сильного коллегу. Гордость охватила ледяное сердце Хранителя. — У тебя нет никаких вопросов?       — Да нет… Только… Когда будут результаты? — задумывается юный Демон.       — Сейчас ваша учёба продолжается. Осталось буквально пару дней, и вы увидите список лучших, а вскоре и конечные результаты на церемонии.       — Ого… Ещё чуть-чуть получается. Что-то я сейчас даже напрягся, ха-ха, — прижав брови к переносице, нервно усмехнулся Хван.       — Это нормально. Я не могу ничего сказать тебе, но, в любом случае, тебе не о чем переживать.       Юноша вычитал с чужого взгляда огромную поддержку и веру, когда мужчина осторожно положил ладонь на его плечо. Настоящий Демон так добр, вот на него нужно ровняться.

***

      Парни единогласно договорились встретиться через день после экзамена, дабы отдохнуть от огромной мысленной нагрузки. Оба, конечно, не могли дождаться, не терпелось поделиться впечатлением и собственным опытом. Еле выждав ночи, они встретились на заднем дворе территорий, где немедленно начали по очереди рассказывать истории.       — А у тебя как прошёл экзамен? — рассказав про себя, интересуется Джин.       — Жесть… Я вообще не нервничал ровно до того момента, пока не зашёл в кабинет. Со мной ещё и Чонин попал, было тяжело сосредоточиться, но задания, правда, были очень лёгкие. Я решил всё так быстро, будто живу этим с самого рождения, — шмыгает носом, а после закрывает лицо, якобы стесняется. — Мне было… Некомфортно, потому что Чонин… Я не знаю почему, но он с такой грубостью смотрел на меня.       — Что? Хм, за что, интересно… Странный он какой-то, глупо себя повёл, а показывает так, что ты виноват. Такое я осуждаю, — больно хмурится и бросает очень недовольный взгляд в сторону.       — Да, ведёт себя как глупый Демон… Вообще не понимаю его, даже не рассказал, в чём причина резкого разрушение дружбы, к тому же так делает, — тяжело вздыхает младший.       — Ты, главное, не сдавайся и не сбавляй темп. Мы сами за себя и не давай такому человеку быть причиной твоего проигрыша, — поджимает губы и спокойно говорит Хван, схватывая на себе щенячьи глазки, которые прожигали насквозь.       — Эх, Хёнджин, а в твоей школе по тебе не сохнет толпа людей? — мечтательно спрашивает Мин.       — А? Эм… Да нет, ловил пару продолжительных взглядов на себе и всё… А что такое? — внезапно начинает стесняться он, почесав затылок.       — Ты такой… Красивый, — начинает медленно покачивать головой, продолжая держать влюблённые глаза.       — Ха-ха, Сынмин… О какой толпе людей идёт речь, когда мне никто не нужен, кроме тебя?       «Возможно моя вселенная была яркой из-за тебя»       Хёнджин по-детски хихикает, а после приближается к холодному забору и хватается за железки, замечая стеснение уже в лице напротив. Безумно милый, глаза не нарадуются.       «В ней я ни на миг не терял улыбку.»

***

      День, когда стали известны итоги списка лучших, стал приятно удивительным. Сынмин выбежал на первый этаж к доске объявления, так как краем уха услышал разговор двух учеников об этом. Он торопился и не знал даже, о чём думать: провал или успех, а вдруг в последний момент вообще всё изменится? Глаза напуганы, а ноги спешат увидеть, кто же стал первым.       Толпа стояла огромная у доски: кто-то уходил счастливый; кто-то рыдал без слёз; и даже люди без эмоций. Ему стало откровенно всё равно на всех и начал расталкивать чужие плечи, лишь бы пройти. А когда перед его взором открылся большой лист бумаги тёплого оттенка с именами, сердце будто остановилось вместе с дыханием. Можно подумать, что из-за такой толкучки дышать было тяжело, но для интриги он просто поднимал свои глаза вверх с самого низа в поисках своего имени. Глаза округлились, и рот немного приоткрылся, ведь на втором месте был его бывший хороший друг Чонин. Время словно замедлилось, понял, что своего имени не видел пока что, а это значит:       — О боже…       Прошептал он, резко подняв взор к первому месту. Номер один — Ким Сынмин. Маленькие молнии пробежались по всему телу, потому что это максимальная вероятность на победу, к которой они так стремились. Плечи опускаются, и воздух наконец-то попадает в лёгкие, так хорошо. Чрезвычайно рад этому, но забыл, что один человек, который стоял совсем рядом, стремился к этому гораздо больше.       Придя в прежнего себя, Ким глянул боковым зрением в сторону, где увидел знакомый силуэт. Стоял очень хмурый Чонин, устремивший взгляд в список, и громко дышал. Яростное дыхание услышал только Сынмин, по причине чего вокруг стоял громкий шум, который, казалось, внезапно стих, когда их взгляды встретились. В этот момент в душе Яна проснулся тот самый внутренний Демон, готовый разорвать Ангела в клочья. Младший вскоре развернулся и просто ушёл, чтобы не видеть бывшего друга.       — Не на того ты наткнулся, маленький фанатик Демонов.       Со всей возможной злостью Чонин топает в сторону общежития и рычит себе под нос о вещах, которых никто не знает, кроме него.

***

      Конец маленькой и интересной истории наступает довольно быстро, как показалось двум возлюбленным. Они продолжали видеться под слепящей луной, по кругу окутанной темнотой, болтать ни о чём, а также дружно нервничать по поводу экзаменов. Одна из причин, почему они так влюблены в друг друга — с удовольствием разделяли переживания и сильные эмоции.       Хёнджин был уже примерно на девяносто девять процентов уверен, что получит титул, а Сынмин довольно взволнован, будто вот-вот всё изменится в самый последний момент. Конечно, Демон пытался его поддержать, и практически удавалось, что какое-то странное чувство всё равно царапало ангельскую душу, особенно, после того, как он увидел этот отчаянно злой взгляд бывшего друга. Хотелось поговорить с Чонином, но, судя по такому поведению, навряд ли получился бы хоть немного спокойный и адекватный разговор.       «Пожалуйста, остановись ради меня. Это конец для нас с тобой. У нас всё закончилось»       Мин проснулся ранним утром, когда никуда уже срочно не надо. Это последний день в общежитии, если всё-таки победит. Словно он рад, но, глубже задумываясь, его тело напрягается и глаза округляются. Вдруг всё пойдёт не так сладко, как нужно? Если он займёт первое место? Как в итоге воссоздать мир между сущностями? Махнув головой, парень взбодрился и понял, что слишком много думает об этом.       Решил немного развеяться и выйти на балкончик, вздохнуть свежего утреннего воздуха. Открыв дверцу на прохладную улицу, сразу заметил непривычное. Во дворике не стояли столы и табуретки, предназначенные для отдыха или учёбы, их убрали. В этот день будет проводиться церемония награждения, где объявят настоящего Ангела этого года, поэтому двор стали готовить к мероприятию. То же самое происходило и на территории Демонов. Чистая лужайка и ничего более. Он не знал, как будет происходить церемония, но был в огромном предвкушении посмотреть на здешние обычаи.       Главное событие намечалось через пару часов, с каждой минутой Ким чувствовал себя всё тревожнее и тревожнее. Из своего комода достал официальный костюм, приготовленный заранее. Был сложен аккуратно, в таком же виде он положил его на кровать и стал вновь думать обо всём над белым пиджаком. А можно ли считать его уже победителем? Страх, что резко всё разрушится, остаётся. Но почему? Что же будет с Хёнджином после победы? Смогут ли они вообще видеться потом?       Руки и голова печально опускаются с тяжёлым вздохом, мысли просто съели Сынмина. Медленно, периодически залипая в одну точку, стал переодеваться, в конце концов. Что будет, то будет, уже никуда и не денешься. Он стал говорить себе под нос, что всё получится, и причин переживать точно не осталось — титул у него на ладони.

***

      Чем ближе сие событие, тем сильнее Ким начинал нервничать. Не то чтобы переживает о неудачи до сих пор, просто так и не смог найти себе места в четырёх стенах. Выглянув в окно, он увидел, что двор почти готов, это побудило выбежать из здания общежития. Когда уже выбрался наружу, в горле встал ком, ведь всё выглядело так изящно и непривычно. Перед его взором открылся: аккуратно состриженный газон; посреди поставленный ландшафт из белого дерева, на котором развешана шёлковая ткань, как в общежитие; а перед небольшой сценой расставлены стулья из такого же материала. На улице уже собрались некоторые Ангелы, а Хранительница с помощниками стояли около сцены и, казалось, рассуждали о чём-то.       Повернув голову, он увидел территорию Демонов, словно отражение. Всё стояло точно так же, только в соответствующих оттенках красного и чёрного. Долго осматривался вокруг, будто в музее искусств или же инь и ян в действительности.       Находился на улице ровно до того момента, пока не началось мероприятие. Он давно занял себе место в первых рядах и ждал остальных. В последний раз обернулся назад в демонскую сторону и увидел своего любимого, который стоял около забора и аккуратно наблюдал за ним. Этого сейчас сильно не хватало — самой любимой и тёплой улыбки. Долго смотреть друг на друга не стали, так как люди уже стали собираться, а когда Мин поворачивался обратно, то увидел, как его прожигает высокомерный взгляд Чонина, который хотел занять место позади. Моментально сбросил со своего лица лёгкую улыбку и быстро отвернулся к сцене, куда Хранительница поднималась по лесенкам на неё. Она оглядывала своих учеников, прогуливая свои глаза по каждому здесь, невзначай взглянула на него и окрылённо улыбнулась, Мин забил себе голову ещё больше. Что может значить эта улыбка? Это знак или она просто добра?       — Приветствую всех, ученики школы Ангелов. Попрошу вас встать!       На весь двор послышался нежный голос директрисы в микрофон, парень дёрнулся, потому что глубоко задумался снова. Вокруг уже было не вдохнуть, куча людей, а на сцене стояла женщина в длинном роскошном платье белых и бежевых цветах, как всегда божественно красива. За ней был небольшой продлённый столик, за которым сидели помощники и другие важные люди, Сынмин впервые их видит, но по их внешнему виду стало ясно, что они непростые посетители. С другой стороны от неё стоял стенд с отражающей солнце короной. Было сложно разглядеть полностью, всё же сияла она ярко.       Все Ангелы поднялись с места и поаплодировали в знак приветствия. Такой громкий звук режет слух, но когда в голове куча мыслей, сложно сосредоточиться на шуме.       — Присаживайтесь. Спасибо, что пришли. Сегодня закончится очередной учебный год. Среди вас огромное количество способных и талантливых учеников, всё это время вы шли только вперёд, к титулу и к этой короне, означающая официальное провозглашение. Дальше перед вами стоит только две дороги…       Директор говорила свою речь, никуда не торопясь. Сынмин максимально ощущал на себе тяжелый злой взгляд позади, будто бы на плечи свалилась гора. Он опускает голову вниз и жмурит глаза, в момент решил прислушаться к сторонним звукам и услышал, как Демоны тоже начали проводить свою церемонию. Шибко верил, что Хёнджин получит титул, как положено, верил больше, чем в свою победу. Вспоминая сногсшибательные глаза и прекрасную улыбку, внутри всё успокаивается и практически забывается про Яна. Уже не важно, завидует он или нет.       Прошло немного время, как Хранитель снова начала свою речь через короткую паузу. Настал самый напряжённый момент, когда стали объявлять первые три места по списку, составленный исходя из итогов семестра и экзаменов.       — На почётном втором месте твёрдо расположился ученик второго шанса. Он старался эти два учебных года, мы всегда замечаем, как вы стараетесь, но второе место — это не проигрыш, поэтому этот ученик проходит дальше учится. Второе место — Ян Чонин!       С гордостью говорит женщина, в конце глянув в блокнот. Опустила микрофон и похлопала по своему запястью, а после вокруг послышались громкие аплодисменты. Киму было очень неловко, но он тоже похлопал, а затем аккуратно взглянул назад на бывшего друга и нахмурил брови, ведь Чонин выглядел так, словно сейчас заплачет. Тот с опущенной головой сильно поджал свои губы. В такие моменты кажется, что все люди жестоки и очень безжалостны. Он до сих пор видел в Яне хорошего друга и компаньона, но в конце их дружбы виноваты только правила этого мира. Вскоре резко обернулся обратно, когда Хранительница продолжила речь:       — Что ж… Повторюсь, что все здесь огромные молодцы, но только один из вас сегодня станет настоящим Ангелом. Есть ученик, который отличился своим желанием и грамотностью. В этом году он всегда показывал свои способности к учёбе и нашей сущности. Славный парень, словно рождённый побеждать. Его интерес, сила воли, дух и ангельское сердце сразу показали нам, что именно он станет первым… Сейчас я хочу пригласить на сцену самого настоящего Ангела этого года… Ким Сынмин, прошу!       Ангел сжался весь, глядя себе в ноги, и просто слушал директора. Когда она произнесла его имя, и без этого мёртвое сердце остановилось, глаза непроизвольно округлились, а дыхание затаилось. Ему точно не послышалось? Когда поднял взгляд выше, то увидел, как Хранитель смотрит именно на него и машет рукой, чтобы вышел на сцену. Её глаза говорили об огромной гордости и тёплых чувствах, приманивая к себе. Ему не оставалось ничего, кроме того, как выйти и забрать титул. Тем временем на стороне ада Хранитель Гроз только начал объявлять первое место. Хван краем уха услышал имя, которое не может пропустить точно. На противоположной стороне его любимый одержал победу, на душе стало так неспокойно хорошо. Парень еле сдерживает счастье и гордость за Кима, которые показывает в виде широкой улыбки, спрятанную за длинными волосами. В этот момент, он счастлив как никогда.       — Первое место занимает очень старательный человек. Его мировоззрение и адекватный взгляд на вещи дал понять нам, что он не станет последним. А своим рвением показал всем, как взобрался на самое первое место. Ум, способность, уверенность и целеустремлённость — эти качества и сделали этого человека первым и настоящим Демоном в этом году. Почётное первое место достаётся… Хван Хёнджину!       Вот и всё, Сынмин, мы дошли до этого. Вместе.       Ким, набрав воздуха полное лёгкое, поднялся с места и пошёл к сцене. Понимал, какая вокруг конкурентность и не оглядывался по сторонам, а шёл, смотря только вперёд. Весь страх испарился, внутри встала свобода и чувство победы, ему хочется лишь плакать и широко улыбаться. Когда вновь встретился взглядом с Хранительницей, его кончики губ медленно стали подниматься. Яркая улыбка настигла его, не смог сдержать её. Ступает по лестнице и видит свою заслуженную корону, она ещё красивее, чем казалась. Не массивная диадема из белого золота, украшенная натуральным цитрином. Кажется, он таких минералов и в реальной жизни не лицезрел, а здесь даже награда стоимостью в целый участок.       Прости, Чонин, правда прости меня… Наверное, зря мы затеяли эту тупиковую дружбу, но я благодарен тебе за короткое всё. Постарайся в следующем году, и у тебя точно получится стать первым. Извини меня, друг…       Будучи уже на сцене перед остальными Ангелами, Ким всё-таки взглянул на Чонина. На удивление, тот до сих пор сидел с низко опущенной головой, на этот раз не смог разглядеть выражение лица, но понимал, как тому обидно. Мин глубоко выдохнул и, в конце концов, увидел, как Ян резко поднялся и собрался уходить, продолжая смотреть в ноги. Вдруг по ту сторону забора послышались чужие овации и знакомое имя. Сынмин кинул взгляд на территорию Демонов, где Хёнджин уверенно ступает на сцену. Неужели у них получилось?       В этот день, когда диадемы из белого золота с цитрином и такая же с кроваво-красным рубином идеально слились с их новыми обладателями, мёртвые сердца Ангела и Демона обрели новую жизнь, также крепко связались между собой.

***

      — Ян Чонин? Что-то случилось?       Хранительница Облаков возвращалась в свой кабинет после проведения мероприятия, чтобы доделать свою работу и начать процесс отправки Ангела в новую загробную жизнь. Мельком улыбалась, смотря себе в ноги, пока не увидела около своей двери ученика, который сидел на полу, и над ним будто летала тёмная тучка. Она удивилась, поэтому милая улыбка пропала с лица, особенно, когда на неё угрюмо кинули взгляд.       — Хранительница, выслушайте меня, пожалуйста. У меня есть, что рассказать…

***

      Конец первого семестра. Чонин искал своего друга, чтобы они решили задание вместе, но ни где его нет. Будучи уже во дворе, заметил лежащего на столике Сынмина и поспешно стал подходить, пока не увидел издалека, куда направлен его взор. Точнее на кого, что удивило ещё сильнее. Демон, который лежал в такой же позе и улыбчиво глядел в ответ. Сколько вопросов встало в голове юноши: кто это; почему они продолжительно смотрят на друг друга; значит ли это что-то; может кажется?       — Сынмин, вот ты где…       Ян сделал вид, что совсем ничего не видел, но мысли заполнились этим. Позже, когда они общались дальше, не замечал ничего такого, поэтому практически забыл ту странную картину. Видимо, правда показалось.       Ночь, когда Чон не мог уснуть и вошкался в своей кровати, думая о способностях Ангела. В прошлом году обучения, тяжело, но смог всё-таки успешно закончить второй семестр и приобрести телекинез с исцелением. Кое-что не давало покоя — в чём секрет Сынмина? У него же практически с первого раза получилось воспользоваться магией. Этот вопрос заставил его подняться с кровати и тихо направиться к комнате друга. Когда он подобрался к двери, то прислушался, спит или нет. Оказалось, что нет. Ян слышал всё от начала до конца. Тот был не один, а с неизвестным Хёнджином, которому признаётся в любви. Неужели Ким обзавёлся любовником в загробном мире? Кто такой Хёнджин? Кажется, он не слышал этого имени в школе Ангелов.       — Я люблю тебя, Сынмин, — голос, который уже где-то слышался, но вспомнить никак.       — И я тебя, Хёнджин, — отвечает ему друг.       Давно же он так сильно не удивлялся, что даже потерял дар речи. Медленно он стал отступать от двери, а после спрятался в своей комнате. Он всегда пытался не делать конечных выводов, не зная ситуации, поэтому услышанное снова попытался забыть и не вспоминать. Ровно до того момента, когда увидел итоговый список за второй семестр. В тот день он был сбит с ног, когда увидел имя друга на первом месте, вместо своего. Много думал о нём, о всём, что ему якобы казалось, и о своих достижениях. Стараться и пахать, как отбитый, ради того, чтобы простой человек, который немного талантливее, чем ты, становится выше, это очень обидно. Все мысли перевернулись, а когда Сынмин пришёл к нему с просьбой помочь в задании, Ян понял, что теперь точно не сможет общаться с ним, как раньше.       Мысли про некого Хёнджина не покидали Чонина, ничего не мог сделать с собой, бывший друг разбудил в нём тихого Демона. Будущие ночи он иногда приходил к двери Кима, но чаще не слышал ничего интересного. Только в один день, когда все уже спали, услышал новый полноценный диалог:       — Конечно, ради нашей цели я учусь как не в себя. Вот выучил очередной параграф, очень захотел тебя увидеть, — снова этот высокий голос Хёнджина.       — Да… Из-за этого мы стали реже видеться, не думал, что тоже буду так сильно скучать по тебе. Я уже хотел так же вломиться к вам на территорию ночью, — произносит Сынмин.       — Так почему не сделал этого? — тихо усмехнулся тот.       — Ну уж нет. Это больше по части вашей, Демонов. Из-за ангельской натуры даже думать страшно о взломе, ха-ха.       Чонин немного отодвигается от двери. Он ушам своим поверить не может. Этот Хёнджин — Демон? А что за цель у них? Больно нахмурившись, он всё осознал: почему Мин скрывал возлюбленного; ему всё это не казалось, получается, тот Демон с так называемой айдоловской внешностью и есть этот Джин. Всё это время в голове Чона стояла незнакомая тень, которая начала собираться по кусочкам, что даже виски сильно разболелись в этот момент, и пришлось уйти. И подумать не мог, что за миловидным личиком скрывается такая рискованность, предательство и таинственность. А со временем появилось несдерживаемое отвращение к бывшему другу, которое показывал в тяжёлом взгляде. Пытался не думать обо всём, но когда он видел мерзкую притворность, внутри кружил пламенный ураган.       Тем более, когда предателя объявили настоящим Ангелом, проснулся Демон, готовый мстить за всё, ничего не обдумав. На церемонии он замечал, как Сынмин смотрит на Хёнджина. Перед началом и когда его уже пригласили на сцену — всё прекрасно видел. Но так и не понял, почему никто, кроме него, ещё ничего не заподозрил.       Тебе не стоило сближаться со мной, если хотел завести роман с Демоном, глупый Ангелочек…

***

      Спустя много времени Мин с нежной улыбкой наслаждался победой во дворе на задних рядах. Надеялся увидеть другого победителя хотя бы мельком. Его маленькое желание исполнилось, когда по ту сторону забора заметил знакомый силуэт. Хван также надеялся увидеть счастливого возлюбленного, который хорошо проводит последний день в школе. Когда их сверкающие глаза встретились, они отвернулись уже со смущёнными румянцами. Внутри всё сразу зацвело ромашками, когда сидели так близко друг к другу, только по разные стороны.       — Кхм-кхм, — фальшиво схватился за горло Хван, чем хотел привлечь внимание Ангела.       У него это получилось, и он быстро указывает пальцем в сторону их места встреч, мол, пойдём. Старший помчался туда сразу, чтобы быстро перелезть через ограждение. Когда ловко приземляется на территорию Ангелов, то увидел ошеломлённого Мина, который уже тоже с таким забавным лицом бежит к нему.       — Хён, Хранительница сказала мне жда…       — Боже, милый, я так счастлив за тебя! — перебивает его и бросается с крепкими объятиями. На самом деле хотелось плакать от счастья, но желание широко улыбаться было сильнее.       «Я не могу перестать, это так затягивает. Почему любовь такая?»       — Я тоже! Безумно счастлив, — глубоко вдыхает родной запах и чувствует, как за его спиной распускаются крылья. В этих руках становится так хорошо, невозможно слов подобрать описать как же сильно любит этот день и этого Демона. Просто невероятные чувства. — Очень люблю тебя…       — И я тебя, Ангелочек. Так что там с Хранительницей? — нехотя отстраняется и смотрит в щенячий взор, а то, как он выглядит с этой великолепной короной на голове, совсем сносит с ног.       — А… Она попросила дождаться её, так и не объяснила зачем, но почему-то давно не выходит из здания, — поджимает руки на груди, глядя чуть выше в завораживающие глаза напротив.       — Встретимся этой ночью тогда.       Хван нежно хватается за бледные щёки любимого и, наконец, коротко целует желанные губы. Такая непредсказуемость парня сводит с ума, что даже ноги косятся, конечно, Ким шибко хотел расцеловать его, но не ожидал этого прям сейчас, поэтому широко округлил глаза. До чего же они привязаны друг к другу.       — Тебе к лицу эта диадема, — напоследок произносит Демон и перебирается к себе.       — Твоя тоже идёт тебе.       Они взаимно улыбнулись и разбежались по сторонам. Тяжело расставаться в такой радостный момент, но, к сожалению, пришлось, чтобы их точно никто не увидел. Эта детская улыбка, как зараза, никак не уходит. Ким пытается вести себя естественно, пока его не подозревают. Выбравшись из-за кустов, выдохнул и расслабился, люди даже не заметили его. Всё на своих местах, но подумать не мог, что именно в этот момент он сильно ошибся.       — Стража!       Слышится громкий крик Хранительницы на всю улицу, и мужчины в плотных костюмах больших размеров целенаправленно бегут к Сынмину. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда увидел жутко злой взгляд директрисы и указательный палец в его сторону. Парень едва ли не свалился с ног, когда два стража набросились на него, но даже не дали этого сделать. Его стали вести в здание общежития за Хранителем. Все Ангелы, которые лицезрели сие представление стояли в глубоком шоке по сторонам, прикрывая рот ладонями. Неужели первый провозглашённый Ангел этого года не такой святой? А Хван, когда также выбрался из кустов, увидел эту картину и рванул к забору, обхватив железки ладонями.       — С… Сынмин? Что происходит?       «Для меня любовь - это не то, что гаснет мгновенно»       Время словно замедлилось, руки Кима заламывают за спину, и его уводят. Разглядел в тех глазах чрезвычайный страх, от чего внутри стало очень больно, ведь ничего хуже этого он в любимых глазках не хотел и никогда не видел. Не знал, что делать сейчас, куда бежать, как спасти его. К сожалению, прекрасно знал, что это значит и куда его с большей вероятностью уводят, именно от этого на душе становится не по себе. Джин нервничал, бился головой об железный забор, пока и его не схватили.       — Увести его!       — Чт… Что, чёрт возьми, случилось? Хранитель, за что? — парень сильно испугался, потому что это случилось уж слишком неожиданно, а когда его руки уже связали, он увидел грозного директора, который так и не ответил на вопрос. Глаза бегают повсюду, из груди вот-вот выпрыгнет сердце. Провал?       Что это может значить? Как они догадались? Как они узнали обо всём? Что с ними сделают? Неужели всему, чего они добивались, конец? Конец ли это вообще? Так много вопросов встало перед ними, как и секретная дверь в конце коридора первого этажа в общежитии. Мощный замок на двери открывается, и тогда они видят спуск в подвал, где темно, холодно и страшно. Парней немедленно спускают вниз и ведут по продольному каменному коридору, где куча неизвестных и древних дверей. А в самом конце видятся четыре силуэта мужчин.       — Да за что, я не понимаю? Отпустите меня, пожалу…       — Приветствую, Хранительница Облаков.       Слышится, как связанный Хёнджин уже кричит и сопротивляется изо всех сил. Когда среди темноты встречается с до жути напуганным взглядом Сынмина в чужих сильнейших руках, слёзы выплёскиваются наружу, словно их сдерживали несколько лет. Мин увидел эту боль в глазах напротив и так же громко разрыдался. Все эмоции вырвались из запертой на ключ двери глубоко в душе, а Хранители, которые заперли именно эти чувства, сразу всё поняли и удивлённо переглянулись. Сынмин когда-то рассказывал, что нашёл здесь человека, который считается здесь этим самым ключиком к человеческим эмоциям, но женщина подумать не могла, что это может быть Демон.       «Солнечный свет, который казался благословением, был лишь кратковременным. Твои глаза поглощены волнами. В моём холодном сердце скапливается иней»       — В камеру их, — произносит Хранитель Гроз, отведя глаза в сторону в ожидании, когда они с Ангелом останутся наедине. — Неужели…       — Да, я сама не в себе от этих двоих. Мне очень жаль, что придётся с ними так поступить. Кажется, что Вы придерживаетесь такого же мнения, да? — устало и отчаянно говорит женщина и проходится по своему лбу пальцами, залечивая никчёмную боль.       — Правила есть правила. Тем более, мы-то с Вами знаем, к чему это может привести… Если бы это были именно наши правила, то мы смогли бы обойтись без ритуала, но Божество… — складывая руки за спиной, тяжело вздыхает Хранитель и опускает голову.       Четверо стражей заводят парней в небольшую комнату, где находились две тюремных камеры, за одной из которых на холодном полу уже сидел сжавшийся в углу Чонин. Младший вздрогнул, когда в железную дверь ворвались мужчины. И без этого был безумно напуган, не понимал, почему именно он тут, но когда увидел зашуганное выражение лица бывшего друга, то прижался к углу ещё сильнее.       — Ч-чонин?       Слабо и удивлённо произносит Ким, до того, как их грубо бросают за решётку. Их руки развязывают, а затем закрывают дверь на замок. Хван со слезами падает на крайне холодный и влажный бетонный пол, упираясь ладонями и коленями, и тихо рычит себе под нос. А когда стражи покидают помещение, взор падает на Ангела по соседству. В голове сразу собирается весь пазл, но откуда он мог знать настолько много информации?       — Чонин, говоришь? Это ты сделал?! — начал длинноволосый спокойно, а продолжил криком, который напугал Яна ещё сильнее. Знал, что его, возможно, возненавидят, но не думал, что попадёт в такую глупую ситуацию. Хотел лишь маленькой мести, теперь не понимает, стоило ли оно того, что сейчас на него кричит Демон, пытаясь выломать железную решётку. — Какого чёрта, Чонин? Объяснись немедленно!       — Х-хён, погоди… Чонин, что происходит? С чего это и ты здесь? — Мин продвигается на коленях к железке и смотрит на младшего, зажавшегося как котёнок.       — С-сынмин… Простите меня… Это невозможно. Я знал практически всё про вас… Не д-думал, что оно так обернётся… Мне… Мне жаль, — заикается юноша, не двинувшись с места.       — Что ты сделал? Ответь, — тревога охватывает его полностью, что слышится в голосе.       — Я… Я рассказал всё, что знал… Что вы вместе, что видитесь п-по ночам, что у вас какая-то цель… Сынмин, что за цель? — на последнем вопросе Ян поднял плачущие глаза без слёз и сожалением осмотрел ребят.       — Какая разница, когда уже всё испорчено тобой?! Какой из тебя Ангел вообще? Даже Демон так не поступит! — вновь выкрикивает старший, ударив по решётке. После чего оба спускаются и садятся спиной к Чону, Хван не смог сдержаться и вновь расплакался взахлёб.       — Мы хотели восстановить мир между Ангелами и Демонами… Хотели показать всё, что между нами, но… Не с такой стороны показать, — Ким опрокинул голову назад и почувствовал, как слёзы опять текут по щекам. — Я уже не смогу простить тебя, Чонин, ничего уже, кажется, не изменить. Всегда извинялся перед тобой в своих мыслях за то, что разрушил твою небольшую мечту… Ты оказался жёстче, чем думал.       — Мне… оч-чень жаль…       Ученики сидели в полной тишине, двое плакали, другой дрожал от холода и страха. Всё-таки всё кардинально изменилось в самый последний момент, чего боялся Мин больше всего. Спустя грустную и тяжелую минуту в комнату заходит Хранительница Облаков, а позади неё два стража. Выглядела она неутешительно: взгляд строгий, руки за спиной, а если присмотреться, можно заметить крошечное отчаяния, но оно навряд ли тут поможет уже.       — В школах Ангелов и Демонов существуют множество заповедей, которых ни в коем случае нельзя нарушать. К сожалению, вы совершили искушение, и нам придётся принять незамедлительное решение. Одно из правил Ангелов — быть совестным по отношению к своим друзьям и близким. Именно поэтому проступок из крысиного типа так же наказуем… Заберите Ян Чонина, пожалуйста, — её голос не похож на прежний милый и самый добрый, стало безумного страшно перед ней. Стражи из её спины направляются к камере младшего и быстро открывают дверь.       — Нет… Нет-нет-нет! Чонин здесь не при чём совершенно. Отпустите его, пожалуйста, — начинает нервничать Сынмин и долбится кулаком об решётку.       «Для блага друг друга, я должен отвечать за свои слова»       — К-кстати, Сынмин, поздравляю с победой, ты правда заслужил её. И… Извини…       «Прости меня. На нас остались шрамы»       Последние слова и эта душераздирающая улыбка похоже на нож в спину, пронзивший сердце насквозь. На этот раз Чон не сопротивляется, лишь послушно опускает голову и отдаёт свои запястья. В любом случае уже ничего не сможет сделать против сильных мускулистых рук стражей. Молча они снова ушли из помещения, оставив их наедине в холоде, темноте и одиночестве полное болью. В этот прекрасный день трое парней погубили друг друга. Зависть — один из смертельных грехов, именно с этим ярлыком Ян Чонин закончил свою короткую загробную жизнь. Все его желания, цели и воспоминания останутся здесь, ведь там, куда он отправляется — не понадобиться ничего из этого.       Уже уставший от слёз и боли в груди, Ким без сил ползёт обратно к Хёнджину, который так же не мог остановиться плакать. Лезет сквозь его ноги и смотрит в эти глаза. Ради них он продолжал идти вперёд, ради них одержал победу, именно ради него он до сих пор здесь, и ему чертовски больно видеть ручьи слёз в любимых глазах.       «Сдерживаю слезы перед самым их падением. Едва удерживаю разбитое сердце»       — Прости… Если бы не моя д-дружба с Чонином, всё не обернулось бы так, — тихо, еле выговаривает Мин опускает голову, открыв взор на его макушку.       — Ты ни в чём не виноват, любимый. Никто не виноват, только этот мир виноват. Всё будет в порядке, я буду любить тебя, несмотря ни на что, — проглотив ком в горле, самым грустным голосом произносит Хван и медленно протягивает руку ко лбу младшего, откуда трясущимися пальцами, но в то же время довольно нежно убирает прядки волос. Его кончики пальцев всегда создавали бурю мурашек по телу Ангела, он снова смотрит на него с приоткрытым ртом и видит красивейшую улыбку со слезами на щеках, которые скатываются на его рубашку. — Моё сердце отдано только тебе, Сынминни, и плевать я уже хотел на эти правила и глупую диадему… Так же рад, что мы до сих пор вместе.       — Х-хён!       «Бесполезно пытаться собрать воедино осколки моего сердца»       Его брови прижимаются друг к другу и снова ощущает новую волну слёз, потому что внутри всё перевернулось с ног на голову, и сердце просто-напросто разбилось. Кажется, это последний раз, когда они целуются так волшебно и мягко, словно их любовь защищена самим Божеством. Они надолго связаны между собой, не важно, будут ли они дальше продолжать жить или уйдут в забытый мир. Даже такое мрачное место не заставит их разлюбить друг друга. Отдают последние силы в этот поцелуй, переминая чужие губы, хватаясь за щёки и прижимаясь ближе. С закрытыми глазами и поднятыми руками полностью поддаются глубоким чувствам и чувствуют, как вокруг них нет ничего — только они и прощальный поцелуй. Нет вкусностей слаще, чем любимые губы.       «Огни наших тёплых мгновений потускнели. Они плавают вокруг и теперь оседают в голове»       Останавливаясь на пару секунд, потому что слёзы щекочут кожу, они продолжают в последний раз наслаждаться пламенной химией, которая громко кипит в миллиметрах между ними. Когда Сынмин слегка отстранился от потрясающих бледных губ, не открывая глаза, снова расплакался и свалился на его грудь. Тёплых и в то же время жгучих объятий сейчас сильно не хватало.       — Готов хоть до конца клясться тебе в любви, поэтому… Хёнджин, я правда безумно сильно влюблён в тебя, — слабо произносит Ким и берётся за чужую холодную руку.       «Надеясь, что меня никто не видит, натягиваю на себя одеяло, и изо всех сил стараюсь сдерживаться и оставаться сильным»       — Не говори так, будто я не верю тебе. Конечно, верю, потому что сам до невозможности люблю тебя… Всегда буду любить, — сжимая челюсть от режущей боли в груди, он утыкается носом в волосы парнишки. Пытается запомнить в точности, как пахла его любовь.

***

      — Хёнджин, Сынмин, — в комнату заходит Хранитель Гроз спустя какое-то время и становится прямо перед их решёткой, когда они отошли от друг друга. — Нам обидно от случившиеся ситуации не меньше, чем вам… Теперь нужно принять решение.       — Что вы сделаете с нами? — спокойно от бессилия спрашивает Джин, смотря на директора уже без того самого уважения, которое было всё это время.       — Скоро вы отправитесь в мир, где нет абсолютно ничего — тот самый забытый мир. Не переживайте, это казнь, но не распятье. Проще говоря, больно не будет.       — Больно как сейчас не будет никогда, — опускает голову вниз Демон. Он полностью разочаровался в этом мужчине.       — Чего вы хотели добиться своим союзом? — уже монотонно произносит.       — Хотели воссоздать мир между сторонами. Получив титул, шансы могли быть выше, — тихо рассказывает Сынмин, ни разу не глянув на него.       — Понятно… Честно говоря, я и Хранитель Облаков тоже пытались провернуть всё, будучи уже директорами, но из раза в раз это оборачивалось летальным исходом. Именно поэтому Бог внёс строгую заповедь против отношений между Ангелами и Демонами… Несмотря на то, что вы — ключи к эмоциям, у вас бы всё равно не получилось, как не получилось у нас… Да, в нашем мире существуют люди-ключики, которыми вы как раз-таки и являетесь друг другу, но никто подумать не смог бы, что такими могут быть Ангел и Демон. Нам жаль, — тяжело вздохнув, объясняет директор. Сложно прощаться с учениками, которые буквально маленькие копии наставников.       — Ключи? А… Понятно, — хмурится Хван и встречается с ангельскими глазами, а после спрашивает: — А что значит летальный исход?       — Исходя из уроков, у сущностей противоположные характеры, поэтому… В мире становился хаос и гром, когда их пытались смирить.       Хранитель, как?... Как Вы могли оказаться таким беспощадным человеком? Неужели здесь всё настолько чёрство? Я... Я не уйду один, уйду только с Сынмином.

***

      Я просто поверить не могу… Во всё, что сейчас происходит: в жестокость двух директоров; в нашу казнь; в то, что там не будет рядом со мной Хёнджина; что все наши цели и заслуженная победа… Теперь просто не имеет смысла… Я будто не хочу покидать этот мир, но много не потерял, ведь… Смысла проживать и без этого загробную жизнь без него уже не вижу никакого. Не хочу уходить без руки Хёнджина в моей ладони.       Тёмное помещение, где кончик носа сильно замерзает, особенно, когда сил уже согревать себя нет. Безумно морозит, и дрожь по телу от бессмысленного страха добавляет холода ещё больше. Стражи держат двух влюблённых у некого устрашающего портала. Кажется, это и есть дорога в никуда. Нет ни чувств, ни конечностей, ни воспоминаний, ни света, абсолютно ничего, кроме пустой души, склоняющейся по мраку. Дорога в конец этой замечательной и короткой истории.       — Вы проделали огромный труднейший путь к завоеванию великого титула, но, как оказалось, сделали это из собственных побуждений… Вы совершили смертельное искушение. Мы обязаны попрощаться с вами.       «Не могу этого скрыть, даже если я сотру это, оно скоро появится снова. Обещания, которые мы дали, теперь выполнены. Превращаются в пузырьки и исчезают вдали у меня на глазах»       Без капли сожаления и оговорок последней произносит Хранительница Облаков, а перед ними в воздухе за счёт сильного телекинеза висят две связанные будущие безжизненные души. В голове слова слышаться эхом, руки и ноги замёрзли, внутри не осталось каких-либо сил, но пламя любви продолжало гореть, пока они рядом. Сынмин еле поворачивает голову и встречается с до боли отчаянным взглядом Хёнджина. Перед глазами пролетают все прекрасные моменты, когда они держались за руки и были безудержно счастливы. Тёплые воспоминания заставляют их улыбнуться друг другу и, наконец, отправиться в далёкое место. Вместе.       «Так что я просто хочу вернуться. Наше время снова возвращается к пустому пространству»       Мой маленький Ангелочек Сынмин, несмотря на всё, что будет там, я буду хранить память о тебе глубоко в своей душе… Пока и до встречи в следующей жизни. Люблю. Сильно люблю тебя.       «Истории воспоминаний остаются позади»       Я люблю тебя, Хёнджин. Обещаю помнить о тебе всегда. Прощай, любовь моя. Увидимся позже.       «Абзац о прощании короткий, но глубокий, подчеркнутый грустью и свежестью»