Поиск лекарства

Что произошло? Где я? Это первое, что пришло ко мне в голову. Я очнулась возле какого-то деревянного дома, вокруг был лишь зловещий, тёмный лес. Страшно. Может, я сплю, и это просто очередной кошмар? Тогда надо, чтобы он поскорее закончился. Встав с земли, отряхнувшись, я ещё раз огляделась. Стоит ли попросить помощи у хозяина этого терема? Неуверенно я направилась к дому, и, подойдя, я поразилась его красотой. Он был сделан из больших брёвен с резными вставками, а окна были витражными с изображениями мака и различных трав. Мак… Где-то сегодня я уже видела его, только вот где? Сейчас осень, а они, как я знаю, цветут весной. Что вообще произошло, и как я здесь очутилась? Помню только маму и отца. Почему я его называю отцом? Ладно, потом разберусь с этим. Я мотнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и поднялась по ступенькам на веранду дома, здесь стояла скамейка с мягкими подстилками. Подойдя к двери, над которой висел пучок сухих трав, я негромко постучала. Страшно, но интересно, кто же мне откроет? Дверь приоткрылась, и из-за неё выглянул маленький мальчик лет пяти с золотистыми кудрявыми волосами. Хорошо, что всего лишь мальчик, а не лесничий с ружьём. — Привет, дома есть взрослые? Мне нужна помощь, — ласково спросила я, стараясь не напугать его. Он немного нахмурился и отрицательно покачал головой. — Может, впустишь меня? Я могу замёрзнуть, пока придут взрослые. Не волнуйся, я сама ещё ребёнок и ничего плохого тебе не сделаю, — предложила я. Надеюсь, это звучало убедительно, не горю желанием сидеть здесь и мёрзнуть. Мальчик задумался, и я уже подумала, что он меня впустит, но он неожиданно закрыл дверь прямо перед моим носом. Да как так? И что мне теперь делать? Я уже собралась уходить, как вдруг дверь открылась, оттуда вышел мальчик с пледом в одной руке, каким-то сухим букетиком в другой. Подойдя ко мне, он вручил мне плед и подтолкнул меня к лавочке, я послушно села. Он повесил букетик на крючок. Не знаю как, но стало теплее, я подняла голову и увидела, что букетик излучает слабый тёплый свет. Как это? Не верю своим глазам, может, я сплю? Мои размышления прервал заговоривший мальчик. — Я не могу впустить вас в дом, Матушка будет ругаться. Я вас не знаю, вы можете оказаться злой. Но оставить вас замерзать было бы неправильно с моей стороны, — голос его был очень тихим. Хоть он и был маленьким, но говорил очень вежливо, грамотно и красиво. Договорив, он зашёл обратно в дом. Я расправила плед и укрылась им. Надеюсь, всё будет нормально. И что мне теперь делать? Просто сидеть? Но неожиданно мальчик вернулся, и не с пустыми руками, на подносе он нёс чайничек и две чашечки. Он подошёл и поставил его на… воздух? Поднос парил в воздухе! Увидев мою реакцию, маленький хозяин тихо засмеялся, несколько раз постучал об пустоту, и под подносом материализовался небольшой столик. Чудеса! Я точно сплю! Переставив всё с подноса на стол, мальчик сел на табуретку почти напротив меня. — Спасибо за гостеприимство! Может, уже познакомимся? — улыбнулась я и начала диалог. — Одуванчик, это моё имя. А тебя как зовут? — заинтересовался мальчик. — Я Юля. — Какое красивое имя! — Спасибо, — смущённо хихикнула я. — А что это за чай? — спросила, опасливо отхлебнув из чашечки. Надеюсь, не отрава какая-нибудь. — Этот травяной чай собирает и сушит моя Матушка, он её любимый! Но состав и рецепт мне ещё рано знать, — немного расстроенно ответил Одуван. — Ты здесь живёшь только с мамой? И как её зовут? — осторожно спросила я. — Да, но Матушка — не родная мне мама, однако я её очень люблю, благодарен ей за всё! А зовут её Агафьей, — без капли грусти ответил он. — Прости за просьбу, но можешь рассказать, что с ними произошло? Если не хочешь, можешь не говорить! — заволновалась я, когда поняла, что мальчику может быть трудно и больно об этом говорить. — Да ничего страшного, я их почти не помню, — увлечённо и эмоционально начал он. – Как ты оказался у неё? — У Матушки? Как-то раз родители пришли со мной в лес погулять, но я ушёл и заблудился, меня долго искали. Когда нашли, увидели, как я играю с каким-то котом. Это был Тенёк, и ему опасен свет. Родители, увидев это, убежали с криками, но вернулись они уже с другими людьми, у которых были горящие палки. Они подожгли сухую траву, и мы бы с Теньком погибли, если бы Матушка нас не спасла! — А почему Теньку опасен свет? — поинтересовалась я. — Он как бы тень, а если на него попадёт свет, он просто исчезнет и больше не вернётся! Он мне очень дорог, и я рад, что Матушка меня приютила! — его глаза цвета леса так и блестят от счастья. И я счастливо улыбнулась, заразившись его настроением. Он постоянно повторяет "Матушка", наверное, он очень её любит и уважает! Мы продолжили пить чай, но уже в тишине. На удивление, тревожные мысли меня оставили, и я смогла спокойно вздохнуть. Это, наверное, благодаря чаю. Вдруг что-то зашуршало. — Это Матушка вернулась! — шëпотом предупредил меня Одуван. Я насторожилась. — Одуванчик! — это, наверное, Агафья его зовëт. Голос еë был мягкий и мелодичный. Мальчик в ту же секунду спрыгнул с табуретки и побежал навстречу к своей Матушке, исчезнув в кустах. Я от волнения встала и проводила его взглядом. Через какое-то время оттуда вышла высокая женщина в мантии с капюшоном. Она нежно улыбалась мальчику, идущему рядом. Когда же она подняла голову и заметила меня, улыбка исчезла с еë лица. Нахмурившись, она продолжила идти в сторону дома, но уже пронзая меня своим колким взглядом. — Здравствуй, не думала, что так скоро тебя увижу. — З-здравствуйте. Вы меня знаете? — боязливо спросила я. — Я Агафья, можешь меня не бояться. Проходи в дом, Юля, — пригласила меня Агафья с вновь появившейся улыбкой. Вся мебель в доме была из дерева, под потолком висели пучки сухих трав. — Я не помню, как здесь оказалась. Вы поможете мне вернуться домой? — начала я. — Ты должна сама вспомнить всё, и тогда, может, я верну тебя домой. — Как же мне это сделать? — на это она лишь ухмыльнулась и хлопнула в ладоши. В глазах начало мутнеть, по-моему, это уже было. Перед тем, как всё окончательно потемнело, я услышал, как ведьма что-то пробормотала.

***

Я оказалась в каком-то помещении. Но у него словно не было границ, они были размыты. Вокруг были лишь огромные стеллажи с книгами. Я хотела встать и подойти к ним, но тут же упала. Пол начал затягивать меня куда-то в темноту. Страх коснулся кончиков моих пальцев, пронзив всё тело металлическим холодом. Остановить бесконечный поток мыслей, чтобы выцепить хоть крупицу самообладания, не получалось. Я даже не удивлена. — Стой! Стой! Пожалуйста, нет! — от безысходности и усталости слёзы катились по моим щекам тонкими ручейками. Вместе с моей стремительно нарастающей паникой, пол только сильнее стал утягивать. Надо успокоиться, это всё не реально! Я сделала глубокий вдох, выдох и постаралась расслабить. Но не получалось, закопанные где-то внутри слёзы стекали. Они вдруг потеряли всякую силу, чтобы литься рекой. Меня трясло. Вы можете сказать, что я всё драматизирую. Соглашусь, я труслива, и это добавляет красок в моё восприятие. К сожалению, тёмных. Но что бы происходило с вами, если бы вы оказались на моём месте? Что бы вы делали со страхом всего? Что вы делаете со своими страхами сейчас? Если вы побороли их, то я вам завидую белой чёрной завистью. Если ещё боретесь с ними, то желаю удачи. Я устала бояться. После этого признания самой себе я неосознанно расслабилась. Я приняла свою участь и окунулась в вечные объятья неизвестности. Вдруг темнота приобрела форму туннеля с лестницей, ведущей наверх. Я поднялась по ней и встала на уже твёрдый пол. Всё окутывал туман. Я направилась к ранее интересовавшим меня стеллажам. Взяв одну книгу в тёмно-синем переплёте, я открыла первую страницу. И увидела.. сестру! Я вспомнила её! Она заклеивала мне рану на коленке, параллельно успокаивая меня. Да, помню как это было! Мы тогда играли в догонялки, и я упала. Значит, все эти книги — мои воспоминания. Чтобы проверить свою догадку, я взяла другую книгу, в сером переплёте. Открыв её, я увидела серые дни учёбы в школе и дома. Мы перешли на домашнее обучение после многочисленных драк Ени. И из-за жестокой травли в мою сторону. Брр. Кроме воспоминаний здесь ещё мои знания. Меня осенило... Я у себя в голове! Теперь мне нужно узнать, как я оказалась в лесу. Это я, к сожалению, не помню. Тут очень давние воспоминания. Где мне искать... Я услышала лай и собачье рычание у себя за спиной. Откуда здесь собаки? Я обернулась. Так, главное не кричать, я зажала себе рот. Передо мной была целая свора собак! Их было около семи. Семь... Ненавижу это число. И они явно пришли не для того, чтобы я их за ушком почесала. Самое жуткое — это то, что у них отсутствовали глаза и языки, а на когти как будто были надеты другие когти, чужие. Они скалили зубы, с которых капала вязкая слюна. Ужас! Тут они все замерли и чуть присели. Я рванула прочь. Они в ту же секунду кинулись за мной. Я слышала, как они тяжело дышат за моей спиной. Силы начали покидать меня, и я уже думала, что это конец. Но тут я увидела наш семейный портрет, а под ним была небольшая дверь. Я ускорилась и из последних сил добежала, дёрнула за ручку двери. Заперто! Я хочу вспомнить, как сестра рассказывала страшилки. Надеюсь, получилось. Я ещё раз дёрнула, и дверь подалась. Забежав я захлопнула её прямо перед носом у разъярённых псов. Фух, успела. Почему она была заперта? И, интересно, почему так быстро получилось открыть? Я прошла внутрь помещения. Здесь был лес... Откуда он здесь? Похоже, я не получу ответов. В чёрный и пугающий лес вели три заросшие тропинки. Отец. Мать. Сестра. Неожиданно для себя я почувствовала злость и ненависть. Я бросилась к тропинкам, зарываясь онемевшими пальцами в чёрную каменистую почву. Я ползла, вырывая куски земли, раздирая руки об острые камни. Ненавижу вас! Гнев охладился моими слезами, силы покинули моё тело. Но не надолго. Я подняла голову и увидела закрытую на замки обмотанную толстыми цепями дверь. На металлической табличке красовалось гордое и устрашающее «Михаил Кудеяров». С яростью я вскочила и вцепилась в ледяной металл цепей. Холод хоть и обжог меня, но всё же привёл в чувство. Я прошла уже с безразличием к двери «Майя Кудеярова». Но, как только я подошла к ней, дверь также обмотали взявшиеся из ниоткуда цепи. Я дёрнула за ручку двери, но она не поддалась. Оставив это дело, я подбежала к третьей двери. На ней была табличка с родным и тёплым «Евгения Кудеярова». Она тоже была заперта, но если приложить силы, то получится открыть. Это было неожиданно. Ладно родители, я могла просто абстрагироваться и сама закрыть эти двери. Но сестра ничего плохого не делала. Или..? Я сильнее начала тянуть ручку, но вдруг остановилась. Будет ли это хорошим решением? Вдруг там что-то, что лишит меня единственного родного человека. Я не хочу этого! Я села на чёрную безжизненную траву. Хочу ли я узнать правду и разрушить единственное? Сидела и размышляла. Но сколько это продлилось? Час-два, а может и вечность? — Что же ты сидишь? Времени так мало, — какой-то голос вывел меня из размышлений. — Я не могу решиться. Это может разрушить всё то, что дорого мне, — меня не волновало, что это или кто. Я у себя в голове или во сне. Тут может быть что угодно. — Ты хочешь узнать правду? Возможно, неприятную. — Да. — Тогда действуй. — Но я боюсь. — Боишься — не делай, делаешь — не бойся. — Как мне найти воспоминание о том, как я попала в лес? — сменила тему я, но ответа не последовало, — Ау! Бесполезно. Я встала, всё же решившись открыть эту дверь. Через какое-то количество попыток у меня всё же получилось открыть её. Мне в лицо ударил белый свет. Заворожённая светом я шагнула в неизвестность. Оказалась я в вагоне поезда, а вернее в коридоре, конца которого не было видно. В окне вместо красивых пейзажей мелькали обрывки воспоминаний и мыслей. Я прошла немного вперёд и заглянула в первое купе.

***

Зазвенел звонок, давая понять, что последний урок закончился и пора идти домой. Толпы школьников двинулись к выходу, сбивая всё на своём пути. Когда коридор опустел, из класса вышла маленькая девочка, одетая в строгую школьную форму. Оглядевшись, она осторожно двинулась к выходу из здания. Выйдя, она увидела компанию задир. — Эй, Юленька, чё это ты без своей охраны сегодня? Осмелела, что ли? — послышались издевательские смешки. Охраной они называли сестру девочки. Юля ничего не ответила, лишь опустила голову и поглубже уткнулась в свой шарф. — Чё не отвечаешь? Иди к нам, не бойся, — наигранно слащаво позвал главарь шайки. Юля ускорила шаг, молясь, чтобы от неё отстали. Ей почти удалось выйти за вороты школы, но тут её схватили и потащили обратно, язвительно смеясь. — Русик, мы схватили её! — закричали вышибали, что тащили Юлю. — Пожалуйста, не трогайте меня, отпустите меня, нет... не надо, — истерично кричала и вырывалась девочка. Но задиры были явно сильнее. Они подтащили её к ногам своего главаря. — Ну чего ты убегаешь, а? Мы ведь просто хотели поздороваться, — Руслан скривился в наигранном разочаровании. Юля, затихнув, уставилась на задиру. Заметив замешательство, он зло рассмеялся ей в лицо. — Ты что, поверила? Ха-ха, а я недооценивал тебя! — компания подхватила смех Руслана. — Так, довольно разговоров! — не скрывая удовольствия, улыбнулся он. Руслан резко подался вперёд и ударил в живот. Юля, скрючившись от боли, упала на спину. Другие подхватили и начали бить тяжёлыми ботинками лежащую на снегу девочку.

В одном из классов сидела ученица, она что-то писала в тетрадке. Учительница заполняла журнал, сидя напротив девочки. Её сестра уже ушла, как и все одноклассники. — Женя, у тебя всё получается? — спросила учительница. Девочка на это лишь кивнула, у неё не было желания сидеть здесь. Ещё немного пописав в тетрадке, Женя скучающе посмотрела в окно. Там происходило что-то непонятное. Приглядевшись, она увидела Руслана и компашку, которые... били её сестру! Вскочив из-за парты, Женя побежала на улицу. Учительница что-то кричала вслед непослушной ученице, но она уже не слышала этого. Не надевая куртки, Еня выбежала на крыльцо школы. Завидев хулиганов, она поспешила к ним. — Руслан, что здесь происходит? — холодная ярость — самое лучшее описание голоса Жени. — А, это ты. Тебе это не надоело? — разочарованно спросил главарь. — Мне никогда не надоест тебя бить! — процедила она и, схватив Руслана за грудки, двинула кулаком в нос. — Сука! — Ты как? — Женя протянула руку сестре. — Н-нормально... — убедившись, что Юля в порядке, Женя переключилась на обидчиков. — Ну что, кто первый? — ухмыльнулась девочка. Немного подумав, Руслан с неохотой ответил: — Не в этот раз. Потери мне сейчас не нужны, — скрипя зубами, сказал он и, повернувшись, направился куда-то за школу, — Чё вы встали? За мной, идиоты! — обернувшись, прикрикнул главарь. Все задиры ушли с позором на задний двор школы. — Евгения, сколько можно? Девочке не подобает так себя вести. Ещё одна такая выходка, и я вызываю твоих родителей! — начала отчитывать подошедшая учительница, — О, Юля, а ты здесь что делаешь? И почему ты такая потрёпанная? — обратила внимание учительница. Юля же не могла и слова произнести. Это был один из немногих случаев, когда её успели побить. — Я неподобающе себя веду?! Вас не смущает поведение Руслана? — возмутилась Еня. — А что не так с поведением Иванова? — Не делайте вид, что не знаете. Вам ежедневно приходят жалобы на него и его свору идиотов! — полностью выйдя из себя, вскричала Женя. — Не повышай тон! Не забывай, с кем ты говоришь! — повысила тон, учительница. — Еня, не надо. Пойдём домой, пожалуйста, — тихо попросила Юля, потянув сестру за рукав. — Да, да сейчас, — вздохнула Женя, — Простите, Валентина Александровна, мне пора. Так как мою сестру только что избили. А знаете кто? Ваш ненаглядный Иванов со своей шайкой, — сказала она и, не дожидаясь ответа, направилась ко входу в школу. Учительница же молча последовала её примеру и вернулась в здание.

***

— Где она?! — Я не знаю, Отец! — Как ты смеешь врать мне?! — Я.. я... — замялась Юля. — Если ты не скажешь, где твоя сестра, вместо неё будешь наказана ты. Ты отправишься в дом Re-education — отец угрожающе навис над девочкой. — Нет! Только не к госпоже Беатрисе Стамп! — взмолилась она. — Тогда говори, куда сбежала Евгения, — было видно, что девочке сложно сделать выбор. Сдавать сестру не хотелось, но попасть в дом исправления сродни пытке. — Ты ещё сомневаешься?! — Н-нет, я скажу. Она на стадионе с друзьями... — понуро ответила Юля. Она сдала сестру из-за своего страха! Опять она создаёт проблемы Ене. — Молодец. А теперь отправляйся в свою комнату, — сказав это, отец вышел из комнаты.

***

Я всё вспомнила и осознала. Я осознала, что всегда являлась лишь её тенью. Но в этом виновата лишь я сама. Я сама променяла беззаботное детство на любовь и гордость родителей. В то время, когда я делала уроки, сестра заводила друзей и занималась любимым делом. Еня не стремилась к хорошим оценкам, она стремилась к идеалу в том, что было ей интересно! У Жени было всего понемногу, что создавало баланс. Но почему я поняла это только сейчас, пересмотрев свои же воспоминания? Не понятно. Но одно ясно точно. Я не хочу, чтобы так было. Значит, время что-то менять. Но для начала надо спасти сестру. Сейчас Еня лежит в больнице и умирает. Теперь моя очередь спасти её. Думаю, на этой ноте можно закончить это маленькое путешествие. Теперь надо понять, как отсюда выбраться. Но, не сумев побороть любопытство, я заглянула в ещё одно купе. И погрузилась в воспоминание...                                      — Почему ты не рассказала мне?! — кричала заплаканная Юля. — Потому что ты можешь за мной полезть в это дело! А это опасно, и я могу не уберечь тебя! — обеспокоенно объясняла Женя. — Это все причины? — И ты могла случайно рассказать родителям. А ты знаешь, что они бы ругались сильнее обычного. Потому что не хотят, чтобы слухи оказались правдой, — неуверенно призналась она. — Что? Ты не доверяешь мне? — не верила своим ушам Юля. — Нет, что ты? Я только тебе доверяю! — И поэтому не сказала, что ты занимаешься колдовством у какой-то ведьмы? А если бы я не узнала, ты бы и дальше скрывала? Как ты могла? Я же тебе всё доверяла, а ты нет! — Успокойся! Я хочу как лучше! — Женя хотела ещё что-то сказать, но сестра её перебила. — А получилось как всегда! — Так, всё, — ничего больше не сказав, Еня достала какой-то камешек и начала аккуратно приближаться сестре. — Ты меня убить решила?! — отшатнулась Юля. — Что? Нет, — неловко рассмеялась Женя. — Я перемещусь в твоё сознание, — Юля хотела возразить, но сестра приложила камень к её лбу. Она потеряла сознание. Еня подхватила её и положила на кровать... У меня нет слов. Что это было? Она не рассказала мне! Для меня это сродни предательству! Недоверие и умалчивание. Как же я устала. Просто уже нет сил, пусто. Я стояла, а мысли всё быстрее проносились в голове. Сколько я так стояла, останется загадкой. Но тут всё затряслось, будто землетрясение началось. Что происходит?! — Твой внутренний мир пошатнулся, — как будто услышав мои мысли, ответил голос. — Из-за того, что сестра предала меня? — Отчасти. Ты слишком долго находишься здесь, — пояснил голос. — Но как мне отсюда выбраться? — надеюсь, мне дадут ответ. — Ты должна вернуться на то место, с которого всё началось. — Через собак, — вздохнула я и, развернувшись, пошла к выходу из "леса семейного портрета". Буду именно так называть эту часть сознания. Подойдя к двери, я услышала рычание. Выходить совершенно перехотелось, но надо побороть свои страхи. Вернее, я хочу побороть свои страхи. Я глубоко вдохнула и открыла дверь. Псы встретили меня с готовностью разорвать в клочья. Я сглотнула и постаралась успокоить бешено бьющееся сердце. Пока, вроде, работает. Обычно, когда мне надо успокоиться, я начинаю считать. Собак ровно семь. И, по-моему, я поняла, почему их именно столько. Каждая собака символизирует определённый страх, у меня как раз семь преобладающих страхов: темнота, высота, люди (социофобия), ошибки, критика, боль и страх смерти. Я сделала шаг к самой большой, возглавляющей свору собаке. Протянув руку, я сделала ещё шаг. Будто забыв об опасности, я шла навстречу рычащей псине. Меня затягивали тёмные дыры-глазницы, они словно порталы в темницы вечного страха. Я коснулась его макушки и осторожно погладила, пёс же кинулся на меня, намереваясь вцепиться в глотку. — Я хочу поладить с вами, а не избавиться, — с надеждой сказала я и попробовала снова погладить пса. На этот раз он был снисходительней и, всё ещё рыча, позволил себя погладить. Я стала смелее его гладить, смотря в его пустые глазницы. И тут меня буквально затянуло в их темноту. Я оказалась в маленькой комнатке с бетонными, пустыми стенами. Передо мной возник отец, и не успела я что-либо осознать, как он достал револьвер и, подставив к виску, выстрелил. Я хотела закричать, но вовремя поняла, что пёс, которого я гладила, олицетворяет мой страх смерти. И, похоже, он хочет меня сломить. Нельзя поддаваться на провокации. Труп исчез, а на его месте появилась лже-мама на табуретке с петлёй на шее. — Доченька, помоги мне... — не своим (чужим) голосом проговорила она. Я пыталась убедить себя в том, что это не моя мама. Табуретка упала. После отца было не так сложно сохранить самообладание. Лже-мама исчезла, но появилась сестра. Она стояла, привязанная к столбу и одетая в длинную белую рубашку. Она была более реалистичная предыдущих. — Подсолнушек, та Женя, которая предала тебя, была ненастоящей. Настоящая Еня — я. Подойди и развяжи меня, пожалуйста! — я уже хотела пойти и развязать её, но вовремя опомнилась. Это не Еня. Это не Еня... Заметив моё замешательство, лже-Еня зло рассмеялась. В тот же миг она вспыхнула огнём, словно средневековая ведьма. Крики агонии и противный смех смешались в ужасающую какофонию. Я закрыла уши, не в силах это слышать. Вскоре это закончилось, лже-сестра исчезла. Наконец-то это прекратилось. Я облегчённо выдохнула. Но тут передо мной возникла... моя копия. Она стояла заплаканная и запуганная, беспомощная и жалкая. Но неожиданно для себя, я почувствовала отвращение и раздражение. Неужели именно такие чувства я вызываю у окружающих? Нет, нельзя поддаваться. Я же не такая. А вдруг.. Я даже себе верить и доверять не могу, что говорить о других! Я сама виновата в том, что сестра не доверяет мне! — Я твоё отражение. Посмотри, как выглядишь ты и твоё поведение со стороны. Ты сама виновата, — её слова ещё больше заставили меня сомневаться. Ненадолго же меня хватило. — Ты ни в чём не виновата. Это я виновата, — я обернулась на голос и увидела.. сестру. Но она была как будто призраком. Это обманка или что? — Это я, настоящая Женя, это моё «духовное тело». Я пришла извиниться и помочь. Ты можешь меня не прощать, но тебе надо выбраться отсюда, иначе ты погибнешь! Я не хочу, чтобы ты тут пропала! Я верю в тебя, ты сможешь! Ты сильнее, чем кажешься! — Это правда? — не веря, спросила я. — Да. Ты можешь не верить, но ты сильная! Ты хорошая, добрая, красивая и интересная! — Но почему меня не любит отец, унижали и били сверстники и со мной никто не хочет дружить? — Отец любит тебя, но по-другому. Это не оправдывает его действия, но всё же, дело не в тебе. Обижали тебя из-за того, что ты была лёгкой мишенью. И тебе завидовали, так как ты была лучшей во всём в учёбе. Большую часть времени ты училась, и все считали, что у тебя времени на дружбу нет. Все считали, что ты скучная заучка, но ты такой не являешься. Вот и не пытались подружиться с тобой, — вдруг сестра закашляла, — Прости, мне надо обратно. Через какое-то время я сбегу из больницы и пойду к тебе навстречу! Помни, я верю в тебя! — прохрипела Еня. Не успела я ответить, как она растворилась. — Это не правда! — вскричала моя копия. Я уже и забыла о ней. Повернувшись, я ответила: — Я не верю тебе. Сгинь! — сказав это, меня перенесло обратно к собакам. — Теперь мы поладим? — я села на землю. Неожиданно пёс лёг и положил голову мне на колени. А все остальные собаки сели вокруг меня. Облегчённо выдохнув, я стала гладить Страх Смерти. Нас прервало «землетрясение». Надо выбираться. Будто почувствовав, псы встали, а главный присел. — Ты хочешь меня прокатить? — удивилась я. Он кивнул. Я села и он сразу побежал, набирая скорость. Остальные Страхи рванули за нами. Теперь я бегу не от них, а с ними. Я стояла на месте, с которого всё началось. И что мне делать? Я легла на пол и начала разглядывать звёзды. Небо заменяло тут потолок. Раздумывая обо всём случившемся, я незаметно для себя заснула.