Проклятые магией. Начало пути

Тело двигалось на автомате. Робин, честно говоря, не ожидала нападения, хотя конкретно для этого она здесь и была. Вот только она очень мало видела законников. Они так надеялись на её силы? А если бы она отказалась приходить? Или её Проклятие взяло бы верх? Что бы они делали? Танцевали танцы с бубном?! — Верховный! — Робин быстро оглянулась и уклонилась от летящего в неё заклинания. Она успела забыть, каково быть той, в кого постоянно целятся, чтобы устранить. — Нужно защитить людей! Розэ молча чертыхнулась. Крёстный, в связи со своим положением министра Магического мира, требовал от неё невозможного. По крайней мере, в данный момент. Как ей в такой суматохе защищать людей и себя саму, атакуя нападающих? Вы ей раздвоиться предлагаете? — «Чёрт, а ведь идея!» — Робин, резко свернув, а заодно и дав одному из вражеских магов коленом в живот, сотворила одно из основных заклинаний у себя руке, предварительно усилив его, и прицелилась в потолок залы, мысленно восклицая мужским голосом в головах у своих товарищей: — «Всем закрыть глаза и пригнуться!» Слова Верховного волшебника всегда воспринимались прямо и без пререканий, поэтому волшебники послушались и выполнили приказ. Как только шар света попал в люстру, на всё помещение раздался свист, звон разбитого стекла и крики боли и недоумения тех, кто не мог услышать предупреждения Верховного. Волшебница, не медля больше ни секунды, ринулась в бой без заклинаний. В такие моменты она всегда благодарила крёстного и старика за то, что те со всем своим ослиным (в случае последнего драконьим) упрямством заставляли её упражняться и учиться техникам самообороны. Дальше девушка уже сама придумывала, что творить после таких трюков и уловок. Фантазия у неё развита до сих пор. Её атака была рассчитана на то, чтобы не только оглушить противников, но и ослепить их. После яркого и усиленного света от заклинания их зрение ещё долго будет приходить в норму, поэтому у неё есть немалый шанс накостылять им всем по самое не хочу. Почему она, дура, посмела думать, что на данное мероприятие не будет совершенно нападение? Почему она решила, что нужно немного дать себе расслабиться? Как она вообще посмела сотворить такое?! После удара одному из магов в челюсть, девушка в некоторой растерянности вспомнила о последних событиях, которые произошли с ней в эти дни. Проблемы с Блэквудом и Филшем, проклятый ученик, нуждающийся в её присмотре, усилившееся Проклятие, которое даже сейчас не давало ей покоя, неудавшиеся допросы, бессонницы, переживания, похитители магов, — всё это и не только одолевало её очень долгое время. И на этом мероприятии её организм внезапно решил, что ей следует расслабиться. Глупое и нетипичное для неё решение! А сейчас в довесок ко всему прочему и это нападение, а также приказ о защите всех гостей. По ощущениям в пылу битвы Робин подумала, что ей можно дать все сто! Или даже за сотню лет, ибо их директор в свои сто шестьдесят с хвостиком может проворачивать такое на уроках или с псами министерства, что никому и не снилось. Почему ей приходиться отдуваться за всё это? Неужели нельзя было сделать Верховным именно мистера Берклая? Вот чем она таким провинилась, что угодила тогда под его внимательный взгляд и стала кандидатом на получение звания «Верховный маг»? — «Родилась, Робин. Просто родилась…» — обезвредив нескольких магов разрядом электричества, Розэ под маской тяжко вздохнула. — «Тяжела участь избранного… Вот бы уйти и передать ответственность за весь Магический мир кому-нибудь другому…» — «Верховный, я не могу найти среди эвакуированных Дариана Ральфа!» — тревожный крик мистера Картера прозвучал у неё в голове как раз вовремя. Девушка успела уклониться от заклинания и кинуть в соперника ответное связывающее, а затем стала осматривать помещение. Несколько посвящённых в курс дела боевых магов тоже стали осматриваться, но среди ещё сбегающих гостей и нападающих волшебников было очень трудно что-либо разобрать. Мужчин с тёмными волосами и в такой же мантии было множество даже в их стане, поэтому найти нужного человека не могла и Робин. А когда тебя ещё и атакуют в довесок к этому — сделать что-то дополнительно было ещё сложнее. И, учитывая характер мистера Ральфа, Розэ его даже искать не хотелось. Мужчина мог сбежать в самых первых рядах, но не на улицу или под защиту законников, а куда-нибудь к себе в поместье. — «Я кое-что проверю, держитесь,» — предупредила по мыслительной связи Робин и стала продвигаться сквозь толпу бегущих и атакующих, обезоруживая повстанцев, чтобы осуществить свой план. Это могло сработать лишь в теории, которую они с господином директором так и не проверили на практике, но сейчас можно было и поэкспериментировать. По крайней мере, она точно успеет обезопасить крёстного, законников и гостей, если что-то пойдёт не так, как должно. У себя она надеялась, что магия свою хозяйку не тронет. Маловероятный исход, но надежда умирает последней, так что и пробовать стоило. Пробившись в середину залы, Робин подала сигнал рукой и, сконцентрировав поток магии из груди в ногах, пустила по земле большой импульс. Со стороны это смотрелось так, словно человек стоял в центре лужи с оголённым электрическим проводом, который одновременно бил его током и был эпицентром опасности. Однако, как они с мистером Барклаем и рассчитывали, заклинание не вредило наложившему его магу, то есть Розэ не ощущала на себе никаких побочных эффектов. Зато по ощущениям девушка могла видеть чуть ли не всю конструкцию здания семейства Ральфов. Поэтому найти потайные ходы, где была бы хотя бы одна живая душа, было не трудно. И она нашла. Дариан Ральф был прямо под ней. Шёл по какому-то длинному коридору с палочкой в руках. Силуэт читался нечётким контуром, но Робин была более чем уверена, что это был именно он. Следовало доложить министру или кому-то из законников, но что-то в действиях мистера Ральфа ей показалось странным. Если это был потайной ход в его поместье, то Дариан должен был знать его на зубок, но его магический силуэт двигался неторопливо, заторможенно, иногда даже останавливаясь. Словно… или он не знал дорогу или за ним или с ним кто-то шёл. И её магия не могла уловить, кто именно. Снова пустив импульс заклинания в ход, лицо Робин под маской потемнело. Нет, теперь она видела силуэт Ральфа чётче, чем до этого, но вот то, что было рядом… было не похоже на что-то человеческое. Магическое существо? Новый силуэт что-то или кого-то нёс. Что-то или кого-то странно знакомого. Волшебница не могла разглядеть, что же это, но странное чувство тревоги сковало её изнутри. Даже её Проклятие защекотало лёгкие, пробиваясь сквозь каналы к горлу, чтобы Робин с неожиданным страхом почувствовала вкус песка на языке, а в носу запах гари и разложения. В теории, которую они с директором проработали, заклинание Анализа должно было искать только магов. И сейчас вместе с двумя волшебниками Розэ нашла кто-то ещё. Того, кто нёс одного из них без сознания. Неужели… — Саботаж! — воскликнула она мужским голосом, преобразовав в воздухе из палочки посох. Нужно было срочно действовать. — Министр Картер, нужно вывести абсолютно всех! Это не Ральф! Стоило ей произнести эти слова, как землю пробила дрожь. Несколько волшебников упали, но те, кто смог удержать равновесие вместе с Верховным магом, посмотрели в сторону лестницы на верхние этажи, откуда и была произведена атака, наполовину отражённая магическим полем Розэ. Она раздражённо выдохнула, злясь на свою невнимательность и смотря на презрительно усмехающегося Дариана Ральфа. Или на того, кто примерил на себе его лик. И далеко не с помощью зелья смены облика. Только Проклятого им здесь и не хватало. — Раскрыли всё-таки… — произнёс не своим голосом Дариан. Лже-Дариан, если быть более точным. — Поздновато, правда, но я вас не виню. Волшебникам с нами тяжело управиться. — Ошибаешься, — спокойно заверила его Робин, прокручивая в пальцах свой посох. Хорошо, что он в своей форме палочки ничем себя не выдавал, поэтому и ею девушка не палилась на людях, колдуя с помощью палочки. — Таких, как ты, пачками сажаем. Сдавайся по-хорошему, пока я в хорошем настроении, — бесить Розэ умела, хоть и не так профессионально, как некоторые её знакомые, и спровоцировать Проклятого ей было необходимо именно на себя. Уж в чём лже-Дариан был точно прав, так это в том, что Особенные, как их любили называть Вермиллионы, могли быть сильнее простых волшебников. Прямое тому доказательство она сама, и без проклятия и так сильная и одарённая волшебница. Именно поэтому против вот таких особо опасных Проклятых стоило ставить на передовую именно им подобных. А в данный момент Робин просто надеялась, что из вот таких вот магов с сюрпризом в груди у повстанцев только один, тот, что перед ними вышел покрасоваться. Она — самый лучший вариант для битвы с таким хвастливым хамелеоном. — Верховный маг… Не, я не настолько сумасшедший, чтобы драться с тобой, — парень покачал головой всё с той же раздражающей ухмылкой. В руке он держал палочку Ральфа, но при этом стоял в такой позе, словно все волшебники перед ним — мусор, недостойный его внимания. — Ты вообще опасный тип даже для нас. — Увы и ах, — Розэ пожала плечами, мысленно прося крёсного аккуратно и быстро увести законников хотя бы с территории залы. Ей не слишком верилось, что обычная магия, даже её собственная, поможет управиться с таким противником, как Проклятый. — Мне надо тебя схватить, иначе вы не прекратите этот террор. — «Террор»? — кажется, Лже-Дариана разозлили её слова, но она на это и рассчитывала. Больше шансов на то, что ему будет всё равно на своё окружение. — Мы боремся против тех, кто не имеет права судить нас только за то, что мы родились не в чистых семьях! Это не террор! Это лишь отстаивание своего права на жизнь! — «Вот же чёрт…» — выругалась про себя девушка, осторожно делая шаг в сторону лестницы. Повезло, что из-за длины мантии не было видно, что она вообще передвигается. — «Что я имею? Передо мной или полукровка, или нулорождённый. Это во-первых. Во-вторых, он Проклятый фанатик. В-третьих, сражаться с ним с помощью обычной магии рискованно, я не знаю, на что он ещё способен, кроме копирования внешности и голоса. Вероятность того, что и магические силы он тоже копирует точь-в-точь, — крайне высока, а этого мне для полного счастья только и не хватало,» — она вздохнула, подавив желание выругаться вслух. — «Как же всё плохо складывается, ну!» — Робин покрутила плечами, разминая их и следя за раздражённым преступником. — «Ещё и эвакуация как-то не торопится быть законченной. Что прикажете делать, если уже моё проклятие начнёт проявляться?!» Ей совсем не нравилось, что на негативные эмоции другого Проклятого её проклятие начинало давить ей на сердце. Ей казалось, что воздуха становилось всё меньше и меньше и желание снять маску с лица всё яснее возникало в голове, светясь красным цветом. А ещё, кажется, у неё поднималась температура и по спине стекал крупными каплями пот. Приступ накладывал на неё свои руки совсем не вовремя. — Во всяком случае, арестовать мне тебя нужно, даже если тебе этого ой как не хочется, — Розэ усмехнулась, чувствуя в теле то жар, то холод. — Такие, как ты, слишком опасны, если имеют в голове дурные мысли. — Что же, если так говорит сам Верховный, — парень наставил на неё палочку с подготовленным заклинанием на её кончике, — то кто я такой, чтобы пойти против его слов? — «Мистер Картер, быстрее!» — воскликнула в панике Робин, срываясь с места и блокируя кинутое в неё заклинание.

***

— Алан! — кричал Филл, пробиваясь сквозь своих же коллег и вражеских магов. — Алан, чёрт тебя подери! — он резко затормозил, пропустив перед собой летящее тело волшебника в накидке. Мужчина был готов проклинать свою удачу и упрямство Блэквуда за то, что они оба согласились быть на данном мероприятии. Лично его завлекла новость о том, что и сам Верховный маг будет на торжестве, а вот Алан надеялся сбежать из госпиталя после той информации, которую им в головы закинули мистер и миссис Вермиллионы. Он вообще выглядел крайне потерянным после того, как они вышли из кабинета. Артур его таким видел только после самых сложных миссий, на которых могли вскрываться не самые приятные даже их натренированной психике моменты из жизни жертв или преступников. Мужчина был одновременно чем-то взволнован и опечален. Более нервным, чем обычно, а уж после оповещения о том, что они должны быть на мероприятии в качестве дополнительной охраны так и вовсе не утихал и бродил по отделению мрачной тучей. Даже Изумруд лежал в уголке кабинета своего хозяина и не приставал к нему, а когда Артур всё же заходил к Алану в кабинет, существо начинало тихонько скулить. Скулёж напоминал Филлу скрип давно не смазываемой старой двери в самом страшном доме-страха, но мужчина старался не показывать малышу, что его это нервирует. Нервного щенка черноввода ему для полной картины ещё только и не хватало, чтобы полностью убедиться, что Блэквуду после миссии нужно силой всучить листок с предписанием и приказом о принудительном отпуске. Он лично ему отдаст из рук в руки этот дурацкий документ. По крайней мере, Филл его отдаст, если они оба сегодня остануться живы. Законник резко затормозил и кинул связующее заклинание в двух магов, которые готовились его атаковать, и вновь осмотрелся. Вокруг творился полный хаос, а мужчина был даже не в здании. Представлять, что же происходило в главном зале, ему не сильно хотелось, да и приказы от министра получили все боевые маги-законники без исключения, поэтому старались держаться подальше от главной зоны боевых действий. Филл воочию никогда не видел волшебство Верховного мага, но ему хватало воспомминаний о последствиях после его использования столь сильным волшебником. — Связка! — гаркнул Артур, гневно выдыхая и смотря уже на пленённого преступника. — Да сколько же вас, блин?! — Их много, если тебе так нужен ответ! — Блэквуд обезвредил ещё двоих отступников позади коллеги, отряхнулся и тяжело выдохнул. — Я даже не понимаю, сколько времени прошло с нападения. Их даже через чур много для обычного рейда. Что-то тут не так… Только Филл хотел наорать на друга за его внезапную пропажу, как тут же землю сотряс взрыв, а часть залы, где проходило мероприятие, стало похоже на открытый стадион. Такой взрыв могло вызвать только усиленное заклинание «Взрыва» или его древняя форма «Crepit», но что-то подсказывало обоим, что это было связанно с чем-то куда более мощным и явно… даже более древним. Это означало, что в бой вступил Верховный маг, а это уже было серьёзным шагом в нынешней ситуации. Блэквуд сжал палочку в пальцах настолько сильно, что сам будто бы услышал лёгкий хруст её древка. Мага он видел лишь издалека, пока находился у входа в залу и осматривал помещение и гостей, поэтому не мог точно рассмотреть Верховного. Мужчина лишь знал, что волшебник был обязан скрываться от всех, кто не принадлежал к доверенным лицам министра, всегда носил закрытую и широкую одежду без малейших опознавательных знаков и маску. А ещё маг почти никогда не говорил, поэтому, если бы не волшебные импульсы, многие законники и не поняли бы, что в их головах звучали голоса не только друг друга и министра, но и самого Верховного. И сейчас случилось что-то чрезвычайно серьёзное, раз министр приказал им отступить за пределы здания. К счастью, несколько законников хорошо знают защитные заклинания, и благодаря им никто из гостей мероприятия не пострадал, поэтому боевым магам мороки было меньше, но Алан был согласен с этим лишь наполовину. Всё ещё не было видно мистера Ральфа и нескольких других министерских работников. Новый взрыв отвлёк его от мрачных мыслей, но никак не унял тревогу в груди. Как бы Блэквуд не желал сорваться с места и вклиниться в битву внутри, он не мог нарушить приказы министра и своего начальника. Он должен подавить нападение и защитить гостей, а также проследить вместе с Артуром, чтобы никто серьёзно не пострадал. Да и в силу Верховного мага он тоже верил, ведь тяжело было забыть то, что происходило во время первой войны с отступниками. Настолько разрушительной мощи он никогда воочию не видел до того злополучного дня, который, однако, закончился для них победой. Но какой только ценой… — Если бы не знал, что там происходит, решил, что фейерверк запускают прямо внутри здания, — Артур рядом с Аланом сглотнул, наблюдая за вспышками переброса разного рода заклинаний. Они ведь совсем не знали, что там происходит. Им лишь доложили, что произошёл какой-то саботаж и что им лучше находиться снаружи и не лезть под руку. — Как ты думаешь, — он крякнул, удивившись выскочившему из неоткуда магу и тому, как его обезоружил Блэквуд, оставив лежать без сознания от точного удара в лицо, — обойдётся без разрушений? Ну, кроме поместья… — Плевать на здание, главное люди, — холодно ответил Волкодав, с раздражением пнув ногой в живот волшебнику, который чуть было не схватил свою палочку с земли, будучи связанным своим же заклинанием. Блэквуд отлично заметил, что лишь несколько из вражеских магов старались не бросаться смертельными проклятиями в законников и добровольно выступающих против напавших гостей. — «Значит, не все настолько сумасшедшие, как мы думали. Ещё есть надежда вразумить их.» Алан был рад, что научился на службе абстрагироваться от криков и ора. Чем больше он их слышал, тем больше погружался в военное время, поэтому сейчас он предпочитал слушать болтовню Филла и чувствовать его магический фон рядом с собой. Это означало, что мужчина ещё дышит, двигается, живёт. Он ещё жив. И умирать уж точно не собирается. — «Сейчас всем следует лечь, прикрыться куполами и не паниковать. Скоро всё закончится,» — законники вздрогнули, услышав уверенный и твёрдый голос Верховного мага у себя в голове, и поспешили к исполнению его указаний. — «Всем на землю, поставить защитные куполы и не дёргаться!» — звонкому голосу Филла мог позавидовать любой на поле боя, но он оказался куда более действенен, чем простая речь сильнейшего волшебника, ибо сразу после мысленного крика коллеги, которые никак не отреагировали на приказ, начали действовать в соответствии с указаниями Артура. — «Повторяю, всем на землю, поставить над собой и гостями куполы и не дёргаться!» Блэквуд отреагировал куда быстрее остальных и уже накрыл себя, друга и нескольких ближайших товарищей магическим куполом, приседая на землю. Он не привык подставлять свою спину под удар, поэтому проигнорировал указ лечь, заменив его на осторожное и внимательное наблюдение за творившимся хаосом в поместье. Что-то внутри тянуло его туда как металл к самому сильному магниту. Он вдохнул побольше воздуха носом, впитывая запах легкими, чтобы постараться понять, что же его так тянет внутрь, не смотря на кричащую сирену в голове. И его слегка подкосило, когда до него дошёл совсем слабый, едва ли уловимый, но слишком знакомый аромат. Запах, которого здесь быть вообще не должно. Он чувствовал вкус мороза и ягодного чая на языке, недоумевал и не мог понять, почему в нём начинало расти раздражение. — Каково чёрта она здесь забыла?.. — прошипел он, ещё более внимательно всматриваясь в яркие всполохи магической энергии сквозь разрушенную стену в залу.

***

Розэ поёжилась, слегка дёрнув плечом, и снова пригнулась. Ей могло, конечно, показаться, но ощущение чужого взора в спину было для неё настолько привычным, что весьма удивлял во время её роли Верховного мага. Возможно, она сделала что-то, что не понравилось мистеру Картеру, но она разберётся с этим позже. Сейчас надо было проконтролировать не только своё разбушевавшееся Проклятие, но и внезапно свихнувшегося Лже-Ральфа. Хотя, почему же «внезапно»? Девушка подозревала, что это произойдёт. Со слов мистера Вермиллиона, Проклятые могли от собственного проклятия сойти с ума. Доказательством служил тот же Филш, который до сих пор был в одиночной палате и под бдительным присмотром. А тут нарисовался уже второй, которого надо было схватить живым, ещё и не допустить, чтобы он навредил себе или окружающим. Задача крайне затруднялась тем, что Лже-Ральф уже начинал чудить. И по-другому назвать представление, которое он устроил перед ней, у неё язык не поворачивался. Почти через каждые четыре секунды парень (если это вообще всё же был парень) прямо на глазах менялся: то молодой человек, то полноватый мужчина с залысенной, то девчонка лет четырнадцати в школьной мантии, то вообще пожилой старик неприятной внешности и много, кто ещё после них. И он ни разу не повторился, всё время новые лица, новые личины. У Розэ даже голова начинала кружиться, а глаза болеть от той пёстрости, которую её приходилось наблюдать. Про голоса она готова смолчать. Лже-Ральф кричал во всех обличиях не то от агонии, не то от боли, не то от какого-то гнева. Ей казалось, что вот-вот наступит момент, когда он и вовсе заревёт, словно дикикй раненый зверь, угодивший в капкан и не способный из него вырваться. В голове всплыли неприятные воспоминания, от которых хотелось отречься как от неприятного сердцу знакомства. А она также выглядела, когда потеряла контроль во время войны?.. — «Ещё хуже…» — мрачно подумала Робин, тяжело вздыхая. Ей нужно было скорее с этим кончать, пока не стало поздно и мистеру Картеру не пришлось вырубать уже двух сошедших с ума Проклятых. — «Сколько я ещё в госпитале проваляюсь после этого трюка, а?» Взмахнув посохом, Робин прочертила им в воздухе и написала несколько рун. К счастью, у неё хорошие умственная и телесная память и она могла не переживать, что сотворит заклинание заключения неправильно. Она до этого вообще кидала указы законникам только для того, чтобы их по неосторожности не задеть, если отдача от заклинания из-за её проклятия будет внушительной. — А-хах, ха-ха! — теперь Лже-Ральф начал смеяться. Он уже давно выронил палочку из ладони и сейчас руками держался за плечи, пока его тело трясло. Явно молодое тело не выдерживало нагрузки, которой его подвергало Проклятие. — На-нам н-нуж-ж-но сдел-ла-лать это! Быстрее, быстрее, быстрее! — теперь перед Розэ покачивалась и тряслась фигурка девушки лет двадцати, чуть ли не её ровестницы. — Надо, надо… Ральф… — Потерпи, девчонка, — Розэ закончила выводить в воздухе руны, отводя посох за спину, — скоро всё закончится, — резко сменив посох на палочку и спрятав её в рукаве мантии, волшебница вскинула руки параллельно рунам и крикнула: — Cavea cum cincinno! Из образовавшейся стены светло-зелёного цвета выплыло нечто, похожее на пузырь, однако, к удивлению волшебницы, никак больше заклинание не сработало. И этого она боялась больше всего. От отдачи было бы меньше неприятностей, чем от поглощения, что и сделала её главная проблема в жизни. Или снова колдуй, или силком затаскивай этого сумасшедшего внутрь этого треклятого пузыря. И Робин была готова выбрать второй вариант, потому что боль в руках и в боку она была готова терпеть уже только отвлекаясь на что-то. Совсем не вовремя её Проклятие решило поиграть с ней и её нервами. Девушка, стиснув зубы, ринулась вперёд, иногда отскакивая в стороны, чтобы не попасть под безпалочковую магию девушки. Кажется, не смотря на юный возраст, девчонка была очень даже способной волшебницей. Жалко, что её постигло такое несчастье и такая плохая компания нашла её проклятой силе нежелательное дело. Робин снова пригнулась и резко дёрнулась в сторону, подскальзывая под рельефный элемент обрушенной стены. Если бы кто-то увидел, как она тут прыгает и изворачивается, точно бы раскрыли в Верховном маге девушку, только-только окончившую школу — уж слишком резвая фигура для взрослого, высокого и широкоплечего мужчины в крайне неудобной одежде. А разбирательств с министром и советом магов ей иметь не хотелось. Розэ и так прекрасно помнила всех этих стариков, одни лишь крёстный и Верос спасали после нравоучений. Робин выскочила из-за обломка как раз вовремя — там, где она ожидала момента для атаки, в пол ударило заклинание — и перебежками добралась до основания лестницы, налету схватывая руки своей ровесницы. Она поёжилась и проигнорировала желание отпустить сошедшую с ума волшебницу из своей хватки. Было странно ощущать кончиками пальцев такие сильные потоки магии в юном теле, которое даже не является твоим, поэтому Розэ боялась, что девчонка не продержится до госпиталя, если сейчас окажется в пузыре, где никому не причинит вреда и заснёт, и угодит на растерзание законникам. Да ещё и этот Ральф, которого ей же и нужно спасать. Хотя она не сомневалась, что мистер Картер ослушался предупреждения и полез под здание в катакомбы разбираться с преступниками и вызвалять непутёвого мага. Волшебнице оставалось уповать лишь на то, что он успел взять с собой кого-нибудь в подмогу. — «Мистер Картер, я не могу заниматься преследованием похитителей Ральфа. Может ли кто-нибудь…» — Розэ резко замолчала, вдыхая сквозь плотно стиснутые зубы. Острая боль в области груди выбила из неё все мысли, оставив на их месте лишь одно ощущение пустоты. Девушка покачнулась и вцепилась в пузырб пальцами одной руки, пока второй сжимала ткань мантии на груди. В глазах темнело с каждой секундой всё больше и больше, а шум вокруг становился всё тише и тише. Если бы Робин не знала, где она сейчас находится, решила бы, что попала в какую-то коробку. Ни звука, ни света. Одна темнота и пустота. Такого с ней ещё не происходило, и девушка совсем не знала, что делать. — У-у-у… — боль, будто живое и разумное существо, передвигалось по всему телу, особенно задевая голову, глаза и руки. У волшебницы создалось ощущение, что кожу буквально чем-то прожигали. В ушах раз за разом звучал треск, словно кто-то безжалостно уничтожал тонкий фарфор. Тело тяжелело с каждой секундой и Розэ была готова прямо сейчас сесть на грязную землю, оперевшись спиной на временную темницу Проклятой волшебницы. Дышать тоже было больно, поэтому она вдыхала и выдыхала с короткими перерывами. Хотелось верить, что её сейчас найдёт именно крёстный. Нельзя, чтобы кто-то узнал… Мама… Папа… Помогите… Кто-нибудь… Пожалуйста… Больно… — Мне больно… — Робин не сдержалась и застонала, скатываясь по стенке пузыря на холодный разрушенный пол. Правой рукой она по-прежнему держалась за ткань мантии в области груди, чувствуя жжение в пальцах и рёбрах. И этот постоянный трекс в ушах… он пугал её. — Кто-нибудь… Крёстный… Только не снова, пожалуйста… Треск становился всё громче и громче, всё ближе и ближе. Словно волшебница сидела в самом центре круга, а по его краям россыпью самых разных форм и размеров валялись тупые и острые осколки стекла. И кто-то шёл к ней. Шаг за шагом, этот пугающий треск приближался к ней и заставлял всё её нутро трепыхать от скользкого и мерзкого страха. А ведь такое уже было… Правда ведь, крёстный?.. Я… Я помню. Всего мгновение и мир перед изумрудными глазами Розэ исчез. Она ненавидит своё проклятие.

***

Блэквуд мысленно посылал всех к чёрту и куда только мог, когда колдун из вышестоящих по статусу сказал им, что в здание никому нельзя, даже министерских псам (Алан расценил слова служащего именно так, потому что вид у того был крайне недовольный и противный, будто бы не Волкодав перед ним стоит, а какой-то плебей). Мужчина не мог найти себе места с тех самых пор, как почувствовал до ужаса знакомый запах молодого профессора по защите от тёмной магии. Каким образом чёртова Розэ оказалась на балу да и вообще сегодня именно здесь, его не интересовало так сильно, как именно то, в порядке ли она. Сейчас был вопрос не в их разногласиях, не в их вечных ссорах, и даже не в том, что произошло недавно. Алан переживал за девушку как за ту, что всё равно была ему знакомой. И он, честно говоря, никогда не желал ей смерти или каких-либо увечий. Волшебница и так с юношеских лет прятала последнее под дурацкими бинтами, от которых воняло чем-то настолько противным, что у Блэквуда при контакте с мелкой язвой постоянно чесался нос, а желание чихать и кашлять было настолько сильно, что он себя еле сдерживал. Мужчина даже не думал, что был параноиком или стал им в процессе общения с Розэ. Он действительно отчётливо, хоть и с примесями пыли, грязи, камня и крови, ощущал запах ягодного чая и мороза, ему это не могло показаться. Робин Розэ действительно сейчас находилась в здании, от которого так и исходили волны сильной магии, возможность описать ощущения от которой затруднился бы любой профессор изучения магических сил. Розэ являлась гражданским лицом, а это значит, что её должны были вывести или они с Филлом, или кто-то из их коллег, но или они все умудрились проморгать её, или девчонка слишком умело скрылась от них под всеобщей паникой. О третьем варианте Блэквуду думать не хотелось, а мысли об этом он отгонял как можно дальше от себя, чтобы не впасть в панику окончательно. Да, с виду он был спокоен и холоден словно гора, но лишь близкие к нему люди могли прекрасно видеть, как же быстро рвалось его терпение изнутри от того, что он не может банально выполнить свой долг и спасти, возможно, не единсвенного оставшегося в разрушающемся здании человека. Причём человека давно знакомого и только-только открывшегося ему немного с другой стороны. Он не хотел больше никого терять, пускай это даже будет раздражающая его Розэ. — Либо ты отходишь, — в его тоне можно было услышать по-настоящему волчьи нотки — рядом стоящие люди чуть отошли от него, услышав рычание, — либо я начинаю действовать в разрез с приказом и ты получаешь заслуженных зве… — Алан, погоди! — на плечо мужчины ложиться ладонь Артура и смело оттягивает его в сторону друга, который прекрасно понимал, что, если Блэквуд сейчас что-то натворит, он будет об этом очень сожалеть и винить себя. — Я понимаю, что тебе хочется спасти как можно больше людей, но сейчас там Верховный маг, а это значит, что они в какой-то степени в безопасности. Он не допустит, чтобы они пострадали, — Филл нахмурился, когда увидел расфокусированный взгляд светло-серых глаз друга. Он встряхнул его, повысив тон: — Алан, пожалуйста! Что с тобой такое?! — Там Розэ, — Блэквуд становился мрачнее тучи с каждой проходящей минутой, большинство из которых он бы уже потратил на поиски хорошо им известной язвы и, в последствии после этого, на ругань с ней. Уж лучше сорра, чем новые раны. — Я почувствовал её запах оттуда. Ошибки быть не может — она точно там. — Робин?! — Филл в шоке посмотрел в том же направлении, что и коллега, который уже несколько минут сверлил здание озлобленным взглядом и пугал всех рядом стоящих. — Я понимаю, что твой нос тебя никогда не подводил, но тут невообразимое множество и других запахов! Ты в самом деле уверен, что это… — Ты сам отлично знаешь, что у меня просто прекрасная память на запахи, — Алан прищурился, пытаясь высмотреть хоть что-то сквозь полупрозрачную купольную магическую защиту и ещё целые окна, скрывающие пыльный дым за своим стеклом. — А уж такую, как Розэ, трудно забыть чисто физически, даже если слишком захотеть. Артур нахмурился ещё больше, взгляд его потускнел от беспокойства за подругу. Пускай они и не были так уж близки с Робин, но во время частых перебранок Розэ и Блэквуда он ловил моменты, когда его друг в тихую не просто усмехался издёвкам со стороны мелкой. Алан создавал впечатление человека, которому нравятся вот такие поединки остротами. И только лишь с малышкой Робин, которая этого даже не видела. Филл, в то время знавший о проблемах в семье старосты Воронов, по-настоящему радовался такой переменной в его жизни. Словесные поединки с нелюдимой девочкой буквально оживляли холодного и спокойного Блэквуда. И даже если Алан не замечал, как на него влияло появление маленькой волшебницы в его поле зрения, то уж его лучший друг довольно быстро это подметил. Поэтому сейчас ему стало страшно и невыносимо горько. Если бы не приказ, если бы не защита гражданских и если бы не паника вокруг, Артур бы точно также пытался кинуться спасать того, кто помог Блэквуду хотя бы на немного стать чуточку живым. — Приказ был отдан всем, мистер Блэквуд, — мистер ДюКольт поморщился, когда произносил фамилию законника. Не смотря на то, что Алан был из чистокровной вемьи волшебников, большинству из истинно чистокровных не нравились его отношения с полукровками и нулорождёнными. — И Вы не исключение, знаете ли. — Я в третий раз повторять не стану, мистер ФюГольд, — мужчина осклабился, заметив дёрнувшийся глаз помешанного на чистоте крови аристократа, стоило тому услышать исковерканный вариант своей фамилии. — Наша главная задача — вывести всех граждан за пределы особняка. Если там остались ещё люди, то мы обязаны им помочь. — Джейкоб, ну серьёзно, — Артур тоже подключился к диалогу двух министерских сотрудников. Он отлично знал, что Алан не слишком сильно любил разговаривать с кем-то из отдела Политики, где работал его старший брат, а тут такой «замечательный» экземпляр попался. Грех не встрять просто. — Ты вот тут совсем не к месту, смекаешь? Твоё дело — политика, а наше — закон и порядок. И сейчас нам нужно установить порядок, чтобы не допустить ещё больше жертв. Блэквуд понял, как Филл решил пройти через вшивого аристократа, и продолжил, сделав нарочито задумчивое лицо: — А ведь действительно… Вдруг там застрял кто-то из политически важных персон? Или кто-то из послов из другой страны? С каждым его словом лицо ДюКольта бледнело всё больше. Мужчине было важнее спасти свою шкуру, но вот зачем ему её беречь, если потом, когда законники и медики будут проверять развалины и найдут нечаянные трупы, с него её содрут его же начальник и его секретарь? Не-е-ет, так дело не пойдёт! Эта работа ему нужна! — Идите уже, — буркнул он, скривив губы в тонкую полоску и сморщив лоб, из-за чего стало видно ещё больше морщин на далеко ещё не старом лице. — Я просто претворюсь, что не видел вас. Не мои проблемы, если умрёте. Однако вы обязаны в первую очередь спасти людей из других стран! — Ага! — Филл отсалютовал аристократу, пока Блэквуд того даже взглядом не удостоил и просто пронёсся мимо, следуя за едва ли отличимым от ужасного амбре площади и особняка запахом мороза и чая из лесных ягод. — Не беги так! Там ещё может быть опасно! — Поэтому и стоит поторопиться, — прошипел Алан, напрягая всё своё тело для внезапных ситуаций. Он сам понимал, что за зря так действует, но страх за ещё одну невинную смерть близкого ему человека (пускай и не совсем чтобы очень близкого…) он пережить был не готов. — Запах ведёт сюда… Мужчины стормозили перед выбитой стеной, от которой остались едва ли целые по обеим сторонам ровные кирпичи. Всполохов заклинаний уже не было, но столбы пыли всё ещё закрывали обзор на происходящее внутри. Волшебнику не хотелось больше ждать. Возможно, теперь он мог понять, что же его тянуло сюда всё это время. Его обострённое шестое чувство, ставшее ещё острее из-за приобретения материальной формы его духа, просто трезвонило в ушах, как чёртов утренний будильник, подсказывая ему, куда нужно ступать, чтобы не умереть и найти Розэ. Следы боя были по всему бывшему залу, но сейчас не было ни единого звука, ни крика, ни выкриков заклинаний, ни взмахов палочек или посоха. Всё ощущалось так, словно бой в этом помещении уже давно закончился и оно только и ждало, когда же его очистят от возможных трупов и обломков от стен, потолка, осколков окон, люстр и посуды. Почему же тогда его паника не становилась меньше? Почему Алану казалось, что сейчас может случиться что-то непоправимое? Что-то такое, что он будет не в силах остановить... — Такой разрухи я со времён войны не видел… — прошептал в скрипящей тишине Артур, невольно оглядываясь вокруг. Он не думал, что кто-то настолько тихо к ним подойдёт для нападения, учитывая волчий слух его друга, но подстраховаться стоило. — Я думал, что Верховному хватит пары-тройки заклинаний, чтобы остановить мятежников… — Я тоже так думал, — угрюмо согласился с ним бывший ворон, осторожно кивая и втягивая носом воздух. Запах стал сильнее, но он всё равно слегка приоткрыл рот, чтобы больше его уловить и опознать среди ещё нескольких десятков. — Я попробую прислушаться как следует, не шуми, — предупредив Филла, Блэквуд снова вдохнул знакомых запах и замер. Плюсов обладать уже материальным воплощением своего духа, пожалуй, было много. Не только из-за доступного перевоплощения, которого тоже крайне сложно добиться, но и из-за использования преимуществ духа в человеческом теле. Так Алану были доступны обоняние, зрение и слух волка, которые не раз спасали жизнь как ему, так и его товарищам на миссиях. И сейчас они должны были помочь ему найти проблемную волшебницу, которую он точно запрёт в госпитале и проследит, чтобы она со своей раной никуда больше не вылезла до полного выздоровления уж точно надо будет, он выставит охрану и у её палаты. Почему-то Блэквуд был уверен, что даже мистер Вермиллион против этого не будет. — … Алан вздрогнул, навострив уши в направлении еле слышного шороха. Он точно слышал что-то похожее на голос, но едва ли это можно было назвать таковым. Скорее полустон, совсем тихий, будто нехотя. Мужчина слышал звук падения крошек от камней стены и потолка, звон стекла от упавшей неподалёку люстры, скрип древесины от разрушенной мебели и шёпот. Тихий, не желанный быть услышанным, одинокий, болезненный и испуганный. Потом в ухе резко затрещало, сопровождая речь Филла: — Что слышишь?.. Алан тихо рыкнул, не оборачиваясь на друга даже через плечо. Он целиком и полностью был где-то впереди, в этом одиноком шёпоте. — … А вот и другой звук. Тоже шёпот, тоже одинокий, тоже испуганный, но и не в половину как тот, что он слышал до этого. Этот звук просящий, умоляющий и болезненный. Маг двинулся навстречу тихим голосам, чтобы понять, есть ли среди них тот голос, что он искал. Запах мороза и чая вёл его именно в сторону двух человек, что вели приглушённый диалог друг с другом. Один споротивлялся, а второй уговаривал уже чуть ли не повышая тон больше дозволенного. Алан сглотнул, невольно ещё больше вдыхая знакомый запах. Розэ точно была одной из двух говоривших, в этом не было сомнений, но кто был вторым? Ответ не заставил себя ждать, ошарашив законника глухой мольбой: — Робин, прошу тебя… Это всего лишь на несколько часов… Тебе станет легче, когда мы… — Не станет… — новый звук, а Алан понял, что это шорох одежды. — Я снова буду в темноте… Я больше не хочу… — Робин, — Блэквуд вздрогнул, узнав тон министра, — тебе сейчас же нужно позволить мистеру Вермиллиону вколоть тебе снотворное, раз сейчас тебя не берут заклинания. Сейчас я прошу тебя об этом не как министр, а как тот, кто пообещал твоим родителям позаботиться об их ребёнке. Не слушай меня как министра, слушай как своего крёстного отца. — Робин, всего один раз, — лекарь уже не знал, что и делать. В его голосе сквозила лёгкая паника, готовая перерасти в нечто большее. — Тебе нужно заснуть. Ты будешь в безопасности, мы не допустим, чтобы тебя кто-то тронул. — Мне… Я боюсь… Блэквуд замер, услышав Розэ более чётко, чем до этого. Его поразило то, насколько испуганно и жалобно звучал её голос. Он не должен быть таким, чей угодно, но её голос не должен звучать так сломленно. Мужчина мог признаться себе, что считал Розэ одной из тех, кого крайне сложно победить или вывести из равновесия. Она всегда была холодной и спокойной в студенчестве. Только во время их ссор Алан мог увидеть хоть что-то ещё на её лице, кроме мнимого спокойствия и равнодушия. Но сейчас ему хотелось заткнуть уши или подойти к девушке и встряхнуть её за плечи, чтобы помочь прийти в себя. Мистер Картер тяжело вздохнул. Он предполагал, что что-то подобное может случиться рано или поздно, но никак не думал, что ему придётся на силу уговаривать крёстницу подчиниться. Когда с ней внезапно прекратилась мысленная связь, он перепугался не на шутку. Прекрасно зная, что она ранена и ещё не восстановилась, он настаивал перед советом, что Верховному магу не стоит появляться на мероприятии мистера Ральфа, однако никто с ним не согласился, а сама Робин — они сидели с ней в палате, она была бледной и немного дрожала, будто была недавно на улице — подтвердила их слова, заверив его, что справится и что рана не такая уж серьёзная, уже даже почти зажила. Насколько же мужчина был глуп, раз всё же решил поверить этой глупой и самоотверженной девчонке, которой будто так и хотелось умереть. Эдвард боялся, что когда-нибудь, встретившись с Робин взглядом снова, увидит в её глазах пустое смирение с проклятием. И сегодня это почти произошло. Почти. Картер нашёл девушку сидящей возле какого-то шара, в котором находилась девочка-подросток, и тут же позвонил Вермиллиону. Мужчине показалось странным, что Розэ не отвечала на его возгласы и вопросы, а также остерегалась прикосновений даже к самой плотной ткани, смоченной водой с драконьей кровью. Она держалась за мантию в области груди, почти у сердца, морщилась так, словно её били, и дышала настолько часто, что министр подумал о панической атаке. И как же он был близок к правде. Робин тихо терпела давление от случившегося и разбушевавшееся проклятие внутри себя, чтобы не выдавать личность Верховного мага и не повторять того, что случилось несколько лет назад. Она терпела и молилась, чтобы треск в ушах прекратился, а проклятие успокоилось, оставив её в покое. Но ничего не происходило. Боль всё также была, треск всё также бил по ушам и нервам, а что-то тёмное — совсем не её — клубилось в груди, перетекая из одного участка тела в другой вслед за кровью. Будто живое, со своим характером и намерениями. Словно хотело искоренить её сознание и захватить контроль над телом, чтобы творить всё, что вздумается. Совсем также, как тогда. Как же она не любила тьму. — Мне больно… Я не хочу снова засыпать… — она шептала это надломленным голосом, пока по бледным щекам катились слёзы. — Если засну… Я снова не буду собой… — Робин, ты будешь собой, — мистер Вермиллион прекрасно понимал, чего боится волшебница, — всегда и во всём. Лишь сейчас нужно сделать так, чтобы… — Чтобы я заснула, — прервала его девушка, гневно смерив взглядом магов. Слёзы так и текли из её глаз, но они уже не сияли тем изумрудом, что достался ей неведомым образом от природы. Оба глаза пугали министра и лекаря своей чернотой, а трещины, проглядывающиеся на шее Розэ, выдавали то, насколько она сейчас была опасна для абсолютно всего и всех. — Чтобы я вырубилась и снова совершила то, о чём буду жалеть ещё остаток своей жизни?! Она задрожала и съёжилась, уперев лоб в колени и застонав от боли. Руку она по-прежнему держала на груди, перчатки уже не выдерживали давления проклятия и прямо на глазах разлагались и падали бело-чёрным песком на мантию Верховного мага. Кое-где в самой одежде девушки были дыры, которые постепенно росли в размерах и выглядели так, словно их медленно поджигали по краям. Даже её ранее волнистые и каштановые волосы сейчас были темнее и казались необузданным вихрем. — Мистер Картер… — тихий шёпот от Робин был неожиданностью после крика. Однако и голос её несколько изменился, потеряв в себе что-то, что делало его… живым. — Если из-за меня кто-нибудь снова умрёт… Мужчина схватил девушку за плечи настолько крепко, что сумел удержать её на месте, когда она хотела вырваться, и сказала ей твёрдо и прямо в лицо: — Робин, мы не дадим тебе выйти из-под контроля. Ни сейчас, ни после. Один раз я подобное уже допустил и не смог помочь тебе, — он подавил в себе тяжёлый вздох, когда даже в этих чёрных глазах смог разглядеть нотки печали и боли, — но снова я этого не сделаю. Сейчас я здесь, мистер Вермиллион здесь, а ты даже можешь поддерживать с нами разговор. Сейчас у нас есть шанс избежать того прошлого, которого ты боишься. — Господин министр прав, мисс Розэ, — Тайлер поправил свои очки, нервно перебирая пальцами шприц со снотворным, которое был готов вколоть Робин при любом раскладе. — Позволь на сей раз нам позаботиться о тебе. Мы хотим тебе помочь, а не навредить. Всё необходимое мы уже предприняли, поэтому осталось только решить дело с тобой. Ты позволишь? — он поднял ладонь с лекарством перед собой, дав Розэ увидеть его. Робин до сих пор не могла понять, как её зрение работало в моменты настолько затянувшихся приступов, но она могла видеть всё окружение также, как обычно. Только лишь с некоторыми потерями фокуса и иногда прерывистыми силуэтами живых объектов. Руку мистера Вермиллиона девушка смогла поймать в фокус, чтобы не терять её чёткость, и смогла разглядеть прозрачную жидкость в сверкнувшем стекле шприца. А ведь она так не любила все эти медицинские штуки. Поёжившись, Розэ всё же медленно кивнула и поднесла предплечье к лекарю, чтобы он смог вколоть снотворное. Она верила обоим магам, верила в их способности, верила в их опыт работы и желала верить в успех того, что они пообещали сделать. Укола она не почувствовала, но вот тяжесть в теле накатила с новой силой. Глаза еле держались открытыми, когда Робин смогла кое-как сказать: — Мне… нужно в школу… Пожалуйста… Волшебница в ту же секунду закрыла глаза и плавно опустилась телом на пузырь полностью. Руки свисали вдоль тела, рот приоткрылся, ресницы слегка затрепетали, — мистер Вермиллион погрузил её в сон без сновидений, дабы дать ей хотя бы несколько часов отдыха. Картер ещё немного понаблюдал за ней и лекарем прежде, чем потереть лицо ладонью, вздохнуть и обратиться к замершим позади них законникам: — Вы ничего здесь не видели и не слышали, понятно? Филл сглотнул, но кивнул, а Блэквуд молча подошёл ближе, с немого разрешения двух волшебников осмотрев ту самую девушку, которую считал занозой в одном месте с самого первого дня их встречи. Сейчас она спала сном без сновидений, и мужчина надеялся, что так оно и будет ещё некоторое время. Те самые трещины, которые он уже видел на её руках, опаясывали половину шеи и руки, а пальцы на ладонях, больше не скрытые перчатками, сияли на фоне бледности кожи своей чернотой. Будто бы Робин поразил проклятием кто-то из напавших на особняк. Мокрые дорожки, оставшиеся от недавних слёз, жгли ему глаза своим видом. Алан ни разу не видел, чтобы эта ведьма плакала. Даже думал, что она этого не умеет, пока не убедился на собственном опыте, что даже самые чёрствые люди могут проявлять такие эмоции, которые, казалось бы, не могут и вовсе в силу своей природной серьёности. А у Робин, кажется, не было выбора не быть сильной. — С ней всё будет хорошо?.. — спросил в тишине Артур, в напряжении глядя на девушку в белой мантии. — «Кто бы мог подумать, что малышка Робин окажется тем самым Верховным магом…» Он заметил отстранённый вид друга и теперь переживал за двоих сразу. На его вопрос никто так и не ответил, а тяжёлый взгляд ярко-зелёных глаз мистера Вермиллиона сказал ему всё, что необходимо было знать на данный момент. Сейчас им нужно было решить проблему с оставшимися у них вплену отступниками, связаться с отрядом, который погнался за похитителями Дариана Ральфа, и восстановить события сегодняшнего вечера. И как можно быстрее доставить Розэ в госпиталь. Филл проследил за тем, как Блэквуд снял свою мантию и накинул её на Робин. Никто не успел среагировать должным образом, когда мужчина спокойно, обхватив девушку под ногами и лопатками руками, поднял её. Министр и лекарь в один голос закричали: — Не смейте! Алан вздрогнул от их крика и прижал к своей груди маленькое и хрупкое тело спящей волшебницы, с некоторым шоком и непониманием глядя на вскочивших с пола колдунов. Всё вокруг затихло, а того, чего так опасались Тайлер и Эдвард, не случилось. Вермиллион едва сдержал желание протереть глаза от увиденного, а Картер просто стоял в шоке и не шевелился. Они видели будто в замедленной съёмке, как законник поднимал волшебницу и как волосы той соприкасались с его рубашкой и оголённой кожей. Но ничего не произошло. Человек перед ними был жив и невредим. Блэквуд мерил каждого из них поочерёдно взглядом серых глаз, совсем не чувствуя дискомфорта от тяжести на руках. По его мнению, Розэ была через чур лёгкой. Примерно до такой степени, что это могло показаться странным даже ему, кто многое повидал по работе. И ослабленных и болезненно выглядящих людей ему приходилось помогать перетаскивать. Ему не хотелось думать о Робин как о больном человеке. Мужчина опустил взгляд на фигуру девушки у себя на руках и чертыхнулся вслух. — Алан? — мужчины замерли в испуге, а Филл подошёл к другу, стараясь не смотреть на Робин. Ему хватило и мимолётного взгляда, чтобы заметить, насколько всё плохо. — Что случилось?.. — Её рана не зажила полностью… Сказав это, законник кивком головы указал на стремительно разрастающееся тёмное пятно на своей тёмно-серой мантии, в которую была закутана девушка. Он точно помнил, где у Розэ была рана от охотников за волшебниками, поэтому с тихим, но далеко не скрываемым гневом глянул в сторону министра, помня о том, что смог услышать во время их с лекарем и Розэ диалога. — Вы… — Не время для ссор, — Вермиллион быстро пресёк чуть не вспыхнувший конфликт и встал с колен, сосредоточенно глядя на девушку. — Сейчас мы с вами перемещаемся в госпиталь, а Вы, мистер Картер, — мужчина встрепенулся, на сей раз смотря трезвым взглядом на своих сотрудников, — можете явиться, когда закончите здесь. И, возможно, придётся просить помощи у Вероса… — Я Вас понял, — Эдвард нахмурился, но всё же кивнул. С одним делом он справится, а вот попробовать уговорить огромного огнедышащего ящера снова дать своей крови, когда тот уже её недавно давал, — было делом далеко не лёгким. Ещё и крайне опасным, если он узнает, для чего та им понадобилась.