Падаван

«Падаван» «Па-да-ван» «Падаван» Оби-Ван мысленно произносит это слово десятки, сотни и тысячи раз. Мысленно произносит, а вслух все равно говорит: - Энакин. Потому что слово «падаван» не принадлежит Энакину. Не сейчас. Это простое слово принадлежит ему, Оби-Вану, ведь он совершенно точно не ощущает себя рыцарем – он падаван без учителя. Он не хочет делиться с Энакином этим словом и не хотел делиться с Энакином своим учителем, и его душит неожиданная, несвойственная ему жадность. Он разгоняет у себя в голове эти мысли и ненавидит себя за них. Ненавидеть – это не по-джедайски. Оби-Ван ненавидит себя за все принятые жизненные решения. За то, что был слишком упрям и не отправился в аграрный корпус. За Мелиду-Даан. За свою любовь к Сатин. За свою бесконечную усталость. За свою трусость. За завядшие растения на подоконнике, за посуду в раковине, за сгоревший до непригодности ужин, за пропущенную с Энакином тренировку, за… Оби-Ван ненавидит магистра Йоду за то, что тот послушал его, пошел на поводу у своевольного, самоуверенного грандпадавана и позволил обучать Энакина. Оби-Ван ненавидит Квай-Гона за смерть. Оби-Ван снова ненавидит себя, и эти мысли идут по кругу. Когда-нибудь он обязательно назовет Энакина падаваном, и будет делать это с разными интонациями в зависимости от обстоятельств. Когда-нибудь это войдет в привычку. Когда-нибудь Энакин станет рыцарем, и «падаван» превратиться в «мой друг». Когда-нибудь… А сейчас десятки, сотни и тысячи повторений: «Падаван» «Па-да-ван» «Падаван»