sugar rush

ночь. блуждая в лесных лабиринтах, он уже совсем не понимал,куда грядёт. он не помнит, как попал в это место. не помнит, кто его сюда привёл, или же он пришёл сам. он очнулся здесь совсем один, в целости и сохранности. голова кружится, картинка перед глазами плывёт. он всё ещё не пришёл в себя от сильного удара головой. так сам Бомгю и подозревал. он был одет в коричневые джинсовые шорты до колена, чёрные конверсы затёрты, но работу свою выполняют. рубашка практически не мятая, на удивление, лишь на пару пуговиц растегнута, неоднозначно оголяя одно плечо. каштановые волосы до плеч будто кто-то встормошил, растрепаны, но не спутаны. оглядывается, кружится вокруг своей оси. вокруг тьма, много мрачный елей, холод осторожно нарастает, несмотря на то, что сейчас лето. странно. само место странное, и совсем не похоже на тот лес, в который он обычно ходит проветрить голову. тот просторный, там не так холодно, и не мрачно. значит, он точно не имеет понятия, где он. воспоминания резко, до боли в висках, появляются одно за другим. помнит тёмный переулок. помнит неизвестного мужчину. помнит, как этот мужчина отдаёт ему зиплок с неизвестным белым порошком. помнит чувство эйфории, расслабленность в теле, а после тьма. дальше неизвестность. будто огромная стена, которой мозг блокирует эти "детали". из мыслей его выводит резкое свечение прямо впереди, среди деревьев, а точнее на небольшой опушке. он щурится, смотрит внимательно. и какого его удивление, когда он видит человеческую фигуру в тот момент, когда свечение понемногу пропадает. видит отчётливо, что это юноша, он выше и крепче по телосложению, но не сильно. а ещё в его чуть волнистые, не длинные тёмные волосы вплетены цветы. одет он довольно официально: облегающая белая рубашка и рукавами "фонариками", классические чёрные брюки, и кроссовки, которые вроде сочетаются, а вроде выбиваются из образа. глаза у незнакомца схожи с лисьими, и точно направленны в его сторону. а почле сам парень начинает идти в его сторону. Гю пятится назад, спотыкаясь и заваливаясь на землю, холодную и горячую одновременно. слышит, как напротив смеются, подходя ближе, смотрят сверху вниз как-то оценивающе, однако тут же смягчаются. -такой маленький и невинный, молодой. что ты здесь забыл в такое время? тебе опасно здесь находиться, - почти шепчет, словно их может кто-то, или что-то услышать. -я..не помню. думаю, я заблудился. но не знаю, как попал сюда, - звучит ещё тише, неуверенно, но искренне. голубые глаза, и без того большие, всё ещё испуганно округлены. чует, что-то не так. в этом парне, вроде добром, чувствуется опасность. шестое чувство? -вот как.. неизвестный щурится, и, удовлетворённый отетом, скалится, не то улыбается. чёрные глаза успели опасно блеснуть за мгновение. Бом намеревается спросить, кто он, как его зовут, но ответа не следует не на один вопрос. однако стоит мальчишке нахмурить брови, сдаётся. -Ёнджун. меня зовут Ёнджун. -Ён..джун,-бубнит, словно на вкус пробует. но его больше интересует не имя этого красивого незнакомца,- так, кто ты? я видел свечение и... как-то это странно всё. -странно что? -это место, твоё появление, моё появление, всё странно. странно, что я не помню ничего, после того, как употребил. а может, это всё галлюцинации? и ты тоже? -ты всегда такой шумный? тишина. кажется, старший был раздражён, что ему пришлось услышать всю эту брехню. ну, какая же он галлюцинация? он не человек, не призрак, но не галлюцинация. даже обидно, что какой-то молодой наркоман смеет так оскорблять его. кстати об этом. сколько ему вообще лет? не рано для употребления веществ, которые он сам, судя во всему, не знает? просто гонится за удовольствием, убегает от реальной жизни и проблем. какая банальщина. а Бомгю не только выглядит молодо. ему всего девятнадцать лет. в этом году исполнилось. а с зависимостью он ведёт войну с семнадцати. хотя это сложно назвать войной. мальчишка почти не противится желанию принять очередную дозу вместо того, чтобы стать нормальным человеком. он вообще давно забыл, как быть таковым, не знал, что такое нормальный человек. смертельный "сахар" манил своим действием. а ещё чувством свободы. его не волновало, сколько ему останется жить с таким образом жизни. ему была только в радость излишняя худоба. понимания "правильно" и "неправильно " он оставил в тот момент, когда в организм попал тот самый сахар. так сам Бомгю любил называть наркотики, ведь, в самом деле, никогда не задумывался, что именно употребляет. так ещё и этот Ёнджун, увиливающий от ответов, выглядящий как существо, напоминающий злого духа, дьявола, или кого ещё. а может он правда последствие его поездки в сахарную лихорадку. младший тяжело вздыхает, а изо рта даже виднеется пар, настолько понизился градус в этом месте. поднимается, отряхивается, и снова оглядывается. хочется провалиться под землю, очутиться дома, в тепле, один. -и так, как мне отсюда уйти? -уйти?,-зачем-то переспрашивает, но тут же видит непонимание в глазах напротив, и спешит добавить,-просто не расслышал,-ложь. чистая ложь. Ёнджун как никто другой знает, что выхода нет. как бы ты не старался, сколько бы ты не блужлал меж скрипящих деревьев, спасения нет. неважно, как ты сюда попал - под действием препаратов или сквозь сон, что тоже возможно, ты останешься здесь. останется и твоя душа навечно в этом лесу. а если будешь сопротивляться, сделаешь себе хуже. но Джун не сопротивлялся своей смерти здесь. из всех жертв этого места, он единственный принял свою судьбу. будучи тоже когда-то любителем наркоты, ему было плевать, что с ним будет. но вот прошло много лет, и его пожирает скука, одиночество. -я проведу тебя, но ты должен дать мне обещание, darling. что бы не случилось, ты не должен сопротивляться. я имею ввиду не мне, а вообще. случаю, своей судьбе, тому, что будет происходить. ты меня понял? длинные локоны смешно подлетают, когда их хозяин в спешке мотает головой, соглашается. он не в состоянии разговаривать. вся эта информация была слишком пугающей. конечно, старшему хотелось доверять, хотелось верить, что с ним он в безопасности. без сомнений, что он ошибается, идёт вслед за ним, дальше опушки. неожиданно хочется взять чужую руку в свою, но его опережают. даже лучше, останавливаются, обнимают, обвивая тонкую талию и прижимая к себе. -прости,-шёпот слышится прямо возле уха, обжигая кожу, заставляя щёки краснеть,-знаешь, я схожу с ума от одиночества. а ты очень миленький. -не делай поспешных выводов. и тебя не смущает, что я, в свои девятнадцать лет, уже употребляю? за что извиняешься вообще.. эти, и ещё куча вопросов он собирался задать. только вот, его губы накрывают своими, с нажимом и довольно медленно. тут же не стесняясь кусают, вызывая довольное мычание. дыхание напрочь сбивается. этот поцелуй ощущается по особенному. может потому, что он впервые в жизни видит этого "человека"? того, что уверенно находит слабые точки, будто в их истории поцелуев этот является сто первым. просто дело в том, что Ёнджун не только врёт, но ещё и целуется хорошо. -прекрати столько болтать, мелкий,-шикает, как только отстраняется, расплывается в дьявольской улыбке,-знвешь, я не собираюсь на это отвечать. подмигивает, и, дергая за запястье, продолжает свой путь. с каждым пройденным метром младшему становится холоднее. чувство дежавю появляется внезапно. словно он уже видел этого парня. словно уже целовал его. а этот парень, случайно, не посещал его в каждый раз приёма сахара? точно. точно он. Гю собирается сказать, во всех красках разъяснить, почему он похож, но тело его не слушается, замерзая. губы получается лишь приоткрыть, вздыхая. на этот вздох реакция не заставляет себя ждать, его ладонь сжимают, и есть в этом жесть какой-то скрытый смысл. скрыт он в душе, глубоко глубоко, и не найти ему уже объяснения. появляется страх. чувство вины. как он мог довериться незнакомцу? и что теперь, он замёрзнет насмерть в неизвестном месте? а дело вовсе и не в незнакомце. он изначально был обречён. стоило ему открыть глаза и пройти пару-тройку шагов навстречу прохладе. так же всему виной наркотики сахар, поступающий в кровь каждые два дня. у наркоманов нет будущего, но есть "разнообразие" в жизни и в том, как из неё уйти. когда ноги шевелятся еле-еле, до ушей доносится чужой бархатный голос. -прости, прости, прости. ты юн и глуп. и я был таким. но.. зато мы навсегда будем вместе. ты не один. я буду защищать тебя. тело не слушается, он останавливается. брюнет поворачивается, однако вместо сожаления на лице широкая улыбка. глаза блестят от слёз, сперва думает так, и только потом понимает, что блеск далеко не естественный. и перед ним явно не человек. -ты покорный. правда не сопротивляешься. даже в душе. я чувствую. боишься.. кислород начинает заканчиваться резко, неожиданно обрывается. однако мальчик правда даже не пытается вдохнуть. особенно когда его снова целуют, с нежностью, как бы извиняясь ещё раз. теперь понятно, к чему были слова об одиночестве. так он хочет, чтобы Бомгю просто напросто был с ним? он будет. определённо будет, ведь он хочет. это влияние не по его воле, но времени на осознание не хватает. резкая тьма. как перед тем, как он попал сюда. только просыпается он в том же лесу. его голова лежит на чьих-то коленях, он знает, на чьих. фокусируя зрение с тяжестью, он замечает хлопья снега. и чужой взволнованый взгляд. -проснулся. я то думал, снег уже не пойдёт. я так переживал, darling.. -почему? -я люблю тебя. прости. я не мог сопротивляться. что-то внутри меня уверяло, что так будет лучше и для тебя. тебе здесь будет лучше, чем под веществами. молчание. Чхве Бомгю не верит, но молчит. слишком мало сил. поднимается он с трудом, и то только для того, чтобы оставить лёгкий поцелуй на чужой щеке. -кто я теперь? -моя любовь, -снова увиливает, смеётся,- ладно, ладно . теперь твоя душа, как и моя, принадлежит этому лесу. величай себя как хочешь, но по факту все, кто попал сюда и умер -просто безликие существа. злость на этого Ёнджуна спала сразу после того, как он открыл глаза. принять это всё было легко. наверное потому, что он даже и не сопротивлялся. а это, на секунду, было советом старшего. тот наверняка знал и хотел как лучше. так и получилось. и он согласен ещё вечность провести здесь, узнавая всё больше об этом месте и о своём новом парне, чьи губы притягивают вновь и вновь, в его тёмных глазах хочется утопать без задней мысли, в сильных руках хочется находиться всегда, чувствуя себя защищённым. он не жалеет. "You're so addictive, 내 혈관은 full of sweets".