Ревность — уродливый цвет

Ты знал, что у Доминика будут интересные экранные отношения с Реей, ты старался не позволять им влиять на тебя, но происходящее постепенно заходило слишком далеко. То, как они взаимодействовали друг с другом в социальных сетях, как они играли на экране, прикосновения, которыми они обменивались, — всё это сводило с ума. Но как только Доминик возвращался домой, ты изображал улыбку и приветствовал его с распростертыми объятиями. До сегодняшнего вечера. Обычно вы не путешествовали вместе, поездки заставляли тебя нервничать, помимо этого тебе приходилось иметь дело с Домиником, который чуть ли не пускал слюни на Рею каждую ночь. Он убедил тебя съездить на два с половиной часа в Сакраменто, чтобы посмотреть RAW в прямом эфире сегодня вечером — ты ответил, что хочешь остаться с ним в отеле, и твое беспокойство по поводу поездки усиливалось по мере наступления ночи. Ты пожалел о своем решении прийти, когда увидел, как Рея провела руками по его груди, и на лице Доминика заиграла улыбка. Его взгляд ты знаешь хорошо — это взгляд, предназначенный лишь тебе, или ты всего лишь так думал. Ты раздраженно фыркаешь, говоря себе, что вернешься в отель после матча Доминика. Он победил, что должно было тебя порадовать — так и случилось, но всего на секунду, прежде чем ревность взяла верх над тобой. Взгляд, который Доминик бросал на Рею, заставляет тебя ощутить жгучий гнев — ты встаешь со своего места и решаешь выскользнуть, прежде чем у тебя появляется шанс поддаться эмоциям. В течение часа ты получил только одно сообщение от Доминика: он спрашивал тебя, не хочешь ли ты пойти куда-нибудь отпраздновать, но ты вежливо отказал, ссылаясь на усталость после долгого дня. Доминик не отвечает, но ты можешь видеть, что он прочитал сообщение. Ты не знал, хочешь ли ты, чтобы он ответил сейчас, но немного расстроился, потому что раньше Доминик реагировал на каждое сообщение, неважно, каким коротким оно было. Он бы убедился, что с тобой всё в порядке, и вернулся бы к тебе, но это было до терна, до того, как он вступил в Судный День. Ты глубоко вздохнул, потирая лицо — ты знал, что было бы лучше просто поговорить с ним об этом, но тебе не хотелось сталкиваться лицом к лицу со своей ревностью. Пока его не было, ты смог принять душ, и у тебя было немного времени подумать — ты поговоришь с Домиником, когда вы двое вернетесь домой завтра. Дверь захлопывается, и ты оборачиваешься, чтобы увидеть улыбающегося тебе Доминика — он протягивает к тебе руки, и ты невольно бросаешься в его объятия. Он смеется, целуя тебя в макушку. – Ты в порядке? Ты вроде как исчез после моего матча. – Я просто устал и хотел немного отдохнуть от поездки. Он понимающе хмыкает. Ты не сказал ему полную ложь, но так же не сказал полную правду, тем не менее, ты не чувствовал себя виноватым. Обычно ты ощущал себя плохо, если лгал Доминику, однако сегодня ночью всё было по-другому — пока ты не хотел открывать ему правду. Но Доминик знал тебя слишком хорошо, он видел, каким взглядом ты смотрел на Рею, он знал, как ты себя чувствовал, но хотел, чтобы ты сознался. – Уверен, что причина только в этом, mi amor? – ты прижимаешься к нему — посмотри ты сейчас наверх, то наверняка увидел бы ухмылку. – Не делай вид, будто не знаешь, о чем я говорю: я видел, какие убийственные взгляды ты бросал на Рею во время моего матча. Просто скажи мне, что не так. – Всё в порядке, Доминик, – ты отстраняешься от него со свирепым взглядом, говорящим ему, чтобы он не давил на тебя. – Не ври мне, muñeco. Ласковое прозвище заставляет твое сердце трепетать, но ты быстро вспоминаешь свою ревность и начинаешь скрипеть зубами. Он вновь притягивает тебя к своей груди. – Мне нужно, чтобы ты был честен со мной, – ты киваешь головой, слегка ненавидя себя за то, что даже сейчас идешь на поводу у Доминика. – Ты ревнуешь к Рее? Долю секунды ты думаешь о том, чтобы солгать ему и покачать головой, но его взгляд заставил тебя выполнить его просьбу и сказать правду: – Да. В смысле, как я вообще могу не ревновать, Дом, она лапает тебя каждую ночь, и ты ей подыгрываешь. Ты вырываешься из его хватки, устремляя взгляд куда угодно, но только не на мужчину перед собой. – Мне жаль, детка, – ты поднимаешь взгляд на Доминика, он кажется искренним. – Иногда легко заиграться перед камерой, но я клянусь, это совсем не то, что ты думаешь, мы с Реей просто друзья, – ты так отчаянно хочешь верить Доминику, и какая-то часть тебя знает, что он говорит тебе правду, но твоя ревность практически ослепила тебя. – Позволь мне загладить вину, детка. – Ты уверен, дорогой? – ты пробегаешь руками по его плечам, пока они не достигают затылка, ты играешь с прядями его волос. Он кивает. – Не предложил бы, если бы не хотел. Его взгляд падает на твои губы — он хочет наклониться вперед и поцеловать тебя, но знает, что ты желаешь взять инициативу, выплеснуть своё разочарование, связанное с ревностью. Чего он не знает, так это того, что ты уже несколько недель думаешь о том, как вернуть его, разрабатывая идеальный план. Ты идешь спиной к кровати и ведешь за собой Доминика. Ты тянешь его к себе на колени и садишься на край кровати, он кладет руки тебе на плечи, смотрит глубоко в твои глаза с небольшим проблеском надежды в своих. Ты захватываешь его губы горячим поцелуем, и он знает, что за ним скрывается гнев. Он ерзает у тебя на коленях, когда ты кусаешь его губы, отрываясь от поцелуя. Ты прижимаешься губами к его сладкому местечку, резко посасывая. Он застонал, нерешительно напоминая, что тебе не следует оставлять следов, но ты не обращаешь на это внимание. Ты кусаешь его, желая, чтобы метка продержалась несколько дней, чтобы она была достаточно темной, чтобы все знали, что Доминик твой. Он пытается незаметно потереться бедрами о твое бедро, но ты замечаешь это. Ты ухмыляешься и заставляешь его бедра двигаться быстрее, он обхватывает пальцами воротник твоей рубашки и втягивает тебя в горячий поцелуй. Он скулит, когда ты отстраняешься гораздо раньше, чем ему хотелось бы, ты покрываешь поцелуями его шею. Ты не торопишься, оставляя ещё больше засосов на его шее — несмотря на его предыдущее предупреждение, он тянется навстречу твоим прикосновениям, пытаясь сдержать стоны, срывающиеся с его губ. Ты отстраняешься от его шеи, улыбаясь, при виде распускающихся отметин. Ты легко снимаешь с него рубашку одним быстрым движением, пальцы тут же исследуют обнаженную грудь. Он притягивает тебя в медленном поцелуе, ты проводишь руками вниз по его бедрам к заднице, сильно сжимая её. Твои глаза закрываются, когда ты углубляешь поцелуй. Доминик стонет в поцелуй, когда ты снова сжимаешь его задницу — он двигает руками, чтобы обхватывать твое лицо по бокам. Он замедляет движение бедер, сосредотачивая всё свое внимание на том, чтобы ещё больше углубить поцелуй. Ты цепляешься большими пальцами за петли его джинсов и обхватываешь его задницу, заставляя его бедра двигаться быстрее. Он скулит, когда его член трется о твои бедра под определенным углом, ты поднимаешь бедро вверх. Он прерывает поцелуй, его грудь вздымается, когда он переводит дыхание. Ты мягко сжимаешь его задницу, когда его голова падает тебе на плечо, из его рта вырывается поток ругательств. – Подожди, – хнычет он. – Хочу подождать до тех пор, пока ты не- Его фразы обрываются бессмысленным стоном. – Пока я не — что, детка? – Пока ты не окажешься внутри меня, – Доминик трется головой о твое плечо — знак того, что он смущен из-за того, что только что сказал. – О, дорогой, сегодня ночью так не будет. – Что ты имеешь в виду? – его слова слегка невнятны, ногти впиваются в твои плечи по мере приближения освобождения. – Подожди и увидишь, – ты кусаешь изгиб его шеи. – А теперь кончи для меня, милый. Он проводит пальцами вниз по твоей спине, вызывая у тебя глубокий стон. Ты можешь почувствовать, как он пытается притянуть тебя к себе, но ты так близко к нему, как это возможно. Он стонет твое имя и что-то ещё, но его слова слишком смазаны, чтобы понять. Он крепко держит тебя, пока кончает — ты продолжаешь покачивать его бедрами взад и вперед в равномерном темпе, чтобы он мог пережить свое освобождение. Его пальцы обхватывают твою рубашку, он пытается заставить тебя перестать двигать бедрами, чтобы не возникло чрезмерной стимуляции. Ты осторожно сбрасываешь его со своих коленей на кровать, кровь приливает к его щекам, когда ты осыпаешь поцелуями его грудь и живот, пока твои пальцы расстегивают ширинку его брюк. Он разочарованно стонет, когда ты отстраняешься — ты быстро снимаешь с него ботинки и позволяешь им упасть на пол. Ты цепляешься пальцами за край его боксеров и брюк, тянешь их вниз, они присоединяются к его рубашке и ботинкам в небольшой кучке. Ты проводишь руками по его бедрам — он хнычет, когда твои пальцы скользят по его v-образной линии. Вы соединяете свои губы в страстном поцелуе, он с радостью отвечает на поцелуй, в предвкушении обхватывая пальцами простыни. Он стонет в поцелуй, когда ты обхватываешь рукой его член, медленно дроча его. Несмотря на то, что его стон приглушен поцелуем, он эхом отдается в твоем разуме, вызывая у тебя внутри чувство возбуждения. - – Я не могу, – он плачет, пытаясь увильнуть от твоих прикосновений. – Конечно, ты можешь, милый. Я знаю, ты можешь ещё. Кончи для меня, Дом, – ты проводишь большим пальцем по щелочке его члена, вызывая у него похотливый стон. Он качает головой, его глаза отчаянно умоляют тебя остановиться, удовольствие для него слишком велико. Ты воркуешь с ним: – Ты сказал, что хочешь загладить передо мной вину, детка. Не так ли? – он энергично кивает. – Тогда, блядь, кончи для меня. Ты наклоняешься, оставляя нежные поцелуи на его шее. Руки Доминика взлетают к твоим плечам, он вцепляется в твою рубашку, но больше не пытается убежать от тебя. Дерзкая улыбка играет на твоих губах, ты знал, что выполнение твоих приказов Домиником — это вопрос времени, и долгожданная минута быстро приближается. Доминик стонет что-то бессвязное, и хотя ты хочешь знать, что именно он сказал, ты знаешь, что это бесполезно, потому что он не может сейчас внятно говорить. Ты потираешь его бедро свободной рукой, чтобы немного его успокоить, несмотря на всё, что он испытывает. Он тянет тебя за рубашку, пытаясь приблизить тебя к нему по мере приближения оргазма. Он дрожит под тобой, шепча твое имя как тихую молитву. – Вот так, малыш. Ты отлично справился, Дом, – его щеки вспыхивают ярко-красным, и он пытается прикрыть их руками, но ты останавливаешь его. – Хэй, милый, нет нужды прятаться от меня. Я хочу видеть этот очаровательный румянец. – От твоих слов румянец на его щеках лишь темнеет. Ты останавливаешь свою руку и убираешь её от его члена, вытираешь сперму о его штаны. Доминик расслабляется на кровати, с его губ срывается удовлетворенный вздох. Ты оставляешь мягкий поцелуй на его губах. – Я собираюсь взять для тебя полотенце, хорошо, милый? Он кивает, позволяя своим рукам разжаться и отпустить твою рубашку, ты отталкиваешься от кровати. Ты двигаешься быстро, не желая оставлять Доминика надолго. Ты смачиваешь полотенце в раковине и отжимаешь лишнее, возвращаясь к кровати, берешь чистые боксеры и шорты. Ты присоединяешься к Доминику — он скулит, пока ты нежно вытираешь его член и живот. Ты бросаешь полотенце на пол, прежде чем поднять боксеры и начать натягивать их ему на ноги — он приподнимает бедра, чтобы ты мог одеть его. Ты проделываешь то же самое с шортами и запечатлеваешь любящий поцелуй на его плече. Ты забираешься на кровать и устраиваешься позади Доминика — он медленно двигается, чтобы прижиматься к твоей груди, ты запускаешь пальцы в его волосы и нежно играешь с ними. – Я люблю тебя, мой сладкий мальчик. – Я тоже тебя люблю, – он смотрит на тебя с надеждой в глазах. – Ты всё ещё злишься из-за того, как я веду себя с Реей? – Нет-нет, я не злюсь, милый. И я никогда не злился, просто безмерно ревновал. – Он посмеивается, играя с твоей рубашкой. – Возможно, тебе придется к этому привыкнуть. – Думаю, я смогу с этим смириться, mi amor, – ты улыбаешься, когда он кладет голову тебе на плечо. В комнате воцаряется тишина, когда вы устраиваетесь на кровати. Ты можешь вздохнуть с облегчением, зная — несмотря ни на что Доминик всегда будет твоим, и даже отношения на камеру не смогут поколебать его чувства к тебе.