Улыбаешься?

      - Заткнись, Джекс.       Приевшаяся фраза, которую на автомате произносит Зубл, когда этот глупый кролик снова начинает говорить какую-то наглую и безрассудную ахинею с этой идиотской улыбкой на лице! Они стоят в каком-то отдалённом конце шатра. Другие тут обычно не появлялись, поэтому, когда-то давно, когда Зубл только-только стала частью этого цифрового мира, она выбрала это место для своего времяпровождения в одиночестве. Она довольно таки неплохо проводила время, можно даже сказать, отлично. И тут, как назло, нарисовался этот болван. Неудивительно. Придётся искать новое место, где она сможет спокойно посидеть одна. Он без конца о чём-то говорит, не отрывая от неё взгляда. Будто видит её насквозь. Пробегается глазами, как рентген. Так мимолётно, но доводит до странных мурашек по всему телу... « Если эту пластмассу можно назвать телом » - обречённо проносится в голове.       Девушка раздражённо отводит взгляд в сторону. Она и сама понятия не имеет, почему. То ли от грусти, то ли от возмущения. Она слышит. Этот до боли знакомый смешок. Родной, можно сказать, до мозга костей. Хотя она всячески это отрицала.       — Опять ворчишь? Ты не оригинальна, Зу.       В наигранном разочаровании, усмехнулся Джакс. Он сделал шаг вперед, оказываясь ближе.       —Я ворчу, потому что ты выводишь меня из себя. - говорит она, делая шаг назад, ибо, действительно, как он сумеет нарушать ее благородное личное пространство. — и не смей больше звать меня "Зу".       Зубл скрестила руки на груди, нахмурившись. Боже, ну почему Кейн не может неожиданно появиться прямо здесь и сейчас, со своей нескончаемой гиперактивностью, закончив, наконец, этот неловкий диалог? Где вообще все остальные? Не подумайте, она, конечно, могла прямо сейчас взять и молча уйти отсюда, храня гордое молчание, но что-то её удерживало тут... рядом с ним. Ей будто нравилось каждый день ворчать на этого болвана. Что-то вроде обязательного ритуала, который, к её огромному удивлению, обеспечивал ей приподнятое настроение на оставшиеся сутки. Хотя она этого и не показывала.       — Да ну, а по-моему, ты улыбаешься.       Джекс небрежно ткнул пальцем в ее лицо, заставив Зубл поморщиться. Девушка приподняла бровь в немом недоумении. Что он только что сказал? Улыбается? Это, должно быть, шутка.       — У меня нет рта. — она раздражённо развела руками — я физически не могу улыбаться.       — А у меня возникло ощущение, что улыбаешься.       Кролик опять усмехнулся, выпрямляя спину. Он и так высок, как телевышка. Если бы в Цифровом Цирке люди физически могли испытывать недомогание, она бы уже давно устала пялиться вверх, все ещё заставляя себя вести эти Тарантиновские диалоги, по-другому их общение не назовешь.       — Опять несёшь чушь..       Невольно усмехается Зубл, говоря это намного мягче, чем... чем вообще всегда! Несмотря на их немного напряжённые отношения, только с ним она могла позволить себе говорить добродушно (Если поблизости нету других, естественно). Она смотрит немного выше, прямо в его глаза. Большие, жёлтые, глубокие, в которых мелькают весёлые искорки. И всё таки этот безбашенный, эгоистичный парень её чем-то цепляет. Он делает ещё один шаг к ней, оказываясь рядом и кладя свою руку ей на плечо, от чего Зубл смотрит на него в недоумении. Он немного наклоняется и подставляет вторую ладонь ко рту, говоря тихо, отводя взгляд, будто их кто-то может услышать, намеренно делая паузу, будто собирается сказать что-то очень-очень важное:       — Чушь, которая заставляет тебя улыбаться? — он снова усмехается, быстро выпрямляясь и наблюдая за её реакцией.       Сначала Зубл в растерянности заморгала, понятия не имея, какую эмоцию прямо сейчас можно выразить(учитывая то, что она не имеет для этого даже рта, что было бестактно упомянуто Джексом. Этого она вообще не понимала, для нее — это было соразмерно тому, чтобы напомнить инвалиду, что он лишён конечности). Затем, она закатила глаза, мягко переводя на улыбающегося Джекса взгляд. Помолчала пару секунд, будто что-то обдумывая. После, повторяя его стиль, подходит к ближе и жестом призывает его наклониться. Она подносит руку к лицу, повторяя его жест, и шепчет:       — Чушь, которая заставляет меня улыбаться.