Le soleil est entre nos mains.

      И что может быть хуже, чем сборы перед переездом маленьких детей? Хуже может быть только Клык жужжащий над ухом, о том что его хотят взять в семью и, что его можно поздравить.       Дом, что, казалось, вечность стоял на этом месте, всегда был крепостью, хижиной, пристанищем, да просто крышей над головой для сотен, если не тысяч, детей. На момент проживания Маши, в этом месте существовало 67 человек, возрастом до 17 лет… Берлога—это совершенно другой мир, где живут совершенно разные, но всё такие же несчастные люди. У каждого имелась индивидуальная история, которая хранилась в стенах здания, как в исторических библиотеках. Никто не должен был высмеивать прошлое человека, не принято. История — это ценнейшее дарование, которое нужно беречь всеми силами. Человек жив пока жива память о нем!       Постепенно дом пустел. Комната за комнатой, квартира за квартирой, этаж за этажом. Дом постепенно засыпал, провожая своих последних жителей. Лишь Маша ходила одна по каждой комнате, проводя кончиками пальцев по поверхностям, вспоминая каждый момент, проведённый здесь, запечатлевая каждую мелочь, ведь вряд ли она когда-нибудь ещё вернётся. Сущность дома умрёт без детей. Он не будет больше слышать смех ребятни, не будет слышать плача одинокой влюбившейся девчонки, он больше не услышит гневных наставлений от старших… Девушку не покидало будоражащее чувство, что приближался конец настоящей эпохи… Никто не знает, что будет дальше с этим зданием, с стенами, что хранили в себе частичку детства не одного десятка людей. Но, по всей видимости, наступало время прощаться. Действительно навсегда.       — А кто-то прожил здесь всю жизнь. — с ноткой горечи прошептала девушка приближающемуся Эндрю. — Дом был частью каждого. Это был обособленный мир. Эндрю… Я боюсь… — еле слышно продолжает девушка.       В её голове сложилось, так что, казалось, дети будут жить тут вечно, взрослые никогда не найдут это место, а если найдут, то не возьмут никого под опеку. Сейчас ей казалось, что она ничему не научила их, не провела уроки жизни, и ребята словно неокрепшие птицы просто выпадут из гнезда и умрут. В её выражении лица были смешаны боль, вина и ненависть к себе и на тех кто отказался от всех этих детей. На глазах проступали слёзы, рот приоткрыт, но слова застряли где-то глубоко в глотке. Её картина мира пошатнулась, приводя в огромный шок. Приводя к реальности.       — Теперь это уже не твоя проблема. Ты долгое время следила за ними, как мать, но ты позабыла самое важное: ты тоже ребенок, которому пришлось рано повзрослеть. — Эндрю помедлил, обводя глазами жилище. — Сколько бы времени ты тут не прожила, сколько бы не отдала сил на их воспитание, ты не обязана продолжать это делать, им пора набивать свои шишки.       Девушка опустилась на пол возле своей кровати. Вот, сегодня утром, она на ней проснулась, стянула простынь, а уже завтра она будет находиться в другом месте. Привычный мир так быстро рухнул… Перемены пугали Григорьевну до жути. Если они и наступали, то пока лучше приюта не было ничего. Может Эндрю и Нил будут хорошими друзьями. Хотя даже без этого едкого слова «может», они Будут хорошими друзьями, пусть даже и для взрослого ребенка.       К ним подошёл Нил. Парень переглянулся с Эндрю, и те поняли друг друга без слов. Синхронно сев по обе стороны от девушки, голкипер достал одну сигарету. Поджёг и сделал затяжку. Выдохнув дым, он передал её Маше, та сделала то же самое, направляя струю успокаивающего дыма себе в нос, после передавая сигарету нападающему.       — Давайте быстрее, сегодня нам ещё нужно заехать в магазин за новой мебелью. Потом в продуктовый. — ворча сказал Джостен, передавая сигарету обратно.       Табачное изделие закончилась в руках Миньярд-Джостен-младшей на втором круге. Она, прицелившись, выкинула окурок в форточку. В тишине комнаты прозвучало ухмыляющегося «Есс!» из уст рыжего наркомана, и фыркающее «Два придурка.»       — Теперь я официально ваш придурок! От меня так просто отделаться не получится! — с гордостью и без капли растроенности в словах, произнесла девушка, вставая с насиженного места.       — А что будет в случае, если мы сдадим тебя обратно в детдом? — уже поднявшись произнёс рыжий.       — Будет поздно пить боржоми, почки отсохли! Если вернёте — я вас покусаю. — добавила с важным видом Маша, вскидывая подбородок.       — Ты? Покусаешь? — Нил помахал над головой девушки, смеясь над её угрозами. — Не смеши! Дотянись сначала! — и встал на носочки.       — Падла, я до тебя доберусь, знай это! — по-русски с заговорческим видом, из подлобья.       — Не тот язык, мелочь… — договорить Джостен не смог, двух придурков схватили за уши и потащили к выходу.       — Идёмте…       — А как же её вещи? — поинтересовался рыжий, выскальзывая из хватки. Посмотрев на девушку он ждал дальнейших действий. Может за чемоданом пойдет или сумкой? Но девушка хлопала глазами, а-ля: «Что от меня хочет этот холоп?» — Ты чемодан брать будешь?       Моргнув раз, моргнув ещё два раза, брюнетка вытащила из-под кровати худой портфель, закидывая за спину поверх тонкой куртки. На этом её полномочия закончились.       — И? — протянул нападающий, будто подталкивая к следующему.       — Чё, и? Всё! Я гол, как сокол. — расставленные руки были завершением сцены.       — Она бомж, как ты когда-то. — констатировал блондин.       — Из всех языков он выбрал язык фактов. Если что-то новое придумаешь, свистни. — закатывая глаза, произнесла младшая.       Девушка с глубоким вздохом обвела комнату печальным взглядом. Тягучее чувство потерянности вновь вернулось и, казалось, накрыло Машу с новой силой. Несколько лет прожито в этом месте. Грустно расставаться. Парни взглянули на её лицо, удалились раньше девушки, чтобы дать пространство для прощания.       Лёгкий моросящий дождик принёс с собой и сизый туман. Погода самое то, для прощаний. Такая печальная. Будто у всего на свете есть разум и у погоды тоже, она сочувствует, сопереживает, а иногда и радуется, может злиться и крушить всё на своём пути.        Девушка отогнала мысли, нечего тоску наводить, и так пиздец. При прощании, с уже бывшими жителями Берлоги, она зареклась их навещать при любой возможности, тащить всякие вкусняшки, а может и ещё что-то. Только-только были оформлены документы на опеку над Машей, так что новоиспечённые родители обещали помочь ей с обещанием. Рене, что тоже дала своё обещание, заверила в том, что будет присматривать за детьми, которых уже смогли взять взрослые. Это сильно облегчило моток мыслей, что скопился в голове у брюнетки. Она прошла мимо кухни и вспомнила про старую добрую пепельницу, которую ей подарили детдомовцы на день рождения в первый год её проживания, про сковородку, что тоже была подарком на день рождения, но уже во второй год. Как в последствии оказалось, эти два подарка были украдены Клыком из каких-то магазинов.       «Звёздочный придурок.» — гневно произнесла тогда Григорьевна, но после отвернулась пряча улыбку и зардевшие щёчки. Брайну было необязательно знать об этом.       — Надо бы их забрать. — произнесла она в пустоту и вытащила свои спрятанные ценности из щелей.       Портфель, что до этого был забыт за спиной, пополнился этими предметами. Мария выключила свет в квартире, и покинула помещение через дверь на железную лестницу. А дальше вниз, в новое будущее, в неизвестность…       Парней она нашла на парковке. Других мест куда бы они пошли не было, так что это было единственным. По окуркам на земле было понятно, Маша была долго в своих мыслях.       — Что в рюкзаке? — поинтересовался рыжий забираясь на переднее пассажирское.       — Футболка, джинсы, пара трусов и топиков, книга, пепельница и сковорода. Всё. — ответила с заднего сидения девушка, паралельно пристёгиваясь.       Эндрю докуривая последнюю сигарету, сделал пометку, о том что стоит приобрести новую одежду, вряд-ли Маша будет ходить в одном и том же как Нил на первом курсе. Возможно они дадут ей свою одежду, хотя это не вариант, девушка была на столько миниатюрна, что Эндрю казался великаном, хотя и был выше от силы на сантиметров 10. Маша попросту утанула бы в вещах. Так же никто не отменял женскую натуру. Маша, хоть и привыкла к универсальному комплекту «майка-джинсы-хрен-знает-что», но всё же носить платьешки, юбочки и прочую дребедень, никто ей не запрещал.       — Завтра Аарон и Ники приезжают. Ники — мой кузен, Аарон — брат близнец. О тебе мы рассказывали в общих чертах, а о том что мы тебя удочерили ещё нет. Возможно будут крики, шум и вся прочая хрень. — ввёл в курс дела блондин, постепенно садясь за руль и заводя машину. Рёв мотора пронёсся внутри каждой клетки, принося райские наслаждения для водителя.       — Окей, и что мне с ними делать? — девушка пристегнула ремень безопасности.       — Впустить, накормить, отравить. Вот план действий по которому мы пытались следовать несколько лет к ряду, но на стадии «отравить», всё резко обрывалось. Видите ли у них иммунитет. Думаем, может ты поможешь? — отозвался нападающий.       — Ну я постараюсь, а если не отравятся, что делать?       — Ну это уже тебе решать. Важно то, что в случае краха плана, они съедят тебе мозг, один, своим радостным щебетанием и расспросами, другой, ворчанием и грубостью. — немного помолчав Нил добавил. — Всё поняла?       — Поняла-поняла, и не такие кадры были, справлюсь.       Дальнейший путь до магазина мебели прошёл в молчании. Он был не долгим, но и тишина приятна. В салоне приятно пахло. Хвойный аромат как нельзя кстати подходил к общей атмосфере. Водитель был сосредоточен на дороге. Его гордый профиль можно было разбирать на портрете. Нил уткнулся в телефон, с кем-то активно переписываясь. Порой собеседник раздражал рыжего, что отражалось на его лице, но ситуация видимо быстро исправилась, мужчина ухмыльнулся и закончил печать. Автомобиль остановился у довольно большого здания. Компания в тишине покинула транспорт. Парни шли впереди, когда как Маша, засмотревшись на фасад здания, слегка медлила, оставаясь позади. Оглянувшись, она поняла, это и нагнала их уже в самом помещении.       Огромное разнообразие магазинов, кафешек, ресторанов и тому подобного, заставляли крутить головой направо и налево, отчего Григорьевна чуть не сбила женщину, да и сама чуть не навернулась.       — Не крутись, ты реально выглядишь как бомж. Если нас ещё узнавать начнут, то вообще пожалеешь, что пришла сюда.       — Ну извините, я ж не виновата, что вы такие яркие звëздочки. Пошлите тогда быстрее, потом в тот продуктовый магазин пойдëм, я утром приготовлю что-нибудь. — подросток указала в сторону, но не удостоив долгого внимания, направилась в первый попавшийся магазин с мебелью.       Тратить время на бессмыслицу, по типу выбора определëнного цвета, формы или материала, Маша не стала. Она выбирала только практичное и не дорогое, чему старшие порадовались. Были заказаны кровать с матрацем, шкаф и к нему тумбочки, письменный стол и ковëр. Всё должно пройти только через неделю, но к тому моменту девушка выкрутится. В общей сложности, в этом магазине они пробыли час, а с продуктовым ещё полчаса.       Когда они забрались в машину, Григорьевну уже склонило в сон. Она тихо посапывала, не ощущая на себе чужих взглядов. Миньярд не стал гнать, ехал спокойно, лишь бы не разбудить явно уставшего подростка.       — А она даже милая когда спит. — прошептал рыжий, отворачиваясь.       Блондин ничего не сказал, он лишь вëл автомобиль паралельно отмечая одну важную мысль в голове: она заснула при них, она не была наивной, она пережила многое и поэтому анализирует людей на предмет опасности, но она заснула в машине с ними. воистину, это было безоговорочное доверие.       Остановившись около гаража, оба спортсмена синхронно обернулись, думая над тем как разбудить девушку. Нил сложил губы трубочкой и сначала медленно, а после по нарастанию, начал дуть. Носик мило сморщился, послышалось мычание и тихий зевок. Поочерёдно девушка разлепила серые глаза и как-то совсем по-детски протëрла заспанные глаза тыльными сторонами ладоней. Пелена сна ещё не спала, от чего она не поняла где находится, просто хлопая глазами.       — Доброе утро, солнышко. — нападающий ярко улыбнулся, открывая дверь.       На лице Маши так и читалась надпись «Загрузка» с соответствующей полосой, а потом компьютер выдал «Error».       — Вываливайся.       — Доброе утро. — запоздало сказала девушка и выползла наружу.       Троица стояла у гаража в приятной тишине. Дом, что предстал взору Миньярд-Джостен-младшей, был одноэтажный. Не слишком броский, не большой по размерам, в чём было своë изящество. Чтобы зайти в дом, нужно пройти через не слишком большую веранду. На ней размещено два кресла. Двор тоже не шибко большой.       Маша попыталась сделать затяжку, но сигарету уже закончилась и она этим лишь стряхнула пепел. Нил уже пошёл открывать дверь, а Эндрю принëс еë портфель и пакеты с продуктами. Пока она шла следом за вратарëм, она любовалась двором. Девушка настолько загляделась, что чуть не впечаталась в столб веранды. Послышалось тихое «идиотка» и такой же смешок. На пороге хозяев встречали два кота. Маша, зашедшая последней, уловила любопытное мяуканье, направленное к своей персоне. Если отмести чистую физиологю и вспомнить мультики, по типу «Том и Джерри», то именно в этот момент у подростка были бы глаза-сердечки. Она опустилась на корточки, протягивая руки, чтобы животные смогли обнюхать еë и вывести только им известное мнение о ней. На удивление, после минуты такой процедуры, коты не отвернулись, а стали даже ластиться, за что их почесали за ушками.       — Люблю котов, людей не очень. — сказала она больше в пустоту, хотя знала, что за ней наблюдают.       После ещё нескольких минут милоты, она встала и с ещё большим интересом начала исследования дома. Она сама, как кошка заглядывала в каждый угол, примечая расположение того или иного предмета, порылась на кухне, находя там много всего для готовки и оставляя там сковородку и пепельницу, заглянула в ванную, нашла всё для уборки дома, зашла в уже свою, правда не обустроенную, комнату. Постаяв там с десяток минут, кивнула сама себе и улыбнулась своим же мыслям.       Путешествуя по дому, Маша заметила и дверь ведущую в спальню парней, заранее зная и понимая, что не войдет туда без разрешения. Ей в принципе и не нужно. Она знает границы и нарушать их не в еë правилах.       Вернувшись на кухню, брюнетка заглянула в холодильник. Старшие уже вовсю эксплуатировали еë пепельницу, на что против ни кто не был. Подросток обернулся на них и чему-то хмыкнула. Девушка не собиралась менять своего распорядка дня, по-этому разобрав продукты, она принялась готовить поесть на этот вечер.       — Что приготовил наш шеф-повар? — полюбопытствовал Нил, подходя к барному островку, за ним подтянулся и Эндрю с котами.       — Сегодня у нас борщ. — произнося, она параллельно раставляла тарелки напротив парней. — Приятного аппетита.       — Спасибо. — Нил зачерпнул ложкой суп, дует и пробует. — Мммм… Вкусно! А как ты научилась его так готовить?       — Стандартная фраза: «Хочешь жить — умей вертеться», научила меня ещё в России, а пара десятков спиногрызов, помогли довести до совершенства уже в Америке. — чуть задумавшись выдала девушка. В еë словах неслышалась шутка, значит это было правдой.       — Он очень вкусный, спасибо тебе!       Дальше всё прошло в молчании. Девушка первая доела свою небольшую порцию, потом Джостен и Эндрю подтянулся. Троица разделила обязанности по мойке всей посуды, они вместе быстро справились и с этим занятием. Миньярд объвёл взглядом двух «детей», что гладили мурлычущих котов.       Вечер прошёл за телевизором в гостиной. Фильм включили, но вопрос в том, смотрели ли они? Эндрю полусидел—полулежал на диване думая о чём-то, даже не делая вид, что смотрит. Нил лежал на его коленях, чувствуя нежное копошение в своих волосах, парень прикрыл глаза погружаясь в ощущения. Маша же сидела прижатая ногами Абрама. Девушка первое время внимательно следила за жизнью главных героев, но к середине начала клевать носом, а вскоре вообще заснула. То что во сне, она скатилась и уже лежала на груди блондина. Она не знала этого, но её и не разбудил никто. На вопросительно выгнутую бровь нападающего, Миньярд лишь приложил палец к губам. Брюнетка не проснулась и тогда, когда фильм закончился, а телевизор был выключен, парни переглянулись, соглашаясь друг с другом. Рыжый осторожно убрал ноги с ног девушки, и также осторожно поднялся с дивана. Вратарь приподнял тело девушки, выскальзывая из-под него. Парень уложил девушку поудобнее, накрыл сверху, принесённым мужем, одеялом, после чего они быстро ушли в свою комнату.       — Знаешь, мне на мгновение показалось, что она будто была с нами всегда. Так вписывается…       — Не тебе одному.       Уже в кровати, когда Нил спал, Миньярд засыпал с еле заметной улыбкой на лице.