Хозяйка борделя очень даже ничего.

      Прошло уж несколько лет с того момента, как великий капитан Джек Воробей виделся с дочерью Чёрной бороды, ныне давно мертвого, кою звали Анжелика Тич. Года идут, а принцип жизни пирата остаётся тем же. Перепутать бордель с монастырем, капитан, конечно, мог, но на сейчас раз он точно пришёл по адресу. Бордель "N-n" славился прекрасными, жгучими и фигуристыми девицами, уж Джек-то об этом знал. Всегда, после очередного плавания, капитан Чёрной Жемчужины обыденно вышагивал чуть кривой походкой по своей любимой дорожке к зданию тёмно-красного цвета.       Изнутри всё осталось также, как и несколько лет назад. А точнее, три года. Три года он ут не был, но этот бордель всё также остаётся у него в любимчиках. За баром всё те же приятели, за гитарой всё тот же старик, за выдаванием девушек "напрокат" всё та же немолодая тётка. Но слухи уже новые. Послушать, конечно, хочется. Именно поэтому наш Воробей отправляется с бутылкой рома прямо за соседний от бара столик. — Рыбоногий, слыхал, какая у нас хозяйка в кровати-та? - спросил мужичок лет сорока, сидевший тут все года, которые только и помнил Джек. — Слыхал. И по правде те скажу, баба - огонь, - выделив последнее слово чуть ли не с отрыжкой ответил мужичок напротив. — Да ну тя, чего ты-та можешь про неё ляпнуть своим шершавым языком, а? — Да это ж я всем сказал правду-то эту, ну а ты чё, не веришь? — Да если бы эта баба была огонь, она бы тебе точно не далась. Чё ты мне тут мелишь?       Так бы и продолжался бы спор этих двух самцов, если бы не добрая тётя Дуся, занимающая бедных "дедов" от скуки. — Так мальчики, всё это враньё, хозяйка наша чиста, как вода в роднике, а вам я налью-ка ещё рому, а? Пойдём-те, пойдём-те.       Мужчинки ушли с тёткой, а Воробей задумался. Это что же за хозяйка борделя такая, что чиста, как родник? И что женщина - огонь, да не пробованная никем? Исправить, сейчас же исправить! Вот какой приказ отдал сам себе капитан Джек Воробей и, опустошив только шесть бокальчиков рома вместо обычных тринадцати, решил всё же подняться наверх к власти и проведать нашумевшую, незнакомую хозяйку борделя.       Кабинет снаружи оставался всё тем же, с дверью бордового цвета, на которой висела табличка "глава". Всё было до жути понятно, когда надо было пожаловаться на плохую девицу-грубиянку или недостаточность хорошо забродившего вина. Но сейчас Джек здесь не за этим. Он без стука распахивает дверь в комнату и входит в неё, словно давний и всеми желанный гость.       На стуле, который первым делом бросался в глаза, почему-то никого не было, хотя это было чуть ли не пожизненное место обитания прошлого хозяина. Пройдя немного вдаль, Джек охнул, когда завидел у окна знакомую красивенькую фигурку. Всё больше и больше он узнавал родные изгибы в новой иностранной одежде, пока его раздумия не оборвал до мурашек, сладкий голосок. — Ну, здравствуй, Джек, - фигура у окна повернулась лицом к пирату, и он уже узнал её. — Анжелика... Какими судьбами, здесь, в этом.. захолустье? - сменив интонацию от дрожащей тревоги в голосе до обычайной дерзости, спросил мужчина, подходя к Тич. — Какими судьбами? Ну, знаешь, это было самое приличное место из тех, которое я нашла, как вернулась сюда с острова, - последнее словосочетание Анжелика выдавила сквозь зубы. — А-ага-а, ясно, ясно. Так как, тебе понравилось т-там? - улыбнувшись в зубы, проговорил капитан. — Ты ещё спрашиваешь, гнусный пират! - взбесилась девушка, от чего дверь в комнату, странным образом захлопнулась. — Ты оставил меня на необитаемом острове, где я могла бы умереть от голода!       Грозная дочь Чёрной бороды близко-близко подошла к капитану Чёрной Жемчужины, глядя на него своими строгими карими глазами. Джек уже который раз пытался не утопать в этих чудных глазах, но всё напрасно. Всё напрасно.. — Но не умерла же, так? - самоуверенно сказал Воробей, не отстраняясь от девушки ни на шаг. Хотя она сама уже начала жалеть о том, что так близко подошла к мужчине. — Тебе как и раньше было плевать на меня, так и сейчас! Ты испортил мне жизнь, Воробей! - Анжелика на секунду отстранилась, ведь от пирата, что обычно ходит грязный и не ухоженный, сейчас сладко тянуло адеколоном. Неужели своровал у кого-то? Неудивительно.. — Но ты же оценила мой подарок, спрятанный для тебя, мг? - уже тише сказал пират, опускаясь почти к женскому уху. — Ч-что? Какой подарок? О чём ты? - в недоумении спросила Тич, нервозно сглатывая от ощущения горячего дыхания на своей коже. — Как тебе на острове-то жилось? Кроватка тёплая была? Ум всегда трезв? - с мелкой улыбкой на лице спросил он, оглядывая разгневанную девушку.       Оказывается, что на острове Анжелика нашла тайный подвал прямо в песке, целиком и полностью набитый ромом и "вечными" продуктами. А по середине стояла кровать, чем Анжелика там и пользовалась, но никого посвящать в эти дела не стала. Через месяц-другой её забрали купцы, проезжающие мимо на судне (тоже подкупленные пиратом), и прокатались ещё года два по морю с девушкой, как со своей. Ну а после она вернулась на родину, решив устроиться на работу в бордель, которой по слухам был любимым в списке капитана Джека Воробья. Устроиться было не сложно, так как прошлая хозяйка была её бывшая наставница в монастыре, как ни странно, и уже собираясь на пенсию. — Так зачем ты меня отправил туда, идиот? - в недоумении кричала дочка Чёрной бороды, не замечая, как мужское тело всё ближе и ближе нависает над её телом и подталкивает к подоконнику. — Хм, дай подумать.. хотелось проучить такую бессовестную, бездушную, строптивую девку, как ты, - проговорил Джек, прямо над ухом девушки, лицо которой уже горело от смущения. — Краснеешь.. раньше такого не было. — Раньше я хотела принять постриг, но ты и этого мне не дал! — Ну, это ты уже далеко забежала.. - с усмешкой произнёс он, смотря в глаза Анжелики. — Соскучилась по моим ласкам, признайся. — Ты слишком самоуверен, Джек.. спустись с небес на землю, - говорила Тич, а сама в то время краснела всё пуще, когда чужие руки опускались со спины на талию и оглаживали тонкий девичий стан. — Я бы спустился... Да слухи твердят, что ты чиста и никем не пробованна.. никого не было после меня? - Джек был уверен, что Анжелика в любой момент может сорваться и не дай бог, взять его куклу вуду, но... Она почему-то этого не делала. — А ты вроде у нас раньше не верил слухам.. - на выдохе прошептала девушка рядом с мужским ухом. — Как тут не верить, когда слухи идут о такой симпатичной девушке, как ты, - руки Джека обвили тонкую талию и теперь уже прижимали к себе, в то время, как их хозяин шептал дочке Чёрной бороды следующие слова. — И как приятно осознавать, что.. у такой девушки я был первым.       Анжелика на это ничего не ответила. Конечно, как тут ответишь, когда всё твоё тело под властью мужских крепких рук, а владелец их шепчет ей на ухо всякие пошлости. Мурашки по всему телу так и бегают, а внизу живота связывается узел неразряженного удовольствия, от чего ноги сжимаются вместе, что не остаётся незамеченным у обладателя нетрезвых, прищурившихся глаз. — Не противься мне, Анжелика, - в своей сладостной манере сказал Джек и не ожидая пока ему что-то ответят, затянул девушку в поцелуй.       Воробей коснулся чужого подбородка пальцами и приподнял его ближе к своим губам. Он понял, что его постоянные мысли об этой прелестной девушке не прошли даром. Его, так сказать, симпатия, похоже была взаимна.. ведь иначе, как можно было объяснить то, с каким рвением ответила на поцелуй кареглазка. И то, как она прижималась своим изящным, казалось хрупким, как стеклянная ваза, телом к его сильным рукам и груди.       Проворливый язык пирата уже давно ласкал податливый девичий язычок, который совсем недавно, минутки две назад кричал, что Джек испортил его хозяйке жизнь. Языки обжигали друг друга, танцуя страстное танго, смешанное с неизведанной ещё обоим, "любовью". Гнев Анжелики, казалось, растворился, а может просто плавно перетёк в эту огненную атмосферу.       Нехотя мужчина отстранился от сладостных девичьих губ, которые уже припухли и порозовели. Но отстраниться всё же нужно было, иначе Анжелике бы точно не хватило воздуха. Она прикрыла глаза и прижалась своей подымающейся грудью к крепкому телу. Носом уткнувшись в, казалось бы, так родную шею, пиратка обняла его, обхватывая руками плечи. — Ты так умеешь заводить меня, когда тебе что-то нужно... — На этот раз мне нужна только ты, - тихо прошептал Джек, словно на автомате, обнимая Анжелику. — Что ты только что сказал?... - Анжелика попыталась освободиться от чужих объятий, чтобы посмотреть мужчине в глаза, но он лишь впился в девичьи губы страстным поцелуем, в то время, как руки тянулись к накидке.       Мнгновение, и чужая вещь уже на полу и теперь пирату открыты обнажённые плечи и декольте в рубашке Тич. Она не изменилась. Всё также, как и раньше её тело буквально кричит о том, чтобы мужчина скорее приласкал его, и частенько, он отказывался от множества других девушек и бежал к этому. Это зародилось ещё тогда, несколько лет назад. Но сегодня, Джек должен покончить с этим и рассказать уже то, что творится у него на душе.       Пока эти мысли лезли в голову капитану Чёрной Жемчужины, девица поцелуем отвлекла его и за минуту освободила вставший мужской орган. Позже, когда Джек всё же почуял прохладу между ног, он опустил голову и сразу же втянул воздух зубами. Анжелика медленно и равномерно облизывала головку. Когда она успела сесть на колени? Когда она успела всего раздеть его? Да, и.. где она научилась так страстно отсасывать?       Долго, мучительно долго для Джека, он получал это удовольствие. Хотелось засадить по самое основание, но нельзя. Знал: это же основание она ему и откусит. Волевая, храбрая, страстная, горячая - такой запомнил Воробей Тич в последний раз, там, на острове. Уж и не мечтал вновь встретиться с этой роковой красоткой. Только вот сны всё посылали ему разные намёки. Словно видения представлялась она ему на диване, на столе, в постели.. озабоченные пираты нынче пошли.       Анжелика начала усерднее надрачивать Джеку, и он всё же поднял её с колен. — Нет, милая, так просто ты от меня не отделаешься, - горячо прошептал он. — Дай мне минуту, идиот, я сделаю так, чтобы ты кончил, - сквозь зубы проговорила девушка, когда её прижали к стене, расшнуровывая корсет.       Джек посмеялся над нотками грубости в фразе Анжелики, прекрасно зная, чего она сама хочет. Вот корсет уже на полу, рубашка спадает с заспястьев, а пират водит языком по ареолам вставших женских сосков. Она постанывает, выгибаясь навстречу, пока мужчина аккуратно переплетает их ладони. Они сейчас похожи на возлюбленную парочку, решившую в первый раз заняться любовью, которая отдает первое место "прелюдиям". Но кто бы знал, что пережили эти тела рядом друг с другом..       Грубые, в некоторых местах с мазолями, пальцы массируют набухший клитор Тич, пока та сжимала ноги и хваталась за рубашку Джека, в попытках ухватиться хоть за что-то, будто у неё земля из под ног уходит. Дышать было также тяжело: мужские губы не давали. Да он же сам буквально задыхался в крышесносном поцелуе с девушкой, но отрываться не хотел. Отстранялись на долю секунду, чтобы вздохнуть носом и потом вновь, уже, почти с хлюпаньем, соединялись в страстном поцелуе.       Пальцы доводили пиратку до исступления, до мелкого хруста в спине, отправляли на седьмое небо. Но не до конца. Она разочарованно выдохнула, ощущая тоску от отсутствия пальцев, но через несколько мгновений пожалела, что не набрала побольше воздуха, ведь капитан некогда Чёрной Чемчужины вставил пиратке чуть ли не по самые яйца. Двигался грубо, быстро, целуя и кусая родное тело, вбиваясь с каждым толчком всё сильнее.       Анжелика вся была помечена. Губы покусаны, шея в багровых пятнах, грудь искусана на бедрах синяки от мужских рук. Будет стыдно перед отцом не надеть его белую рубашку, которую он ей подарил. Ведь если наденет - сразу будет понятно, с кем, сколько и какого чёрта ночь была у его дочери. Ведь отдаться кому-то кроме Воробья Тич хотела, пыталась, но не смогла. Не возбуждали, не хотелось. То лицом не вышел, то зубы кривые, то член маленький, а тут.. идеал. Ещё бы помыться и протрезветь хоть раз.       Джек вышел из лона девушки, оставляя за собой нить белой жидкости, оставляя большую часть в ней. Он прижался к Тич, находясь между широко раздвинутых женских ног. Дышал тяжело, отходя от оргазма прям над ухом девицы. Не мог не прошептать. — Анжелика, а ты такая как и прежде..       Провёл пальцами по подбородку, задел большим пальцем нижнюю губу и облизнул собственные. Так хотелось, признаться, всё сказать. Но страшно было невыносимо. — Ты тоже, Воробей..пользуешься бесплодием на полную.       Девушка приоткрыла губы, глядя на член мужчины, который дёргался в последней дрожи. Взгляд переместился на лицо пирата. Усы слегка намокли от пота, глаза томно глядели прямо ей в зрачки. — Выходи за меня, м? — Ты что несёшь, Джек. Давно в штанах пустело, а сейчас голову отшибло? — Серьёзно, Анжелика. Я люблю тебя...       Тич сглотнула вязкую слюну. Глаза забегали. А Воробей, не долго думая, притянул девушку к себе, целуя в сладкие уста. Ответ был моментальный. Она обвила его шею своими ручками, словно змея. Неправильный поступок, не то слово - душит. И пират это понимал. — Пойдёшь свататься.. к моему отцу? — Чёртов Тич жив? — Дурашка, думаешь, у меня и впрямь нет настоящего отца? Я нашла его и вернулась домой.. теперь с ним живу.       Джек посмотрел на умиротворенную девушку, которая перебирала его дреды, потирая бусинки и расправляя бондану. Она и вправду согласилась выйти за него замуж? За Джека, мать его, Воробья? — Я так и не услышал ответ на своё признание.. — Я тоже тебя люблю, чёртов ты, пират..