Горькие одуванчики

Холодные пальцы сомкнулись на запястье девушки и ту буквально вытянули из толпы людей. Подняв глаза, Итами увидела высокого парня с черными волосами и желтыми прядками. Девушка внимательно проследила за взглядом парня, что был устремлен на тех девушек, а в следующую секунду остановился на ней самой. От смущения Итами опустила голову, краем глаза увидев легкую улыбку Ханемии. В тот момент она подметила, что она словно солнце в непогоду. Такая неожиданная и приятная, а для кого-то долгожданная. — Эй! — послышался недовольный, писклявый голос из толпы людей. Резко парень положил тяжелую руку на плечо Итами и развернул её, не слишком мягко. — Я украду её у вас ненадолго? — крикнул Казутора, смотря на толпу через плечо озорными глазами. Некоторые обернулись на голос, но та компания точно поняла, кому это было адресовано. Девушка попыталась скинуть с себя тяжелую руку Казуторы, но не получалось, парень был намного сильнее. — Пошли, — негромко проговорил Ханемия, но уже с равнодушием и пустотой во взгляде, будто сейчас он был погружен глубоко в свои мысли. Эти две стороны, которые Итами пришлось сейчас увидеть, одновременно настораживали и завораживали своей загадочностью. Лучезарная улыбка, светящиеся глаза, но стоит увидеть этот пустой взгляд и представление о Казуторе сразу меняется. Ханемия провёл девушку в более тихое место, служившое коридором с множеством шкафчиков, на которые падал солнечный свет с больших окон. «Такой теплый, прям как Казутора», — невольно подумала Итами, сразу прогоняя эту мысль прочь. — Что ты хотел от меня? — стараясь не запнуться спросила Итами. — Ничего, — Ханемия вновь улыбнулся, склоняя голову на бок и прищуривая глаза. Девушка была готова поклясться, что в тот момент её сердце пропустило несколько ударов, а в кровь выделился адреналин, растекаясь по венам. Казутора будто примерял разные образы, пытаясь запутать, а может и очаровать, наивную Итами. Но, стоит признать, что Ханемия никак не сердцеед, пытавшийся поймать в свои сети очередную девушку. Скорее они сами лезли в них, увидев сладкую приманку и сразу пытались убежать, поняв, что капкан вот-вот захлопнется. «Интересно, а убежит ли Итами? Или даже поняв всю опасность, продолжит загонять себя в ловушку? » — Тебе разве хотелось выслушивать тех дур? — продолжил Казутора, но уже без улыбки на лице. — А… М… Спасибо… — осознав, что сейчас Ханемия буквально защитил её, на щеках Итами вспыхнул багровый ликорис. Казутора усмехнулся и, махнув рукой, поспешил удалиться.

***

Наконец этот долгий школьный день кончился. Итами выдохнула с облегчением, задергивая занавески в комнате и блокируя ими проникновение света фонаря, что стоял на улице. Запрыгнув на кровать, укутываясь теплым одеялом, девушка невольно посмотрела на стул, на спинке которого висела кофта, которую она сегодня надевала. Картины минувшего дня всплыли в голове, заставляя живот скручиваться, вспоминая тяжелую руку Казуторы и его нежную улыбку. Машинально улыбнувшись, девушка отвернулась к окну и закрыла глаза, готовясь ко сну. Но, в то же самое время, недалеко, в каком-то темном переулке, в поношенной форме Вальхаллы, стоял Казутора, прислонившись к холодной кирпичной стене. Сюда не проникал свет фонарей, что дарил людям безопасность, нет… Здесь не гуляли подростки и мамы с колясками, здесь нечего делать обычному прохожему. Тяжелые шаги эхом ударялись о стены. Ханемия сразу напрягся и высунул руки из карманов. — Думал, ты кинешь меня, — сказал тот, подходя к ещё пока темному силуэту. Чем больше приближался человек, тем лучше его можно было разглядеть. Это был невысокий худой парень с уставшим взглядом и большими синяками под глазами, зрачки которых непривычно увеличенны. На его лице красовалась черная маска, на которую падали отдельные пряди светлых волос. — Как же я мог кинуть своего клиента, — сказал парень в черной форме Тосвы, а позже добавил — Надеюсь, постоянного, — даже по интонации можно было понять, что тот хитро улыбнулся. — Надейся, Санзу. Надежда умирает последней, — Казутора издал короткий смешок и вытащил из кармана белых брюк купюру, протягивая её Харучие. Худые, все в царапинах, пальцы потянулись к ней. Санзу взял деньги и взамен отдал что-то в бумажном свертке. Казутора уже собирался уходить, но его окликнули. — Может, останешься ещё не надолго? Поболтаем, — предложил Санзу, скрещивая руки за спиной. — Не против, — коротко ответил Казутора, разворачиваясь и обратно подходя к парню. Сейчас это был совсем не тот Ханемия, которым его обычно привыкли видеть в школе. Его взгляд был пустым, затуманенным, уголки губ опущены, а плечи напряжены, будто тот в любой момент был готов к неожиданностям, которые всегда подстерегают в таких переулках и с такими людьми. — Чё там, говорят, ты за девкой гоняешься, — после неловкой минуты молчания усмехнулся Санзу, толкнув Казутору в плечо. — За какой? — с равнодушием и некой отчужденностью спросил Ханемия. — Я ебу-то? Говорят, за какой-то замухрышкой следом домой ходишь, а иногда и рядом. Провожаешь типа, — Санзу топал ногой по земле, то ли от раздражения, то ли от скуки. — Не называй её так, — сказал Казутора, пытаясь сохранять спокойствие. Харучие фыркнул, и, ничего не сказав, начал уходить. — Интересная девчонка, — бросил он через плечо напоследок перед тем, как скрыться в темноте.