Клуб «Распад»

Это должно было быть интересное начало моего повествования, но я не умею начинать рассказы. Помню только, что сначала нужно представиться, сказать о чëм я буду говорить и начать говорить то, что планировал. Обычная база, шаблон, который заучивается в школе, и продолжает использоваться в дальнейшем. Меня зовут Фома Люблинский. Запомните только имя. Мне восемнадцать лет. И я хочу рассказать, как я познакомился со своим очень странным и интересным другом.

***

Был сезон холодной дождливой осени. Это время, когда приходится надевать на себя что угодно, лишь бы не простыть, а одежда у тебя всегда будет влажной, если не мокрой и грязной. Однако во всëм есть свои плюсы: в такую погоду на улице очень свежо, запах после дождя прохладный, мягкий, цвета бистр. Приятно просто так прогуляться по центральной улице, где по мокрым дорогам гулко проезжают машины и общественный транспорт, забыв про накопленные в начале года долги, запах в комнате, пустой кошель… Знакомо. Я действительно наслаждался этим чувством свободы, безответственности. В груди перестало жевать, ныть, и я просто резко опустел. У меня было не то удивление, не то лëгкое непонимание, кто я и как я это сделал. Мало того, я резко перестал слышать звуки и видеть серые этажки. Я чувствовал, что продолжаю идти, но не понимал в каком направлении. Очнулся только после того, как меня толкнул один прохожий, проворчал невнятные мне слова и пошëл дальше своей дорогой. Это был мост. Узкая тропинка не давала даже двум людям пройти, не поворачиваясь корпусом вбок. Теперь понятно, почему тот мужик посмотрел на меня, как на обкуренного. Чтобы данная ситуация не повторилась, глаза начали искать людей на мосту. На счастье, их не оказалось, и можно было спокойно пройти дальше. Да вот… Не хотелось. Я стоял прямо посреди моста, на самой высокой его точке, и смотрел в реку, так шумно бегущую куда-то вперëд. Еë тьма затягивала вниз. Адреналин в моей груди поднялся выше среднего, пульс участился, сердце с каким-то подвохом освободилось, и я потянулся через парапет. Задвинув ноги в решето так, чтобы подошва кроссовок смогла зацепиться и застрять в случае неудачи, схватившись за верхнюю часть «заборчика» и улёгшись на него же, я всем торсом потянулся вниз, как бы повиснув. Со стороны это выглядело, как минимум, странно. Бурное журчание реки немного волновало слух; холод, исходивший снизу, дул в открытую шею и вдыхался носом; металл, за который я держался, был холодным, поэтому пальцы начали быстро мёрзнуть. Вскоре я слез. «Ну и что это было?» Я не понял. «Ты струсил?» Это точно был чей-то голос. Справа. — Нет, ну ты издеваешься что ли. Игнорщик. Разочарованный тон в голосе, тихий вздох и дальнейший дым из-зо рта. Несколько секунд я совершенно не понимал, кто добровольно начал вести со мной диалог. Черты лица были плавными, кожа смуглая, присутствовал румянец. Это был парень примерно моего возраста. Карие глаза, сухая кожа, немного маленьких родинок, тонкие бледные губы. Лохматые и на вид грубые каштановые волосы торчали из-под серого капюшона толстовки. Одет он был прилично, довольно скромно. Вроде такой стиль называют уличным кэжуалом. По крайней мере у нас. Школьная рубашка торчала в рукавах и шее, чёрные джинсы были испачканы какими-то белыми пятнами на коленях, обувь представляла собой натасканные классические конверсы. В целом, образ был для позднего лета, и я невольно задался вопросом не холодно ли ему так разгуливать, но вспомнил, что и я сам в атласных спортивках и еле тёплом худаке. Вопрос отпал. В прочем, сам парень никуда не делся. У меня не было никакого желания общаться с кем-то сейчас. — Отвянь. — с грубостью сказал я. — О! А где «за базаром следи» или «иди прочь, пацан»? — С чего бы это? — Так ты выглядишь как гопник. Вон — три полоски. И лицо у тебя… подходящее, — парень втянул сигарету ещё раз и быстрым движением кисти бросил окурок вниз. Он недолго, но пристально смотрел на меня, улыбаясь. — Имею в виду, что оно такое страшненькое. Нахал. Этот парень явно не хотел отставать от меня. — Напрашиваешься? — Я шагнул к нему навстречу, уже закатывая рукава. — Пристал так пристал. Что непонятного было в «отвали»? — Хей, чел, потише. Я думал, ты собираешься сброситься. Парень явно сидит на двух стульях. Кто будет беспокоиться о суициднике, а после спрашивать струсил ли он? Тем не менее этого типа удалось немного запугать. Он скашлялся, немного сдвинулся назад в сторону. Мне было этого достаточно. Я молча ушёл. Чудак, на счастье, за мной не поплёлся. Ещё одна странная встреча с незнакомым отпечаталась в памяти как неприятное событие. Мысли об этом погрузили меня довольно сильно, что я не заметил, как вернулся в знакомый мне двор со старым, находившимся в аварийном состоянии, зданием. Это было общежитие. Не сказал бы, что очень приятное место, но мне необходимо жилище недалеко от техникума. Это было связано с тем, что мой дом находился на другом конце города, сказать иначе — три часа езды. Из окон на каком-то этаже уже во всю играла песня на английском. «Шейп оф ю.» Жаль, что я не силён в иностранных языках. Я поприветствовал своих друзей-соседей, снял верхнюю одежду, обувь и свалился на кровать с такой усталостью, что даже перевернуться вбок, а то на спину, казалось тяжким трудом. Этот день был наконец-то закончен.