Я, ты и дядя Фукучи.

7 Утра. Фукудзава открыл глаза, едва закончилась последняя минута шестого часа. Он давно выработал у себя привычку ложиться и вставать в одно и тоже время, однако эту закономерность "немного" нарушил появившийся в его жизни ребёнок, который мало того, что спать не любил, так ещё и вставать по утрам тоже. Затащить его в кровать тяжело, а вытащить из неё - ещё тяжелее. Однако всё же бывали дни исключения, когда Рампо удавалось уложить спать без боя и когда не приходилось будить его, долго объясняя, зачем надо вставать и почему нельзя продолжить спать хоть до обеда. Сейчас Юкичи относится к этому намного более спокойно и сдержанно, нежели тогда, когда они только начинали жить вместе и это порядком мешало, сильно выбивая из привычного ритма жизни. Тогда Фукудзава не понимал, что отнюдь его жизнь принадлежит не только ему одному, теперь придётся делить её на двоих. Чуть отойдя от сна, мечник опускает взгляд в поисках заснувшего рядом с ним ребёнка и обнаруживает угольную макушку у себя под боком. Дитя уснул у него на груди, но видимо за ночь успел поменять своё положение, всё так же прижимаясь к опекуну, но теперь уже сбоку. Голову на груди заменяла маленькая рука, наверняка крепко обнимающая до момента засыпания. От этой картины на душе становится тепло и спокойно. Едва слышное сопение Рампо дарит умиротворение и смотря на него Фукудзава сам невольно вновь хочет провалиться в дрёму, которая по всей видимости ещё не до конца выпустила его тело из своего плена. И вообще, зачем он так рано проснулся? Ещё и в последний выходной день. Следующая рабочая неделя обещает быть тяжёлой. Крайне тяжёлой. Очень тяжёлой. Ровно такой же, как и этот злосчастный выходной, в который Фукудзаве придётся завести разговор, которого он так долго избегал. Навязчивые мысли вновь лезут в голову, но мужчина быстро их отгоняет, прикрывая глаза и решая полежать ещё немного. Или до тех пор, пока Рампо не встанет. Он так сладко и крепко спал, что будить его было бы самым настоящим преступлением. Даже если бы Юкичи смог аккуратно встать с кровати и оставить Эдогаву досыпать, тот всё равно проснулся бы в ближайшие 10-15 минут, почувствовав, что что-то не так и уже почему-то не так тепло и уютно, как было в тот момент, когда он засыпал в объятиях взрослого. Фукудзава не замечает того, как сам вновь начинает проваливаться в сон и вскоре засыпает. Было так хорошо и тепло, что устоять ну просто невозможно.

***

9:37 Рампо просыпается, разлепляя сонные глазёнки и первые несколько секунд пытается понять, кто он и где находится. Ещё толком не проснувшиеся мозги плохо соображали и пришлось действовать самостоятельно: ярко-зеленые сощуренные глаза осматриваются, заспанная мордашка поднимается, затем её владелец чуть привстаёт из своего положения и вскоре на устах сама собой появляется улыбка от осознания происходящего. Рампо всё еще спит с Фукудзавой. Его не выгнали, не унесли в свою комнату, даже не встали, наверняка чтобы не разбудить и не потревожить, а пока ждали его пробуждения и вовсе заснули. С улыбкой от уха до уха мальчик трёт глазки, а затем вновь ложится в объятия, не желая вылезать из постели. Он старался вести себя тихо и аккуратно, чтобы не разбудить Фукудзаву, даже не догадываясь о том, что сон у мечника очень чуткий и тот проснулся, едва уловив то, что ребёнок у него под боком закопошился. То, что Рампо вёл себя тихо и старался быть осторожным, очень трогало сердце взрослого, потому что такое поведение было далеко не частым явлением. Пролежав ещё минут пять и наверняка полностью отойдя ото сна, Рампо тянется, продолжительно зевая и вновь трёт глаза, после чего приподнимается чуть выше и укладывает голову на чужое плечо. — Фукудзава-саааан.. - Он недовольно щурится и зовет полушепотом, однако на это никак не реагируют. — Просыпайтесь, Фукудзава-сан. - Палец юного гения утыкается в щеку взрослого, но на это тоже нет никакой реакции, что заставляет бровки слегка нахмурится. Затем Юкичи зачем-то хватают за нос, потом тыкают в самый кончик. Потом приподнимаются ещё выше и утыкаются носом в щеку, издавая недовольное пыхтение. Рампо был крайне тактильным ребёнком и уже совершенно этого не скрывал. Хотя в самом начале он будто бы стеснялся проявлять какую-то привязанность, но со временем открылся и, например объятия стали неотъемлемой частью жизни совершенно не тактильного Фукудзавы, в котором нежности было ровно столько, сколько в Рампо усидчивости и спокойствия. Позже Юкичи узнал, что в семье Эдогавы проявление чувств через слова и тактильный контакт было главной формой выражения любви, просто приняв этот факт так же, как принимает самого юного гения. — Дяяяяяяяяяяядь.. - Все ещё тихо проговаривает тот, недовольный тем, что на его действия никак не реагируют. Решив не томить дитя ожиданием, Фукудзава открывает глаза, сразу же заглядывая в лицо мальчика, который отстранился и давил улыбку от уха до уха. — Доброе утро, Фукудзава-сааан! - Довольно протараторил лохматый юнец, на что мечник положительно хмыкнул, а затем, чуть погодя, погладил Эдогаву по голове, расправляя пальцами непослушные угольные локоны. — Доброе утро, Рампо. - Негромко произнесли в ответ, уже не чувствуя той бодрости, которая ощущалась, когда Юкичи открыл глаза в первый раз. — Как спалось? Мне вот хорошо. Я выспался. - Весело делился Рампо, чуть спустившись и вновь укладывая голову на грудь взрослого, наслаждаясь приятным поглаживанием по голове. Фукудзава долго думает, не зная, стоит ли сказать о своем теперь уже разбитом состоянии или соврать, что тоже выспался и всё хорошо. — Вы не выспались, дядь? У вас реакция заторможенная. - Быстрее него реагирует Эдогава, продолжая смирно лежать на чужой груди. — Я скорее переспал, Рампо. - На выдохе ответил Юкичи, протерев глаза и лицо руками. — А разве можно переспать? Это как? - Непонимающе спросил юный гений, усаживаясь рядом с опекуном. — Можно. Если спать слишком много или проснуться, полностью выспавшись, а потом вновь заснуть, будешь чувствовать себя плохо. - Сухо объяснял мечник. — Но так происходит не со всеми, это особенность организма. Кто-то может спать сутки напролёт и чувствовать себя нормально, а кто-то поспать лишний час и всё.. — Всё значит совсем всё? - Вновь интересуются, склонив голову в бок. — Совсем всё. — Значит вы много спали и теперь чувствуете себя плохо... - Вдумчиво произнёс Рампо, прикладывая ладонь к подбородку. — Дядь, это вы из-за меня много спали. Вы обычно рано встаёте, а сейчас почти 10 часов утра. — Нет, Рампо. Ты не виноват. Никто не заставлял меня спать после того, как я проснулся. Мне ничего не мешало встать или просто лежать, не проваливаясь в сон. - Серые глаза обращаются к сидящему рядом ребёнку, который уже не улыбался, а просто сидел, чуть насупившись — Рампо, я встану, умоюсь, отойду от сна и всё будет в порядке. Не переживай. - Заверил мечник, надеясь, что это прозвучало достаточно убедительно. — Вот и хорошо. - Привычно бодро отозвался мальчик, вновь зевнув. Фукудзава следом за ним, прикрыв рот ладонью. А Рампо смотря на это хихикает, намереваясь вновь зевнуть. И он зевает. Ситуация повторяется и уже становится крайне смешной. — Перестань зевать, Рампо. Это может продолжаться бесконечно. - Мягко пожурил того мечник, слыша в ответ непрекращающиеся хихикание. — Ну..... А вы так смешно зеваете, дядь. - С нотками досады протянул Рампо, слегка дуя щеки. — Рампо.. - Мрачно выдавил Фукудзава, но ему не суждено было договорить эту фразу. — Я первый в ванную! - Перебив Юкичи и явно не дав сказать предугаданные слова, Эдогава быстро вскакивает с футона и убегает, оставляя мечника одного, и в комнате наконец наступает тишина. Такая, какая была, пока Рампо спал, только без тихого сопения под ухом. Она сопровождает Юкичи долгие несколько минут, пока Рампо умывается, а он с трудом встаёт и начинает наводить порядок на своем футоне, как следует его заправив и аккуратно складывая постельное бельё.

***

10:22 Сидя за столом и весело болтая ногами, Рампо за обе щеки дожёвывал свои оладьи, щедро посыпанные сахарной пудрой и приправленные сгущёнкой. Судя по довольному выражению лица, было довольно вкусно и, что самое главное, сладко. И Фукудзаве очень льстил этот факт, однако он всё равно хмурил брови от того, что Эдогава жуёт всё в сухомятку, забывая запивать тёплым не менее сладким чаем. Конечно, Юкичи не один раз мягко напомнил об этом и каково было его облегчение, когда Рампо, дожевывая очередной отправленный в рот кусок, потянулся за чаем самостоятельно. Закончив с приёмом пищи, юный гений вытер рот салфеткой, а Фукудзава внутри себя радуется тому, что смог научить Рампо чему-то, что хоть немного избавило его от неряшливости. Ему всегда было приятно наблюдать за тем, как Эдогава прислушивается к его советам и следует им. Да, пусть не всегда, но он очень старался их придерживаться, собирая в кулак всю свою усидчивость и терпение, даже если ему было лень и даже если некоторые вещи казались до глупого правильными. — Оставь, Рампо. Я помою. - Спокойно проговорил мечник, попивая свой кофе и наблюдая за тем, как мальчик отнёс оставшуюся после себя посуду в раковину. — Хорошо. - Он послушно кивает, соглашаясь со всем сказанным. Честно, ему было лень мыть посуду. Особенно после вкусного завтрака, который хотелось отполировать чем-то сладким — А.. - Разворачиваясь к опекуну, Рампо открывает рот с немым продолжительным "аааа" вместо фразы, которую он хотел выдать изначально. Он почему-то решает промолчать, сощурившись и склонив голову в бок — Дядь, а вы завтракать не будете? — Нет.. Я не голодный. - Сразу же ответил тот, сделав очередной глоток кофе. Есть не хотелось совсем, Фукудзава даже не смог запихнуть в себя бутерброд с маслом и сыром, он даже делать его не стал, остановившись на одном кофейном напитке. — Врёте? — Нет. - И это чистая правда. В ответ на которую задумчиво хмыкают, подходя ближе к сидящему за столом Юкичи и заглядывая в его кружку, чуть пристав на носочки. — А это что? Пахнет странно.. И не аппетитно. На чай не похоже. - Поморщив нос, Рампо улавливает запах, знакомый ему с детства, но почему-то его название вспомнить не может. — Это кофе. Его обычно пьют взрослые, чтобы.. - Начал объяснять Фукудзава, но его перебивают. — А попробовать можно? - Совершенно бессовестно выдаёт Рампо, уже потом под слегка хмурым взглядом состраивая виноватую мордашку и тупя взглядом в пол. — Простите, что перебил. — Ничего.. - Со вздохом отвечают, задумываясь над заданным вопросом. — Фукудзава-сан, ну можно? Чуть-чуть можно? - Дитя завёл руки за спину, вывалив на взрослого всё свое очарование, сделав максимально невинную мордочку, глаза по пять рублей и слегка покачиваясь на месте. Лицо мечника в моменте становится невероятно мрачным, будто он вёл какую-то борьбу с кем-то, кого никто не видел и не слышал, кроме него самого, он даже перестаёт дышать, стараясь до конца сохранять железную стойкость, но всё же сдаётся, устало сводя брови между собой и выдыхая. — Только один небольшой глоток, Рампо. - Попытался как можно строже произнести Фукудзава, стараясь не переборщить, но все же желая, чтобы к нему прислушались, потому что кофе действительно был крепким, способным придать заряд бодрости, однако детям такой давать нельзя. По крайней мере в большом количестве. Верно?.... Довольное дитя тянется за кофе в руке взрослого, вместе с ней поднося кружку к своим губам и, предварительно вдохнув кофейный аромат, делает маа~ааленький глоточек, а следом ещё один, но уже побольше, чтобы точно распробовать вкус. Выпуская кружку и чужую ладонь из плена своих, Рампо глотает и смакует, затем морщит лицо и расстроенно вздыхает. — Бее.. Невкусно.. - Разочарованно пролепетал тот, дуя щёки. — Как вы можете это пить? Почему еда взрослых такая...? — ..Несладкая и невкусная? - Мягко продолжил Юкичи, видя, что Эдогава пытался подобрать слова. — Да! - Радостно согласился мальчик, довольный тем, что его поняли даже без слов.

***

Рампо расположился на просторном диване в гостиной, увлечённый игрой в приставку. Новый картридж, который они с Фукудзавой купили на днях, оказался очень даже неплохим и интересным. Да настолько, что в игрушке можно залипать часами напролёт! Это не могло не радовать юного гения, который заваливается на живот, не отрываясь от маленького экрана приставки, по очереди сгибая ноги в колени и снова их разгибая, говоря таким образом о своём прекрасном и расслабленном настроении. В это время Фукудзава, допивший свой кофе, сидел на кухне, облокотившись локтем о стол и расположив на плотно сомкнутой в кулак ладони свою голову, крепко задумавшись и ментально подготавливая себя к самой сложной части этого дня, которая неумолимо приближалась. Он может отложить разговор до вечера, но реакция Рампо была одной сплошной загадкой, найти ответ на которую было мечнику не по силам. Поэтому лучше решить вопрос сейчас, чтобы в случае чего было время на то, чтобы успокоить мальчика и как следует объяснить ему ситуацию. Создавать такой стресс вечером, когда через несколько часов нужно будет ложиться спать - неправильно. И не факт, что уснёшь после такого. Хотя. Может Фукудзава зря себя накручивает? Или всё же не зря.....? Делая несчастное лицо и наконец встав изо стола, Юкичи заглядывает в гостиную, несколько секунд наблюдая за увлечённым игрой довольным Рампо и решает снова оттянуть момент хотя бы на пару минут, отвлекаясь на мытьё оставленной в раковине посуды. ..Отправляя последнюю вымытую и насухо вытертую кружку на своё место, Фукудзава замирает с полотенцем в руках, понятия не имея, как начать диалог. Честно сказать, ему не хотелось ничего начинать. Хотелось только, чтобы всё это закончилось как можно скорее, но путь к началу ещё нужно проложить и только после него процесс пойдет к завершению медленными шагами. Выдохнув, мечник отправляет полотенце на место и выходит из кухни, делая это медленными, неторопливыми шагами вплоть до самого дивана, на котором лежал мальчик, увлечённый игрой. Однако он быстро замечает приблизившегося к нему Юкичи и дарит ему лучезарную улыбку. — Дядь, игра, которую мы купили в последний раз, оказалась на редкость хорошей. - Всё с таким же довольным видом пролепетал тот, не меняя своего положения и вскоре возвращая взор на экран приставки. — Я рад, что тебе нравится. - Попытался как можно мягче произнести напряженный Фукудзава, однако его лицо как всегда выражало полное ничего. Он аккуратно присел рядом с мальчиком, погладив его по спине и наблюдая за тем, как во время этого он наконец перестаёт мотать ногами и расслабленно опускает их, даже прикрывая глаза. — Рампо.. Помнишь я.. - Он замирает, прикрывая глаза на пару мгновений, готовый застонать от безысходности внутри себя. — Я обещал, что расскажу тебе о том, что же меня тревожит? — О! Конечно помню! Спрашиваете! - Во взгляде мальчика мелькнул интерес, ведь он наконец узнает то, что интересовало его не один день, однако дедукцию он не использовал и не читал опекуна по их же договору. — Вы наконец уточнили все детали и можете рассказать мне обо всём, да? — Да. - Нехотя проговорил тот, уже чувствуя себя виноватым за то, что начал этот диалог и отвлёк довольного до сего момента дитя, которое выключило приставку и уселось напротив, уставившись на Фукудзаву заинтересованным взглядом. — Вам тяжело об этом говорить, верно? - Сощурив глазки выдал юный гений, видя то, что взрослый медлит. — Ты прав. Тяжело. Но я должен сказать. - Нехотя тянет Юкичи, зачем-то добавляя словам нотки строгости. Вероятно, это случилось из-за того, что внутри себя он наконец нашёл достаточно сил для того, чтобы рассказать обо всём Рампо. Однако сам Эдогава на этом моменте напрягается и слегка съёживается, на мгновение его задумчивая мордашка даже принимает расстроенный вид, ведь он уже успел подумать о самых худших вариантах развития событий: начиная от того, что Фукудзава наконец решил от него избавиться и вот-вот выставит за дверь, заканчивая тем, что он где-то сам не понял где напортачил и прямо сейчас его ждёт наказание. — Дело в агенстве... - Начинает мечник, однако его прерывает облегченный выдох со стороны Рампо. — ..Почему ты так вздыхаешь? — Нет-нет, ничего! Вы продолжайте, Фукудзава-сан, я слушаю, между прочим! - Сначала быстро затараторил тот, но на последних словах к нему вернулась серьёзность и он даже выставил перед собой палец, добавляя серьёзности своим словам, будто его сосредоточенного лица было недостаточно. — Хм.. В общем, дело в том, что.. Ты же знаешь, что много времени уходит на оформление документов, необходимых для создания агенства.. И не так давно я узнал, что для оформления некоторых бумаг нужно ехать на другой конец Йокогамы. - Никакими словами не описать того, с каким трудом Фукудзаве удалось сказать всё это. Стоит ли говорить о том, что звучали предложения отнюдь не так, как он хотел изначально? — Ну так и что же вы переживали, Фукудзава-сан? Поедем и всё сделаем, всего-то лишь! - С улыбкой отозвался Рампо, внутри у которого наконец полностью отлегло и он даже повеселел. — Нет, Рампо.. — А? Как понять "нет"? - Тот склоняет голову в бок. — Я.. - На сердце у Фукудзавы уже заскребли кошки, хотя самой фразы ещё не было произнесено — Рампо, я не могу взять тебя с собой. - Как на духу выпалил мечник, наблюдая за тем, как дело принимает самый худший оборот событий из всех, которые он прокручивал у себя в голове. Лицо Эдогавы медленно принимает сначала разочарованный вид, затем разочарование заменяют нотки грусти, вскоре заполняя собой всё пространство, которое до этого заполняла радость. — ..А почему? - Тихонечко спросил мальчик, слегка надув щечки. Юкичи в ответ в немом жесте приоткрывает рот и замирает так на долгие несколько секунд. Он просто понятия не имеет, как объяснить Рампо то, что он хочет как можно быстрее закончить возню с документами и это уже огромный стресс, а втягивать в это ребёнка, везти его в совершенно незнакомую часть города, полную неизвестных улиц, людей, зданий и всего прочего.. А что если Рампо там потеряется? Его же там никто не знает. Ни местные, ни полиция, там даже никто из знакомых не живёт, хотя и не скажешь, что их было много. А ещё за ним нужно смотреть и заботиться, что существенно замедлит процесс. Незнакомый район + Рампо уже звучит как самоубийство для нервных клеток. Фукудзава просто сойдёт с ума. Эдогава молчит. Молчит и сверлит своим ярко-зелёным взглядом опекуна, ожидая ответа на свой вопрос. — Да скажите уже как есть! Почему?! - Не выдерживает тот, сжав ладони в кулаки и поёрзав на месте от нетерпения. Юкичи видит, что Рампо обиделся и теряет терпение. Нервозность ребёнка волей-неволей передалась ему самому, заставляя напрячься. — Потому что я просто не могу создать такой стресс для нас обоих. Для меня это те ещё хлопоты и тебя я в это втягивать не хочу. Мало того, что мне самому нужно будет ориентироваться в совершенно незнакомом месте, ходить по неизведанным ранее улицам и местам, так ещё и втягивать в это тебя.. - "Звучит как самоубийство", мысленно продолжает Юкичи, на деле произнося другое. — Представь, если ты там потеряешься. Я мало того, что найти тебя не смогу, ещё и сам заблужусь вдогонку. - Видя, что мальчик открывает рот, чтобы что-то сказать, его берут за плечи — Прошу, дослушай. Потом выскажешь мне своё недовольство, ладно? - После этой фразы нижняя губа Рампо едва заметно дрогнула, однако мордашка всё равно выражала всецелую серьёзность с капельками лёгкой обиды. — Сам подумай. Сверху на все эти сложности с ориентацией на новом месте добавляется то, что мне мало того, что нужно найти место, куда подавать документы, так ещё и придётся снимать комнату, в которой придется жить, потому что.. Когда я всё же подам заявку на оформление, несколько дней нужно будет просто ждать. Ждать. Сидеть дома и просто ждать. Никакие заказы мы там брать не сможем. Просто ждать и умирать от безделья. — Мы можем вместе ждать и вместе умирать от безделья! - С нотками нескрываемой обиды на повышенных тонах произнёс Рампо, сводя брови домиком. Ему очень не нравился тот факт, что Юкичи вот так вот готов был оставить его одного. Он не согласен с таким раскладом. — Мы можем пойти погулять, пока будем ждать конца всего этого скучного процесса. Можем город изучить! Да что угодно! - Все слова подкреплялись жестами и весьма эмоциональным тоном с нотками возмущения. — Рампоо.. - Тихо на выдохе протянул мечник. — Не хотите, да? Я вам мешать буду? - С каждой новой фразой от взрослого обида ребёнка росла всё сильнее. — Нет! Дело вовсе не в этом. Как объяснить тебе.. - Юкичи готов был впасть в отчаяние. Всё пошло наперекосяк. Да, он предполагал такой вариант, даже придумывал неплохие варианты ответа на все вбросы со стороны Эдогавы, однако сейчас все они напрочь забылись. Рампо снова молчит. Молчит, недовольно сведя брови между собой. Какая-то часть его вроде бы всё понимает и осознаёт, но что-то внутри никак не унимается и не может успокоиться. На сердце всё больше начинает скапливаться что-то тягучее и неприятное, расползаясь по нему и доставляя ощутимый дискомфорт, который скапливается маленьким комочком где-то в горле. Такое уже было. Рампо проходил через подобную ситуацию. И эти воспоминания как на зло становились всё более отчетливыми, хотя их и пытались гнать изо всех сил. — Рампо, я.. Я правда хочу, чтобы ты остался здесь. Тогда моё сердце будет почти спокойно. - Продолжал настаивать Юкичи, растеряв все свои навыки общения с ребёнком, которые он обрёл за год жизни с ним. — Это правильное решение. Так будет лучше. Знал бы Фукудзава, какую ошибку совершает, говоря эти фразы.. — ..Вы не хотите себя заботой обо мне обременять и поэтому с собой не берёте. Я только проблем доставлю, да? - Обиженно тараторит тот, будто бы не слушая, но на самом деле слыша абсолютно всё, уже по-настоящему надувая щеки и отворачиваясь. Внутри Рампо всё сильнее росло убеждение о том, что он не хочет, чтобы Фукудзава куда-то уезжал, при малейших мыслях об этом внутри поднималась буря. Буря, полная страха, тревоги, отчаяния, бессилия и одиночества. Он останется один, а единственный взрослый, который о нём заботится, уедет... Прямо как тогда.. Прямо как в тот день.. "— Прочь! Прочь, плохие мысли! Уходите вон!!" - раздается где-то в подсознания мальчика, он изо всех сил гонит из своей головы самые болезненные воспоминания в своей жизни, которые вдруг вспылили из-за этой дурацкой поездки, которая ещё даже не состоялась, но уже доставила столько проблем. Теперь Рампо не хочет ничего понимать, не хочет принимать. Не хочет поддерживать эту затею. — Нет. Это не так. - Отрицательно мотает головой мужчина, взяв лицо ребёнка в свои ладони, тем самым неосознанно вытащив его из плена собственных страшных мыслей — Рампо, пожалуйста. Ты должен понять меня. - Недовольство на лице Эдогавы в какой-то момент сменяется на самую настоящую грусть, которая очень чётко отражается в ярко-зелёных глазах. Он понимает - Фукудзава всё решил. Его не переубедить, не переспорить, он не поменяет свое решение и просто будет упрямо доказывать, что так будет лучше и это правильно. Не правильно! Ни черта не правильно! И не лучше! — Всего несколько дней. Меньше недели. И всё снова будет как прежде.. - Эта грусть в глазах ребёнка больно ударяет по сердцу Фукудзавы, который пытается как можно быстрее предпринять хоть какие-то попытки успокоить и ободрить своё чадо. — Время пролетит незаметно. — Мм.. Я буду один почти неделю..? - Как-то отстранёно спросил Рампо, пытаясь хоть как-то отвлечься и произнеся это не ради факта вопроса, не потому что ему интересно, а просто чтобы сказать хоть что-то, в то время как его взгляд заметно опустел. — Н..нет.. - С трудом произнес Фукудзава. — Нет? - Пустой взгляд потускневших зелёных глазок обращается к лицу взрослого, выражая непонимание. — Ты не будешь сидеть один.. Я заранее подумал об этом, перебрал много вариантов и нашёл один единственный.. Самый подходящий. По крайней мере, я точно буду знать, что ты в порядке. - Юкичи делает глубокий вдох полной грудью. — И.. Что это за вариант такой? - Рампо уже чувствует неладное. Ему заранее не нравится придуманное опекуном, пусть он даже не услышал его мыслей. — Гэнъичиро присмотрит за тобой, пока я буду в отъезде. - Как на духу выпалил сребровласый, смотря на Эдогаву, который... Выражал абсолютное ничего. Он просто замер. Просто бездумно смотрел на Фукудзаву. Складывалось ощущение, будто он вообще не услышал того, что ему сказали. Фукудзава, сам того не понимая, ударил Рампо под дых. Добил его. Оглушил. Лишил сознания. За руку подвёл к точке невозврата. — Не молчи, Рампо. Скажи хоть что-то. - Не выдерживает Юкичи спустя с минуту молчания со стороны ребёнка. — Что? - Вдруг сухо спрашивает угольная макушка. — Что-нибудь! - Вновь не сдерживается мужчина. — Что. - Снова повторяет Рампо — Что.. Вы сказали? - Ярко-зелёные глаза заглядывают в серые — Со мной будет сидеть Фукучи? — ..Да. - Юкичи не нравится такая реакция. Внутри него начинает бурлить настоящее волнение, подсказывающие то, что вот-вот поднимется буря. Глаза ребёнка вновь наполняются нескрываемой обидой, а зрачки начинают дрожать. — Почему именно он?! Почему?! - Ни с того ни с сего вскрикнул Рампо, отпрянув от опекуна и резко вскакивая с дивана — Почему не кто-то другой?! Вы уезжаете, оставляете меня одного, а потом ещё и на усатого злодея бросить хотите?! - Мечник просто опешил, он таращил глаза на мальчика, не зная, как среагировать, хотя знает, что должен и реакция нужна незамедлительная. — Да лучше бы вы меня просто так бросили!! Лучше на улице оставьте!! Я с ним сидеть не буду!! - Срывается на крик Эдогава, совершенно не замечая того, как с его глаз крупными каплями начинают стекать слёзы — Не буду, не буду!! - Он топает ногами, сжимая ладони в кулаки. Фукудзава в шоковом состоянии распахивает глаза, его зрачки сужаются до минимума. Он ожидал всего. Обиды. Слёз. Того, что Рампо уйдет от него в свою комнату. Того, что не согласится с его решением. Того, что он будет ругаться. Того, что он в конце концов выскажет своё недовольство и в конечном счете они придут к единому мнению и смогут договориться. Он ожидал согласия и понимания. Ожидал спокойной реакции. Ожидал того, что Рампо покапризничает и успокоится. Но никак не ожидал истерики. Мгновение. Фукудзава не успевает ответить и Рампо уже как ветром сдуло. Он срывается с места и убегает, уносится быстрее ветра, быстрее молнии. Юкичи едва успевает разглядеть за аркой открытой двери край его рубашки. Мечник понимает: надо действовать быстро. Гораздо быстрее убегающего от него ребёнка. Подскакивая с дивана, тот рванул вслед за мальчиком, улавливая топот его небольших ножек и очень быстро направляясь в ту сторону. Он бежал в свою комнату. Хотел спрятаться от всего мира. От злого дядьки Фукучи. От Фукудзавы. От этого дурацкого расставания. От болезненных воспоминаний. От страха. От одиночества. От создания агенства. От всех этих глупых бумаг. Ну почему они с Юкичи не могут просто расследовать дела вдвоём, как и прежде? Зачем нужны все эти страдания? Почему создавать что-то так доболиобидно? Эдогава не видит и половины того, что мелькает перед ним из-за того, что его взгляд застилали слёзы, непрекращающимся потоком льющиеся из его больших ярко-зелёных глаз. Но он точно знает, куда надо бежать. Их с Фукудзавой дом он давно выучил наизусть. Адреналин так сильно бурлит в крови, заставляя сердце гулко биться, ударами отзываясь в ушах и висках. Этот адреналин подгонял и давал силы бежать, что есть мочи, лишь бы его не догнали, лишь бы оставили в покое, лишь бы спрятаться ото всех и забыться. Чтобы всего этого просто не было. Пусть весь мир исчезнет! За очередным поворотом Рампо рассматривает очертания своей двери и мчится к ней, что есть мочи. Вот она, заветная ручка, нужно только дёрнуть, залететь внутрь и.... — Да стой же ты! Подожди, Рампо!! - Неосознанно вскрикивает Фукудзава, успевший догнать и поймать мальчика прямо в нескольких метрах от его комнаты. — НЕТ!! Нет, пустите! ПУСТИТЕ!! Отпустите меня!!! - В отчаянии кричит тот, вырываясь изо всех сил. Он хотел уйти. Не хотел видеть опекуна. Хотел спрятаться от него. Но сейчас эту возможность очень настойчиво отрезали, не давая вырваться из хватки. — ..Ну куда, Рампо? ..Куда я тебя отпущу? - Слегка опешил Юкичи, виновато, с нотками нескрываемого волнения выговаривая каждую фразу, в какой-то момент всё-таки упустив вёрткое маленькое тело из рук. Впервые Рампо так отчаянно отстраняется от него. Впервые он убегает от Фукудзавы, а не от страшного полного монстров мира. Эту ошибку пытаются исправить, но ребёнку удаётся увильнуть, воспользовавшись чужим беспокойством и не давая себя поймать. — Я не хочу сидеть с ним.. Не хочу! Не хочу!! Не буду!!! Не бросайте меня!!!! - Отчаянно выкрикивал Эдогава, развернувшись к опекуну лицом и с обидой выговаривая каждое новое предложение ещё громче предыдущего. Мальчик просто сгорал от страха, противоречий, обиды и боли внутри себя, всецело в них утонув и потерявшись. Он уже не знал, чего хотел и зачем он вообще начал кричать на Фукудзаву. Единственное, что плотно осело у него в голове - это две мысли: 1. Фукудзава оставит его одного и уедет на несколько дней не пойми куда. Может быть он вообще не вернётся. 2. Его оставят с Фукучи. Со злым усатым дядькой. По крайней мере после последней встречи в глазах ребёнка он выглядел именно так. Рампо сильно обиделся на Гэнъичиро и просто не желал видеть и слышать его. Даже вспоминать не хотел. Только вот Фукудзава находился в полнейшем недоумении. Он не понимал, что вдруг случилось и почему Рампо так остро реагирует на факт того, что за ним будет присматривать Фукучи. Ведь до этого во время их нечастых встреч они прекрасно ладили, не смотря на то, что порой спорили до потери всех здравых смыслов, однако их споры заканчивались как по щелчку пальцев, в миг перерастая в спокойный диалог, как будто до этого никакой ругани и не было. Юкичи даже казалось, что Рампо нравятся их совместные прогулки, потому что во время них настроение у него практически всегда поднималось до небес, а у Гэнъичиро на удивление хорошо получалось смешить его своими идиотскими анекдотами, до безобразия глупыми фразами и спонтанными, не менее глупыми и несуразными поступками, которые Эдогава сразу же подхватывал и бежал искать приключения вместе с усатым, однако чаще всего его останавливал тот, в ком здравый смысл оставался всегда, не смотря на расслабленную и довольно весёлую обстановку - Фукудзава. Он же и был тем самым золотым звеном в их компании, сочетающим в себе спокойствие и здравость, в то время, как эти двое творили абы что и искали приключения на свою пятую точку. Поэтому Фукудзава ещё мог принять тот факт, что моментами Рампо недолюбливал его старого друга, но такой неприязни он не видел никогда прежде. — Чшшш.. Тише, Рампо.. Хорошо. Я понял. Я услышал тебя. Я.. Никуда не поеду.. И с Гэнъичиро тебя не оставлю. - Фукудзава с осторожностью пытался подобрать слова, он понимал, что объяснять и пытаться донести что-то сейчас бессмысленно. Ребёнок просто не услышит его. Лишь сильнее отдалится и закроется окончательно. И Юкичи готов был пойти на самую наглую ложь, лишь бы не допустить этого и успокоить истерику, что водопадом обрушилась на него. — П..правда..? - Доверчиво затараторил Эдогава, несколько раз хлопнув глазами, большими ресницами смахивая с них слёзы, которые несколькими крупными каплями стекли по щекам и упали на пол прямо ему под ноги. — Да, котёнок. Правда. Конечно правда. - Закивал мечник, выставив руки навстречу к мальчику — Иди ко мне.. - Утерев влагу с глаз и, как показалось Юкичи, немного успокоившись, Рампо делает пару шагов на встречу к опекуну, буквально позволяя ему коснуться себя и добровольно утянуть в объятия, однако.. — Вы врёте, да?.. - Вдруг замерев на месте выдаёт тот, в миг раскусив ложь взрослого. Юкичи снова опешил. Он понятия не имеет, что именно помогло Эдогаве выйти на след правды, даже будучи в состоянии истерики: вдруг проснувшиеся дедукция, благодаря которой было сложено всё то, что было до этого и то, что происходит сейчас, либо же какое-то шестое чувство, подсказавшее детскому сердцу, что его наглым образом пытаются обмануть. На глазах мальчика снова выступают слезы, тоненькими струйками начиная обрамлять щёки. — Вы мне врёте!! Дядь, вы ведь давно всё решили, тогда зачем врёте?! Зачем вы мне врёте?!!! - Слова не просто выкрикивали, их выговаривали с нескрываемой обидой и нотками злости. Фукудзава видит, что мальчик отставляет ногу назад, намереваясь сделать шаг и наверняка вновь рвануть куда подальше, однако на сей раз Юкичи оказывается быстрее. Он ловко и в то же время бережно захватывает ребенка в плен своих объятий, прижимая его дрожащее тело к себе. Но Рампо не согласен. Он вырывается, толкается и даже бьёт Фукудзаву в плечи, не желая поддаваться его действиям, противясь им из последних сил. Рампо плачет. Ревёт. Нет. Он рыдает. От обиды. От безысходности. От своей собственной слабости. От бессилия. От того, что он просто не справляется. От того, что не был достаточно быстрым. От того, что не смог убежать. Всё это тугим комом скапливалось в груди, выливаясь в бесконтрольные крики на взрослого. Рампо впервые ругается на Фукудзаву. Злится на него, совершено не скрывая своей обиды. Вырывается изо всех сил, бессильно рыдая и отталкивая от себя опекуна, наплевав на собственную слабость и готовый бороться до последнего. . .. ..... ........Рампо не понимает, когда именно он сдаётся. Когда наконец позволяет сжать себя в объятиях и когда его нос начинает утыкаться в чужую юкату. Когда большая ладонь ложится на его макушку, зарываясь в волосы всей пятернёй и начиная перебирать непослушные угольные прядки. Кажется, Фукудзава изо всех сил старался его успокоить. Он говорил что-то, прижимал к себе, обнимал и гладил. Да, он не дал убежать, не дал спрятаться. Но.. Может это правильно? Может так будет лучше? Рампо не знает. Он даже не замечает того, что прижимаясь к опекуну он всё ещё продолжал бессильно плакать и бесконтрольно дрожать всем телом, изо всех сил утыкаясь лицом в ткань чужой юкаты и ища в ней желанное спасение. Заветное ощущение «я в домике», которое мог подарить только Юкичи. В какой-то момент тело Рампо проваливается в странное расслабление. Ему даже на мгновение показалось, что он пришёл в себя, что мысли в голове вдруг стали ясными и что у него даже вышло успокоиться. Он даже почувствовал, будто бы достиг того, к чему так отчаянно бежал. Он спрятался. Спрятался от всего мира. От всех проблем. От всей боли. От Гэнъичиро. От поездки. От ужасных воспоминаний. На мгновение даже показалось, что весь страх, копившиеся внутри, ушёл и замёл за собой все следы. В этот самый миг стало так хорошо и спокойно, что тело начало становится ватным и безумно слабым, на мальчика наваливалась самая настоящая дрёма. По крайней мере ему так казалось. Фукудзава чувствует, что что-то не так. Его родительское сердце ощущает, что Рампо притих отнюдь не от того, что он резко успокоился, а из-за чего-то другого. И ровно в следующее мгновение мечник ощущает, как небольшие ладошки начинают съезжать с его плеч, а колени мальчика будто бы подкосились и от того, чтобы рухнуть на пол его удерживали лишь объятия. Юкичи реагирует быстро. Он мигом подхватывает Рампо на руки и несёт его обратно в гостиную.

***

Быстро вернувшись туда, откуда был начат побег, Фукудзава подходит к дивану с Рампо на руках и аккуратно укладывает его на мягкую поверхность. Какого было удивление мечника, когда едва ему удалось заглянуть в детскую мордашку, он увидел, как заплаканные всё ещё влажные от слёз ярко-зелёные глаза смотрят прямо на него. Юкичи клянётся, дитя потерял сознание и висел у него на руках без чувств, но к его огромному удивлению, он ошибался и ошибался сильно. — Рампо.. Мне показалось, что ты.. - На выдохе начал мужчина, наблюдая за притихшим ребёнком, который даже не шелохнулся с того момента, как его уложили на диван. — Мне тоже. - Сдавленно и довольно тихо проговорил мальчик, шмыгая носом. Да, он не потерял сознание, но на тело действительно обрушилась сильная слабость из-за которой коленки вдруг подкосились и Эдогаве показалось, что он вот-вот рухнет без чувств. Он всё ещё плакал. Но слёз уже не было. Они теперь уже редкими маленькими капельками стекали по лицу, которое было невероятно грустным и обиженным. Вскоре дитя отворачивается от взрослого, шмыгая носом и уже окончательно бросив все попытки сбежать. А возможно, у него просто не осталось сил, чтобы попытаться совершить побег снова. Всё равно это бессмысленно. Как бы быстро Рампо не бегал, ему не сбежать от Юкичи, не переплюнуть его по скорости и не вырваться из его хватки. Собственное бессилие так болезненно ощущается на сердце, что Эдогава сильно жмурит глаза, из под век которых частыми маленькими капельками полились слёзы, заливая собой небольшую подушку под головой мальчика. — Котёнок, пожалуйста не плачь.. - В эту фразу Юкичи попытался вложить все свои родительские чувства, которые бушевали в его сердце, пытаясь максимально смягчить свой тон. А Рампо слышит такое привычное ласкательное и просто задыхается от нахлынувших волной слёз. Его убила вдруг возникшая мысль о том, что он больше никогда его не услышит. Точно так же, как больше никогда не услышит голоса своих родителей. Дитя прячет лицо в собственных ладонях и снова рыдает в голос, ощущая, как над ним склоняется присевший рядом Фукудзава и обнимает. Обнимает ощутимо крепко, даря желанное ощущение того, что Эдогава не один борется со своей болью, рядом с ним его Серебряный Волк. Его телохранитель. Готовый оберегать и прятать от всего мира, укрывая рукавами своей юкаты. Каждое действие со стороны взрослого ощущалось как слова "ничего не бойся, я рядом" "я поймаю, если ты упадешь" "я не оставлю тебя" "ты не один". Задыхаясь от слёз, Рампо обнимает склонившегося над ним Юкичи за шею и прижимает к себе изо всех сил. Возможно, он обнимает даже слишком сильно, однако Фукудзава ощущает лишь крепкую хватку дрожащих детских рук, сложившихся у него за шеей и мертвой хваткой вцепившихся в его юкату на спине. Он не против. Пусть дитя обнимает его. Пусть зажимает в объятиях. Пусть не отпускает несколько минут. Сколько угодно. Лишь бы не убегал и не прятался. Лишь бы не закрывался и не скрывал свои эмоции. Лишь бы не оставался один наедине со своей болью и мыслями, о которых мечник мог лишь гадать. — Чшшш.... - То и дело слетало с уст Фукудзавы, который запустил одну ладонь под спину ребёнка, бережно обнимая и чуть приподняв над мягкой поверхностью дивана, чтобы прижать к себе. Он просто не мог склониться ещё сильнее, иначе просто лёг бы на Рампо, а точнее сказать, придавил бы весом своего тела.. Юкичи даже на мгновение представил его хрупким сосудом, который лопается и разлетается на тысячи маленьких осколков от малейшего неосторожного движения и от этого становится не по себе. В реальность возвращает шмыгание носом прямо под ухом и несильное стискивание в хватке со стороны мальчика. Фукудзава, недолго думая, делает тоже самое, таким образом отзываясь на объятия, которые ни за что не разорвут, пока Рампо сам того не захочет. — Чшшшш... - Мечник будет дарить ребёнку тепло до тех пор, пока оно не вытеснит из него всю скопившуюся внутри боль, которая беспощадно въедалась в детское сердце. Если бы только Юкичи мог увидеть, с кем Эдогава борется внутри себя, он несомненно помог бы ему, собственной катаной рассекая все страхи и боль, будь они осязаемы. Сейчас дитя всеми силами показывает, что на самом деле скрывалось за его злостью и обидой, цепляясь за единственного близкого человека в своей жизни, как за спасательный круг, не позволяющий упасть на самое дно и сгинуть. Ему было страшно. Как же страшно. Как страшно потерять Фукудзаву. Как страшно остаться без него. Рампо готов был отдать всё на свете, лишь бы Юкичи остался рядом с ним и никуда не уезжал: Все свои сладости, свою способность, все свои знания и секреты - всё это Эдогава готов был променять на одного единственного взрослого, потерять которого было страшнее самой смерти. — Я никогда тебя не оставлю, Рампо. Я никуда не уйду. - Вдруг тихо проговорил Фукудзава, решивший послушать своё сердце и сказать то, что оно велит. И судя по всему, оно не ошиблось, ведь в ответ на эти слова взрослого снова стискивают в объятиях, прижимаясь к нему. — Я всегда буду рядом с тобой. Всегда. Не существует на свете того, что могло бы это изменить. — М..мы никогда не расстанемся.. Никогда-никогда.. Да? - Сдавленным от нескончаемых рыданий голосом спросили прямо над ухом, пытаясь дышать как можно ровнее, наверняка уже устав плакать. — Никогда-никогда. - Шепотом повторяет Юкичи, после решив закрепить это невесомым поцелуем в висок. Проявления такой нежности от Фукудзавы всегда были мимолётными и едва ощутимыми, будто он не умел иначе. Будто не мог. Но то, какое тепло разливалось по телу после подобных поцелуев, просто не описать словами. Рампо испытывал подобное лишь тогда, когда мама целовала его в лоб или в мягкие детские щечки. Поэтому мечник, сам того не понимая, своим редким проявлением огромной любви возвращал мальчика в детство, вызывая внутри самые приятные воспоминания и чувства. — ..И вы меня Фукучи не отдадите? - Совсем тихо шепчет дитя, а в ответ на это на устах Юкичи проскакивает мимолётная ухмылка, после которой он медленно приподнимается и возвращается в сидячее положение, поднимая Эдогаву вслед за собой и заставляя того сесть напротив. Объятия разрываются, когда Рампо медленно отстраняется и утирает слёзы, громко шмыгая носом. Его красные, заплаканные глаза смотрели в лицо опекуна, ожидая ответа на вопрос. И Фукудзава только-только собирается его дать, как вдруг слышит телефонный звонок, на который они с Эдогавой реагируют практически одновременно, замолкая и пытаясь понять, откуда идёт звук. По мелодии ясно - звонит мобильный Юкичи, но поблизости его не видно. — Дядь, долго звонит. Наверное, важное что-то. - Сдавленно мямлит мальчик, заметив, что они до сих пор сидят и никто даже не думает поднимать трубку. Фукудзава нехотя встаёт с дивана и прислушивается, направляясь на кухню. Чуть позже Рампо слазит с дивана и не очень уверенными шагами чапает следом. Поиски телефона занимают ещё секунд пять. Они оба были всецело поглощены произошедшей ситуацией и до сих пор не могли вернуться в реальность, чтобы начать жить в ней заново. Рампо находит мобильник первым, мельком заглядывая в экран и видя незнакомый номер, затем протягивает его Фукудзаве. Молча, шмыгнув носом и устало выдохнув. Мечник берет телефон и проводит ладонью по угольной макушке, в миг осознавая, кто звонит. Гэнъичиро. Естественно. Никто другой не стал бы так долго названивать и давно сбросил бы трубку. Только по одному этому фактору всё можно было понять. — Ответьте уже, а то телефон разорвётся. - Профырчали в сторону шумного телефона, звук которого сильно давил на мозги юного гения, который проревел практически добрых полчаса и голова у него без того была как чугунная — Я справлюсь. - Под конец добавил, чтобы заверить взрослого в том, что ему стало лучше. Хотя на деле это было не так. — Ладно.. Я быстро. - Нехотя соглашается Фукудзава, покидая кухню и уходя куда-то, чтобы поговорить вдали от лишних ушей Рампо. Эдогава какое-то время после ухода опекуна просто стоит на месте, прикрыв глаза, затем ощущает неприятную сухость во рту, будто бы из его организма ушла абсолютно вся влага, которая в нём была. Мальчик вскоре наполняет водой стеклянный стакан, стараясь держать его очень крепко, ведь руки всё ещё дрожали и если его выронить, то он явно разобьётся и мало того, ко всей боли и проблемам Рампо добавится обезвоживание, от которого так и не удалось избавиться. Но благо, всё проходит гладко и два почти наполненных до краёв стакана с водой жадно выпивают, чувствуя какую-то долю облегчения. Облизывая собственные губы и таким образом их увлажняя, Рампо вдруг задумывается о том, а кто звонит Фукудзаве в такое время? Никаких срочных заказов у них не намечалось и опекун говорил о том, что на этих выходных они ни за что браться не будут. Кто же тогда звонит? Вдруг проснувшийся интерес дарит второе дыхание и устоять перед ним не могут, хотя Эдогава помнит, что подслушивать нехорошо. Он оставляет тапочки в гостиной и босиком, а если быть точнее, в одних носках, идёт на звук голоса Юкичи, становясь на цыпочки сразу же, как только начинает слышать его четче. Взрослый явно старался говорить как можно тише, обычно он так не разговаривает. Это уже заставило напрячься. Рампо аккуратно, едва переступая с носочка на носок, подходит к двери и плотно прижимается к ней ухом, вслушиваясь в диалог, понимая, что некрасиво делать то, что он делает, что это неправильно. Но как же интересно, черт возьми! Особенно когда этот интерес вдруг затмил все эмоции, бушевавшие внутри до этого. Маленький огонёк, едва зажжённый внутри, тухнет моментально, стоит услышать несколько фраз. Его задувает сильнейшим порывом ветра, засыпает песком и землей, лишая возможности зажечься снова. Рампо понимает, Фукудзава говорит с Фукучи. Это осознание возвращает туда, откуда едва удалось выбраться и.. Эдогава чуть ли не срывается, снова пытаясь убежать. Он останавливается в последний момент, подумав о том, что если он это сделает, то выдаст свое присутствие с потрохами и его просто напросто заметят, а этого хотелось меньше всего. Собрав в кулак всё свое терпение и волю, юный гений глубоко вдыхает, сильно закусывая дрожащую нижнюю губу и медленно переступая с носка на носок, отходя от чужой комнаты, таким образом дойдя до гостиной и уже оттуда рванув к себе. На сей раз никто не мешает Рампо бежать, никто за ним не гонится и не пытается остановить. Он быстро, босиком добегает до своей обители и пулей влетает в неё, взглядом ища место, где можно спрятаться и где его точно не найдут.

***

Тем временем в комнате Юкичи Фукудзавы минутами ранее: Едва зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь, мечник отвечает на звонок, поднося к уху мобильный. — Ну и копуша же ты, Фукудзава! Не дозвонишься до тебя! - Раздался оживлённый голос на той стороне. — И тебе привет, Гэнъичиро. - Сухо проговорили в ответ, выдохнув. — Извини, я долго не мог найти телефон. — Который лежал у тебя под самым носом, да? — Как ты догадался? - Мрачно спросил Юкичи, а в ответ на его вопрос собеседник разразился хохотом. — Да ты в детстве таким же был. Ищешь то, что у тебя под носом лежит и если я не подскажу, вечность искать будешь. - Со смехом вспоминал усатый, слушая чужое недовольное дыхание — Вот я о том и говорю. Ты в детстве так же супился, стоило тебе указать на это. Небось пацана своего отчитываешь за неряшливость, делая вид, что сам от неё не страдал. - Продолжал довольно тараторить Фукучи, в то время как Фукудзава сильнее хмурил лицо. — Помолчал бы, Гэнъичиро. В моем возрасте это было простительно. Да и к тому же, я могу вспомнить о том, каким аккуратным и опрятным был ты.. — Ээээ!! Ну да, свинячил и филонил я часто, с кем не бывает, а! - Вдруг голос усатого стал недовольным и тот явно нахмурился. А со стороны Юкичи слышится сдержанный смешок. Он ловит себя на мысли о том, что Гэнъичиро в детстве и Рампо сейчас очень даже похожи, как неспособностью усидеть на месте, так и своей "порядочностью". Они оба молчат. И оба улыбаются, прижав к уху телефон. Фукудзава более сдержанно, вот Фукучи чуть ли не во все 32 в привычной для себя манере. И они оба знают, что это так, наслаждаясь моментом приятной тишины и нахлынувшими воспоминаниями. Юкичи даже думает о том, как приятно было бы сейчас посидеть с Оочи под цветущей сакурой и испить саке, хотя бы на время выкинув из головы все переживания и проблемы, позволив себе забыться хотя бы на пару минут. — Спасибо, что позвонил. Иначе я бы с ума сошёл, честное слово. - Первым эту тишину нарушает Фукудзава, вдруг вернувшийся в реальность и уткнув лицо в собственную ладонь. — Хотя.. Позвони ты хотя бы на пару секунд позже, было бы ещё лучше. — Ты даже тут умудрился на меня наворчать, Юкичи. - Обиженно произнёс усатый, удобней усевшись на своем месте и переложив телефон в другую ладонь — Я как только ты ответил понял, что что-то не так. - Мечник на той стороне трубки молчит и Оочи решает продолжить — Ты Рампо рассказал? Вы поссорились? — Лучше бы мы поссорились, Гэнъичиро. Лучше бы поссорились. Тогда и то было бы проще. - На выдохе выдаёт тот, затем снова вдыхает. — Я ему рассказал, всё объяснил, сказал, что мне нужно будет уехать и.. Мягко говоря, он был не особо доволен этим фактом. И всё бы ничего, но потом всё начало становиться хуже. А как только я сказал, что во время моего отъезда ты за ним присмотришь... - Фукудзава на удивление легко вываливал на друга все обрушившиеся на него проблемы, пусть и выговаривал некоторые предложения, прилагая усилие. Фукучи на том конце провода внимательно слушает, сделав серьёзное и сосредоточенное лицо, а когда Юкичи замолкает, то усатый тоже застывает с немым вопросом на устах. — ..У него началась истерика, Гэнъичиро. - После долгой паузы наконец произнёс Фукудзава, слыша удивленное ох'ание на той стороне трубки. — Как.. Как истерика? — Вот так. Самая настоящая. Он.. Никогда раньше от меня не закрывался и тем более не убегал, а сейчас.. Сорвался и помчался к себе, чуть было не заперевшись в комнате, я кое-как его догнал. И даже тогда я не смог его успокоить. Даже обнять не мог, он просто мне не давался.. - С нескрываемыми нотками отчаяния делился Фукудзава, знающий, что скрывать эмоции от столь близкого человека бессмысленно, он и без того всё поймёт. — Я ничо не пойму, с чего вдруг? Ты говорил, что он никогда тебе истерик не закатывал и даже если упадет и больно ударится, то всё равно не заплачет, а тут.... - Усатый ни с того ни с сего замолкает, будто уловив какую-то истину. В его голове вдруг сложилась примерная картина того, почему это произошло. — Подожди.. Ты сказал, что он отреагировал так на слова о том, что он останется со мной, да? — Да.. - Подтверждает Юкичи и после этого начинается долгая пауза, говорящая о раздумьях с обоих сторон. И к Фукудзаве только сейчас начинает приходить какое-то осознание. Расплывчатые воспоминания всплывают в голове, но никак не хотят соединяться в единую картину. Он, Гэнъичиро, саке.. Рампо, который обижался на его друга. Почему он обижался? Юкичи напрягает мозги и как не шевелит извилинами, не может вспомнить. — Скажи мне, ты помнишь, что было во время нашей последней встречи? Именно вечером. Что у вас случилось в последний раз? Из-за чего Рампо так сильно на тебя обиделся? Что ты ему ляпнул? - Первый начал говорить Фукудзава, добавляя своему тону ощутимые нотки серьёзности и слегка нахмурив лицо. "— Неужели я что-то отчеканил в пьяном бреду и забыл об этом..?" - Пронеслось в голове у Фукучи, который молчит и вспоминает обрывки вечера. Он, Фукудзава, саке, Рампо.. Рампо, который обиженно дует щёки. Рампо, который хочет что-то рассказать, но его не хочется слушать. Рампо, который не мог смириться с тем, что ему не уделяют внимание и шатающийся туда-сюда. Оочи вспоминает, как ворчал на всё это в довольно грубой форме и как игнорировал дитя, ощутив укол совести. В его голове мелькает что-то ещё, что-то, что никак не хочет становиться чётким и понятным. — Видно есть за что, Фукудзава. Помнишь, мы тогда саке испили? Ну и я.. Опрохвостился, судя по всему.. - Попытался объясниться усатый, но Юкичи на том конце трубки явно был недоволен таким ответом. — Гэнъичиро.. - Мрачно начал мечник. — Мы с тобой оба выпили лишнего в тот вечер и оба знаем, каким ты можешь быть, если перепьёшь. Я мельком помню то, как ты ворчал на Рампо и как он обижался на тебя за это. Но всё это очень расплывчато, словно воспоминания погрязли в тумане. Но я четко помню момент, когда ушёл на кухню и вы с Рампо остались наедине. Понятия не имею, что тогда вылетело из твоего рта, но когда я вернулся, его не было. Он ушёл. И сейчас не хочет тебя зреть и видеть. "Не буду с ним сидеть" и всё. Ни в какую не хочет. - Мечник замолкает, а потом строже продолжает — Что надо выпалить в адрес ребёнка, чтобы он настолько от тебя отстранился и начал относиться с такой неприязнью? - Однако усатый молчит. — И почему ты молчишь, Гэнъичиро?! Что мне делать прикажешь? У меня нет времени на то, чтобы вас мирить, я должен уехать уже завтра, а Рампо в слезах мне заявляет, что лучше бы я его на улицу выкинул, чем с тобой оставил! - Не сдерживается Юкичи, сильно нахмурив лицо. — Фукудзава, я.. Я всё исправлю. Не волнуйся. ты так! - Старался как можно увереннее проговорить Оочи, в то время как наяву он трёт ладонью лицо. — Я всё исправлю до твоего отъезда, обещаю. Не создавай себе лишние заботы, я всё решу. — Я бы не волновался, если бы Рампо был в порядке. - Мрачно цедил Юкичи. — Понятия не имею, как именно, но очень надеюсь, что решишь. А если нет.. — Если нет, можешь дать мне по роже. - Отчеканил Фукучи максимально серьёзным тоном. — Обязательно. Я вложу в это всю свою душу, можешь не сомневаться. Они говорили ещё какое-то время. Ещё около десяти или даже пятнадцати минут, которые пролетели слишком незаметно. За это время Фукудзава успел как следует отчитать своего непутёвого товарища и мысленно влепить ему несколько смачных пощёчин, однако причину их разлада с Рампо он так и не узнал, но сверху добавил, что она будет на совести усатого и только ему с этим жить. Успел выслушать то, какие сложности, связанные с работой возникли у Фукучи сегодня и успел узнать то, что сегодня он пойдет домой намного раньше, чем обычно. Чему даже в моменте порадовался так, будто бы Гэнъичиро пойдет к нему домой, а не к себе.

***

Едва диалог завершается, Фукудзава сразу же убирает телефон от уха и бездумно смотрит на него долгие несколько секунд, затем выдыхает, отправляя его в рукав юкаты. Прикрывает глаза на несколько мгновений и потом снова возвращается к реальности, в которой у Рампо случилась сильнейшая истерика и в которой он не смог его успокоить. Или почти не смог. Или вовсе не смог. Все те разы, когда мальчик почти успокаивался, они происходили благодаря Юкичи или тому, что тот сам пытался взять себя в руки? В какой-то момент перестав думать и просто выходя из своей комнаты, мечник возвращается на кухню, замечая некоторые изменения и сразу понимая, что вероятно Рампо решил попить воды, что в его ситуации очень и очень здравое решение, ведь из организма ушло очень много влаги. Однако.. Самого Эдогавы там не было. Как выяснилось позже, в гостиной его тоже.. Не было. Были лишь его тапочки с кошачьими мордашками. Почему он оставил их здесь? Фукудзава решает не зацикливаться на этом сейчас и вернуться к более важному открытому вопросу: Где Рампо? На кухне его нет, в гостиной тоже. Прихожую проверяют просто ради факта проверки, далее идёт ванная комната и было бы странно, если бы Рампо сидел там. Выходя из неё, Юкичи останавливается на месте и на какое-то время замирает, задумываясь. Ключа от комнаты, где мечник оттачивал свои навыки боевых искусств у Эдогавы не было и он понятия не имеет, где его искать, если не использует дедукцию. В комнате Фукудзавы его не может быть, он стоял там, пока разговаривал с Гэнъичиро и просто не мог не уловить чьё-то присутствие, если бы оно было. Остаётся один единственный вариант - комната Рампо. Нервозность начинает накатывать небольшими волнами. А что, если он там закрылся? А что, если его вообще там нет? Мечник хмурит лицо и быстрым шагом направляется к комнате мальчика, останавливаясь у его двери и нерешительно положив ладонь на дверную ручку. Её нужно дёрнуть. Но Юкичи медлит. Медлит и даже дышать перестаёт, боясь, что дверь заперли. Какого было его удивление и облегчение, когда она поддалась и мягко отворилась, позволяя войти в комнату ребёнка. На сердце у Фукудзавы даже отлегло, но лишь на пару секунд, ведь стоило ему зайти внутрь и осмотреться, как напряжение снова возрастает. Рампо нет. Его просто нет. Даже в его собственной комнате нет. Лицо мечника принимает невероятно мрачный вид. В голове вместо каких-либо мыслей висел вопрос "Где же ты, Рампо?". Куда подевался его ребёнок? Куда он мог деться из их небольшого домика? Куда мог пропасть ребёнок из 5 комнат, где даже спрятаться негде? На ум к Юкичи приходит самое страшное и он быстро покидает комнату Эдогавы, возвращаясь к входной двери и ища там ключи от дома. Они у них был в двух экземплярах: один для Рампо, другой для Фукудзавы. И мальчик пользовался своим всего пару раз, которые можно посчитать по пальцам одном ладони. Сейчас две пары ключей лежали на месте, говоря о том, что дитя все ещё находится дома, а это уже облегчает задачу в разы. Рампо может и безрассуден в порыве истерики, но не до того, чтобы выбежать на улицу. Однако Фукудзава всё равно пребывает в смятении, не понимая, куда мог деться Эдогава. Он хмурит лицо пуще прежнего, подключая к этим поискам свою совсем не развитую дедукцию и напрягая мозги настолько, насколько это было возможно. Погруженный в эти мысли, мечник проходит обратно в гостиную, сверлит взглядом оставленные около дивана тапочки, вдруг вспомнив о том, как Рампо потерял один из них, убегая от него же. Только в тот раз это было частью игры, а в этот раз игрой и не пахло. Кажется, в тот день мальчик всё-таки уговорил мечника сыграть с ним в догонялки под предлогом "— Если поймаете, я так и быть сяду делать уроки. А если нет и не подумаю за них браться!". И ведь он сработал. Только долго гадать, кто именно вышел победителем из этой схватки не нужно было. Конечно Рампо. Который спрятался от Фукудзавы в свой шкаф и сидел хихикал там, пока опекун искал его и только потом обнаружил такую наглую подлянку. — Точно.. - Вслух проговаривает Юкичи, возвращаясь в комнату Эдогавы и взволновано смотря на плотно закрытые дверцы большого шкафа, встроенного в стену. Это единственный оставшиеся в доме вариант, куда Рампо мог спрятаться, а точнее поместиться полностью. Медленно подходя к шкафу, Фукудзава аккуратно отодвигает одну из закрывающих его дверей и далеко не сразу замечает среди постельного белья угольную макушку, едва увидев которую, он улыбается, на несколько мгновений ощущая облегчение. Рампо додумался залезть в шкаф, зарылся в одеяла и простыни с головой и это было гениальным решением. Потому что мечник с трудом додумался, где искать своё чадо. Большая ладонь аккуратно ложится на выглядывающую из одеял макушку и бережно гладит, ощущая, как она толкается на встречу, и вскоре после этого показывается детская мордашка. — Почему ты снова спрятался, котёнок? - Мягко интересуется Юкичи, присев на корточки. Дитя дует щёки и отворачивается, поёрзав среди одеял и сжимая их в ладошках. — Потому что я не хочу сидеть с Фукучи. А вы меня ему отдадите. - Обиженно протараторили в ответ на вопрос, шмыгнув носом. — Рампо.. - Фукудзава хочет что-то сказать, но видя, что мальчик вновь тупит взглядом куда-то вниз, вместо того, чтобы смотреть на него, решает, что так не пойдет. — Взгляни на меня. - В ответ отрицательное мотание угольной макушкой — Рампо, пожалуйста. - Снова просит мечник, и Эдогава, пусть и не сразу, но смотрит ему в глаза. — Это он звонил, да? - Опережая взрослого, спрашивает тот, слегка хмуря бровки. — Верно. - Соглашается Юкичи. — Ясно. - Сухо отвечают в ответ, сощурившись. — Ты говоришь, что я отдам тебя Гэнъичиро потому что правда так считаешь или потому что обиделся? - Интересуется мечник, внимательно смотря в глаза напротив себя. Пусть ему казалось, что они были закрыты, но он знал, что это иллюзия, созданная длинными ресницами и на самом деле Рампо всё видит. Эдогава мнётся. Его лицо супится ещё больше и Фукудзаве кажется, что он даже недовольно фырчит, как самый настоящий котёнок. Юкичи не торопит ребёнка. В отличии от него, у взрослого было достаточно терпения, благодаря которому появлялось время для внятного ответа. Правда.. Рампо думает. И думает долго. Фукудзава не любил, когда Эдогава так тянет с ответом и раздумывает над ним, потому что из таких ситуаций рождается самая искусная ложь, но... Что-то подсказывало, что не в этот раз. Рампо думает. Думает о том, что если бы Фукудзава хотел избавиться от него, то мог бы просто выставить на улицу, мог бы потерять и не искать, мог бы сдать куда-то, мог бы убить, мог бы сделать ещёмногочего для того, чтобы избавиться от капризного ребёнка, однако он до сих пор не сделал этого. Значило ли это то, что и сейчас не сделает? Может быть "с тобой посидит Фукучи" означает, что это не навсегда и Фукудзава и правда вернётся, чтобы потом забрать Рампо домой? Юкичи думает о том, чтобы прервать затянувшуюся паузу, но видит нотки расслабленности на детской мордашке, будто бы он сам для себя открыл какую-то истину, не просто играя в молчанку, а составляя в своей голове логические цепочки. И если Рампо правильно всё понял, то и смысла врать не будет, верно? — Второе. - Наконец кратко отвечают и опускают взгляд, чуть выпутавшись из плена одеял. — Ты обиделся, так? - В ответ кивок — На кого или на что ты обиделся? - Вопросы со стороны Фукудзавы не прекращались и на то были две причины. Первая: Из Рампо всегда нужно было вытягивать информацию, если дело не касалось расследований. Второе: Он был единственным, кто помнит тот вечер от и до, а значит может ответить на все вопросы, которые осели в голове. Главное тактично и аккуратно к ним подобраться. — На... На злого дядьку Фукучи. - Мрачно выдаёт тот, нахмурив лицо. Очевидно. Только вот.. Юкичи, получив ответ, ловит себя на мысли о том, что его товарищ вернул себе статус "злого дядьки" в глазах ребёнка, хотя он вышел из него очень и очень давно. Видимо то была не просто какая-то сильная обида, а что-то гораздо, гораздо серьёзнее. — Рампо... В тот вечер я.. Мы с Гэнъичиро позволили себе лишнего. - Осторожно начинает Фукудзава, стараясь подбирать слова — Сильно много лишнего. Настолько, что.. Кто-то из нас мог вести себя не совсем правильно. Возможно даже мы двое. Не помню, чтобы ты на меня жаловался, но вот про Гэнъичиро ты совсем молчал. - Мальчик слушает и молчит, хмуря брови и всё ещё щуря глаза — Настолько, что я плохо помню, что было в тот вечер на самом деле. А Фукучи тем более, он был пьяный до чёртиков. — Вы вообще ничего не помните? - Тихо интересуется Рампо, тупя взглядом в свои согнутые и сомкнутые между собой коленки. — Не совсем. Помню то, что когда мы только начали выпивать, Гэнъичиро не обращал на тебя внимания, а потом и вовсе начал обижать. Я помню, что говорил ему этого не делать. Помню то, как ушел на кухню, а когда вернулся, тебя уже не было. - Фукудзава рассказывал, а Рампо съеживался, будто в его голове прямо сейчас происходили события того вечера. — Что-то случилось тогда, когда я ушёл, верно? Что сделал Гэнъичиро? Что он сказал, пока меня не было рядом? Расскажи.. - Серые глаза мечника внимательно наблюдали за реакцией мальчика, глазки которого в миг погрустнели и он обнял собственные колени. Складывалось ощущение, что Фукучи не просто сильно обидел Рампо, а сделал больно. И боль была отнюдь не физическая, она чем-то тяжелым осела на сердце, не давая покоя. — Эм... Он сказал.. - Рампо будто бы хочет поделиться случившимся с опекуном, но после ловит себя на мысли о том, что всё это одна большая глупость. Всё то, что было - это самая глупая глупость в его жизни. И как вообще можно было поверить в такое? — Что он сказал? - С нескрываемым интересом спрашивает Фукудзава, надеясь наконец услышать правду. — ..Дядь.. Это неважно. - Угольная макушка замоталась из стороны в сторону. — Я вдруг понял, что он был прав и что это я идиот. Это я ошибочно считал, что.. - Эдогава снова замолкает, а в глазах Юкичи так и читается вопрос "что что?". Рампо даже ловит лёгкие нотки стыда. Как он вообще мог поверить в свои фантазии и вылить их в реальность? Разве можно дружить с тем, кто во много раз старше тебя? Насколько вообще было разумно считать его другом и так яро в это верить? Кто они друг другу? Да никто. Просто мальчик и левый дядя. Какой-то друг детства Фукудзавы. Какой-то дядька, который по воле случая спас его, а потом они втроем начали проводить время вместе. Веселиться вместе. Смеяться вместе. Шутить над Фукудзавой вместе. Играть вместе. Творить абы что вместе. Плохо себя вести вместе. И получать от Фукудзавы вместе. Но.. Где-то Рампо ошибся. Где-то просчитался. Видимо, он вообще ничего не понимает в дружбе. Оно и ясно. Друзей то у него никогда не было. Поэтому за друга был принят второй после Фукудзавы человек, с которым мальчик нашёл общий язык. И после больно обжёгся. — ..Я думал, что мы друзья.. - Тихо шепчет Рампо, нижняя губа которого снова дрожит — Но.. Так считал только я, потому что я идиот. Самый настоящий. - Он старался не заплакать, но слёзы небольшими капельками всё равно стекли по щекам, а голос заметно задрожал. Неужели Рампо успел проникнуться к Фукучи какой-то симпатией? Почему вдруг открывшиеся правда так больно ударяет по сердцу? Фукудзава в который раз за день удивленно распахивает глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Рампо и Гэнъичиро действительно были друзьями. Настолько, насколько это было возможно. Юкичи даже иногда казалось, что они одногодки, которые мыслят одинаково и совершают одинаково нелепые поступки. Да, дружбы как таковой между взрослым мужчиной и подростком быть не может, однако Рампо сам на вряд ли пришёл бы к такому выводу. Его даже не посещали такие мысли. Что плохого в том, чтобы считать другом того, с кем хорошо и весело проводишь время? Фукудзава в этом ничего плохого не видел. Как и Гэнъичиро, которому явно нравилось расслабляться и валять дурака вместе с Рампо. Как и Рампо, которому нравилось беситься вместе с Гэнъичиро. Однако.. Все эти светлые мысли омрачает сказанное Эдогавой: "Я думал, что мы друзья. Так считал только я, потому что я идиот." Кажется, Фукудзава начинает понимать, что именно задело мальчика. И помня агрессивный настрой своего товарища в тот день, он делает выводы, которых боялся больше всего. Слова Гэнъичиро не просто обидели, они сделали Рампо больно. И их явно не старались подбирать. Вероятнее всего, мальчика просто в очень грубой форме оттолкнули от себя, не применяя физической силы. И идиотом тут был отнюдь не Рампо, а опьяневший Фукучи, который не контролировал того, что лилось из его рта. Фукудзаву окатывает волной жгучего стыда. Как он мог допустить такое? Как мог не уследить? И сразу следом приходит осознание, а в состоянии ли он был, чтобы прекратить всё то, что вылилось на Рампо в тот вечер? Почему он вообще сразу же не присёк агрессивный настрой Гэнъичиро в его сторону? Неужели выпитый саке так сильно расслабил мечника, что единственное, на что он был способен - это фраза "не обижай его"? — Мне стыдно. - Мямлит Эдогава, утирая слёзы — Вы тоже думаете, что я идиот? Поэтому молчите, да? - Почему-то в этой ситуации стыдно было ему, хотя стыдиться должны два взрослых лба, которые упились при ребёнке и совершенно не контролировали происходящее, сбросив с себя всю ответственность. — Тебе нечего стыдиться, Рампо. - Серьёзно начал Фукудзава. — В этой ситуации нет твоей вины, ты не идиот и ошибки ты не совершал. Виноват лишь тот, кто напивается до чёртиков и несёт абы что и не понимая кому. А ещё идиот я, что позволил этому случиться. - Думая об этой ситуации, Юкичи ещё больше начинал злиться. На себя и на Гэнъичиро. Он не знал, кто из них виноват больше. Фукудзава пусть и не обижал Рампо, но не смог защитить. В то время как Фукучи совершенно бесстыдно обижал его и после вообще разрушил всё то, что было выстроено за несколько месяцев их общения. Если бы не вынужденная мера, он никогда не оставил бы Рампо с Гэнъичиро после всего случившегося, однако отступать было поздно. А исправить всё за один день казалось чем-то за гранью фантастики. Это был последний раз, когда Юкичи позволял себе алкоголь в присутствии Рампо. И когда он пил с Оочи в присутствии Рампо. И когда позволил бы ему пить в присутствии Рампо, если тот вообще заслужит прощения в глазах ребёнка.

***

Неделей ранее. — Фуууу, и как вы можете это пить.. - То и дело причитал Рампо, ходящий вокруг да около двух мужчин, которые решили испить саке, принесённого Гэнъичиро в честь такого замечательного завершения рабочей недели. Юный гений и его телохранитель наконец раскрыли одно из самых сложных на данный момент дел, а Фукучи разобрался со своей давней головной болью. Два этих события так хорошо совпали друг с другом, что Оочи просто не мог не предложить Фукудзаве выпить и отметить это дело как следует, а тот, недолго думая, всё-таки согласился, наверняка считая, что много пить он не будет, ведь ему ещё за Рампо смотреть. Однако расслабиться хотелось безумно. Настолько, что мечник перебрал на пару со своим товарищем. — Вырастешь - поймёшь! - Чеканит усатый, допивая свою пиалу саке. Вслед за ним это делает Юкичи, сразу же закусывая, чего его товарищ часто не делал или делать забывал. Рампо не любил такие застолья. И их встречи в такие моменты он тоже не любил. Ему не нравилось то, что внимание взрослых было акцентировано не на нём, а на каком-то невкусном напитке, подкреплённом разговорами о чем-то своём. И сам запах алкоголя был не особо приятным. И вели себя взрослые под его влиянием странно, не так, как обычно. На Эдогаву обращал внимание лишь Фукудзава, чтобы достучаться до которого приходилось не только звать, но и тянуть за юкату. А Фукучи в тот день, едва ему в голову ударил алкоголь, даже отказывался воспринимать существование ребёнка, в первый раз отчеканив, что у него под ухом что-то жужжит, а что именно, он понять не может, в то время как Рампо отчаянно пытался донести что-то до взрослого, который его не слушал. Второй раз, уже будучи более пьяным, он заявил, что Эдогава мешается и вечно маячит перед глазами, что он неугомонный и не может спокойно посидеть, пока взрослые заняты важными делами. Обиженного юного гения успокаивал Фукудзава, говорящий не слушать пьяные бредни его товарища и что тот не понимает, что говорит. — Не обижай его, Гэнъичиро. - Сколько раз за вечер Юкичи повторил эту фразу? Он сбился со счета, даже не начав считать. Третий раз, когда Юкичи, уставший спорить с Фукучи, сам отправился на кухню за порцией закусок и Рампо остался с его товарищем один на один. — Может хватит, а? - Недовольно пробубнил Эдогава, видя, как Оочи наливает себе саке и медленно опустошает пиалу, а после кидает на мальчика непонимающий взгляд. — Пить. Ты пьяный уже. И всё равно пьёшь. - Кажется, тот искренне не понимал, зачем вливать в себя так много алкоголя. — Тебе какая разница, мелкий? Хочу и пью. И буду *ик* пить! — Плохо это, дядь. - Хмурится тот, а его передразнивают. И это задевает. — Дразниться обязательно?! - Ещё пуще хмурится тот и ситуация снова повторяется. — ЭЙ!!! Разве друзья так делают, а, дядь?! - Обиженно вскрикивает тот, уткнув руки в бока. — Мы даже не играем, а это обидно, между прочим! — А при чем тут друзья....... - Икнув, Оочи непонимающе сощурился. — Ну мы же друзья. - Будто констатируя давно известный факт проговорил Рампо, но в ответ на его слова лишь разразились смехом. — Мы? С тобой, да? - Это так переспросили с таким странным тоном, что Эдогава даже опешил. — Ну.. Да? - Неуверенно, едва шевеля губами, произнес тот. — Ахахахаха, ну насмешил, мелкий! - Отмахнулся Фукучи, вытирая слёзы с глаз. — А что смешного?... - На лице мальчика в миг отразилось смятение. — А то, что наивный ты *ик* до ужаса! Чем думать надо, чтобы прийти к выводу о том, что МЫ друзья? Ты вообще знаешь, что такое ДРУЗЬЯ? - Вдруг разошёлся усатый под непонимающие и даже испуганные взгляды Эдогавы. — У тебя, во-первых, ещё молоко на губах не *ик* обсохло, а во-вто *ик* рых, мне ещё дружбы с ребёнком не хватало. - Фукучи вдруг замолкает, чтобы сделать несколько глотков саке, а Рампо впервые в жизни не знает, что сказать. — Друзья. Мы. Мы друзья. Друзья! Ахахха! Вот это ты отчеканил, конечно, малой. Вроде умный, а не понимаешь, что друзей себе по *ик* возрасту искать надо! - Эта тема явно развеселила взрослого, который продолжал изредка посмеиваться, в какой-то момент переводя взгляд на сидящего перед ним Рампо, который уже не выглядел так, как тогда, когда это застолье только началось. И даже тогда, когда Фукучи перестал его замечать. И даже когда сказал, что он мешает и некоторые другие не особо приятные вещи. Сейчас лицо мальчика было... Расстроенным..? Расстроенным, обиженным и разочарованным. На глаза с каждой новой фразой, вылетевшей из уст Оочи, накатывали слёзы, которые пусть и пытались смахнуть частым морганием, но это мало помогало. Эдогаву и до этого обижало то, что Гэнъичиро чеканил в его адрес, а сейчас каждая новая фраза убивала наповал. Рампо не понимает, почему это произошло и почему всё вылилось во всё сказанное. Он просто искал внимания, тоже хотел пообщаться, но вместо этого всё пошло на перекосяк. Во всем виноват дурацкий алкоголь. Именно из-за него взрослые становятся странными, злыми и не обращают на него внимание. — Чо ревёшь то сразу? Чо нюни распускаешь? Ты мало того, что мелкий, так ещё и плакса, а я бы с таким *ик* никогда дружить не стал. - Эта фраза окончательно добивает. Втаптывает в землю и закапывает в ней же. Рампо, прикрыв лицо плащом, вскакивает с места и быстро уходит из комнаты, захлонув за собой дверь. — Ой господи, а. Мы обиделись. Посмотрите *ик* на него! Мамочка моя! Ох.... Какая трагедия.... - Пытается состроить печаль усатый, а после вновь смеётся. Возился Юкичи довольно долго по совершенно непонятной причине, чем его товарищ явно был недоволен и это недовольство громкими возгласами разносилось практически по всему дому. А когда он вернулся, то Эдогавы уже не было. Не смотря на то, что в голову ударило приличное количество алкоголя, мечник все равно поинтересовался тем, куда делся ребёнок, а Фукучи отчеканил, что тот свалил куда-то. — Пусть, Фукудзава. Никуда твой малой не денется, успокойся! В трёх соснах потеряется что ли? - С нотками недовольства мямлил усатый, разливая саке по пиалам. — Давай! Как в последний раз, а! - Настроение быстро возвращается к Гэнъичиро и они вместе снова распивают напиток, на несколько минут забыв о факте отсутствия Рампо. А если сказать точнее, то Фукучи и не вспоминал, а вот Юкичи волновался и вскоре решил убедиться в том, что дитя в порядке, не смотря на то, что товарищ пытался убедить его в том, что он слишком сильно опекает пацана. Фукудзава находит Рампо сидящего на улице, прямо у входа в дом. Благо, тогда уже вечерело и под влиянием алкоголя никто не заметил его красных заплаканных глаз. Эдогава в тот вечер больше не подходил к взрослым, а желание общаться с кем-то пропало с концами. Он просто сидел и ждал Фукудзаву, погруженный в свои мысли и надеясь, что этот день просто закончится.

***

— Прости меня, Рампо. Мне не стоило в тот день идти на поводу у Гэнъичиро и напиваться вместе с ним. - Виновато проговаривал Фукудзава, только сейчас осознавая всю ситуацию от и до. — И я должен был тебя защитить. Должен был присечь своего непутёвого друга, но не сделал этого. И.. Я должен был раньше рассказать тебе об отъезде и обо всей этой ситуации с документами.. - "Тогда было бы гораздо проще исправить ситуацию, которая навалилась на нас сейчас" - Думается мечнику, в то время как он зажимает Рампо в объятиях. Он сам вышел к нему, чтобы успокоиться и снова попытаться прийти в себя. Честно, от этих объятий хоть немного, но легчало. В груди сразу же рождалось чувство того, что Юкичи не один справляется со всем этим, что у него есть Рампо. Его моральная поддержка и опора. А у Рампо есть он. Фукудзава. Самый близкий и родной для него человек, отец, друг, наставник и учитель. Юкичи был стержнем, на котором держался мир Эдогавы, и если его убрать, то.. всё просто рухнет и разлетится на части. — Ничего, дядь. - Тот шмыгает носом, крепче обнимая в ответ. Мальчик не злился на опекуна. Напротив, пока они шли домой, у Рампо даже поднялось настроение, потому что пьяный Фукудзава был очень смешным и добрым. На протяжении всего пути угольную макушку трепали и выдавали какие-то глупые фразы, а Рампо быстро сообразил, как можно развлечься и начал задавать Юкичи сложные вопросы, наблюдая за тем, как его лицо в раздумьях над ними становится несчастным и тот пытается отвечать, но как на зло не может найти верного ответа, а Эдогава смеётся, ещё больше ломая пьяному взрослому мозг и слушая то, как он отчаянно вздыхает. — Вы наоборот мне настроение подняли своим пьяным лепетом, хех. - Погрузившийся в более приятные воспоминания Рампо впервые за долгое время улыбнулся и даже слабо хихикнул, уткнувшись носом в щеку Юкичи, который облегченно выдыхает и тоже слегка улыбается, потрепав угольную макушку. — Надеюсь, я не сказал ничего, за что должен краснеть сейчас? — Может и сказали. - Задумчиво выдает юный гений, слегка отстранившись, чтобы заглянуть в лицо взрослому, который прибывал в смятении, не зная, верить ли сказанному или воспринять это как шутку. Однако улыбка, что вдруг озарила детские уста, в миг даёт понять, что он просто шутит. И хорошо, что шутит. Слава богу, что шутит. Наконец-то Рампо стало лучше. Так думалось в моменте. Ровно до тех пор, пока лицо Эдогавы вновь не стало устало-грустным, а красные заплаканные глаза лишь добавляли красок этой картине, полной боли и разочарования. Как же Фукудзаве больно видеть мальчика таким. Он был согласен на то, чтобы Рампо весь день вёл себя шумно и хулиганил, его даже не ругали бы за это. Лишь бы он не плакал. Лишь бы улыбался. Лишь бы в их доме вместо плача слышался заливистый смех. Ради этого мечник готов был пойти на что угодно. Лишь бы Рампо не грустил. — Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? - Мягко интересуется Юкичи, заглядывая в ярко-зеленые глазки. — Мм... - Лицо мальчика принимает задумчивый вид. — Не знаю, дядь. Мне грустно. А.. Когда мне было грустно мама... - Он не договаривает, плотно смыкая губы в тонкую полоску. Фукудзава не был его мамой. И в нём не было столько мягкости и нежности, сколько было в ней. И просить его сделать тоже, что делала она было как-то.. Неловко? Да и Рампо уже большой. Или не большой? А как вообще определить, достаточно ли он вырос? — Что делала твоя мама? - Так же мягко и тихо интересуются, не сводя взгляда с чужого лица. Большие ярко-зелёные глазки то смотрят на опекуна, то себе под ноги, а их владелец смущённо теребил край своей рубашки. — Не стесняйся.. - Кажется, от этого щеки Рампо действительно приняли розоватый оттенок. Опекун заметил его стеснение и старался быть максимально мягким и понимающим. В это время Эдогава переминается с ноги на ногу и на несколько мгновений заводит руки за спину. На самом деле ему бы очень хотелось, чтобы Фукудзава делал то, что делала его мама. Чтобы он так же выражал свою любовь к нему. Но.. Подобное выражение любви никак не вяжется с характером мечника. Даже не смотря на то, что он изменился, взяв Рампо к себе под крыло. Даже не.. Хотя. В голове вдруг всплывают слова самого Юкичи. Он как-то назвал себя глупым взрослым, которого всему нужно учить. Только.. Применимо ли это сейчас? Рампо напрягается, собрая в кулак всю свою смелость. — Мама.. Она меня целовала. - Быстро проговаривает тот, указательными пальцами обеих рук, которые до этого были заведены за спину, тыкнув себе в щеки, надеясь на то, что объяснять не придётся. — Э..это необязательно.. Она просто.. Так делала. - Смущенно затараторил тот, смотря себе под ноги и снова убирая руки за спину. Взглянуть на Фукудзаву просто духа не хватало. Молчание мечника длится слишком долго, что заставляет напрячься сильнее. Рампо понятия не имел, о чем думал его опекун и почему вдруг от него не слышно ни звука, почему он вдруг замер. Со стороны взрослого скоро слышится выдох и его до этого мрачное лицо вдруг приняло расслабленный вид, будто он наконец пришёл к верному решению и нашёл выход из ситуации. Благо, Рампо не видел этой мрачности. Не видел того, как Фукудзава вел борьбу внутри себя и не знал, через что ему пришлось перешагнуть, а от чего и вовсе отказаться. Эдогава просто думал, что на него осуждающе смотрят и потому молчат. Как хорошо, что это было ошибкой. — Иди ко мне. - Вдруг слетает с уст Фукудзавы и мальчика сразу утягивают в объятия, расположив ладонь между лопаток, а тот удивлённо ох'ает, явно не ожидающий таких действий от взрослого. — ..Вот так? - Рампо не успевает понять, что именно у него спросили, вдруг ощутив, как на его щеку ложится что-то теплое и оставляет на ней поцелуй. Смущение мальчика как рукой сняло, ровно так же, как и напряжение, в плену у которого он находился. Этот чмок ощущался так правильно. Будто его поцеловала мама. Однако на её месте был Фукудзава. Рампо чувствует, как внутри него разливается что-то теплое и родное, вытесняющие собой всю боль и обиды, его глазки в миг загораются от счастья и он не сразу замечает того, как уста сами собой расползаются в улыбке от уха до уха и будто бы только за это ему дарят еще один поцелуй. Юкичи никогда так не делал. И не сделал бы. Потому что не додумался бы. Тогда он не узнал бы того, что дитя можно радовать обычными поцелуями. Он светится так только во время похвалы, а сейчас Фукудзава открыл новый способ зажигать в глазах ребёнка огонёк, если он вдруг погаснет или станет слабее. Вновь пылающая счастьем мордашка Рампо в миг развеивает все сомнения и четко даёт понять: мечник принял верное решение, от чего у него на душе становится по-настоящему тепло. Мальчик чуть ли не пищит от счастья. Чуть ли не прыгает на месте. Чуть ли не взлетает до небес. А будь он настоящим котёнком, то непременно замурчал бы на всю комнату. Пару минут назад он и думать не мог, что будет так сильно рад. Особенно после стольких рыданий. — У тебя щёки от слёз солёные. - Бурчит Фукудзава, слыша, как в ответ на его слова сдержанно смеются. — Чего ты смеёшься? - Мальчика стискивают в объятиях. — И что ты смеёшься? - Продолжает бурчать Юкичи, но Рампо знает, что это несерьёзно. Что это любя. И что это шутка. И от этого становилось еще теплее. Ровно так же, как и от поцелуя теперь уже в другую щеку, которая не успела получить свою дозу ласки. Теперь Рампо по-настоящему смеётся. Искренне. От счастья. Он просто не может сдержаться. Фукудзава не только подарил ему ласку, которую давала мама, но и смог рассмешить своей притворной ворчливостью, кажется он сделал это намеренно, сразу после оставляя на щеке второй поцелуй. Казалось, что в эти прикосновения мечник вкладывал всю свою душу, всю нежность, которая только в нём была. Всё-всё положительное в себе он собрал на своих губах и отдал это Эдогаве, лишь бы ему стало лучше. Фукудзава внутри себя совершает важное открытие. Щёки Рампо. Они были такими мягкими и нежными, что зацеловывать их хотелось вновь и вновь, но сдержанность не позволяет мечнику пойти на поводу у этого порыва. Возможно, когда-то он сорвётся. Сорвётся и зацелует своё дитя. А для первого раза достаточно и двух чмоков на каждую мягкую щечку, каждая из которых будто бы становилась ещё больше, когда Рампо улыбался. Юкичи наконец обнимают, крепко-крепко, уткнувшись лицом в его юкату и продолжая хихикать в неё же. А Фукудзава впервые за долгое время ощущает облегчение в полной мере, положив ладонь на угольную макушку и мягко потрепав её. На сей раз он точно знал, что смог успокоить своё дитя и что Рампо наконец начал приходить в себя. Эдогава в какой-то момент замирает, а его мордашка поднимается к лицу взрослого, желая что-то сказать, но в последний момент уста вновь смыкаются между собой, будто их владелец передумал. Хотя на деле ему просто не хватило смелости озвучить то, чем он хотел поделиться. Может быть, Фукудзава сам всё поймёт..?

***

С момента последнего телефонного разговора с Фукудзавой, Гэнъичиро то и дело прокручивал у себя в голове всё сказанное и отчаянно пытался вспомнить подробности того вечера. Он думал об этом, когда заканчивал с работой, думал, когда начал собираться домой и думал, пока шёл до дома. Именно в этот день было принято решение идти пешком, потому что так думается лучше. Оочи даже успевает словить себя на том, что до этого ни на секунду не задумывался о их последней встрече, потому что на неделе было много работы и голова была забита совершенно другим. Несколько попыток вытащить из головы хоть какие-то фрагменты того вечера не увенчались успехом, заставив отчаяться на долгие несколько секунд, однако.. Именно эта причина подтолкнула к тому, чтобы начать рыться в своих воспоминаниях, собирая тот злосчастный день по маленьким кусочкам от начала до самого конца, если это будет возможно. Нужно было вернуться к началу. К самому-самому началу. А началось всё с того, что Фукучи получил весть о том, что проблема, решением которой ищейки очень яро занимались больше недели, наконец-то решена и можно было выдохнуть со спокойной душой. Но просто "выдохнуть" показалось мало. Хотелось отдохнуть и расслабиться. Избавиться от накопившегося стресса. Оочи не придумал ничего лучше, чем вызвонить Фукудзаву и предложить ему выпить. ..На удивление тот соглашается практически сразу же. И конечно Рампо взяли с собой. Ведь ничего не предвещало беды. Уже бывали дни, когда они с товарищем позволяли себе несколько пиал саке в присутствии ребёнка и ничего. Всё было в порядке. Едва троица встретилась, Рампо сразу же накинулся на усатого с уже привычными объятиями и принялся рассказывать о том, какое сложное дело они с Фукудзавой раскрыли сегодня. Фукучи, выслушав эти новости, сделал их ещё одним поводом для того, чтобы выпить. Эдогава в ответ на это насупился и выразил своё всецелое недовольство, касательно решения взрослых. Однако даже не смотря на это первые несколько часов прошли просто отлично. Фукучи с Фукудзавой беседовали о своем, пока Рампо довольно бежал впереди и что-то напевал себе под нос. Позже это занятие ему наскучило и тот начал просить Гэнъичиро поиграть с ним. К Юкичи с этим вопросом даже не подходили, во время их совместных прогулок свою энергию Рампо выплескивал исключительно на его товарища, а тот и не против. Беситься он любит. А Эдогава - тем более. С Фукудзавой так не подурачишься, а с Оочи за здрасьте. Всё как всегда. Внутреннее спокойствие и веселье. Чёткое ощущение, что всё происходящее - правильно, что так должно быть. Ровно две попытки подшутить над Фукудзавой, за последнюю из которых Рампо получил лёгкий подзатыльник, а Фукучи нехило отхватил по шее, но в конечном счёте все были довольны. Своими глупостями они даже вызывали у Юкичи улыбку. И далеко не один раз. Кажется, что в некоторых моментах он даже смеялся вместе с ними. Особенно когда Рампо отвешивал шутки в адрес Гэнъичиро, докопавшись то до его прически, то до усов, то до того, что он похож на ежа, то доказывая, что Юкичи выглядит моложе. Реакции Фукучи на каждую из этих придирок надо было видеть. Потом они вдруг начали спорить о том, чей же на самом деле Фукудзава. И кого он больше любит. Никто из них даже не знает, как и с чего вдруг они на это перескочили. Но вроде бы всё закончилось мирно. Однако Оочи прекрасно знал, кого любят больше. Но здравость рассудка не позволяла обижаться на это. Гэнъичиро с уст Фукудзавы знал то, что случилось с Рампо и почему его взяли к под своё крыло. Он даже спрашивал себя, а мог бы решиться на столь безумный поступок, попади он в такую же ситуацию? Ответа не было. Да и давать его необязательно, так? Главное то, что любовь и привязанность Юкичи к мальчику была совершенно оправдана. А остальное не важно. Ближе к вечеру, когда прогулка начала подходить к концу, Оочи пригласил Фукудзаву и его подопечного к себе домой. Они уже были у него в гостях. Кажется раза два. Ровно так же, как и Фукучи ходил к ним в гости, когда выдавалось свободное время. Что не говори, а благодаря Рампо они с Юкичи снова начали сближаться и усатый даже порой ловил себя на мысли о том, что с момента их крепкой дружбы в детстве совсем ничего не изменилось. Разве что они выросли. А остальное осталось по прежнему. Эта мысль делала Гэнъичиро невероятно счастливым, а чувство благодарности к внезапно свалившемуся на голову Фукудзавы ребёнку со временем переросло в тёплую привязанность. И как выяснилось сейчас, не только со стороны взрослого. Вот только под влиянием алкоголя эта благодарность вдруг забылась, все тёплые чувства утонули и упали на самое дно, а их место заняли всплывшие в голове вопросы о том, кого же Юкичи любит больше и кому он принадлежит. И чем больше алкоголя Гэнъичиро в себя вливал, тем плотнее в его голове оседали мысли о том, что Фукудзава не пошёл служить вместе с ним, отказался, сказал, что из него некудышный подчинённый и управляющий тем более, а ещё сказал, что ему лучше работать одному. А потом вдруг выясняется, что он подобрал с улицы какого-то мальчишку, которого знать не знает, но почему-то ради него из кожи вон лезет и в этой ситуации отмазка с таким желанным им одиночеством не сработала. Всё это вылилось в большую обиду на ни в чем не виноватого мальчика, который отнял у него Фукудзаву, пусть на деле всё было не так. Но когда в твой мозг ударяет алкоголь, реальность воспринимается иначе. Совсем иначе. Дойдя до этих воспоминаний, Гэнъичиро опешил и даже замер на месте, ведь он только что нашел забытую причину своего ужасного поведения в адрес ребёнка, который даже ничего не понял и был ни в чем не виноват. Его окатывает волной жгучего стыда, который неприятным жаром отзывается во всем теле и заставляет на время спрятать лицо в свои ладони. Стыдно. Воспоминания за руку подводят усатого к развязке и фатальной ошибке, которую он совершил, но.. Все слишком расплывчато. Видимо тогда он успел влить в себя отнюдь НЕприличное количество алкоголя и это сильно надавило на мозги, лишив возможность мыслить здраво. А он вообще хоть раз мыслил здраво с того момента, как начал пить? Нет. Слишком очевидно, как сказал бы Рампо. Всю дорогу до дома Фукучи то и дело прокручивал в голове вечер с начала до точки, где память становилась расплывчатой. В какой-то момент ему кажется, что мозги начинают кипеть. Если бы он взялся вспоминать об этом через день или хотя бы через два, было бы легче. Но воспоминания и без того были нечеткими, так ещё и неделя прошла. Неделя. Можно ли вспомнить свои пьяные бредни неделю спустя? Сейчас кажется, что вообще нет. И ведь даже Фукудзава не мог подсказать ему, где именно он накосячил, потому что в тот момент его не было рядом. А лучше бы был. Лучше бы заткнул. А ещё лучше дал бы по роже. Единственным свидетелем того вечера и ситуации, который помнил всё от и до, был Рампо. И только он мог в точности обо всём рассказать, не упуская ни единой детали. Но только приди Гэнъичиро к нему и попроси рассказать обо всём...... Это было так по-идиотски. Особенно в его положении. Быть может, он расскажет обо всем Фукудзаве, а тот перескажет ему? При мыслях о том, что Юкичи узнал весь монолог, обидевший ребёнка, у Фукучи по затылку пробегает волна неприятных мурашек, заставляющих поёжиться. Кажется, что товарищ убьёт его на месте. Закопает. Задушит. Всю душу вырвет и разорвёт на кусочки. Поэтому лучшим вариантом будет попытаться вспомнить всё самому. Хотя бы примерно. Хотя бы одну фразу. Хотя бы две. А ещё лучше поехать домой к Фукудзаве и извиниться перед Рампо. Иначе если не сам Юкичи, то Гэнъичиро убьют муки совести и чувство стыда. Оочи заходит к себе домой и первым делом принимает холодный душ, чтобы остудить голову. Он старался хотя бы на пару минут перестать думать и немного выдохнуть. Иначе мысли начнут путаться и он точно ни к чему не придёт. "Лучший способ вспомнить то, что было забыто - полностью вернуться назад. Мыслями, действиями, всем тем, что было сделано в тот момент." Гэнъичиро заходит в гостиную. Именно там они распивали саке и именно там провели весь остаток вечера. Он усаживается на место, где сидел тогда и осматривается. Осматривается, мысленно представляя, как напротив сидит Фукудзава, а вокруг бегает Рампо, недовольный всем происходящим. Усатый делает глубокий вдох носом и им же выдыхает, медленно прикрывая глаза и снова возвращаясь в воспоминания, но уже непосредственно находясь на "месте преступления". Собственный злой тон вдруг раздался в ушах, заставляя неприятно поморщиться: "— Ты совсем его не воспитываешь, Фукудзава! Мальчишка неугомонный и неуправляемый! Он даже посидеть спокойно не может, а! - На повышенных тонах выражался Фукучи, в то время как Рампо, севший по первой просьбе Фукудзавы, с обидой смотрел на него, хмуря бровки и щуря глаза." "— Уйди, не мешайся! Видишь, мы заняты! - После этой фразы Эдогава уселся за спиной у Юкичи и просидел за ней минут 15 точно. А то и дольше." "— Хм, чо это у меня под ухом жужжит, понять не могу? Ты слышишь, Фукудзава? — Ээй!! Я вообще-то с тобой разговариваю!! - Недовольно вскрикивал мальчик, которого отказывались замечать. — Опять.. И не могу понять, чо это.. - Изображает грусть усатый, в то время, как Эдогава злится и топает ногой. — Перестань, Гэнъичиро. Не обижай его. - Строго пожурил Юкичи, будучи ещё в более менее трезвом состоянии." "— Какой же ты надоедливый и болтливый.. - Раздраженно тянул усатый. — Гэнъичиро.. - Мрачно выговаривает Юкичи. — Молчу-молчу. - Отмахивается тот. — Я вообще больше с тобой разговаривать не буду! - Обиженно пробурчал мальчик, дуя щеки и складывая руки на груди." Наяву Фукучи готов взвыть от того, насколько ему было стыдно. Его лицо сейчас выражало самые настоящие страдания, вспоминать это будто бы было физически больно. Но если он отвлечется хоть на секунду, то снова начнёт забывать. "— Т .. бе какая раз.. ица ! Хо...у и пью!" В голове впервые за несколько часов раздумий наконец начинают всплывать воспоминания о том, что же случилось тогда, когда Фукудзава ушёл и на этом моменте усатый сильнее напрягает мозг и смыкает веки, подключая всю свою концентрацию и внимание. "— Мы .. .. друзья! — Мы? М... с то.. ой, д..а?" Слова и фразы нечетким эхом и обрывками всплывали из под сознания и Оочи прикладывал все силы, чтобы понять и соединить их во что-то единое. "— Чем д... ать н...до ... ...... .. что мы ... др.. зья?" "— Др.. жбы с ...бёнком не хват...ло!" "— Я .... с... ..им никогда ..ить не ст..ал!" Последним более менее четким воспоминанием в голове отразилось лицо Рампо. Большие ярко-зелёные глаза, полные непонимания и боли, а ещё тоненькие струйки слёз, обрамляющие его щёки. Едва Гэнъичиро открыл глаза, его зрачки сразу же сузились то ли в ужасе, то ли в шоке, то ли от чего-то ещё. Он не мог поверить в то, что всё сказанное вылетело из его рта. Он никогда бы не сказал такого, никогда не посмел бы. Он ни за что не обидел бы Рампо. Никогда не причинил бы боли. Никогда не довёл бы до слёз. Однако все эти устои и понятия, закрепленные в голове, в миг испарились под градусом алкоголя и дитя сделался врагом номер один. И ладно бы Фукучи просто нёс бред. Ладно бы ворчал. Ладно выражал бы своё недовольство. Ладно. Но он довел Рампо до слёз. Он сделал ему больно. Никогда прежде Оочи не доводилось видеть того, как Эдогава плачет. Он никогда не видел его расстроенным или поникшим. Слышал об этом только из уст Фукудзавы. Но представить это наяву казалось невозможным. Мало того, тем, кто довел мальчика до такого состояния, был сам Гэнъичиро, который от стыда готов был провалиться сквозь землю. И правильно, что Рампо не хочет его видеть и слышать. Правильно, что отказывается с ним сидеть. Но что делать теперь? Как исправить ситуацию? Как быть? До сего момента Оочи думалось, что обида у ребёнка какая-то незначительная. Ну поспорили они в последний раз, ну не успели помириться. И что с того? Стоило приехать, предложить мир и шоколадку - всё, проблема решена, будто бы её и не было. В этот раз простое "давай мириться" и шоколадка проблемы не решат. Фукучи даже не знает, хватит ли ему духу, заглянуть в большие ярко-зелёные глаза и попросить прощения за всю ту гадость, которая вылетела из его рта. Осознание приходит только сейчас, лезвием ножа проходясь по сердцу: Он не только совершил фатальную ошибку, которую, вероятно, нельзя исправить, но и потерял своего маленького друга, который стал спасательным кругом для их отношений с Фукудзавой. И он же станет причиной их разлада и того, что общение снова прекратиться. От одной мысли, что они больше не будут гулять вместе по выходным, становилось невыносимо до боли в груди. Даже дышать становилось тяжелее. Мысль о том, чтобы пойти исправлять ситуацию спустя неделю убивает ещё больше. И почему Фукучи не подумал об этом раньше? Неужели не мог выкроить лишние несколько минут, чтобы подумать, вспомнить, а потом хотя бы просто позвонить? Сейчас эта ситуация выглядит так, словно он всё помнил и знал, но намеренно забил, намеренно оставил без внимания и поэтому ничего не сделал. Потому что ему это не важно. Прямо сейчас кажется, что это точка невозврата. Хуже быть не может. Ниже дна опуститься нельзя. Но кажется, что Гэнъичиро давно пробил его и ушёл в бездну отчаяния с головой.

***

15:38 Телефон Фукудзавы снова разрывается от входящего звонка уже около 15 секунд, однако скоро трубку поднимают и выдают заветное "алло", едва поднеся телефон к уху. — Гэнъичиро? — Алло, да. Это снова я. - Его голос уже не звучал так живо и радостно, как во время их первого диалога сегодня утром. — Я понял. - В привычно сухой манере отвечает Юкичи. — Как.. Рампо? - Неуверенно спрашивает тот, желая прощупать обстановку. — Ему наконец-то стало лучше. Мне даже не верится.. Я думал, что весь день буду его успокаивать, но благо всё наладилось само собой. - Уже более расслабленно поделился мечник. — Ты дома? — Да.. Я дома. Пришёл где-то полчаса назад, может больше. - Все фразы были произнесены странным подавленным тоном. — Ты в порядке? - Серьёзно спросил Фукудзава, этим вопросом застав товарища врасплох. — Н..не совсем.. - Сквозь зубы процедил тот, потерев шею ладонью. Немой вопрос со стороны Фукудзавы слышится даже через его тихое дыхание, которое Фукучи ощущает в трубку телефона. — С того момента, как я звонил тебе в последний раз, из моей головы никак не выходили мысли о том вечере. Я всё думал и думал, думал и думал, пытался вспомнить о том, что же случилось. Клянусь, думал, у меня мозги закипят, Фукудзава! - Уже более эмоционально рассказывал усатый. А Юкичи хмурится. Он вспоминает о том, что рассказал ему Рампо и снова начинает злиться на своего товарища. — Вспомнил? - Мрачно интересуется мечник. — ......Вспомнил. - С отчаянием отвечают, опуская голову. — Я вспомнил, что было тем вечером... то, что я сказал Рампо.. Это.. — Это слишком. Даже для тебя, Гэнъичиро. - Строго высказался Фукудзава, давая понять, что какая-то часть произошедшего ему известна. Далее молчание. С обеих сторон. И это отнюдь не приятное молчание, которым можно наслаждаться сколько угодно. Оно мучительно. Оно душит, ложась на шею тугой петлёй. — ....Рампо рассказал мне.. - Спустя несколько секунд молчания наконец произнёс Юкичи, продолжая хмурить лицо. — ..Что он тебе рассказал? - Тише спросили в ответ. — Цитирую: "Я думал, что мы друзья. Но так считал только я, потому что я идиот. Самый настоящий." "Мне стыдно." И только этих фраз и его слёз мне хватило, чтобы представить в голове картину того, что ты, идиотина, мог выпалить в его адрес. - Прошипел Фукудзава. Он уже не скрывал своей злости. Даже не собирался этого делать. Фукучи молчит. Молчит и сгорает со стыда. Умирает от сильнейшего чувства вины. Рампо плакал, снова плакал из-за него и его слов, они до сих пор ранят его, даже если являются пьяным бредом. — И что ты молчишь? Совесть замучила? - Мрачно шипит Юкичи, недовольный молчанием. — Замучила. Я понятия не имею, что делать и как это исправлять.. - Виновато промямлили с той стороны трубки. — А я тем более. Потому что на месте Рампо я бы ни за что тебя не простил, хоть на колени предо мной упади. - Эта фраза ударила Гэнъичиро прямо в сердце. Разрубила его пополам. Она будто бы говорила о начале конца. Конца их с Фукудзавой отношений. Конца их дружбы с Рампо. Конца всего того, чем он жил все эти несколько месяцев, наконец снова обретя то, что он потерял так давно. — Я думал о том, чтобы приехать и объясниться.. - С трудом выговорил тот, тупя взглядом в стену. — Хорошая мысль. Только ты понимаешь, как это выглядит? Рампо может подумать, что сейчас ты пришёл извиняться ради меня, потому что тебе край с ним сидеть и другого выхода не оставил. В его голове это будет выглядеть так, будто ты всё помнил и знал, а раз не извинился и не сказал, что твои слова были неправдой, значит так и есть. - Мечник кивнул своим же словам, будто это кто-то увидит. — Я понимаю. Понимаю! И знаю, что вся часть с объяснениями ложится на мои плечи. Если бы ты знал обо всём этом или если бы я раньше вспомнил.. Мне ж казалось, что ничего критичного не произошло, что мы просто мелко повздорили, как всегда бывает. А тут.... - Усатый неприятно поморщился, вновь вспомнив события вечера. — Гэнъичиро.. - Со стороны Фукудзавы слышится усталый вздох. — Если ты приедешь, состояние Рампо снова подорвётся. А я хочу этого меньше всего. - Снова мрачное шипение, пробивающее до костей. — Я понимаю. Знаю, что надо было раньше. Но если не сейчас, то нам в любом случае встречаться завтра и тогда решать вопрос придётся не за сутки, а за несколько часов до твоего отъезда. С неизвестно какой реакцией на меня и.... - Вот только договорить ему не даёт сердитый вздох по ту сторону трубки. — Приезжай. И исправляй то, что ты сделал. - Снова шипит Юкичи, прекрасно понимая, к чему хочет подвести его товарищ. — А я постараюсь поговорить с Рампо, чтобы он не убежал от тебя и хотя бы выслушал.

***

Эдогава сидел на кухне и доедал уже третий по счёту шоколадный пудинг. Сегодня ему разрешили побаловаться любимым десертом и далеко не одной штукой, как бывало в обычные дни. На столе в совершенно разных местах лежали обертки от шоколадок, словно ими Рампо восполнял запас потраченной энергии. На сей раз мальчик решил не обращать внимание на телефонный звонок взрослого. Он понимает, что звонить может только один человек и от этого настроение снова начинает опускаться, однако в рот отправляют очередную ложку пудинга и всё сразу становится лучше. Жизнь кажется такой сладкой и хорошей. В особенности, когда тебя любят. И когда кормят сладким. И когда обнимают и целуют щечки. Рампо снова светится от счастья, окрылённый этими мыслями и доедает свой десерт, после расслабленно потягиваясь и оставляя руки в привычном для себя жесте за головой. Ярко-зелёные глазки осматривают бардак, оставленный на столе и убирать его, если честно, лень. Но Эдогаве не хочется, чтобы Фукудзава вздыхал или ворчал, что тот за собой не убирает. И уж тем более не хочется, чтобы он расстраивался. Нехотя встав со своего места, он обходит стол по кругу, собирая все оставленные им фантики и обертки от шоколадок, отправляя их в мусорное ведро. Туда же отправляются стаканчики от пудинга. Вроде не сложное дело, зато ворчать никто не будет. Мальчик даже ложку за собой помыл и отправил её на место. За всей этой картиной издалека наблюдал Фукудзава, сдерживая улыбку и согреваясь от осознания того, что к его словам прислушиваются и делают то, что он просит, даже если по началу бывает лень. — Ты мой молодец. - Мягко проговаривает Юкичи, вошедший на кухню и замечая, как мальчик укладывает вымытую ложку обратно. — Да, это я! - Довольно тараторит тот, ощущая, как на его макушку ложится ладонь и нежно поглаживает. — Я чайник поставил, Фукудзава-сан. - Счастливый от похвалы Эдогава решает добить взрослого, который после этих слов даже опешил и замер на несколько секунд, переведя взгляд на мальчика. — Чай заварить. Вы его всегда пьёте, а сегодня не пили. - Объясняется тот, сразу уловив то, что опекун растерялся. — ..А ты будешь чай? - Тихо уточнил Юкичи, пытаясь вспомнить, когда дитя в последний раз сам ставил чайник. А ставил ли он его вообще? — Конечно! Спрашиваете еще, дядь! Я ягодный буду! И с сахаром! - В привычно шумной для себя манере выдал Рампо, подкрепляя свои слова эмоциональными жестами рук.

***

— Рампо, как ты думаешь, можно ли простить человека, если он совершил большую ошибку? - С осторожностью начинает Фукудзава, разливая по кружкам кипяток. — Большую ошибку.. Как понять? - Будто не до конца осознавая смысл вопроса переспрашивает мальчик, усевшись за стол и склонив голову в бок. — Значит серьёзную ошибку. Очень серьёзную. Возможно даже несколько маленьких ошибок соединились в одну и стали одной большой. - Отправляя чайник на место, объясняет мечник, краем глаза посматривая на задумчивую мордашку ребёнка. — Хм... Это зависит от многих факторов, дядь. Если, например, человек знал, что он ошибётся и всё равно не остановился, то нет. Но опять таки, может у него другого выхода не было. - Рассуждал Эдогава, откинувшись на спинку стула и расслабленно мотая ногами. — А если выхода не было, то можно подумать в зависимости от ситуации и от того, действительно ли это серьёзная ошибка или очередная людская глупость. Фукудзава внимательно слушает. Он даже присел на стул рядом с мальчиком, внимая его суждениям. — А если большую ошибку совершили неосознанно? - Тихо спрашивает тот, вытягивая мальчика из раздумий. — А если неосознанно, то человека можно простить. Он ведь не знал, что совершит ошибку. Может он вообще её по глупости совершил. - Это объясняли серьёзным тоном, словно во время раскрытия дела и на сердце у мечника даже отлегло. — Вы же мне мои ошибки прощаете, Фукудзава-сан, поэтому наверняка знаете, что можно прощать, а что нет. Зачем тогда спрашиваете, не пойму.. — Спрашиваю, потому что хочу узнать, как ты это видишь и что думаешь по поводу того, что люди могут ошибаться. - Объяснил Юкичи. — Вот как.. А ещё вы мне говорили, что люди учатся на ошибках. И мама так говорила. И я сам знаю, что это правда. - Рампо вдруг замолкает и начинает дуть щёки — А ещё за ошибки можно по жопе получить. И тогда точно больше их совершать не будешь. - Он складывает руки на груди и ещё сильнее супится, ощущая, как его трепят по голове. — Получить по жопе можно как раз-таки за очень и очень серьёзные ошибки и за много-много маленьких ошибок, если на них не учиться. - Поправляет того мечник. — Вот! И вы же мне прощаете все ошибки. Даже большие и серьёзные! — А почему я прощаю тебе все ошибки, ты знаешь? - Мягко интересуется Фукудзава. — Эм... Да? - Как-то неуверенно протянули в ответ. — Почему? - Мягкость голоса никуда не уходила и это согревало сердце Рампо, позволяя ему говорить открыто, ничего не боясь и не скрывая. — Потому что я не знаю, что это ошибки и учусь на них? - Сощурился тот, смотря в сторону опекуна. — Да. И потому что я знаю, что больше ты не будешь так делать. - А ещё потому что Фукудзава безумно любит своего юного гения, но никогда не произнесёт этого вслух. Рампо слабо улыбается, затем переводит взгляд на свою кружку с чаем и наблюдает за тем, как из неё идёт пар, говорящий о том, что пить напиток пока нельзя, иначе можно обжечься. — А ты бы смог простить человека, который совершил большую серьёзную ошибку, Рампо? - Наконец спрашивает Юкичи, сосредотачивая всё своё внимание на детской мордашке. — Эмм.. Мог бы, наверное? - Тот поджимает губы и опускает взгляд, выдыхая. — Ладно. Я понимаю, что вы хотите сказать, но не говорите. И я знаю, почему. Вам нужно уехать, а мне придётся сидеть с Фукучи. Но.. Я не смогу его простить. - Лицо Эдогавы становится очень-очень серьёзным. — Вы же не собираетесь его защищать и просить меня простить его, да? — Ни в коем случае. Гэнъичиро совершил очень серьёзную ошибку, но.. — Дядь. - Мрачно проговорил Рампо. — Я щас на вас обижусь. — Не нужно обижаться, лучше послушай. Я не о том. - Постарался объясниться мечник. — А о чем? - Это спросили с нескрываемыми нотками недовольства в голосе и слегка нахмурили бровки. — О том, что когда-то я тоже совершил большую ошибку. Когда-то из моего рта тоже вылетело то, что не должно было вылетать. Но ты простил меня, Рампо. - Говоря всё это, Юкичи разворачивается к мальчику и слегка наклоняется к нему. — Вы - это вы. А он..... Идиот. - Сразу же четко и без лишних раздумий отвечают, однако ближе к концу чуть теряются, ибо последнее слово явно должно было быть более дружелюбным, но обида, окутавшая сердце, оказалась сильнее. — Ещё какой..... - Выдыхает мечник, прикрывая глаза и сразу ощущая, как на его волосы ложится небольшая ладошка. — Вы главное не волнуйтесь, Фукудзава-сан! Всё будет в порядке! - Довольно выпалил мальчик, поглаживая серебряные волосы и вызывая лёгкую улыбку на лице взрослого. Теперь Юкичи действительно ощущал спокойствие в какой-то его степени. В его сердце поселилась надежда на то, что у Гэнъичиро есть шанс исправить свою грубую ошибку. Лишь бы он с извинениями не напортачил. Лишь бы сильнее всё не испортил. Теперь всё зависело только от него самого.

***

17:14 Медленно попивающего свой чай Юкичи резко выдёргивает из собственных мыслей звонок в дверь. Мечник даже вздрагивает, когда возвращается в реальность, благо, что чай не проливает, ибо уже отпил достаточно. Кто это? До него только через несколько секунд доходит то, кто наконец пожаловал к ним домой. — Фукудзава-сан, кто это?! - Кричит Рампо с гостиной, а Фукудзава в это время встаёт со своего места. — Не знаю. - Спокойно отвечает мечник, проходя в гостиную и направляясь в прихожую. — Сиди здесь, я гляну. — А если это бабай пришёл, дядь? - Вдруг испуганно залепетал мальчик. — Тогда я его выгоню, не беспокойся. - Кивает Юкичи, краем глаза замечая улыбку на детской мордашке и то, как он снова с расслабленным видом возвращается к чипсам и игре в приставку. "— Вот уж точно.. Бабай пришёл..." - Ворчит в своей голове Фукудзава перед тем, как отворить дверь и увидеть на пороге своего товарища. — Нарисовался. - Недовольно прошипел мечник. — Нарисовался! - Довольно выпалил усатый. — Заходи. - Приглашает Юкичи, а затем закрывает дверь на ключ, наблюдая за Оочи, которого впервые за долгое время увидел вне рабочей формы. Редкое зрелище. И не сказать, что не красивое. — Кто там, Фукудзава-сан?! - Снова кричит Рампо, а оба взрослых опешили на несколько секунд, вылупившись друг на друга. — Это.. Бабай, Рампо! - Крикнул в ответ Фукудзава, слыша из гостиной вопль, полный страха и затем быстрый отдаляющийся топот. — Вот видишь. Ты только пришёл, а он уже убежал. - Снова ворчание со стороны мечника в сторону своего товарища. — Так это ты виноват! Додумался! - Это говорили негромко, практически полушепотом. — А чем ты не бабай? Такой же злой и обижаешь маленьких детей. - Мрачно выпалил Фукудзава, созерцая, как лицо его друга принимает несчастный вид. — ....А если он со мной разговаривать не станет? - Неуверенно мямлит тот. — Когда увидит, что тебе не всё равно - станет. - Твердо проговорили в ответ — Твоя главная задача заключается в том, чтобы сильнее не испортить то, что уже испорчено и тут я тебе не помощник, учти. - Это прозвучало не очень позитивно, но зато правдиво. То, что будет происходить дальше и то, какой исход примет ситуация зависило только от Гэнъичиро. Фукудзава первый вышел проверить обстановку и как только убедился в том, что Рампо нет, подал знак Фукучи, который ринулся в ванную, чтобы помыть руки, а потом юркнул на кухню, засев там и обдумывая план действий. Тем временем Юкичи отправился к комнате Рампо, но не обнаружил его там, что заставляет напрячься и нахмуриться. Однако позже потеряшка был найден в комнате взрослого. — Здесь безопаснее, да? - Интересуется мечник, смотря на сидящего на его футоне Эдогаву. — Да. - Кивает тот. — Вы бабая прогнали? — Прогнал. Выходи. - Мальчика жестом зовут за собой и он топает за Фукудзавой хвостом, чуть ли не держась за его юкату сзади. Они вместе доходят до гостиной и уже там Рампо осматривается и расслабляется, видя, что всё в порядке. Только вот Юкичи понятия не имеет, что должен сделать. Он в ступоре. А вот юный гений прекрасно знает. Он спешит вернуться на свое место на диване и уже практически залетает на него, как вдруг с кухни слышится какой-то странный звук, словно кто-то открыл ящик кухонной тумбочки. Но.. Они с мечником находились в гостиной, а кроме них в их доме никто не живёт. Или не жил. До этого самого момента. — Ф..Фукудзава-сан.... Вы кого к нам в дом запустили? - Со страхом затараторил Рампо, замерев и вылупившись на опекуна, который тоже смотрел в сторону звука. — Чшш.. Никого. Это я плохо закрыл шкаф, вон дверца и отворилась. - Объяснил Юкичи и сразу после этого к нему на телефон приходит уведомление. Эдогава смотрит то на кухню, то на опекуна с глазами по пять рублей, а мечник в это время вглядывается в экран мобильника. — Что там..? - Тихо интересуется мальчик. — Мне написали по поводу документов. Ничего серьёзного, но нужно позвонить, чтобы уточнить некоторые детали. - Соврал Фукудзава, следуя плану своего товарища. — Не бойся, на кухне никого нет. Это действительно дверца шкафчика, которую я так и не закрепил как следует. Иди закрой, хорошо? Звонок. В ответ на который мечник вздыхает, затем берет трубку и начинает диалог так, будто бы ему естественно звонят по делу, а затем медленно удаляется в другую комнату, обговаривая детали. На деле ему позвонил Гэнъичиро, чтобы добавить картине правдоподобности. И кажется, это сработало. Эдогава остался один и ему явно это не нравилось. Хмурый взгляд то и дело кидали на кухню, не решаясь зайти туда. А зайти как раз таки нужно было. Если Рампо не зайдет - всё было зря. Фукучи не успевает отчаяться, как вдруг слышит приближающийся топот и только по нему понимает: это не Фукудзава, у него другие шаги. То был Рампо. Он наконец набрался смелости и зашёл на кухню, едва увидев приоткрытую дверцу, которая не первый раз открывается сама и выдыхая. Это не бабай. Бояться действительно нечего. Мальчик подходит к тумбочке и исправляет образовавшуюся проблему, а после намеревается выйти с кухни, оборачиваясь и видя перед собой усатого, который сидел на привычном для себя месте за столом. Эдогава вскрикивает, явно испугавшись такого эффектного появления и быстро прикрывает рот ладонью. Они оба таращат друг на друга глаза и не произносят ни звука. Так проходит где-то с минуту, во время которой в ярко-зелёных глазах на время загорается счастливый огонёк, говорящий о том, что он рад встрече, но потом сразу же потухает, оставляя после себя полное ничего. Ещё через несколько секунд Рампо убирает ладонь ото рта и негромко тянет: — Вот он.. Всем бабаям бабай....... - Его лицо принимает хмурый вид. — Зачем так пугать?! - Вскрикивает тот, сощурив глаза. — Я не специально! Так вышло.. - Виновато произносят в ответ. — Не специально.. Ничо лучше придумать не мог? ..Ты вообще зачем пришёл? - На лице Рампо всецело отражается вся скопившейся в нем обида. А Оочи и не знает, что сказать. Точнее не знает, как правильно сказать. И думает он слишком долго. Настолько, мальчик спешит удалиться с кухни, едва улавливает то, что молчание затянулось. — Подожди! Стой, Рампо! - Кажется, Эдогава уже слышал это сегодня. Он останавливается в дверном проеме, смотря на взрослого. — Что? - Строго спрашивают в ответ. — Я пришёл, чтобы поговорить и.. Исправить то, что я натворил. - Честно признаётся тот, но ответа не получает. — Если ты.. Позволишь мне это сделать. - В ответ на это тоже молчат, вот только ярко-зелёные глаза наполняются болью, а зрачки чуть ли не начинают дрожать. — Не молчи, а.. Лучше выскажи мне всё, покричи, наори на меня, скажи, что я идиот! - Не сдерживается усатый, а его лицо принимает несчастный вид. — Т...Ты идиот. - Тихо выдавливает Рампо и выходит в гостиную, куда в это же время возвращается Фукудзава. — Ну и бабая вы мне подложили, дядя! - С обидой протараторил Эдогава, быстрым шагом направляясь к себе в комнату. — Рампо.. - Растерянно произнесли в ответ, понимая, что ситуация поворачивает не туда. — Ну что? Что? - Тот останавливается напротив опекуна и заглядывает ему в лицо. — Что Рампо? Что мне сд.. - Его утягивают в объятия быстрее, чем он выскажет своё недовольство и сможет уйти, затем успокаивающе поглаживают по спине, ощущая одну попытку сопротивления. — Котёночек, постой. Не уходи.. - Мягко тянет Фукудзава, прижимая мальчика к себе и укладывая голову ему на плечо. — Я не хотю.. - По-детски бормочет тот, зарываясь носом в юкату. — Чего ты не хочешь? - Интересуется мечник, видя, что усатый стоит за поворотом и всё слышит. — Не хочу с ним разговаривать.. - Обиженно лопочет мальчик. — Тебе необязательно с ним разговаривать. Пусть говорит он один. - Фукудзава понимает, что их диалог выглядит как попытка заставить Рампо пойти на контакт с Фукучи. Так и есть. Его действительно всеми правдами и не правдами старались уговорить хотя бы послушать. — И прощать я его не хочу... - Опять обиженное щебетание в юкату. — Прощать его тоже необязательно, просто выслушай, что он скажет.. - Снова просит мечник, погладив Эдогаву по спине. — Мм.. — Я буду рядом. Гэнъичиро не будет тебя обижать, Рампо. А если посмеет.. Я сразу выкину его, как поганого бабая. - В ответ на это в юкату сдержанно смеются. — Он точно поганый бабай. - Уже бодрее бормочет Эдогава, а нос мечника утыкается в его угольные волосы, вдыхая их аромат. — Послушай его, пусть скажет, что хочет, а потом прогоним его. Ладно? — Угу.. Ладно.. - Нехотя соглашаются, просто потому что понимают, что другого выхода нету. На этой ноте объятия разрываются и Рампо медленным шагом возвращается в гостиную, где усаживается на диван и тупит взглядом себе под ноги. Вскоре к нему присоединяются и садятся рядом точно так же, смотря куда угодно, но не на собеседника. — ...Ты сказал, что я мешаю. Ты тоже мне мешаешь. Уходи. - Строго проговорил Рампо, наблюдая за тем, как и без того виноватое лицо взрослого принимает ещё более расстроенный вид. — Неприятно, когда так говорят, да? А меня всегда так гнали до того, как мы с Фукудзавой встретились. Я везде лишний был. Чуть ли не по нескольку раз на дню это выслушивал. - Поделился тот и сразу же отвернулся снова, увеличив муки совести Оочи в два раза. Это был триггер. Триггер, который задели, сами того не понимая. И не поняли бы, если бы об этом не сказали, пусть и в не очень мягкой манере. А другой Фукучи и не заслуживает. На месте Рампо он бы даже шанса себе не дал. Молчание затягивается, потому что взрослый просто не знает, как правильно начать диалог. — И зачем? - Снова подаёт голос Рампо, слыша в ответ вопросительное хмыкание. — Зачем ты делаешь вид, что тебе не плевать? Ради Фукудзавы? Потому что ему уехать надо? — Вовсе нет.. - Пытается начать усатый, но ему не дают. — Ты врёшь. - Лицо мальчика при этих словах сильно нахмурилось. — Нет же! Мне действительно не плевать. И не потому что Фукудзаве надо уехать! - Отчаянно доказывал тот, прекрасно осознавая, как ситуация выглядит со стороны. — Если бы тебе правда было не всё равно, ты бы не молчал неделю! - Обиженно вскрикнул мальчик в сторону взрослого и пуще нахмурился. — Я.. Рампо.. Я молчал не потому что мне было всё равно. Дело было в том, что я ничего не помнил. Вообще ничего.. - Тихо проговорил усатый, виновато сводя брови между собой. — Врёшь. - Снова повторяет обиженное дитя, будто бы не желая слушать. — Не вру! Ты недолго меня знаешь, но людей читать умеешь. И скажи, разве я смог бы сидеть и ничего не делать неделю, зная, что я вытворил такое? Если я при обычных наших перепалках всегда извиняюсь на следующий день и предлагаю мириться. Могу я врать, а? - С нескрываемым отчаянием высказывается тот, переведя взгляд на угольную макушку рядом с собой. Но мальчик молчит. — Если бы мне было всё равно, я бы пришёл сейчас и пытался бы поговорить, даже зная, что ты не хочешь? Я даже Фукудзаву в это втянул, хотя он тоже этого не хотел. Лишь бы ты выслушал. Хотя бы выслушал! — Я слушаю. - Тихо бормочет Рампо, вновь нахмурившись и неосознанно надув щёки. Гэнъичиро может быть и был идиотом, но в его словах была доля правды. Он действительно очень ответственный и совестливый человек. Каждый раз, когда они ругались, он приходил мириться первым. Даже если не был виноват. Он всегда выполнял свои обещания. И, как казалось Рампо, всегда был честным. И может быть он правда ничего не помнил, только поэтому молчание с его стороны так затянулось. А не потому что ему было плевать. — Всё.. Вообще всё, что вылетело из моего рта в тот вечер - это не правда. - Наконец собравшись с мыслями начал Гэнъичиро. — Опять врёшь. Пьяные говорят правду. - Пробубнили в ответ, смотря в пол. — Пьяные несут бред собачий, при чем первый который взбредет им в голову, но никак не правду, заруби себе на носу. - Пусть и не в самой мягкой форме уточнил Оочи, но тем не менее это сработало и заставило лицо Эдогавы принять задумчивый вид. — Рампо, я.. Падкий на алкоголь. В этом моя проблема. Если выпью много или вовсе перепью, то всё, поминай как звали. А пьяные люди не могут контролировать того, о чем думают и говорят. Под влиянием алкоголя даже реальность может восприниматься по-другому, ты даже можешь забыть, кто твой враг, а кто друг. Все в пьяном бреду ведут себя по разному. У тебя есть два ярких примера: Я и Фукудзава. Он спокойный, как удав, а я как бомба замедленного действия, одно неверное движение и я взрываюсь. Но вне зависимости от манеры поведения важно помнить две вещи: находясь в состоянии алкогольного опьянения люди не могут здраво мыслить и не контролировать себя, а так же чаще всего на утро они просто не помнят, что было сделано и сказано. - Объяснял Фукучи, стараясь максимально четко и слаженно скомпоновать свои мысли, донося их до ребёнка. — Я не должен был столько пить. Не должен, но я не сдержался и напился, как свинья. Мне так расслабиться захотелось и я.. Сорвался.. И вообще себя не контролировал. Я не понимал, что говорю и кому. Злости на себя не хватает! - В отчаянии он сжимает ладонь в кулак и будто бы хочет кого-то ударить, а потом его рука бессильно падает на собственное колено. Рампо, который до сих пор не проронил ни слова, вдруг поворачивается к нему и долго смотрит прямо в глаза. Его зрачки немного подрагивают, мордашка грустная и растерянная, но осознанность во взгляде присутствует. Значит он понимает. — Значит ты вёл себя так не потому что я тебе надоел, а потому что ты себя не контролировал? - Тихо спрашивает тот, едва шевеля губами. — Да... - Так же тихо подтверждают в ответ, внутри себя радуясь тому, что ему удалось доходчиво всё объяснить. — И ты меня выгонял не потому что я мешаю, а потому что ты пьяный был и не понимал ничего.. - На этом моменте Рампо ощущает, как подрагивает его нижняя губа и он сразу же спешит поджать её, после чего делает глубокий вдох носом. — Да.. - Такое же тихое подтверждение. — И не слушал меня поэтому.. - Это проговорили ещё тише, прикрыв глаза. — Да. - Ещё одно. — И...... Даже если это всё.. - Он шмыгает носом и сглатывает скопившиеся в горле ком. — Даже если это всё были твои пьяные бесконтрольные бредни, то последние слова о том, что мы не друзья.... Это.. Очень больно! - Слова выговаривали с трудом, изо всех сил стараясь не заплакать. — Даже если ты этого не понимал, то знай, что это больно! Даже если пьяные правды не говорят. Я.. Никогда не подумал бы, что ты можешь такое сказать.. Фукучи молчит. Молчит, но его лицо выражает всё. Рампо ещё никогда не видел, чтобы его глаза были настолько виноватыми. Как и Гэнъичиро никогда не видел Эдогаву в таком подавленном состоянии, в котором он находился сейчас. — Хотя если подумать, то может и правда всё это. Разве мы можем дружить.... Я ведь просто наивный ребёнок, который... - Он хочет продолжить, хочет сказать что-то ещё, но ощущает, что нижняя губа дрожит слишком сильно, а на глазах начинают скапливаться слёзы, поэтому замолкает и отворачивается, начиная быстро-быстро моргать и сжав губы в тонкую полоску. — Вот ещё! И что значит "правда всё это"? Что правда? Агрессивный бред пьяного идиота правда? Нашёл, что за правду принимать! - Сначала хмуро начал тот, но едва услышав шмыг носом, на время замолк, а после начал заметно мягче — И почему вдруг мы не можем дружить? Разве всё то, что было до этого не есть дружба? Ну скажи, Рампо? Наши прогулки, наши шутки, которые только мы с тобой понимаем? А то, как мы с тобой бесимся и дурака валяем? А то, как мы друг друга перед Фукудзавой прикрываем? Или как над ним шутим, а? А как играем? А как мы в магазине шоколадки тырили, помнишь? - Слушая всё это и прикрывая низ лица ладонями, Рампо невольно начинает улыбаться, даже не смотря на то, что на глаза всё больше накатывали слёзы, он даже усмехнулся себе в ладони, пусть это слышалось как шумный выдох. — А как же истории наши, которые мы выдумывали, чтоб потом Фукудзаве рассказать? А как же то, как мы котов ему таскали? А как же "фоткай-фоткай, через несколько лет будет что вспомнить"? А как же наш постоянный смех друг над другом, от которого потом животы болят? Разве это не дружба? Ты станешь делать всё это с таким же энтузиазмом, искренностью, открытостью и желанием с кем-то, кого встретишь на улице? Станешь делать всё это с тем, кто совсем ничего не значит? А как ты мне позвонил рано-рано утром, чтобы просто свой сон рассказать, помнишь? А когда я Фукудзаве позвонил первым делом, как только из командировки вернулся и сказал, что по тебе соскучился? Разве это не дружба, скажи мне? Не дружба разве? Да у меня такое только с Юкичи в детстве было.. А теперь у меня снова друг появился. Только маленький.. Во такой.. - На этом моменте Оочи складывает ладони между собой, словно имитируя ими гнездо, в которое должен был сесть маленький-маленький птенец. — А если у меня его не будет, что я делать буду..? Рассказывая всё это, Гэнъичиро просто бездумно смотрел то себе под ноги, то в стену, то мельком на Рампо, толком не акцентируя внимание ни на чем, кроме своих собственных мыслей, не желая потерять ни одну из них, потому что иначе полной картины не сложится, всё потеряется и обратно уже не соберешь. Поэтому он даже не замечает того, как его маленький товарищ начинает бесшумно плакать, изо всех сил затыкая свой рот ладонями. И только на самых последних фразах он срывается и начинает уже не скрываемо рыдать в голос, даже то, что он затыкал себя ладонями не помогало стать хоть немного тише. — Господи.... - Едва завидев это, Фукучи теряется, не веря тому, что видит плачущего Рампо наяву. От одного его вида сердце просто разрывается на части, он был похож на маленького, беззащитного, забившегося в угол котёнка, который бесконтрольно дрожал всем телом и не знал, куда ему спрятаться, чтобы согреться. Гэнъичиро поддаётся первому порыву, который ощущает всеми фибрами души и просто утягивает мальчика в объятия. — Прости меня, Рампо. Прости меня, прости.. Прости.. Прости, малыш.. Пожалуйста прости.. - Выговаривал тот, уткнувшись в угольную макушку, будто бы сейчас сам заплачет. — Рампо, прости меня.. Прости, умоляю.. - В него вцепились в ответ, начиная плакать сильнее. — Ну не плачь, пожалуйста. Отдай мне всю свою боль, только перестань плакать.. - Спустя пару секунд после этих слов Эдогава отстраняется, заглянув в чужое лицо и сильно нахмурившись, словно намереваясь выплеснуть всю скопившуюся внутри обиду. Это зрелище не описать словами. Плачущий ребёнок, по щекам которого крупными каплями стекают слёзы и злость, которая отражается на его лице в этот момент. — Дядь, ты такой идиот. Какой же ты идиот.... НУ КАКОЙ ЖЕ ТЫ И-ДИ-О-Т!! - Каждую эту фразу подкрепляют ударами в грудь взрослого и с каждым разом всё сильнее, с обидой, со злостью, со всем тем, что скопилось внутри. Ему никто не мешал, даже не пытался остановить. Фукучи заслужил. И заслужил с полна. — ДЯДЯ ГЭНЪИЧИРО, ТЫ ПРИДУРОК!!! - Изо всех сил закричал Рампо, вновь ударив взрослого в грудь и после вцепившись в него что есть силы. Этот крик больно прошелся по ушам как Фукучи, так и Фукудзавы. И отнюдь не от того, что звучал слишком громко. А от эмоций, вложенных в него. Обнимая мальчика в ответ, Оочи быстро вытирает скопившиеся на глазах слёзы, будто бы их и не было. Будто он не позволял себе такой слабости. Будто он не прочувствовал и не разделил боль ребёнка на двоих. Так ему казалось. Но на деле всё это время она была разделена на троих. Фукудзава, стоящий за дверным проёмом на кухне, тоже смахивал с щек несдержанные капельки слёз, морщась от скользящей по сердцу боли. Он даже оперся о стену боком, будто с каждой секундой у него оставалось всё меньше сил на то, чтобы твердо стоять на ногах. Он буквально готов был взвыть от того, насколько сильно ныло его сердце, желающее забрать своего ребёнка под крыло и избавить его от боли. Так проходит ещё некоторое время. Несколько минут точно, во время которых Юкичи берет себя в руки, Рампо немного успокаивается и становится тише, только Оочи всё ещё не расслабился, думая о том, что где-то он ошибся и из-за него всё пошло не так, как должно было быть. Или.. Может наоборот всё было правильно? Ведь Рампо не убежал от него, он больше не отталкивает, а наоборот молча обнимает и жмётся, что воспринимается взрослым как хороший знак, а мальчик наконец позволяет себе признаться в том, что он очень соскучился за эту неделю, но вслух не произнесёт. Не дождетесь. Ещё спустя несколько секунд Фукудзава прислушивается к звукам из гостиной и тишина, воцарившиеся там заставляет напрячься, поэтому он, недолго думая, выглядывает из-за двери созерцая почти привычную картину: Рампо обнимает Гэнъчиро, который замер и будто бы практически не дышал, его ярко-зелёные глазки все ещё были мокрыми от слёз, а мордашка выглядывала из-за чужого плеча. Едва завидев Юкичи, Эдогава вытягивает к нему ладонь, таким образом подзывая и тот подходит сразу же, без лишних вопросов и раздумий. Подходит и первым делом оставляет на угольной макушке поцелуй, затем прижимается к ней щекой и обнимает. Просто обнимает. Сразу двоих. И Рампо и Гэнъичиро. — Фукудзава... - Тихо проговаривает Оочи, наконец немного расслабившись и прикрыв глаза. В ответ положительное хмыкание, без слов говорящее "да, я здесь. я рядом с вами." И от этого становится ещё легче. В разы легче. Так проходит ещё какое-то время. И только после него у Гэнъичиро хватает духу задать тревожащий его сердце вопрос. — Рампо.. - Тихо и совсем неуверенно начинает тот. — М?.. — Ты.. простил меня? - Однако вместо ответа на вопрос от усатого отстраняются, тем самым разрывая эти теплые объятия с трёх сторон. Эдогава молча, с серьёзной мордашкой смотрит в лицо взрослого, и у него от этого взгляда сердце ёкает, будто само отвечая "нет, не простил, не дождёшься". — Простил. - Вдруг кивает дитя, ладонями стирая влагу с собственных щёк — Все взрослые, которых я встречал, кроме родителей и Фукудзавы, были редкостными идиотами. Но ты.. Ты самый редкостный идиот из всех редкостных идиотов, дядя. - Это тараторят, надув щёки и слегка нахмурившись. А Фукучи в это время шумно выдыхает полной грудью и лыбится во все 32 от навалившегося на него счастья и облегчения. — Простил.. Простииил! - Радостно повторяет тот. — Он меня простил, Фукудзава! Простил! - Смеётся усатый, смотря на то, как уста его товарища тоже озаряет расслабленная улыбка. Рампо тоже наконец улыбался от уха до уха. — Я тоже идиот. - Проговаривает тот, заставляя двух взрослых обернуться в свою сторону и вылупить глаза — Потому что поверил в пьяные бредни усатого ежидзе. А то не понятно, а! - Смеётся Эдогава, а два мечника выдыхают и снова улыбаются. Кто-то расслабленно, а кто-то очень и очень довольно. Это была одна из тех редких ситуаций, когда тому, кто совершает большую серьёзную ошибку, выдаётся один единственный шанс на её исправление. И за этот шанс хватаются обеими руками, изо всех сил стараясь исправить всё то, что было сделано и сказано. А всё лишь для того, чтобы заслужить прощение от маленького, но очень важного для тебя человека. Это был день, начиная с которого Фукучи Гэнъичиро больше и капли в рот не брал в присутствии Рампо. После этого он вообще на долгое-долгое время завяжет с алкоголем, боясь снова совершить непоправимое.