Wedding Royale

12:00, 21 июня, 2008 — Комната Драко — Малфой Мэнор       Наступало летнее солнцестояние. Время, когда земля находится в гармонии с солнцем, когда магический потенциал достигает своего максимума.       Сегодня был самый знаменательный день в жизни Драко Малфоя, а ведь празднование ещё даже не началось. Он уже не видел другого человека на своём месте, но, несмотря на тщательное планирование, сомнения захлёстывали его, обрушиваясь волной.       Он знал каждой косточкой своего тела, что должен быть здесь. Быть с ней. Но паника пустила корни, образовывая пустоту в голове независимо от его воли.       — Она не подходит… — пробормотал Драко, в десятый раз перебирая пальцами галстук-бабочку. Чертова вещь душила его. Проклятая или, возможно, это была трансфигурированная часть дьявольских силков. Он вытер пот со лба, и лицо, лишенное красок, уставилось на него.       Он надел смокинг Bruello Cucinelli с отворотами из шелковой ткани. Если он собирался облачиться в смокинг от магловского дизайнера по приказу своей будущей жены, то намеревался сделать это максимально стильно. Но, глядя на свое отражение, Драко не мог не заметить, что пиджак пошит совершенно неправильно, а фасон превращал фигуру в подобие хлебного мякиша.       В его решимости начали появляться трещины. Грудь сжималась от надвигающейся обречённости, что он, без сомнения, станет посмешищем года, а возможно, и века. Такая неподходящая кандидатура, вступившая в брак с волшебницей, которая настолько лучше его, настолько не в его вкусе, что…       — Приятель… — Тео окликнул его, откинувшись на кровати Драко, — ты сходишь с ума.       Драко хмыкнул в ответ, распуская галстук-бабочку и расстегивая несколько верхних пуговиц.       — Конечно же, нет.       Он посмотрел на Тео через зеркало, и на лице его шафера появилась самодовольная улыбка.       — Вот как? И по-твоему совершенно разумно обуть разные туфли, а?       Короткий взгляд вниз подтвердил, что этот придурок оказался прав. Ну и фиг с ним.       Давление, нарастающее за глазными яблоками, даже слегка притупилось, когда он сжал переносицу… пока он не услышал шевеление и драматический стон, с которым Тео поднялся, чтобы подойти к нему.       — Я в порядке, просто предсвадебные нервы.       Тео похлопал Драко по плечу.       — Я прекрасно понимаю, что здесь происходит.       — Я не могу жениться, — прошептал Драко, покачивая головой.       — Ты прав, пока ты не…       — Возьму другой костюм. Ты прав, Тео, я отправлю несколько сов… — Он повернулся на пятках к двери. Все должно быть идеально, ведь его суженная заслуживала того, чтобы этот день прошел без сучка и задоринки. Он мог бы заказать побольше ее любимых цветов, вызвать портного, даже сменить поставщика, если бы мог хоть как-нибудь потянуть время.       — Нет, Драко, послушай. — Тео остановил его, дёрнув за руку. — Тебе не нужен новый костюм, тебе нужно вот это…       Повернувшись, чтобы отчитать своего шафера и продолжить путь, Драко застыл на месте при виде чрезвычайно редкого и, тем более, незаконного предмета, свисающего с кончиков пальцев Тео.       Чертов маховик времени.       Его челюсть отвисла, а золото заиграло на свету от небрежного пожатия плечами Тео.       — Лучше бы это было не то, о чем я думаю.       — Выслушай меня, приятель. Я ждал этого дня годами. — Тео схватил лицо Драко и поцеловал его в лоб, после чего тот был незамедлительно отпихнут.       Драко лишь насмешливо сказал:       — Ты что, совсем с катушек съехал?       — Помнишь, я говорил тебе, что занимался любовью с твоей матерью?       — Как я мог это забыть? — проворчал Драко, стирая следы поцелуя и запуская в Тео невидимые кинжалы. Он уже много раз повторял этот факт.       — Ты помнишь, где я тебе это сказал?       Эта шутка зашла слишком далеко. Драко выхватил свою палочку и направил ее на грудь Тео. Боль в черепе перекинулась на глаза, и он сжал челюсти, пытаясь сдержать заклинание. Что все это значило? Какую нужно иметь наглость, поднимая тему того, что Тео сделал с его матерью, упоминать об этих событиях в день его собственной свадьбы?       — Давай же, говори. — Драко скривился.       — Хоть я ни о чем не жалею, но я в долгу перед тобой… — Тео поднял руки в знак капитуляции и поморщился, уткнувшись в палочку грудью.       В голове Драко промелькнуло осознание, и он стал собирать воедино кусочки, окружающие неприятное признание Тео из прошлого. Женщина, которую он любит, следует к алтарю за другим мужчиной. Жара позднего летнего дня, удушающая, как и мысль о том, что она произносит клятву кому-то другому. Поступок, который Тео никогда не объяснял… до сих пор. Возражение.       Драко опустил палочку.       — Скажи мне, что я должен сделать, — задыхаясь, произнес он, и невозможность того, что он даже думает о подобном, украла весь пыл из его голоса.       — Я буду Q для своего Джеймса Бонда, — усмехнулся Тео, всегда цитировавший маггловские фразы, выученные за вечер кино. Но в этом случае его одержимость переходила в совершенно иную стратосферу.       Тео передал Драко маховик и черную коробочку с запиской.       — Пришло время сорвать свадьбу Грейнджер. 13:24, 25 августа, 2004 — «Нора»       Перемещение во времени и пространстве оказалось не таким резким, как он ожидал. Возможно, откровение о том, что он приложил руку к краху предыдущих отношений Грейнджер, ослабило вихрь, но он всё ещё боролся с чувством вины за этот факт.       Конечно, они говорили об этом дне до их собственных помолвок.       О её сомнениях по поводу брака с Уизли, которые зародились задолго до дня их свадьбы.       Как она чувствовала себя в ловушке. Испытывала давление.       Она никогда не была эгоисткой, поэтому он сделает все, что должен, чтобы она была счастлива.       Он жаждал поговорить с ней, ведь одной из основ отношений было то, что все решения должны приниматься вместе. Но все, чего он удостоился, — это «иди и найди свою девушку!» и «время не ждет!», прежде чем Тео, едва не задушив его цепочкой, прокрутил циферблат четыре и одну восьмую раза в прошлое.       Тяжесть магии, необходимая для такого скачка во времени, стала возможной благодаря усиленному солнцестоянию.       Оставалось только молиться, чтобы оно так же подействовало и на его возвращение.       Если всё пройдёт удачно, Драко вернётся к Гермионе и полностью свяжет себя с ней. А если нет… Теодор Нотт будет мертв, независимо от времени и года.       Он всегда знал, что Тео — умен, но данный подвиг указывал на еще один уровень его безумия и гениальность. Мягко приземлившись на дальних подступах к дому, он услышал звуки разговоров и музыки, доносящиеся с другого конца участка, далеко за пределами видимости.       Единственная оговорка: у него есть чуть больше часа, чтобы сделать все, что нужно, как следует встряхнуть события этого дня.        Он ослабил манжеты, закатал рукава и для пущей убедительности расстегнул еще одну пуговицу у воротника. Густая влажность была даже хуже, чем он помнил, хотя, честно говоря, в первый раз его внимание и присутствие были недолгими. Прилагая ровно столько усилий, чтобы соответствовать его новообретенной дружбе с Поттером благодаря обучению на аврора и еще более новому перемирию с Грейнджер, он определенно не задержался, после завершения церемонии.       Прохлада от чар едва помогала ослабить жар, пока он прокрадывался сквозь растения к обширной живой изгороди, ограждающей церемониальное пространство.       Выглядывая из-за кустов, он наблюдал за участниками свадьбы, выискивая в небольшой толпе свою первую цель. То, как именно он должен увести Тео от шума и суеты, к сожалению, не промелькнуло в разговоре перед скачком во времени…       Патронус привлек бы слишком много внимания, маскировка была слишком рискованной, даже с трансфигурацией.       Нет, ему придется ждать и надеяться, что Боги будут к нему благосклонны. 13:37, 25 августа, 2004 — «Нора»       Молитвы Драко были услышаны по милости одного из многочисленных пороков Тео: сигареты. Точнее, «Честерфилдс». Драко ненадолго задумался о том, что увлечение его друга Джеймсом Бондом длится дольше, чем дружба с Гермионой…       В другое, менее важное, время.       Оторвавшись от группы старых однокурсников, Драко наблюдал за тем, как тот пробирается к небольшой овощной грядке, приютившейся у дома. Пробираясь сквозь заросли ветвей, он старался не шуметь, ступая так, чтобы под ногами не хрустели ветки и сухие листья.       — Пс!       Драко просунул голову сквозь листву, прежде чем отступить в укрытие. Лучше быть осторожным. Последствия того, что его застанут подкрадывающимся на свадьбе, и без того были ужасны, а путешествие во времени и вовсе исключалось.       Тео лишь на мгновение приостановился, прикуривая сигарету от кончика своей палочки и игнорируя вызов.       — ПСССС!       Его глаза сузились при второй попытке Драко, и он оглядел овощи. Он присел к грядке, а затем прошептал тыкве:       — Псс, псс, псс.       — О, ради всего святого — НЕТ! — наполовину прошептал, наполовину выкрикнул Драко, показавшись из живой изгороди и снова пригнувшись за ней.       Возобновив прежний беззаботный шаг, Тео пробрался сквозь ветви и присоединился к Драко в углублении живой изгороди.       — Дружище, если ты хотел побыть один, тебе достаточно было просто попросить… стоп, подожди-ка, — он сделал паузу, прищурившись.       — Тео, мне нужно, чтобы ты меня выслушал. У нас мало времени… — Драко поспешил, проигнорировав жест Тео в сторону его персоны.       Если бы существовал чемпион по неумению считывать эмоции, не улавливая явного беспокойства Драко, Тео занял бы первое место. Потянув за расстегнутый галстук-бабочку на рубашке, он спросил:       — Когда ты успел переодеться в пиджак? И почему ты такой потный?       С губ Драко сорвался возмущенный стон, после чего он сразу же погрузился в глубокие раздумья. Зачем ждать? Он выглядел так, словно уже сделал это.       К черту все, он и так потерял почти 20 минут.       — Я из 2008 года, и мне нужна твоя помощь.       — Точно… ведь у меня есть лицензия на убийство. — Тео затянулся и выпустил дым из уголка рта. — Тебе бы душ принять…       Выхватив сигарету из его рук, Драко схватил его за воротник, наконец-то получив то внимание, которого заслуживало это безумие.       — Прия…       — Мне нужно, чтобы ты возразил против свадьбы.       — Той, на которой мы сейчас находимся?       — Именно.       — Самой грандиозной свадьбы десятилетия между двумя героями войны?       — Именно так. — Драко с усилием сжал челюсти. — Ты уже сделал это в моей временной шкале, так что просто сделай это снова. И ты мне должен…       Повисло молчание, пока до их укрытия не донесся голос: «Прошу занять свои места». Тео задумчиво кивнул, нахмурившись, его взгляд блуждал где-то за плечом Драко, а затем он пожал плечами.       — Хорошо, конечно, — согласился Тео.       — И это все?       Голубые глаза Тео сузились, а затем, он смахнул несуществующую ворсинку с пиджака Драко.       — Полагаю, я знаю, почему должен оказать тебе такую важную услугу, которая не подвластна даже времени.       — О, ты полагаешь, что знаешь?       — Да.       — Ммм… и это было бы…       Единственным ответом его провинившегося друга стало шарканье гравия под ботинками. Драко трижды прочистил горло, прежде чем Тео разразился драматическим заявлением, хватаясь за сердце.       — Потому что я занимался сладкой, сладкой любовью с твоей…       — Да, а теперь заткнись. Заткнись. Блять. Заткнись, — каждое слово было подчеркнуто шлепком по груди Тео.       Тео зажег еще одну сигарету, умудрившись при этом сделать несколько непристойных жестов. 14:01, 25 августа, 2004 — «Нора»       Неудивительно, но заставить Тео покинуть их убежище оказалось сложнее, чем заставить его согласиться на то, чтобы устроить хаос на церемонии. Этот придурок неустанно пытался узнать будущее, выпытывая у Драко даже малейшую информацию.       — Как тебе это удалось?       — Благодаря тебе, конечно же.       — Неужели я и через четыре года буду таким же красивым?       — Конечно.       — С кем я буду в итоге?       — Может быть, ты просто сосредоточишься, Нотт?       В конце концов, он оставил предложение «отвлечь» Поттера, учитывая, что яркие описания их интимных отношений и его члена больше среднего, расположенного чуть под прямым углом, навязывались Драко уже два года.       Когда почти все было улажено, оставалось воплотить в реальность последний отвлекающий маневр.       Даже первокурснику хватило бы одного заклинания левитации, чтобы поместить чёрную коробочку прямо в руки Джорджа Уизли. Записка обещала гарантированный бестселлер, с инструкциями и прочим, при условии, что он будет выпущен в пик хаоса. Очевидно, что близнец был слишком пьян, чтобы заботиться об этом, он бросил полувопросительный взгляд по сторонам, после чего согласился на розыгрыш и направился к своему месту.       Драко вновь закатил глаза и на цыпочках пробрался сквозь кусты, чтобы лучше видеть, как всё это будет происходить. Два подиума для их палочек стояли под аркой из жёлтых гвоздик — отвратительно безвкусных, не говоря уже о том, что это самые нелюбимые цветы Грейнджер.       Уизли стоял рядом с министерским чиновником в конце прохода, и его глаза обшаривали толпу, пока не остановились на нужном человеке. Драко проследил за линией взгляда до некой блондинки, с которой он имел неудовольствие вынужденно сближаться на всех гриффиндорских встречах в будущем.       Он постарался укротить ярость, за несправедливость по отношению к одной волшебнице.       Эта свадьба была обречена с самого начала. 14:14, 25 августа, 2004 —«Нора»       Он видел только ее. Все остальное исчезло из поля зрения, пока он смотрел, как она выходит из дверей и спускается по проходу.       Ее локоны, убранные в шиньон, отчаянно стремились к свободе и дикости. Платье струилось по изгибам, отражая солнечные блики, и все же дыхание ее казалось прерывистым.       Потребовалось немалое усилие, чтобы перевести дыхание, не дать себе раскрыться и оторвать ее от мужчины, который сжимал ее руки в своих.       Поклятые законы перемещения во времени.       Драко сжал кулаки, терпение никогда не являлась его отличительной чертой. «Она будет твоей, она будет любить тебя, она будет твоей», — повторял он про себя.       Еще немного, и он вернется туда, где ему место.       — Гермиона выглядит прекрасно, не так ли, Драко? — раздался певучий голос с его стороны.       Вздрогнув от неожиданности, Драко попятился назад, проглатывая вскрик.       — Черт — Лавгуд?!       — Слишком много вокруг неё нарглов для дня свадьбы, — невысокая блондинка нахмурилась, поправляя кружево на своём лавандовом платье, — Даже Гарри так считает, хотя он никогда в этом не признается…       Его рот открывался и закрывался от удивления.       — Нарглы…? Как ты меня нашла? — прошептал Драко, все еще находясь в полной растерянности.       Полумна посмотрела ему прямо в глаза. Ее брови нахмурились, как будто это он вел себя необычно.       — Я почувствовала здесь какое-то беспокойство. Мне показалось, что садовые гномы перегружены компанией, и я хотела поговорить с ними, — пояснила она, обращая внимание на зрителей, на то место, где Драко сидел в качестве гостя в настоящем времени. — Но я рада, что вместо них здесь оказался ты. Они иногда кусаются, когда расстроены.       Он сбросил дезиллюминационные чары, не видя смысла больше скрываться от неё.       Драко наблюдал за тем, как Гермиона стоит перед алтарём, глядя в глаза человеку, который её не заслуживает.       Но и он не заслуживает.       — А что, если она никогда не простит меня? — От этой мысли у него защемило в груди. От мысли, что он потеряет ее. Он поклялся никогда больше не быть причиной ее боли.       — Время покажет, но иногда все просто — два человека созданы друг для друга. А иногда нет… — Луна замолчала, грустная улыбка нарисовалась на ее лице, когда она повернулась к месту обмена клятвами.       За это время их дружба еще не окрепла, но естественный порядок вещей, казалось, никогда не имел для нее значения. Наклонив голову, она положила её на плечо Драко, и они наблюдали за происходящим в дружеском молчании. Уют ее присутствия заставил Драко выдохнуть напряжение из легких.       У него оставалось всего несколько мгновений.       Затем, как раз перед тем, как священник должен был произнести свою часть, Тео встал и прочистил горло с драматизмом дворянина XVIII века.       Который… возможно, выпил слишком много виски.       — Я возражаю!       В толпе раздались вздохи, ошеломленный и потрясенный Тео повернулся к своему лучшему другу. Драко наблюдал за тем, как его прошлое «я» дергает Тео за рукав, стоя рядом с ним, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Но на этот раз Драко посмотрел туда, куда раньше не смотрел. Гермиона, несомненно, была удивлена, но, похоже, только она одна испустила дух. Напряжение спало с её плеч и груди, а может быть, это были те самые нарглы, о которых говорила Лавгуд.       — Какого чёрта ты делаешь? — Услышал он свой голос, смешавшийся с мольбами министра восстановить порядок. Тео только отмахнулся от него.       — Это для тебя, Драко, — Тео наклонился слишком близко к лицу его прошлого «я», а затем резко повернулся и слегка споткнулся вместе со своей флягой, вычурно поднятой в воздух. Голос его звучал громогласно и тошнотворно гордо, по мере того как в толпе нарастал ужас. — И из-за совершенно умопомрачительных интимных отношений с твоей матерью!       Он поймал взгляд Тео через живую изгородь, и ублюдок подмигнул ему мертвенно трезвым, коварным глазом.       Драко не удержался от ухмылки, вспомнив, какой букет эмоций вызвало у него то, что он в прошлом быстро избавился от присутствия на церемонии: смущение, досада, неловкость из-за того, что на них обратили внимание.       А затем — облегчение.       Он увидел Лаванду Браун, стоящую неподалеку, глаза Уизли увеличились, прежде чем она закричала:       — О, Бон-Бон, я тоже возражаю…       — Сядь, Лаванда, сейчас не твоя очередь, — огрызнулся Тео.       Не прошло и минуты, как ящик Пандоры был раскрыт, и дюжина трансфигурированных нюхлеров вырвалась с первого ряда.       Сквозь беспорядок он уловил вспышку белого цвета, исчезающего из поля зрения.       Все удовлетворение от успеха ушло, как и она.       Раскаяние свернулось в его животе, как яд, и непреодолимое желание утешить волшебницу вытеснило логику и разум.       — Решетка на овощной грядке выдержит даже вес гигантских японских бобов-прыгунов… — Луна кивнула в ту сторону, откуда он пришел, — Они должны привести тебя туда, куда тебе нужно.       К Гермионе.       — Да, как всегда, очень понятно, Лавгуд.       Кивнув в знак благодарности, он повернулся и побежал от живой изгороди. 14:24, 25 августа, 2004 — «Нора»       Несомненная удача Драко, казалось, иссякла, когда он неуверенно поднимался по деревянной решетке. Зацепившись за гвоздь на последних перекладинах под подоконником, импровизированная лестница угрожающе заскрипела при каждой попытке поднятия.       Если загадка Лавгуд оправдалась, то шорох и хлопанье ящиков за окном — это Гермиона. Он знал, что она не ожидает застать его в таком виде, не ожидает услышать, что он любит ее, но если есть хоть какой-то шанс — он должен им воспользоваться.       Сорвав с лозы боб, он подбросил его в руке и швырнул в окно.       Возможно, слишком сильно, так как он услышал звон разбитого стекла и последовавший за ним крик, явно принадлежавший Гермионе.       Достав из нагрудного кармана носовой платок, он помахал им в воздухе. Белый флаг, говорящий: «Я пришел с миром». Не прошло и секунды, как он увернулся от жалящего заклинания.       Боги, как же он хотел, чтобы его рука дожила до дня его собственной свадьбы.       И чтобы он не вспотел от такой важной встречи.       Мгновение спустя Гермиона заглянула в то место, где когда-то было окно, и стала пристально и непоколебимо изучать его.       — Малфой? — Она опустила палочку, наблюдая за его поистине плачевным состоянием. — Что ты делаешь?       Он попытался как можно более учтиво и бесстрастно пожать плечами, но у решетки были другие планы. Дерево заскрипело под его ногой, заставив карабкаться по лианам и еще больше порвав штанину. Потеряв носовой платок, он ухватился за решетку, чтобы удержаться на ногах, и посмотрел на Гермиону, а затем нацепил на лицо ухмылку, как будто ничего этого не произошло.       Судя по улыбке, грозящей вырваться на свободу за ее прикушенной губой, он и в самом деле сумел ее рассмешить.       — Не поможешь ли ты мне подняться?       Она небрежно откинула с лица локон.       — Я бы могла… Но учитывая как обернулся этот день, мне очень нравится смотреть, как кто-то другой немножко страдает.       Злобная, красивая волшебница. Тем не менее, это вполне заслуженно.       — Справедливо, — ухмыльнулся Драко, и улыбка, которую он вызвал ранее, сползла с её лица.       В кончиках пальцев появилось покалывание, не связанное с тем, что он мертвой хваткой вцепился в стену дома. Это знак, что время, проведённое здесь, истекало.       — Я… — сказал он, но не знал, с чего начать.       Может быть, дело было в ее янтарных глазах, или в том, что она очаровательно сморщила носик, или в том, что в будущем вся его вселенная может перестать существовать.       Слезы вырвались на свободу, рисуя дорожки на ее щеках.       Он терялся в словах, мышцы на руках горели от напряжения — но, боги, он держался бы так вечно, лишь бы быть с ней. Все романтические слова поэта позабылись и превратились в прерывистое дыхание, а выражение ее лица менялось от шока, растерянности и разбитого сердца. Эта блестящая и грозная волшебница, должна принадлежать ему, и особенно сейчас, он не понимал, как ему удастся ее очаровать.       Из последних сил Драко перенес весь свой вес на одну руку, чтобы стянуть шелковый галстук-бабочку с воротника и протянуть ее так далеко, как только мог.       — Не плачь. Пожалуйста, я не смогу этого вынести.       Вопреки всему, она приняла его жест и протянула руку, чтобы ухватиться за ткань.       Но он не отстранился, а провел большим пальцем по ее пальцам.       Если судить по ее вздоху, то, возможно, она почувствовала магию, которая струилась в нем, возможно, она поняла всю серьезность его любви к ней без слов.       Она покачала головой.       — Кто ты такой и что ты сделал с Драко Малфоем?       Драко поджал губы. Если это было последнее видение ее, которое ему суждено лицезреть, он должен сделать все, чтобы это запомнить.       — В нашем совместном будущем я миллион раз скажу тебе, как мне жаль, — вздохнул он. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но он не позволил ей этого сделать: маховик обвивающий его шею, начал нагреваться. Он протянул бабочку дальше в её дрожащие руки. — И в миллион раз больше, как сильно я тебя люблю…       Маховик засветился, вибрируя, когда шестеренки и песок пришли в движение. Ее взгляд искрился золотом, и она посмотрела на него, как он надеялся, с пониманием.       — Дай мне шанс, Грейнджер…       Его рука выскользнула из её, оставив шёлк в её руках, и он упал назад во времени. 13:03, 21 июня, 2008 — Комната Драко — Малфой Мэнор       Путешествие обратно во временную линию показалось ему более долгим, чем первое: пустота времени и пространства заставляла его обдумывать каждое решение. Возможно, этот эффект — результат того, что он слишком многое изменил, наказание за его необдуманную глупость.       Когда его наконец выплюнуло в телесную реальность, он тяжело приземлился на спину. Под ним оказалась жесткая поверхность, и он надеялся, что это дом его детства, и, когда наконец его хрипы стихли, он понял, что не один.       — Тео? — с надеждой спросил он, зажмурив глаза.       — Q здесь, и как всегда к вашим услугам! Ты, может, и вспотел, но уверяю тебя, мартини, который я приготовил в честь твоего возвращения, очень, очень, очень сухой.       Драко застонал от пародийного высказывания Бонда, вытирая рукавом пот со лба.       Мягкая рука легла на его челюсть, большой палец разгладил морщинку между бровей.       Мягкое, ласковое прикосновение, точно не принадлежало его лучшему другу.       Глаза Драко распахнулись, и он увидел буйные кудри и улыбку, способную поставить его на колени. Или на спину.       Он не знал, что лучше.       Гермиона стояла на коленях рядом с ним, свесив с кончиков пальцев какой-то шелковый галстук-бабочку. — Я всегда удивлялась, как ты справился с этой задачей, — поддразнила она, озорно поджав губы. — Можно я помогу тебе подняться?