Аллегория

      Холод окутывал собой всë помещение, в котором находились, скорее всего, уже несколько часов. Поразительно, что живы остались, в таком-то дубаке. Как были ещë живы?Точно сказать на этот счëт, ничего не могли. Тело морозило от макушки до самых пят, заканчивая косточками под тонкой бледной кожей. Тушка съëживалась, в попытке сохранить драгоценное тепло, хоть и двигаться получалось с трудом.

И не только потому что тело сковывало ужасным холодом...

      Складывалось ощущение того, что находились в какой-то морозильной камере, которую используют в моргах, для того чтобы труп медленней разлагался. Изо рта сочился пар, намекающий о том, что его источник ещë жив. Только, можно сказать, не надолго. При такой температуре, замëрзнуть на смерть или отморозить себе что-нибудь, можно было на раз - два. Голова поворачивалась с трудом, смотря по сторонам и пытаясь найти хоть что-то в своëм окружении, что могло бы помочь в выживании. Рассмотреть помещение, в котором находились, было довольно тяжко из-за темноты вокруг, хоть глаз выколи. И ладно бы только темнота да мороз... Невыносим был и сам запах, который буквально выдавливал из парня рвотные позывы, создавая скребящее и кислое ощущение в горле. На ружу лезло всë то, что вчера съели на обед. И тут, встаëт довольно логичный вопрос.

"А что было вчера..?" Где сейчас находятся и как тут оказались..?

      Руки были зафиксированы на чëм-то большом и холодном. На ощупь, это была железная труба, с небольшими трещинами и выемками, словно отпали куски краски. Хотя... На какой ощупь? На самом деле, руки давно примëрзли к ней и ничего не чувствовали. Это были лишь предположения, которые лезли в голову, испуганному и замëрзшему парню. Стоит только дëрнуть руку и она оторвëтся от трубы, оставляя куски примëрзшей, от лютого холода, кожи и плоти. Помните те моменты, когда к железной трубе приклеивается язык? Единственной возможностью его оторвать от холодной поверхности, было только тепло. А тут... Им и не пахло. Ноги тоже не чувствовались, будто все клетки отмерли и еë уже следовало бы ампутировать, чтобы убрать обмороженное место. Хотя... Может, оно так и было..? Тело сковывал, как страх, так и жуткое ощущение смерти. А запах был на столько отвратительный и мерзкий, будто несло трупной гнилью.

Или не будто...?

      Голову с трудом наклоняют вперёд, чувствуя, как с волос падает что-то маленькое на лицо, тут же растворяясь. Иней..? Не удивительно, что он вообще появился. С такой температурой, скоро начнут покрываться тонкой корочкой льда, не то что им. Дышать было тяжелее с каждой минутой, нахождения тут.

*лязг*

*лязг*

*лязг*

      Железная цепь и прорезающие тишину шорохи, единственное, что слышали в данный момент. Крысы..? Нет, это точно не они. Если бы были, давно подохли в таком морозе. Хотя... Может трупным мясом воняет из-за них..? Уж лучше эта мысль, чем та, которая посещала голову подростка.       Сознание вновь покидало голову. Серые глаза, цвета стали, пытались рассмотреть хоть что-то в непроглядной тьме подвала, где сейчас находились. И вот он... Заветный стук шагов по бетону: глухой и неторопливый.

Ему помогут?

      Последнее, что успевает увидеть замыленный взгляд человека, это тусклый свет от лампы, который частично закрывал чей-то тëмный силуэт. Этот силуэт был так знаком, но... Где его видели?       Вчерашний день помнился смутно: какие-то обрывки голосов, лица людей, вкус абсента на собственных губах и чей-то незнакомый голос, находящийся совсем рядом. В комнату совсем немного проникло тусклое освещение лампы, а в углах виднелось пара теней. Головы были наклонены в разные стороны друг от друга, а рты были приоткрыты. Взгляд не мог фокусироваться хорошо. Даже были не уверенны в том, что это не иллюзия его мозга. Рот юноши слегка приоткрылся и хрипящим, дрожащим голосом парень шептал незнакомцу о помощи: —Прошу, помогите мне...—глаза резко закрываются, а тело падает на холодный бетон, запачканный в чëм-то. Чувствовалась только ледяная, скользкая лужа под телом.—мне так холодно...—Не выдержал. Сквозь закрытые глаза и мутное сознание, эхом услышали вопрос. —Ты всë ещë жив?—задорным и приятным на слух голосом интересуется человек, приближаясь к полумëртвому парню, присаживаясь на корточки. Прикоснувшись чуть тëплой, липкой рукой мертвенно-холодной щеки, усмехаются, что-то сказав, но этого уже услышать не удалось, потеряв сознание окончательно.

***

      С чего же всë началось и почему обернулось сырым, холодным подвалом, непонятно где? Ответ довольно прост, хоть предыстория для объяснения всего происходящего, не маленькая. Иван, как звали обыкновенного парня, был довольно недоверчив к людям. В любой другой ситуации, был бы более бдительным и внимательным к происходящему вокруг него. Однако, собеседник, который встретился юноше в ни чем не примечательно баре, был довольно не плохим "психологом", внушающим доверие с первых слов и даже одним своим видом. Только... Этого мало для полного погружения в промывку мозгов, не так ли?       Никогда не задумывались о том, кто ходит среди нас, обычных прохожих? Любой человек, с которым вы сталкиваетесь в жизни или даже проходите мимо него, может быть кем угодно: прилежный сотрудник компании, школьный учитель или... Или это будет кто-то, кто станет не самым лучшим спутником для вашего времяпровождения. Время с этим человеком пройдëт быстро, не заметишь. В голову не сразу ударит осознание безысходности. Понимание, что уже попался в эту паучью сеть, самым наиглупейшим образом, будет наступать медленно. Не торопясь. Воздуха станет не хватать в лëгких, стоит только понять - выхода больше нет. Единственное желание, руководящее твоим разумом, это биться в истерике, теряя остатки своего здравого рассудка. Постепенно осознавать свою ничтожность и бессилие, в данной ситуации. Остаëтся лишь одно: принять свою участь, уготовленную тебе ещë в момент первой вашей встречи... А знали ли об этом...?       На улице стоял сильный мороз, как ни как, зима. Ветер, создавал из снежных кристаллов, какой-то свой, неповторимый танец, застилая глаза прорывающемуся сквозь него человеку. Ухватившись за, край вьющегося шарфа, молодой юноша, постарался ещë плотнее закрыть своë лицо мягким атрибутом одежды. Не самое приятное ощущение, когда в глаз может попасть снег. Иногда, кажется, что стоит ему пробиться сквозь защиту, с лëгкостью прорежет глазное яблоко, лишив человека способности видеть.       Людей было особо не видно. Довольно поздно уже. Если на улице и ходили какие-то прохожие, то, скорее всего, такие же, работающие до поздна бедолаги. Не пыльная работëнка, за что и зарплата соответствующая, но было одно но - еë много. Поэтому, домой уходили не раньше десяти вечера. Что не сделаешь в стране, лишь бы не сдохнуть с голоду и не остаться на улице, вместо хотя бы крыши над головой. О каких-либо удобствах говорить, это уже дело заработка. Хорошо зарабатываешь? Живëшь в комфорте и со всеми удобствами. А если плохо, ну, что сказать? Остаëтся надеяться на дешëвое съëмное жильë. И то, не факт ещë. Русскому, в этом плане, повезло и жильë осталось в наследство от дедушки. Хотел жить подальше от родителей и чувствовать себя взрослым. Взрослый, зато не под надзором. Да и... Какой надзор в его-то возрасте?       Парня окружали высокие строения и свет тусклых фонарей, который был виден с трудом, в такую-то пургу. Хотя, не то чтобы она была виновна в данной проблеме. Давно пора бы менять прогоревшие фонари на новые, но кто этим будет заниматься? Многие ресурсы уходят на поддержание более новых домов, строений, реставрации памятников. Правительство палец о палец не ударит, чтобы сделать жизнь своих граждан лучше, пока их не пнут под задницу. Про свой двор могли смело промолчать:       Старая хрущëвка, которая не известно, каким образом ещë не обвалилась, стоящая здесь ещë со времëн СССР. Качели, давно проржавели и валялись где-то в снегу, вместе с оторванной цепью. Беседка, в которой даже не было скамеек, которые когда-то там были. Выкрали подростки наверное? Краска давно уже осыпалась и крошилась, стоило провести рукой по деревянной поверхности. Детей туда ни кто не пускал. Не дай бог, кто-нибудь из них воспользуется ненадëжным строением и убьëтся. Хотя... И детей-то тут почти нет. Этот район скорее для бабушек, да мало имущих. Ну и ещë до коли ко всему прочему, не самый благополучный. И убийства тут происходили, и кражи, и детей крали. В общем... Живя тут, можно обрекать себя на возможные покушения. А есть выбор? Некоторые колëса, раньше украшавшие дворы, уже были в потрëпанном состоянии, вызывая только страх и эффект зловещей долины.       Так выглядят многие улицы по всей стране, но... Не сказать, что Иван особо жаловался на это. Ему было удобно, он привык, хоть и два года назад он жаловался на неудобства данной квартиры и района.       Рядом есть магазин, работа, всего в трëх остановках от дома, спортивный комплекс, куда ходили раз в неделю и парочка баров не подалëку. Хотя... Кого обманывают? Этот товарищ даже в них ни разу не ходил. Не нравилось ему там. Выходил только за компанию с кем-то. Ну... Как... Людей он знал не много. Не слишком доверчивый человек.

Изо рта вырывается тяжëлый протяжный вздох.

К крикам соседей, слышамые сквозь "картонные" стены, привыкли уже давно. Всего-то научившись спать в затычках или наушниках. Раньше это вызывало дискомфорт, но... Теперь, стало обыденностью. Даже умудрились сдружиться с некоторыми соседями. Точнее быть... Просто с ними адекватно контактировать. Когда запросы снижаются, становится проще жить.       Рука потянулась к карману своей куртки, доставая из него связку ключей. До подъезда было совсем уж рукой подать. Поэтому, стоило тому коснуться большой железной ручки, к домофону прикладывают магнитный ключ, попадая в родной обшарпанный и исписанный мелом, подъезд. Совсем немного осталось - дойти до своей квартиры и лечь спать, укутавшись в мягкое одеяло. Завтра выходной, что довольно таки радовало, значит хотя бы выспятся. Только у кое кого, сегодня были иные планы на приятеля.       Лицо искажается в гримасе недовольства, стоит только заметить у своей двери в квартиру, до боли знакомую куртку. Нет. О боже, нет. Снова ты? Знали только одно, сюда пришли лишь с единственной целью - нажраться в хлам. Русскоговорящий, лишь предлог, напиваться не в одиночку. Как говорят-"Если и пить, то с кем-то", правильно? Алкоголизм - не алкоголизм, если ты пьëшь не в одиночку. Только было одно но, сегодня не планировали видеть кого-либо, кроме своей кровати и подушки.       —ну и что же вы здесь забыли, товарищ..? —с толикой раздражения, но всë же усталостью в голосе, поинтересовался русскоговорящий. Его взгляд и голос, всем своим естеством намекали о истинном отношении Ивана к данной встрече. Поднимаясь по ступенькам, к ошарашенному знакомому, Соловьëв слегка пихнул стоящего на проходе. Явно не ожидавший азиат, что владельца квартиры нет дома, отскакивает, как ошпаренный, из-за неожиданно появившегося за его спиной русского. В замочную скважину, неторопливо и лениво просовывают ключ, делая пару поворотов сначала одним ключом, после чего вторым. Дверь поддаëтся не сразу, открываясь с характерным лязганьем, впустив владельца внутрь. Только тот тут же останавливается в дверном косяке, между железной и мягкой поверхностью дверей, смотря с безразличием на своего собеседника. Всë же, пускать на порог своего дома сегодня, никого не планировали, оттого действия и были столь резкими.       Пронзительный взгляд стальных глаз, устремился на кареглазого знакомого, азиатской внешности, с мягкими чертами лица. Не был китаец пухлым, но и костлявой спичкой тоже не считался. В меру подтянутый паренëк. Он был чуть ниже Ваньки, оттого и говорил с ним с поднятой головой. Так сразу и не скажешь, что знакомый старше Соловьëва на достаточно приличное колличество лет. Красные, с чëрными корнями волосы, чуть закрывали глаза и были немного неопрятно взъерошены. Одет был соответственно в тëплую куртку. В такой мороз, вряд ли теплолюбивый мужчина, будет легко одет.       Сам же Россия, выглядел менее укутанно, нежели его азиатский коллега по работе. Белые волосы были грязными и сальными, из-за того, что голову не мыли уже больше трëх дней. Два дня воды в доме не было, а на третий раз просто не хватило времени помыть. На голове была чëрная шапка с какой-то надписью, вышитая белыми буквами. Раньше сероглазый носил шапку-ушанку, однако, перестал ещë в пятнадцать лет.       На руках были надеты варежки, державшие пакет с чем-то внутри. Особенно выделялась папка красного цвета с кольцами на боку и чëрная дорожная сумка, в которой обычно русскоговорящий хранил свои документы: паспорт, водительские права, которые у него на время забрали. Рисковать и ездить без прав, было не в его принципах. Уж лучше выждать срок и снова вернуть своë право на вождение. Там так же можно было найти кошелëк, пару ручек и разрешение на оружие. Оно сохранилось ещë в период, когда славянин жил со своими родителями.       Голова чуть склоняется на бок, а вторая рука, опëршаяся на дверной косяк, похлопывала по нему в неком раздражении. Хотя нет, скорее просто в озадаченности.       —Да я тут... Это... Позвать тебя хотел в бар сегодня. Ты уж извини, что без приглашения и предупреждения. —неловко посмеялся мужчина, с сильным акцентом в голосе, почëсывая затылок. Так как Ли был не местным, говорить на нормальном русском языке, было не очень-то и просто.       Уже было понятно по выражению лица славянина, что ответ будет на столько же очевидным, на сколько медведи впадают в спячку, но решили попытать удачу, даже заранее зная ответ—просто, у тебя завтра наконец выходной. Посидим, развеемся, отдохнëм, м? —спрашивает знакомый, запрокидывая руку на плечо усталому Ивану, слегка наваливаясь на него. —давай! — Паренька хлопают по плечу, с задорным рыком, хоть и из уст китайца, который еле букву "р" выговаривал, это звучало потешно и даже нелепо. Пытаясь задобрить усталого работягу, Энлэй, забыл о том, что Соколов не из тех, кто ведëтся на подобные провокации—будет весело!— с настойчивостью продолжил азиат, подмигивая. Внимание славянина устремляется на чужую руку, слегка прищуриваясь на данное действие. Чужое касание, было не приятно для тела, из-за чего закатив глаза, тут же смахивают руку вниз. Не нравилось ему когда не слишком близкий человек, трогал его.       —Пьянь ты, несчастная. Разве по мне не видно, что я устал, как ездовая собака? —с раздражением интересуется Ваня, разводя руки в стороны, а после скрещивает их на груди. —да и тем более— голову чуть склоняют на бок—если выходной, теперь кроме попойки заняться нечем? —ноги скрещивают вслед за руками, не сводя строго взгляда с собеседником напротив.       —Ой, да ладно тебе! Всего-то парочку рюмочек с ребятами в баре, а? Ты вроде русский, а не выпиваешь практически— подметил Энлэй, удивляясь данному отличию от прежних стереотипов в своей сране о нации Ивана.—А потом, сразу свалишь в свою берлогу и мы тебя не потревожим, идëт? —интересуется китаец. Не сказать, что он был другом России, но и врагом не являлся. Просто, приятный и ценный, в каком-то своëм роде знакомый. Но... Иногда, он был слишком гиперактивным для вечно усталого и нелюдимого юноши. Недавно устроился на работу к ним и был ошарашен таким вниманием, к его персоне.       Парень потëр грубыми пальцами веки, с недовольным вздохом, скрещивая их вновь. В попытке реагировать на происходящее более спокойно, нежели при их первой встрече сегодня, россиянин сдерживался от недовольного порыва высказаться агрессивно в сторону устоявшихся стереотипов о его родине в чужих нациях.       Рука опëрлась о дверной косяк, говоря недовольно, но уже более спокойно. Всë же, против устоявшихся многолетних стереотипов, не попрëшь. На это нужно много времени. Ну, ничего, когда-нибудь Ли отучится от таких глупостей.       —Заходи—лëгким движением руки, подзывают к себе, открыв дверь на распашку, чтобы гость смог без труда войти внутрь,—подожди, пока я себя приведу в порядок, а потом пойдëм—говорит Соловьëв—но учти, долго я находиться там не буду. В планах не было желания нажраться—тот мотнул головой, цыкнув—я вообще не планировал сегодня куда-то идти. Не вовремя ты, конечно—Россия имел довольно прямое мнение, когда дело касалось его комфорта. Кстати, именно это чаще и не нравилось людям. Даже в его семье такое поведение было неуместным.       Ивана всегда учили тому, что нужно быть уступчивым и запихивать своë мнение куда по-дальше. Не удивительно, что тот сбежал, да?       Ли Энлэй, промолчал на прямолинейность Соловьëва, прекрасно осознавая, что он без предупреждения припëрся к нему. Нарушил его личные планы на эту ночь, лишая сладкого сна. Однако... На деле же думал, что Россия слишком серьëзно относится к многим вещам. Не умеет этот человек расслабляться. Да, он иногда выпивал с ними, но и тут его вытаскивали силой, потому что русский был тем ещë затворником. Если не работал, то сразу было понятно, что Ванька дома у себя. По гостям ходил редко. Разве что мог прогуливаться по вечерам.

Это, кстати, очень помогает для крепкого сна

      Прошедши внутрь холодного помещения, китаец заметил, что дома у Ивана теплом и "не пахнет". Не снимая куртки, но разувшись, азиат сел на диван в зале. Ощущался мороз по коже, не смотря на то, что те находились дома, чего и не скажешь. Кто вообще открывает все окна на распашку зимой?       Кстати, это было ошибкой. Пурга, которая свистела на улице, добралась и до уютной квартиры. Снег лежал на окне небольшим слоем и тот, который уже успел растаять из-за ботарей, каплями падал на пол, создавая лужицу.       —Чëрт, забыл о батареях—выругался тот. Сняв с себя куртку, ту повесили на крючок, а шапку и шарф кинули куда-то на шкаф. Обувь сунули под тумбу, уходя куда-то в сторону кухни. Вернулись уже с тряпкой в руках и ведром. Подойдя к окну, молча его закрыли, глянув на подтëки, оставшиеся от воды.—нц—тихо издаëт парень, склонившись и собирая жидкость с пола в ведро.       Русскому хоть бы хны. Никакой реакции на мороз в квартире. Снял с себя одежду и ходит себе.       Не удивительно, что Иван не реагировал на холод. Сероглазый был довольно заколëнный с детства. На "лëгкий", по его мнению, ветерок обращать внимание, было уже привычкой других.       Проделав тоже самое с остальными открытыми окнами, Соловьëв наконец убрал ведро в уборную, куда следом полетела и тряпка.       Мороз перестал поступать в помещение. Хоть и не сразу, но стало постепенно теплеть. Уже больше не хотелось трястись изнутри, укутываясь валяющимся на диване пледом.       —Я пойду голову помою и подберу что-нибудь, чтобы как чëрт не выглядеть—предупредил русский, почесав затылок—если хочешь, можешь чая попить. Где он у меня находится, сам знаешь—пожимает плечами Иван, скрываясь противоположной к кухне стеной.       Азиат молча кивнул, но всë же данным предложением, не воспользовался. Не потому что не хотел, а просто до сих пор было холодно, хоть и не так, как до этого. Ну, а потом желание само собой отпало.       Пока хозяин квартиры приводил себя в порядок, рассматривали уже знакомый интерьер. Старенькие, в некоторых местах драные и пожелтевшие обои. Помнится, русский говорил, что раньше у его дедушки жил кот. Вроде бы его звали Барсик. Он обои и драл частенько. Но, по словам Ивана, довольно ласковый кот был, добрый, рыженький такой. Эх, жаль фоток его так и не видел.       Ковры на стене и на полу с привычным красно-чëрным рисунком. Ну и парочкой вкраплений жëлтого и зелëного цветов.       Стенка, на которой располагался телевизор. В ней, так же было куча посуды, которая, наверное, уже никогда не используется в быту и мини библиотека с классическими произведениями, великих писателей и поэтов. Внизу стенки были какие-то шкафчики, но что хранилось в них, уже было не известно.       Диван, на котором грелась чужая пятая точка, был новый. Видать Соловьëв недавно его приобрëл. В отличии от того, который видели недавно, этот был без царапин и старых пятен, которые уже вряд ли бы чем-то вывелись. Мягкие, цвета кофе, подушки, отлично сочетались с молочным оттенком самой мебели.       Рядышком был небольшой журнальный столик с парочкой мутных пятнышек на стекле. Видимо сегодня вытереть не успел. Его тут уже видели. интересно, он тут со времён когда дедушка Ивана был ещë жив? Пара книг и папок были под стеклом, заинтересовывая. Только, Энлэй понимал, что чужие вещи трогать не стоит.       В углу, возле окна стоял деревянный шкаф, уже понятно, что со времян СССР тут находящийся. Обшарпанный, старый, с каким-то своим старинным, но приятным запахом. Из под дверцы было видно рукав шерстяной чëрной кофты.       Голову подняли на верх, зацепившись взглядом за когда-то красивую люстру: пыльная, в каких-то пятнышках и потрëпанной временем золотистой краской на ней. Ноги чуть расставили, облокотившись о диван спиной и прикрывая глаза, слыша какие-то шорохи и беготню в дальней комнате.       Славянин, пару раз выходил из спальни, видимо, чтобы помыть голову и через некоторое время, появились из-за угла. Глаза приоткрыли, заметив парнишку, который был весьма... Странно одет для обыкновенного похода в бар.       Вышел в белой рубашке и чëрных брюках. Вот те на. Волосы, недавно растрëпанные и сальные, были помыты и приведены в порядок. Стали довольно мягкими, пушистыми и нежными на вид. Очки, которые русский не снимал почти, только дополняли образ этакого "джентльмена". Не хватало пиджака, перчаток и трости, для полной картины.       —ну... Теперь, можем идти—руками отряхнули с одежды не нужные пылинки. Они явно лишние.       Взгляд цвета стали, зацепился за удивлëнный взгляд своего знакомого.—чего так уставился? —поинтересовался Россия, чуть склоняя голову в бок—Вообще-то это не совсем вежливо. Разве в вашей культуре это не так же не прилично, как и у нас? —интересуется Россия, чуть прищуривая глаза, прекрасно зная ответ на свой вопрос.       —ты чего так нарядился, как будто на парад собрался..? —интересуется мужчина с карими глазами, подпирая рукой щëку.       —Это?—младший осмотрел себя по сторонам—разве это парадная одежда?—спрашивает русскоговорящий, ожидая ответа, но не дожидается.—или в вашем понимании, не парадная одежда - это грязная, потная и вытянутая? —иронично посмеивается славянин, наблюдая за китайцем. Усталость, недавно сваливающая с ног, начала потихоньку отступать. Хоть она до сих пор и была, но всë же небольшое веселье приободрило Ивана. Не понимающий взгляд азиата, был весьма забавным.       —нет, но... Хотя бы не стоило так...официально?—неуверенно подметил мужчина, будто не был уверенный в правильности того, что говорит—реально думаешь, что ребята пойдут в бар в рубашках? —не иронично спрашивает Ли, поднимаясь с мягкого насиженного собой, места.—в общем, переоденься, Вань. Сомневаюсь, что кто-то кроме тебя додумается прийти туда в том, в чëм на работу ходят—после чего руки суют в карманы штанов, чуть склоняясь в сторону.       —Ладно-ладно, сейчас поищу футболку—с неохотой отозвался Иван, вновь оставляя азиата одного. Не будем вдаваться в подробности того, как долго искали подходящую, не растянутую и не выцвевшую футболку. Джинсы уже нашли быстрее. Ну вот, теперь, уж точно всë "по-феншую", как говорит Энлэй.       Оба уже понимали, что пора бы наконец поторапливаться. Хоть их ни кто и не торопил, но всë же. Как-то неудобно заставлять всех ждать только их двоих.

***

      Компания из трëх человек, сидела и о чëм-то бурно переговаривалась, когда к ним присоединились неторопливые Иван и Энлэй. Всë же, они как-то сильно задержались в гостях у россияна.       —О—восклицает один мужчина из компании, как только замечает знакомое личико китайского коллеги.—как-то долго вы.—усмехается тот, когда остальные работники, так же обращают внимание на подошедших—снова не мог вытащить Ваньку из дома? —раздаëтся дружеский гогот.       —На удивление, вытащил я его быстро, а вот—тот с лëгким смешком, уселся в общий круг приятелей—собирался он дольше обычного—кареглазый слегка разгладил вылезшие волосы на голове и мотнул русскому головой в сторону свободного места—садись давай. Чего, как не родной? —спрашивает старший и наливает себе крепкого, из уже стоящей на столе бутылки алкоголя.       —Ага—немногословно отозвался Соловьëв и уселся рядышком на диван, откинув голову назад. Осматривали людей, сидящих поодаль от их небольшой компании. Много было видно парочек, но взгляд особо за них не цеплялся. Разве что на приятных девушек, которые позволяли покупать себе напиток чужому человеку.       Наблюдать за этим было довольно забавно. Россия знал правила, которые применялись в барах основательно, если не хотелось бы лишних проблем, на свою голову. Как хорошо, что ему не грозило попасться так глупо. Но... Это он так думал. Мы ему не скажем о том, как он ошибается в своих словах.       Первое правило бара, особенно если ты девушка, гласит: никогда не следует оставлять свой напиток без присмотра. Бар, такое место, где много разного рода, сомнительных личностей. Хоть нам и кажется, что человек для нас безопасен, но... Так ли это на самом деле? Один такой "приятель", запросто способен подсыпать тебе в напиток снотворное, наркотики, а то и что-то более опасное для твоей жизни. На сколько ты уверен в том, что это не каснëтся тебя? Кстати, это также касается и твоих вещей, которые так же стоит держать при себе и не оставлять без присмотра. Даже если тебе напиток покупают, тоже будь осторожен, ведь его ценой может стать твоë тело.       Второе правило бара, гласит: не ссорься с сотрудниками бара. Это их территория. Они не побрезгуют плюнуть тебе в стакан, если ты им чем-то не понравишься. Вилка, которую могут тебе подать с каким-нибудь пирожным, может до этого валяться на полу, собирая собой всю грязь. Если конечно в баре предусмотрена ещë и еда.       Третье правило бара, гласит: не приходи один. Как упоминалось ранее, бар, место для разного рода личностей. У них могут быть совершенно разные планы на твоë тело, а то и жизнь. Остался один и считай, что тебя уже может трахнуть какой-нибудь нимфоман или нимфоманка в туалете в этом же баре. Даже повезëт, если не увезут куда-нибудь в лес и там не вскроют твоë красивое тельце, измываясь и оскверняя его всеми изощерëнными способами. После чего, без сожаления закопают. На свете хватает психопатов, чтобы обеспечить тебе такое будущее. Поэтому следует ходить либо со своим партнëром, которого давно знаешь, либо с друзьями. Иначе, ты лакомый кусочек мяса и тебе могут не помочь. Люди часто безразличны к проблемам других людей, пока это не касается их самих.       Четвëртое правило. Самое банальное, но... Не менее важное: не одевайся слишком откровенно. Банально? Да, это так, но это действительно может помочь. Есть животные, для которых коротенькая юбочка и чулочки на твоих худеньких ножках, уже будет приглашением отведать тебя.       Взгляд перемещается с девушек и их кавалеров, на компании парней. Они были не большие, но на вид казалось дружны. Хотя, кто его знает? Уверенности в своей правоте не было. Лишь на первый взгляд. В конце концов, чтобы быть уверенным в данных заявлениях, славянин должен лично знать каждого из них.       После того, как компашки были рассмотрены, а их характеристики "проанализированы", взгляд зацепился за одиноко сидящего парня, прямо у самого входа в бар. Его взгляд, был направлен в телефон, а пальцы неторопливо что-то листали по экрану сенсорного устройства.       Внешний вид посетителя, был довольно привлекательным. Не сказать, что был каким-то особенным, просто чем-то цеплял взгляд.       Из-за того, что в баре было довольно темно, трудно разглядеть чужой лик в полной мере. Но, могли подметить некоторые детали, которые заметили уже сейчас: белые, возможно крашенные волосы, заплетëнные сзади в небрежный хвостик; расстëгнутая рубашка, какого-то серо-голубого оттенка (А ведь кто-то говорил, что ни кто так приходить в бар не будет. Забавно. Хотя... Он же имел ввиду конкретно коллег, хм...), под которой виднелась белая футболка; цвет джинс, рассмотреть не удавалось, уж больно освещение в розово-голубых тонах, мешало понять, какие они. Да и находились под не освещëнным участком столика; Обувь было ещë тяжелее разглядеть, ведь она была в таком же тëмном участке, как и джинсы. Хотя, разве это важно?       Стоило только поймать себя на мысли, что Иван нагло пялился на того парня, как резко отдëрнули себя от данного неприличного действия. Не успели рассмотреть в полной мере, но и не стоит. Это не вежливо. Тем более, что он и сам недавно за подобное осудил своего коллегу. Теперь сам же, делает тоже самое. Лицемерненько, не находите?       В разговоре с коллегами особо не участвовали, выступая скорее, как наблюдатель, нежели полноценный собеседник. Время длилось так мучительно долго и нудно. Хотелось уйти из этого здания, не чувствуя столь напряжëнную и давящую для себя обстановку.       Неторопливо поднявшись со своего места, направились на выход из бара. Нет, не чтобы уйти. Это будет не очень вежливо, если он, даже не предупредив своих коллег, уйдëт домой. У него была другая цель - закурить. Сигарета помогала расслабиться и отпустить напряжение, которое скапливалось внутри русского во время таких вот посиделок.       Иван вышел на улицу без шапки, специально оставив еë в помещении, чтобы Энлей, Анатолий, Игорь и Влад знали, что Соловьëв не просто ушëл домой. Ветер, который ещë около двух часов назад, сдувал с ног, немного приутих и не был так беспощаден. Блондинистые волосы, слегка колыхались за направлением ветра. Оперевшись о тонкий столбик сзади своей спины и ощутив, как он чуть впивается в его позвоночник, Иван вынимает из кармана пачку сигарет под названием "Parliament". Курение вредит вашему здоровью       Простукивая карманы джинс, слышат бренчание ключей, также находя и зажигалку кислотно - зелëного цвета. Пару раз дëрнув за железное колесо, добиваются огонька и поджигают противоположную сторону. Затянувшись, никотин поступает сначала в щëки, а после вдыхается полной грудью, поступая в лëгкие. Сигаретный дым выдыхают, наблюдая за тем, как ветер сдувает вышедшие изо рта остатки куда-то в сторону.       Так повторяют несколько раз, пока из-за неожиданного прикосновения к своему плечу, не закашливаются. Голова даже закружилась от резкого вдоха. Как говорится— "не в то горло".       —Эй, парень, ты в порядке? —интересуется чей-то голос сзади, хлопая Ивана по спине. Наконец отдышавшись и приведя дыхание в норму, глянули на виновника своей довольно неприятной ситуации. Вот так совпадение. Не ожидали тут увидеть того самого парня, на котором недавно зацепился его взгляд. —всë нормально? —интересуется чужой бархатный голос с примесью хрипотцы.       Изначально славянин даже и не понял, что впал в ступор... Снова. Кстати, даже не заметил того, что у незнакомца не только приятный голос, но и присутствует акцент. Помотав головой, взгляд отводят, говоря изначально с неким наездом на незнакомца.       —Кто ж так делает? Вы бы хоть, для начала, окликнули меня, а не неожиданно со спины подходили. Я ведь и зашибить могу в состоянии обороны.—агрессии Соловьëв не проявлял по отношению к собеседнику, но всë же в словах его присутствовало некое возмущение.       —Хм, наверное мне стоило подойти в тот момент, когда вы рассматривали меня в баре —как бы невзначай говорит иностранец, отвернувшись от Ваньки в сторону дороги. Но сказали это намеренно, зная, что если собеседник, если и не изменился в лице, то явно поймëт, что его поймали с поличным. Хоть русскоговорящий действительно не показал того, что понял о чëм говорит незнакомец, внутри чувствовал сильную неловкость.       —Вы что-то путаете, я был в компании своих коллег и вас не видел—попытался спокойно оправдаться Соловьëв. Получалось не очень. Голос больно сильно выдавал. Это понимал его собеседник, но решил всë же втянуться в эту игру и дать фору своему собеседнику.       —что ж, возможно, я действительно ошибся. Извините—сказал тот с заметным акцентом в голосе. —я хотел спросить у вас, можно стрельнуть сигаретку? —интересуется незнакомец, на что русский даже застыл. Удивились тому, как незнакомец не заметил очевидной лжи. Может, потому что он ещë не до конца различает русскую речь? Это ты так думаешь.       —А, я... Да, могу—растерялся юноша, вынув сигаретку из кармана и протягивая человеку. —держи...те —отдëргивает себя русский, как белобрысый, с лëгкой улыбкой говорит:       —Моë имя Валттери, а ваше?—интересуется сероглазый, протягивая руку к Ивану, в чьих глазах будто отражался азартный огонëк. Он и пугал недоверчивого паренька, и притягивал. Сигаретку принимают из чужих рук, вынув из кармана свою зажигалку с серебристым орнаментом оленя. Кстати, на этом и зацепился взгляд русского. Довольно... Красивая вещичка.       —Вот так... Сразу? —спрашивает Соловьëв, неожидавший внезапного знакомства.       —А почему нет? Живëм один раз. —обрывает дружелюбный парень, на что славянин и не нашëл, что сказать. Руку всë ещë протягивали в знак приветствия, ожидая реакции от парнишки. Да, оптимизм, это, конечно хорошо, но... Не был привычен всегда скрытному и усталому работяге.       —М... Ваня—отвечает взаимностью тот и пожимает руку Валттери. —вы иностранец? —внезапно интересуется сероглазый, заранее зная ответ. Скорее всего, так оно и было. Акцент, внешность, речь, даже поведение. Хотя... Минутку... А что у него за нация?       —Да, а ты, Ваня, догадливый—хвалит его Ярвинен, за наблюдательность. —я с севера, с Финляндии. Бывали там? —отвечает на вопрос северный, задавая вопрос уже теперь не незнакомцу.       —Нет, я там никогда не был. А какого там? —Россия, единственная страна, где Иван был почти везде, но вот за границу, не ездил. Да и... Если честно не стремился. Ему дома хорошо. Даже с учëтом всех минусов, это его Родина. Но, похвала, которой одарил его парень, была весьма приятна.       —Временами холодно, временами тепло. По-разному бывает—пожимает плечами сероглазый—красивые виды, есть занимательные художественные места, много хорошего оборудования, учебные заведения довольно таки не плохо развились. Ну... Минусов тоже не меньше. Налоги огромные например, но в остальном, мелочные неудобства—говорит финн и за разговором с новым знакомым даже не заметили, как быстро прошло время и сигареты у обоих были выкурены.—кстати, сигареты у нас, довольно качественное. Не сказал бы, что эти с ними сравнятся—после этого выбрасывают бычок в урну.       —Хе-хе... —неловко посмеялся Иван, также выкидывая свой бычок туда же, куда и Валттери—буду знать.       —какой алкоголь предпочитаете, Иван?—спрашивает северный и улыбается, ожидая собеседника, чтобы они вместе зашли в здание.       —Абсент. Именно зелëный абсент. А вы?—спрашивает сероглазый, на что получает довольно неоднозначную реакцию со смешком—я сказал, что-то смешное? —интересуется Соловьëв. На это чуть машут рукой.       —нет-нет. Забавно, что я тоже люблю его, только красный. Он боле... Терпкий—говорит старший и подходит к барной стойке, а русский в свою очередь следует за ним. Вот так внезапное знакомство. Даже не привычно.