в мире свободомыслия.

      Метели сметают последние засохшие листья на земле, уносят их далеко-далеко и они забываются всеми, и крошатся мелкой крошкой, не соберешь и по кусочкам их, создание природы милое. Под ногами чувствуется скользкий лед и хрустящий снег, теперь уже пора зимняя настала, и опять грустно как-то. Когда вспоминаешь день тот, день вечной разлуки по судьбе, что иной никак нельзя было решить. Наказала их боженька за немилость: разделила их на два мира, до и после, и как теперь искупить вину свою? Никак, и словами не отвертеться, но я знаю, как поступит его суженый. А ветер сильный его пытается в сторону снести, но он - Денис, не дастся морозным шалостям зимушки. В сапогах зимних с небольшим каблучком следы оставляет на белом ковре.пуховик «гусиный» , схожий к оверсайзу, тельце согревает, защищает от нападений морозов, хотя не сильно, если не говорить настолько прямо. Уши уже отморозило под шапкой, ну и пусть… Вьюга только больше злится на мальчишку, а он только глаза морщит от белого «песка» в лице, делая шаги незаметно для себя. Погода стояла ничуть не теплая, а вещи почти для осени одел, и на что он рассчитывал? А как же дома тепла хочется, согреться под одеялом пушистым, скомкаться в комочек и спать крепко, но лишь бы не проснуться ему. Казалось, что жизнь без ильи никак не сходится: он не чувствовал себя счастливым, стал более молчаливым чем обычно, стал больше злиться из-за мелочей. Становился более разочарованным в себе, не чувствуя поддержки ни дома, ни в окружении, которое вскоре распалось с его гибелью. Все разъехались по разным городам, а кто-то и по странам, и ни одного звоночка в сети не поступало. Он мог запомнить их лица, смешные и не очень, но предпочел забыть, оставляя в сердце только одного человека, и, кажется, единственного. Его, только его, одного и единственного Илью Корякова.       Но уже здесь, в этой пустой квартирке, в этой квартире совсем-совсем пустой, он тяжело вздыхает, стряхивая снег с рукавов куртки, пообещав проказнице вернуться завтра, оставляет себе пометину вскоре. Она будет напоминать ему о нем снова: будет реветь по ночам и щипать сколько само захочет. Но кроме лезвия в руке сейчас он ничего не пожелает. Он делает это снова, да, снова, спустя столько лет еще до появления Корякина, делает порезы на себе снова, и этого ему достаточно.       А тут он и смог решиться на мысль, а если бы все было иначе? А стоило бы только вспомнить как все начиналось…

***

      Осень. Октябрь. Лужи на улице, блестит мельком солнце из-за облаков плывущих. Вроде слышно пение птиц, а вроде оно и пропадает. Шторы немного поддувает ветер из открытого окна. Слышно, как дети резвятся на улице: хохочат, что-то неразборчиво кричат…       Теплые руки будят мальчика, залезая под одеяло руками, обнимая его за талию, обводя пальцами живот чуть щекоча кончиками пальцев. Белобрысый выглядел слишком сонно: еще закрытые глаза и приоткрытые губы, ресницы немного подрагивают; и его руку, кажется, обхватывает другая, более теплая, почти горячая но приятная. От чего тот слегка улыбается уголками губ, заматываясь в одеяло еще раз, переворачиваясь на другой бок. В попытках открыть глаза он видит другие зеленые и искренние, которые вскоре тянутся к его лицу, целуя мальчишку в уголок губ, после чего радостно улыбаясь и хихикая. Денис уже знал насколько приятно просыпаться с любимым человеком, он хотел это всегда. Ему казалось, что любовь греет, и ничуть не ошибся с выбором. Белобрысый тоже издал небольшой смешок обнимая илью, закидывая ногу на его бедро, вжимаясь в его грудь еще сильнее. Сильные руки обвили спину мальчика в ответ, сделав быстрый чмок уже в губы. Второй рукой брюнет проводил ладонью по ягодицам мальчика, нежно поглаживал и чуть сжимал, без серьезных намерений. На это действие он же никак не отреагировал, потому что он знал Корякова больше всех, и он любит его таким, какой он есть. Они долги смотрели друг другу в лицо, рассматривая каждый блик на волосах, глазах, обводя мысленно ладонью каждую частичку губ. Но когда уже дело дошло до того, как будильник резко дает о себе знать, то сразу разум возвращается на место, и от неожиданности и забывчивости илья забыл, к чему прикасался все время, и сжал ягодицу возлюбленного. Совершенно случайно, без кавычек. Денис легонько стукнул его по голове, смотря одновременно злым, но добрым взглядом. Брюнет снова начал смеяться над младшим, но это же не играет никакой роли, так ведь?

***

      Глаза снова заслезились, прикасаясь к новому месту. Под шумом, настроем воды проводит разрез около бедра, около которого когда-то прикасался он. Рассвет и закат его, одновременно солнце и луна, снежинка и майский дождь. Водопад эмоций снова заставляет оставлять еще, еще больше порезов здесь. Это воспоминание ранит душу больнее чем это, намного больше, намного…

***

      Разбитый серый, мокрый асфальт, тухлые фонари светом меркнут, листья сметаются с дороги ветром слабым. Такая погода была более чем хорошей к октябрю, но к вечеру это выглядит более устрашающе. В каждом углу пятиэтажек скрываются силуэты людей или своих же вымышленых «чудовищ» из веток. Свет не сильно различает их, и оставляет нерешенную загадку, которая вскоре обещает забыться.       Илья никогда не говорил того, что не хотел сам. Эта прогулка осуществила его последнюю мечту, наверное, но все же боженька решил дать парню того, чего тот хотел сам а может оно само?. Оба одеты в ветровки, кроссовки не промокают, да и было бы все равно, ведь это был очередной их лучший день где они вместе. Они крепко держатся за руки, показывая друг другу смешные «мемы» из телефона, подзывая это под предлогом «посмотри, какие долбаебы, хи-хи, ха-ха». Поржут и хватит, навеселились, ребятки.       Денис не успевает пролистать ленту, Илья чувствует, как сердце начинает сильно колотить. Мальчишка не понимал его состояние, продолжая шагать вдоль дороги, находя новый и смешной звук. Коломиец рассмеялся, быстро целуя брюнета в щеку, мол, спасибо, что рядом. Дыхание учащалось.

***

      Зачем он думает о тебе сейчас, чертов ты Илья? Почему он не в силах больше держать лезвие в руках, трясется из-за самого себя…

***

      Денис не успевает подловить суженного, он подает с ног на колени, пытаясь подняться. Рукой держится за свою грудь, будто срывая футболку для свободы дыхания, другой сильно сжимал запястье блондина, максимально морща лицо насколько это возможно, ведь он чувствовал, что кислорода становилось меньше. Белобрысый в быстрой форме бросил телефон на землю проверяя зачем-то температуру, засыпая его множеством вопросов. Сердце отдалось боли, голова кружилась сильнее, и тот уже не смог подняться снова, и рассмотреть все в последний раз… Сердце стучит бешено, коломиец переживает, он начинает громко звать Илью по имени. Но он уже не чувствует прикосновений его, ни мальчишки, ни ветра осеннего, ни мамы, ни врача, никого. Брюнет не может ответить. Милый, не беспокойся.это не стоит твоих слез соленых, твоих отчаяний столь долгих.       Нет.       Без сознания я, извини меня, Илюшенька, я не хочу так.