Стерва Чон Чонгук

       Чонгук за последнее время бывал в Америке больше чем когда-либо. Вот правда. Вся его жизнь закрутилась по-другому. Съемки, выступления, шоу, запись альбома. Всё вокруг такое яркое и красочное, что голова идет кругом. Одни люди сменяются другими, он даже спать толком не успевает. Чонгук уже устал. Хочется выдохнуть, насладиться результатами, которые приносит Seven, но некогда. Некогда даже осознать, насколько высоко ему удалось взлететь. Одно осталось неизменным — это Тэхён. Он все так же ждет его, все так же любит и балует. Чонгук очень сильно скучает, хочет быстрее отделаться от всех дел и оказаться в руках Тэхёна.       А еще Чонгук начинает волноваться перед церемонией. Осталось два дня. Завтра он уже должен вылетать в Калифорнию. Если честно, он сам уже не уверен, что успеет, но менеджер и агентство обещали сделать все возможное. Сегодня Чонгук уже заколебался, хотя время даже не перевалило за час дня. Он работает с шести утра, записал пару песен, перекусил, а сейчас едет снимать свой второй клип. Чон волнуется больше, чем с Seven. Текст новой песни 3D более компрометирующий, а хореография на грани с пошлостью. Чонгук не знает, как ее примут в Корее, не знает, как отнесутся фанаты. Он вообще уже не очень понимает насколько правильным было его решение, когда он выбрал эту песню. Но пути назад нет, слишком много работы проделано. Он должен успокоиться, иначе все выйдет из-под контроля. Но черт, это сложно. Сложно, когда ты уже почти месяц один, не имеешь возможности увидеть близких, друзей, лишь работа, работа и еще раз работа. Однако мысль о том, что скоро он станет мужем Ким Тэхёна, греет душу. Сердце отзывается громкими ударами, вспоминая их вчерашний разговор. Всю нежность, с которой говорил с ним Ким, всю теплоту, которую дарил лишь взглядом. Тэхён успокоил, утешил Чонгука, вселил уверенность. А сейчас что? Сейчас Чон снова не может собраться. Слишком устал. Нет уже сил быть сильным, хочется просто на ручки, к самому лучшему мужчине, который уже вылетел в Калифорнию. Чонгук так и не рассказал ему, что у него выступление двадцать первого числа. Не рассказал, что придется улететь обратно и вообще возможно опоздает. Даже родители его уже вылетели на церемонию. Несколько раз позвонили, переживают. Все будут ждать только его одного. Это раздражает. Дико бесит, что в этот день приходится все делать вот так, наспех, но и сделать он ничего не может с этим.       Съемки клипа проходят быстрее и продуктивней, чем ожидал Чонгук. Предоставленные образы пришлись ему по душе. Украшения были предоставлены в большом количестве на выбор, а макияж не занял слишком много времени. Танцоры были подготовлены, как нельзя лучше, а вся работа съемочной группы была отточена и выверена. Чонгук был доволен. Он еще ни разу за все время пребывания в США не был так доволен как сегодня.       Чонгук менял образы, танцевал, снова переодевался и так по кругу. Хоть у них и не было заминок, но процесс съемки достаточно кропотливый. Как итог: закончить они смогли лишь поздно вечером. Чонгук был вымотан. Еще немного, и он точно свалиться без сил. Но время бежало против него.       — Сёджин, что у нас дальше? — переодеваясь в свою одежду Чонгук понимал, что вот сейчас время идет на минуты. Во сколько он вылетит? Как сможет успеть к Тэхёну? Сможет ли выступить завтра на концерте? Слишком много мыслей, слишком мало сил.       — Чонгук, сейчас мы едем в центральный парк Нью-Йорка. Ради тебя они готовы провести сегодня саундчек. Это займет максимум час-полтора. Все музыканты знают партии, технические настройки я передал еще утром администраторам. Не должно быть сбоев. Разметку по свету я также передал. В общем, Чонгук, я сделал все, что мог, чтобы уменьшить время пребывания на репетиции. Но без нее не обойтись. И еще, Чонгук, мы не успеем в салон за костюмом для церемонии, — Сёджин и сам был взволнован и до конца не осознавал, какую работу им предстоит проделать за ближайшие сутки. Он переживал за Чонгука, за его здоровье, но отговаривать младшего от безумной идеи не стал. Он слишком дорожит Чоном, а еще он видел их отношения с Тэхёном. Знает, каким Чонгук становится рядом с этим мужчиной. Поэтому хочет, чтобы их авантюра удалась.       — Какие у нас есть варианты, Сёджин? Я же не могу пойти в этом, — Чонгук взглядом указывает на безразмерную толстовку и широкие джинсы Баленсиага.       — Пока не знаю, — вздыхает менеджер. Он правда искал бутики, которые могли бы предоставить красивый костюм. Но либо ему не нравился ассортимент, либо не было подходящих размеров, а подгонять по фигуре, у них не было времени. Да и многие именитые модельеры шьют на заказ, специально под клиента.       Чонгук переодевшись в свою одежду, окидывает гримёрку взглядом и глаза цепляются за белый костюм, в котором он сегодня снимался. Вспоминая свой образ, Чонгук загорается идеей.       — Сёджин, делай что хочешь, но образ из клипа в белом костюме должен быть моим. Вместе с аксессуарами и обувью. Вопрос с костюмом решен.       — А рубашка, Чонгук?       Чонгук лишь игриво поиграл бровями, а Сёджин уже все понял. Нет, нет, нет. На церемонии будет столько гостей, родители Тэхёна и Чонгука, ну разве можно в таком виде на свадьбу?       — Твои родители будут в шоке, Чонгук! Побереги их, пожалуйста, — кричит вдогонку своему подчиненному Сёджин. С этим мальчишкой он точно поседеет раньше времени. Никаких нервов на него не хватит.       — Сёджин! Я через два часа жду тебя в парке. С костюмом. Все, я уехал, — ухмыляясь, прокричал младший, забираясь в служебный автомобиль, в который уже были уложены его вещи, а рядом сидела охрана.       Спустя тридцать минут, за которые Чонгук успел подремать, они доехали до центрального парка, в котором завтра вечером состоится концерт. Гримёрная уже была выделена для младшего и его команды, весь персонал был на месте, а аппаратура проверена и настроена. Ему осталось лишь выйти на сцену. Чонгук не теряя времени, надевает наушники и берет микрофон, говоря администратору, что он готов.       Репетиция идет полным ходом. Танцоры стараются схватывать на лету расстановку, музыканты подстраиваются по звучанию под громкость и голос Чона. В целом все выполняют свою работу отлично, но не обходится и без помарок, для этого репетиции и нужны, чтобы можно было устранить все недочеты. Чонгуку осталось прогнать еще две песни, и на сегодня он закончил. Надо просто чуть-чуть потерпеть, и совсем скоро он будет в самолете.       Спустя минут тридцать Чонгук уже довольный шагал в сторону автомобиля. Перед самым отъездом он еще раз дал все рекомендации своей команде, надеясь, что завтра все пройдет слаженно. Теперь осталась лишь одна проблема, которая начала волновать сильнее, пуская дрожь по всему телу. У него, черт возьми, свадьба через двенадцать часов, а он максимально не готов: ни морально, ни физически.       Спускаясь по трапу самолета и прикрывая рукой глаза от слепящего солнца, Чонгук даже думает выписать премию Сёджину и поблагодарить компанию за то, что сейчас в шесть утра он приземлился в Санта-Монике. Еще один час на машине, и он встретится с Тэхёном. От этих мыслей улыбка появляется на лице, впервые за последние сутки. Она искренняя и настоящая. За время перелета Чону удалось выспаться, плотно покушать, а еще обсудить пару вопросов с Сёджином по дальнейшим действиям и обратному маршруту. Сейчас младший счастлив, как никогда. У него получилось. Получилось вырваться и прилететь. До места проведения церемонии добираются быстро, но за это время Чон все равно успел подремать, скопившаяся усталость не отпускала. Вообще жизнь в турах, научила его засыпать везде, где удается, лишь бы было на что облокотиться.       Выходя из машины, Чонгук сразу же натыкается взглядом на темноволосую макушку, стоящую поодаль от подъездной дороги, около входа в центральную часть загородного комплекса. Тэхён. Он стоит в домашних серых шортах и белой футболке, убрав руки в карманы. Дурацкая привычка. Смотрит так нежно на младшего, что хочется завизжать как девчонка от этой милоты. Он такой домашний. Улыбается мягко. А Чонгук взгляд не может оторвать, даже пошевелиться не может, только в ответ улыбается, как дурак. Совсем не слышит, что говорит ему Сёджин, не слышит, как из машины достают его сумки и чемоданы. Он вообще сейчас не здесь. Он рядом с Тэхёном. Между ними метров двадцать, но никто не решается сделать первый шаг. И лишь спустя мгновение Тэхён вытаскивает руки и раскидывает их в разные стороны, заманивая младшего в свои объятия, а Чон и не может больше ждать. Он срывается с места и запрыгивает на ручки, обвивая руками шею старшего, а ногами — поясницу, чувствуя на своей заднице сильные руки. Все, он на своем месте. Эти руки — его самое любимое место на свете. Нет ничего более теплого, чем объятия Тэхёна. Он сильнее прижимается к старшему, утыкается носом в шею, не может сдержаться и плачет. Он так сильно скучал по Тэхёну, что больше просто невозможно все держать в себе. Чонгук так много работал, так старался все успеть, передвигал съемки, освобождая себе время, репетировал хореографию ночами вместо того, чтобы днем отрабатывать вместе с танцорами в зале. Младший не жалел себя все эти недели. Работал на износ, но всегда старался быть сильным, не показывать, как ему на самом деле тяжело, но больше не нужно, ведь рядом Тэхён. Его самый лучший мужчина.       Он плачет, шмыгает носом, чувствуя, как заботливые руки гладят его по спине, а горячие губы целуют щеки и шею.       — Все хорошо, малыш. Я рядом. Теперь все хорошо, — Тэхён не может поверить, что наконец-то держит свое сокровище, может почувствовать его, ощутить запах, прикоснуться и поцеловать.       — Я скучал, Тэхён, я так по тебе скучал, — все же поднимает заплаканные глаза на дорогого человека, а в ответ видит лишь обожание и понимание. По нему тоже скучали, тоже ждали встречи. И Чонгук сам склоняется к губам старшего и целует нежно, боясь, что все испарится. Чон вообще не может припомнить, чтобы он так сильно раньше скучал по Тэхёну. Это какой-то новый уровень. Будто человек стал необходим, как кислород. Будто без него все в жизни Чонгука потеряет смысл.       — Пошли в дом, малыш, родители скоро проснутся. Надо будет еще привести себя в порядок. Ты же помнишь, что церемония начнется ровно в двенадцать?       — Пошли, Тэ. Но я не хочу идти сам, отнеси меня, — хнычет Чонгук куда-то в шею, заставляя Тэхёна лишь громко рассмеяться. Да, эта Стерва своего не упустит.       — Ну, пошли, Стерва, — проговаривает старший и вместе со своей ношей отправляется внутрь дома. У них будет насыщенный и волнительный день, но точно самый счастливый.       Спустя два часа вещи оказываются разложенными, а сам Чонгук вымытым, сытым и довольным, а еще удовлетворенным. Душ пришлось принимать вместе с Тэхёном, который ни в какую не соглашался покинуть помещение. Каждый из них пожирал друг друга глазами, понимая, что сейчас не самое лучшее время для секса, но отказаться от обоюдного минета они не смогли. Пусть пройдет официальная часть, а вот вечером они сполна насладятся друг другом. Чонгук медленно умирал, нежась в объятиях старшего. Ему еще предстояло сказать своему мужчине, о том что придется улететь и вернуться только завтра утром, и, как оказалось, сказать это намного тяжелее, чем записать песню или сняться в клипе.       И все же за полтора часа до начала церемонии им пришлось расстаться и разойтись по разным комнатам, чтобы собраться. Территория комплекса огромная. Основной дом выглядит точно так же, как и на фотографиях. Персонал учтив и вежлив, обходителен и ненавязчив. Он еще не видел, как украшено главное место для торжества, но уверен, что все будет на высшем уровне. Ресторан внизу уже накрывал столы, а музыканты в саду настраивали аппаратуру. Все готовились к важному событию. Скоро должны были прибыть СМИ, фотографы и видеооператоры. Гости тоже еще прибывали. Те, кто приехал вчера, собирались в своих номерах, а некоторые только заселились в свои апартаменты, чтобы привести себя в порядок и спустится к торжеству. Сейчас Чонгук погружен в свои мысли, пока визажист и парикмахер колдуют над его образом. Он слишком сильно волнуется, слишком боится разочаровать Тэхёна тем, что ему придется раскрыть правду. Он не сможет молчать до вечера. Не сможет чувствовать себя спокойно, перед этим мужчиной. Чону необходимо срочно поговорить с Тэхёном. Именно поэтому, он пишет короткое сообщение с просьбой зайти в его номер. Старший не заставляет себя долго ждать и стучится в дверь ровно в тот момент, когда с макияжем и прической было почти покончено.       Тэхён проходит в номер и провожает взглядом удаляющихся девушек, которые на сегодня идеально выполнили свою работу, и закрывает за ними дверь. Он подходит ближе к Чонгуку, который сидит на стуле перед зеркалом, и встает за его спиной, наблюдая за ними через зеркало.       — Ты звал меня, малыш. Что-то случилось? — он не отводит взгляда от младшего. Тот красив, безумно красив.       Они оба еще не одеты в праздничные наряды, лишь сделан макияж и прическа. У них на самом деле осталось не так много времени, чтобы поговорить, переодеться и спуститься к гостям.       — Тэхён, я должен кое-что сказать, пока не началась церемония.       — Я слушаю тебя, Чонгук, — спокойно, уверенно, смотря в глаза младшего через зеркало, проговаривает Тэхён.       — В общем… Это тяжелее, чем я думал… В общем, после церемонии, я не смогу остаться надолго. В три часа дня мне нужно уехать отсюда, так как в четыре вечера у меня самолет обратно в Нью-Йорк. Я сегодня выступаю, как приглашенный артист. Мне удалось поменяться с другими артистами, и поэтому я выступаю в одиннадцать вечера, предпоследний, что и позволило мне быть здесь сейчас. Я понимаю, что я не договорил тебе, не сказал правду, но я, честно, не знаю, почему. Я боялся не справиться, боялся, что ты отменишь и перенесешь нашу свадьбу. А я хотел, чтобы именно сегодня все случилось, именно сегодня я сказал тебе «Да», мы ведь вместе выбирали эту дату. В общем, я устал подстраиваться под графики, расписание, не хотелось, снова что-то менять и заставлять тебя переживать. Я просто очень сильно хотел справиться сам, понимаешь? — он смотрит в глаза старшего, но ничего не может прочитать в них, лишь небольшая ухмылка на лице Тэхёна вызывает недоумение, но, тем не менее, он продолжает говорить то, что так долго таилось у него в душе, смотря прямо в любимые глаза. — Я выступлю и вернусь сразу же к тебе. Завтра в восемь утра я уже буду рядом. И до двадцать пятого числа меня никто не будет трогать. Можем остаться здесь, можем куда-нибудь уехать. Все, что захочешь. Я весь твой. Пожалуйста, прости, что не сказал тебе всего сразу, — он смотрит на старшего, а в глазах скапливается влага. Он готов зарыдать лишь от холодного вида старшего. Молчание и тишина бьют сильно. Он опускает голову и чувствует, как еще немного и польются слезы, но в этот момент чужие руки поглаживают плечи, а горячее дыхание опаляет кожу на шее. Он чувствует прикосновение губ за ушком и тихо выдыхает.       — Малыш, посмотри на меня, пожалуйста, — Тэхён присаживается на корточки рядом с младшим и смотрит снизу вверх, пытаясь заглянуть в глаза, а Чонгук не смея перечить, поднимает покрасневшие глаза, показывая растерянность и сожаление. Смотрит пристально на Кима, губы кусает, нервничает.       — Чонгук, мы же говорили с тобой уже о подобном, верно? — дождавшись небольшого кивка, продолжает: — Я же сказал, что на наши отношения такие ситуации не повлияют, но я бы хотел, знать о таких ситуациях наперед. Я могу успокоить тебя, я знал об этом с того самого дня. Пару часов потребовалось на разговор с Сёджином, но, тем не менее, нужную мне информацию я получил. Я знал, что у тебя может не получиться, знал, что ты можешь опоздать и уедешь после церемонии. Я все знал, котенок, но я доверился тебе. Я не стал вмешиваться. Не переносил свадьбу. Единственное, что я сделал, это продлил еще на один день этот отель и на завтра заказал дополнительный банкет. Гости будут жить здесь, все развлечения будут в их доступе, так что никто не заскучает. Всем полезно выбраться на пару дней на свежий воздух. Также я продлил музыкантов и фотографов. Сегодня мы распишемся, проведем фотосессию, отметим это событие, а завтра мы вместе с тобой будем сидеть за общим столом, принимать поздравления. Сегодня церемония, а завтра танцуем и отмечаем. Это лучший выход из сложившейся ситуации. Я не говорил тебе, потому что хотел, чтобы ты сам рассказал мне, и мы вместе приняли решение. Но ты захотел вопрос решить самостоятельно, я не против, но учти, что я всегда буду подстраховывать тебя в таких вопросах. Были приглашены известные люди, много человек задействовано в самом процессе, и если бы что-то пошло не так, мы могли подвести всех, малыш. Ты же понимаешь? Я хорошо тебя знаю и любое изменение в твоем поведении подмечаю. Ты мой, малыш. И ты молодец. Я не знаю, насколько трудно тебе пришлось, но ты справился и ты здесь, со мной. Все будет так, как ты хочешь. Со мной у тебя будет только так. Но впредь я прошу тебя, думай о последствиях. Я готов выслушать все, что ты мне скажешь, и сделать так, чтобы все остались довольны. Хорошо? Я надеюсь, это последний наш разговор с тобой о подобном.       Чонгук не верит в то, что слышит. Его мужчина, как и всегда, собран, спокоен и тверд в своих словах. Этот взгляд, прикосновения, слова все говорит о том, насколько силен этот человек. Насколько он терпелив к одному Чон Чонгуку. Ким Тэхён просто невероятен, вы знали? Вот теперь знаете. Пока Чонгук переживал о том, как все сказать старшему, накручивал себя о том, что расстроит его, тот, в свою очередь, решил вопросы так, что действительно все остались довольны. Да, хотелось бы изначально освободить этот день, но в сложившейся ситуации это действительно единственный правильный выход. Чонгук точно сейчас расплачется от нахлынувших эмоций, сам опускается на пол, обхватывает ладонями лицо старшего и целует, целует, целует. Счастлив. Счастлив, что рядом с ним такой мужчина.       — Спасибо, Тэ. Спасибо тебе за то, что ты есть. Прости, еще раз, прости меня, — в глаза смотрит с нежностью, любовью и благодарностью.       Они сидят на полу, и, кажется, время останавливается. Так бывает, когда обнимаешь того, кого любишь. Хочется продлить мгновение, не отпускать и самому не уходить от этой теплоты. Хочет надышаться человеком, будто его вот вот кто-то украдет, будто исчезнет, испарится. Но время неумолимо, ведь так?       — Все, малыш, пора одеваться и выходить к гостям. Сёджин передал мне, что ты решил вопрос с костюмом, но подробностей не рассказал. Мне ждать сюрпризов? — голос тихий, но уверенный заставляет вернуться в реальность.       Глаза Чонгука ярко загораются. Он уже и забыл, что Тэхён не видел его новый свадебный образ. Хитрая ухмылка появляется на лице младшего, которую тот даже не пытается скрыть.       — Тебе понравится. Я уверен, тебе очень сильно понравится, Тэхён, — заговорщически шепчет Чонгук прямо в манящие губы, которые потом сладко целует. Может себе позволить.       Тэхён отстраняется первый и поднимается на ноги, утягивая за собой свою Стерву. Смотрит нежно, влюбленно, пальцами очерчивает скулы, подбородок и мягко касается мягких губ.       — Я пойду Чонгук. Соберусь и выйду к гостям. Буду ждать тебя у алтаря, — Тэхён притягивает Чонгука за талию как можно ближе и неспешно целует. Даже если они опоздают, им ничего за это не будет. Это их день, все остальное подождет.       Время за сборами проходит быстро, и вот, уже одетый Тэхён спускается к гостям. Никто не может отвести от него восхищенных глаз. Он прекрасен. Его темные волосы уложены с эффектом «мокрых волос», челка слегка спадает на глаза. Макияж едва заметный, как и всегда, лишь подчеркивает красоту янтарных глаз, а нежный тинт добавляет сочности его губам. В одном ухе красуется белоснежная сережка в виде цветка, добавляя легкости образу. Белый костюм сшит по нему и сидит точно по фигуре. На широких плечах красуется пиджак с черными шелковыми отворотами, застегнутый на золотую пуговицу, образуя нахлёст, ими же украшены и манжеты, а карманы дополнены черными вставками. Под ним скрывается идеально выглаженная белая рубашка с черным галстуком. На белых брюках с боков пущена строчка черного шелка вдоль всей длине. Весь образ официальный, манерный, все как любит Тэхён. Чонгук отлично постарался, когда создавал наброски этого костюма. Тэхён оценил. Как и все вокруг.       Ким проходит вдоль рядов с гостями, все уже расселись по своим местам на заднем дворе комплекса, где под солнечными лучами должна состояться их церемония. Впереди него уже виднеется красивая арка, напоминающая геометрические фигуры собранные воедино, украшенная белыми цветами. А черная дорожка добавляет лоска. Они решили, что вся свадьба будет в черно-белых тонах, строго, но нежно.       Ким смотрит заворожённо на гостей, на церемониймейстера, на распорядителей, персонал и не может поверить, что все это происходит с ним. В первых рядах сидят самые близкие и родные люди. Их мамы уже утирают слезы друг другу, что слегка умиляет Тэхёна. Отцы же держатся стойко, о чем-то тихо переговариваясь. А друзья улыбаются так ярко, что, кажется, Тэхён ослепнет не только от солнца. Он проходит дальше и занимает свое место, с восхищением смотря вдаль. Вот-вот должен появиться Чонгук. Ладошки потеют от напряжения, которые он с силой сжимает за спиной, дабы не показать своего волнения. Начинает играть музыка, оповещая о начале церемонии. Песню для нее подбирал Тэхён сам, и очень надеется, что Чонгуку понравится его выбор. John Legend — «All of Me». Она настолько нежная и так подходит для них. Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он наконец-то видит вдалеке свою Стерву, что уверенно шагает в его сторону.

      «Что бы я делал без твоего острого язычка,

      Которым ты то покоряешь меня, то не даёшь спуску.

      У меня от тебя кружится голова, без шуток,

      Мне не под силу поймать тебя на слове.

      Я хочу узнать, что же творится в твоих прекрасных мыслях,

      И пускаюсь в это волшебное и таинственное исследование тебя

      Я словно под водой,

      Но могу дышать.

      И ты сумасшедший, и я не в своём уме»

             Чонгук шагает медленно, но с улыбкой. Его ждут. Он слышит песню и готов разрыдаться. Сейчас все отходит на второй план. Все проблемы, переживания, работа. Есть только тот, кто стоит впереди, наблюдая за каждым его шагом. Младший дрожит от эмоций. Сколько раз он представлял это в голове? Сколько раз прокручивал события этого дня? Он не сосчитает. Но даже в самых ярких фантазиях реальность оказалась намного прекрасней.       Чонгук уверенно идет дальше, все ближе и ближе к человеку, которого безгранично любит. Такое одно маленькое слово, но вмещает в себя миллион других. Все чувства, что он испытывает, умещает в себе это слово. Даже несправедливо и кажется, будто мало. Мало одного слова «Люблю», чтобы описать всю бурю по отношению к Тэхёну. Ким Тэхён — его личная награда, сумасшествие, его успокоение и дом. Ким Тэхён — его опора, поддержка. Ким Тэхён лишь один имеет власть над ним, умеет усмирить и подчинить. Ким Тэхёну он готов сдаваться всю оставшуюся жизнь, лишь бы тот всегда смотрел на него так, как сейчас. Влюбленно, открыто, с нежностью и лаской.       

      «Потому что я всем своим существом

      Люблю всё в тебе:

      Люблю каждый изгиб твоего тела и каждую угловатость,

      Все твои идеальные несовершенства.

      Отдай мне всего себя,

      И я отдам всего себя тебе».

             Тэхён не может налюбоваться Чонгуком. Он готов сцапать и увести в спальню прямо сейчас. Да, младший его удивил. Сейчас, когда Чонгук проходится по рядам гостей, одаривая всех улыбкой, ему прекрасно видно, в чем Чонгук явился на церемонию. Главное, чтобы родители не упали в обморок. Тэхён боковым зрением видит, как Сёджин закрывает руками лицо и тихо хнычет, видно, что пытался отговорить младшего. Тэхёна это веселит. Он уверен, его Стерва на долгие годы останется Стервой. И пусть так будет всегда. Чонгук выглядит безупречно. Белый свободный костюм, кроссовки в тон. Довольно стандартно, если бы пиджак не был одет на голое тело и не открывал вид на шикарную фигуру его мальчика. Хочется взвыть в голос. Множество грубых цепей переплетаются и спускаются на грудь, увесисто покачиваясь от каждого шага. Волосы зачесаны назад, демонстрируя ряд сережек. Чон Чонгук совсем его не пожалел. Как оставаться спокойным и сдержанным, когда рядом с ним такой мужчина? Никак. Чонгук выглядит сейчас великолепно. Брутальный, сексуальный, дерзкий. Но Тэхён как никто знает, что за всем этим скрывается мягкий, добрый и нежный котенок. Его котенок. Чон Чонгук заслуживает самого лучшего и Тэхён обязательно ему все это даст.

      

      «Ты — мой конец и моё начало.

      И, даже проигрывая, я побеждаю,

      Потому что я отдаю тебе всего себя,

      А ты отдаёшь мне всего себя.»

      Чонгук подходит к Тэхёну, и они улыбаются друг другу. Они берутся за руки и не могут оторвать взгляда друг от друга, когда церемониймейстер начинает свою речь. Они засматриваются и тихо смеются. Не верится. Не верится, что все плохое уходит, что вот здесь начинается новый этап их жизни. И оба замирают, когда звучат главные вопросы.       Оба, не задумываясь, отвечают согласием. Чуть дрожат, когда одевают друг другу кольца на безымянные пальцы. Все так быстро проходит, и вот они уже целуются, скрепляя их союз. Они будто издалека слышат громкие крики с поздравлениями, шум гостей и аплодисменты. Они не здесь, они в своем собственном мире, нежно сжимают ладони друг друга, шепчут тихое «Я люблю тебя». И этих слов так мало.               Фуршет длится не долго, основной праздник будет завтра, а сейчас Чонгук уже снова собирается дорогу. После церемонии они лишь успели немного фотографироваться и принять поздравления, после чего буквально ввалились в номер, на ходу, пытаясь, стянуть друг с друга костюмы, чтобы не разорвать их к чертовой матери. И снова Чонгук сдавался, снова стонал громко, а Тэхён наслаждался видом младшего под собой, такого разбитого, но счастливого. А потом он же стоял с младшим у машины и не мог выпустить того из объятий. Не хочется расставаться. Не хочется отпускать, но нужно. И лишь в самолете Чонгук находит в своей сумке аккуратно сложенный конверт. Письмо. Письмо от мужа. Даже усталость ощущается по-другому от этих мыслей. Младший аккуратно открывает его и вчитывается в каждое слово, пытаясь отложить в памяти этот миг.              «Привет, Чонгук. Я не знаю, когда я отдам тебе это письмо, но сейчас я нахожусь у себя в офисе, а ты в Америке. Я сидел и размышлял о нас, и захотелось передать тебе все, что я чувствую сейчас. Ты знаешь меня слишком хорошо, чтобы понять, что я не смогу всего высказать тебе глядя в глаза, поэтому позволь выразить все вот так.       Когда я тебя впервые увидел, у меня возник интерес. Я не мог совладать с собой. Столько раз хотел прекратить попытки сблизиться, но сам себе не позволял отступить. Возможно, именно поэтому ты тогда согласился на встречу, а может и я тебе приглянулся сразу. В любом случае, я благодарен тебе, котенок.       С твоим появлением все в жизни изменилось. Изменился я. Ты словно вдохнул ее в меня. И как бы приторно ни звучало, но она заиграла новыми красками. Так я ощущаю себя, когда ты рядом. Ты для меня все, Чонгук. И это не просто слова. С тобой я живу, без тебя существую. Ты чудо, которое я всегда буду оберегать. Всегда буду рядом, даже если ты вдруг захочешь уйти, разлюбишь, я не смогу не знать как ты, не слышать твой смех, не видеть улыбку. Я буду готов быть для тебя кем угодно, лишь бы хотя бы иногда иметь возможность видеть тебя.       Когда я впервые осознал свои чувства, то понял, что я в полном дерьме. Я пропал как мальчишка. Понял, что без тебя меня не будет. Мне порой страшно от того, насколько сильно я тебя люблю. Ведь я весь без остатка твой. Ты даже не представляешь, какую власть ты имеешь надо мной. Лишь тебе я готов из раза в раз прощать все, для одного тебя буду лучше, чем я есть. Это странно, но чувства не поддаются логике. Мы просто любим. Ты не делаешь ничего сверхъестественного, но именно твои глаза заставляют сжиматься сердце, именно твоя забота не отталкивает, только твои капризы не раздражают. Просто моя душа выбрала тебя. Спасибо, что позволяешь быть рядом, что любишь, так честно и открыто в ответ. Спасибо Чонгук, что в твоих глазах я вижу лишь себя. Ты мой мир. И я только твой, тебе принадлежу, Чонгук. Навсегда.       

Я люблю тебя, моя Стерва, мой котенок, мой мальчик».

      Чонгук не смог сдержать слез. Такое короткое, но нежное письмо с признанием. И он понимает Тэхёна. Ведь он сам чувствует то же самое. Не может иначе, когда слышит смех старшего, чувствует нежные прикосновения, получает поддержку. Он любит слишком сильно, как любить в их мире наверно не стоит. Но эти чувства не искоренить, не вырвать, лишь вместе с Чонгуком они будут истреблены. Вот так он ощущает. Все его существо тянется к этому мужчине. Хочется всегда быть рядом, просто слушать его, смотреть на него, радоваться его победам и утешать при неудачах. Жизнь не сказка и в ней много дерьма, но когда рядом тот, кого ты любишь, кто любит так же безумно в ответ, все кажется просто и по-детски легко.       Уже вечером, выступая на концерте в Нью-Йорке, Чонгук искренне улыбается, целует свое кольцо, глядя в камеру с прямым эфиром, и говорит лишь одну фразу, которая точно дойдет до адресата: «Я люблю тебя, Ким Тэхён. Я навсегда твоя Стерва». Ему не страшно признаться в этом на всю многомиллионную аудиторию, нечего скрывать. Он просто счастлив. В этом мире его душа выбрала Ким Тэхёна, и никто не в силах это изменить.              Осень уже вовсю вступила в свои права. Но погода радует и октябрь выдался солнечным и ясным. И именно сейчас, Чонгук, несется на своем мотоцикле под двести в сторону офиса Тэхёна. Он снова не сказал старшему, что прилетает, не сказал, что удалось вернуться раньше из очередной поездки заграницу. Просто хочется устроить небольшой сюрприз. Он улыбается, но мотоциклетный шлем прячет это. Не может скрыть радости от долгожданной встречи. Он аккуратно останавливает байк на парковке и проходит в здание. Все-таки подарить ему этого быстрого друга было лучшей идеей его мужа. В экипировке и шлеме так легко скрыться от назойливых фанатов, которых со дня его свадьбы почему-то прибавилось.       Все вокруг обсуждали их пару после церемонии. Многие бренды хотели, чтобы они снялись в качестве моделей, издательства просили интервью, а СМИ называли самой влиятельной парой. Но все они получали отказ. Их отношения не для камер. Да, они появлялись чаще вместе, не скрывали, но и болтать о своих чувствах не хотелось на каждом углу, выставляя все отношения напоказ. Они наконец-то смогли найти тот баланс, к которому так долго стремились. Чонгук снова чувствует себя окрыленным и невероятно счастливым.       Чонгук поднимается в лифте и идет прямиком в кабинет к мужу. Его задуманная шалость точно понравится старшему. Сейчас середина рабочего дня, возможно Тэхён занят, но это совсем не волнует одного несносного котенка.       В кабинете Тэхёна идет плодотворная работа по новому проекту. Главные инженеры, конструкторы, дизайнеры и архитекторы собрались на обсуждение итоговой концепции. Каждый внимательно слушает речь директора, записывают то, что от них требуется, уточняют детали, в общем, рабочий процесс идет полным ходом, как вдруг на весь этаж разносится:       — Ким, мать твою, Тэхён!       Ким нервно сглатывает, когда крик повторяется снова. У него дежавю. Только повторения истории не хочется. Он останавливает свою речь и в упор смотрит на вход кабинета, мысленно отсчитывая секунды. И ровно на десятой разносится стук двери, а в проеме показывается его Стерва.       Чонгук стоит в кожаной куртке, со шлемом в руках, черных карго, а в глазах яркий огонек горит. Младший смотрит пристально на присутствующих и, лишь гордо вздернув подбородок, проходит глубже в кабинет, одаривая всех высокомерным взглядом. Внутри все трепещет от того, что для всех здесь собравшихся его муж уважаемый человек, которого боятся, остерегаются, пытаются быть услужливыми, а ему можно вот так с ноги выбивать дверь, кричать и приходить на закрытые совещания. И он уверен, Тэхён ничего ему не сделает за это.       Чонгук останавливается около старшего, смотрит на хмурое лицо и лишь ухмыляется, когда целует в щеку и тихо шепчет на ушко: «Можете продолжать, Господин Ким», а после отстраняется и усаживается прямо на рабочий стол лицом к сотрудникам мужа и так по-детски болтает ножками. Ему чертовски нравится наблюдать за реакцией людей, нравится видеть, как кто-то отводит глаза, некоторые морщатся, но не подают вида, а кто-то с улыбкой на лице смотрит на прибывшего.       Прокашлявшись, Тэхён возвращается к подчиненным и продолжает свою речь. Он говорит недолго, все его мысли сейчас занимает одна Стерва, что вломилась в его кабинет. Быстро закончив совещание и проводив последнего человека взглядом, Ким запирает кабинет и смотрит на Чонгука, а тот и рад. Улыбается Стерва многозначительно, ярко, игриво. Он что-то задумал, это точно. Тэхён бесшумно доходит до своего стола и встает вплотную к младшему, надеясь получить ответы.       — Ну, привет, котенок. Ты не говорил, что уже прилетел, — смотрит пристально и руками опирается на стол по обе стороны от Чонгука, который так и остался сидеть на нем до самого завершения совещания. Вот наглость.       — Сюрприз, Тэ, — смотрит выжидающе, но с легкой игривостью. Даже голову набок склоняет. Ему хочется прямо сейчас раскрыть все карты перед своим мужчиной, но пока повременит.       — А хотя бы дверь открыть руками и не так громко можно было? — тихо проговаривает Ким, проходясь взглядом по младшему. Слаб. Чертовски слаб перед ним. Они не виделись неделю. Чонгук снова был за границей и вернуться должен был завтра.       — Я нес шлем. Не мог руками, — все, что смог ответить Чон, до того, как в его губы впились сладким и дурманящим поцелуем.       Тэхён не может больше смотреть, ему срочно нужно чувствовать, трогать, ощущать. Руки сжимают крепкие бедра, талию, придвигают к себе ближе. Поцелуи становятся все развязней, а возбуждение накрывает с головой. Он никогда не привыкнет к поведению своего котенка, никогда не сделает выговор, не отчитает и уж тем более не разозлится. В конце концов, он здесь руководитель, и если его муж хочет приходить сюда вот так, значит всем остальным придется смириться.       Чонгук плавится от напора. Да, он этого и добивался. Да, он этого хотел так сильно, что вернулся раньше, сделал сюрприз. И как же ему нравится, когда Тэхён расстегивает его куртку, коленом раздвигает ноги, чтобы быть еще ближе. Младшему этого так не хватало. Он ощущает, как сильные руки пробираются под куртку и слышит тихое порыкивание. Упс, еще один сюрприз.       Тэхён отстраняется и смотрит на то, что успел ощупать руками. Чонгук, черт возьми, в кроп-топе. Блядство. Этот малыш не жалеет его совершенно.       — Нравится? — с придыханием шепчет младший, а сам целует шею, ключицы, не скрытые черной рубашкой. Ноги закидывает на бедра Тэхёна, еще ближе хочет быть. Он сюда за этим приехал. Не мог ждать до вечера.       — Очень, — тихо шепчет Ким, а сам взгляд не может оторвать. Кубики пресса и тонкая талия совсем не скрыты тканью.       И снова Ким сдается. Сдается этому паршивцу, что в сердце глубоко засел. Не может сопротивляться, поэтому слова кончаются. Он губами ведет по открытым частям кожи, руками пробирается до сосков младшего и слышит первые рваные вздохи. Нет сил остановиться, когда такая прелесть в его руках. Нет возможности думать о чем-либо, когда его мальчик так нуждается в нем.       Чонгук сам снимает с себя куртку, расстегивает рубашку Тэхёна. Он нетерпелив, да и как можно остаться в рассудке, когда еще пять минут назад этот чертов Ким Тэхён грозно раздавал приказы своим подчиненным, а сейчас так нежно и ласково обращается с ним. Руки доходят до топа, но его останавливают.       — Я хочу, чтобы ты остался в нем, Чонгук, — властно, твердо, а младший и не смеет перечить, точно не сейчас.       Ким снимает обувь с младшего, целуя щиколотки, расстегивает ремень и стягивает с него карго. И в очередной раз Тэхён готов захныкать, как подросток, когда пальцами нащупывает небольшой кристаллик.       — Ты что творишь, Стерва? Я без ума от тебя.       — Я знаю, Тэ, — в самые губы проговаривает младший, сильнее раздвигая ноги, а затем опускается на стол, оставаясь на локтях, чтобы видеть сумасшедший взгляд своего мужчины.       А Тэхён пальцами поддевает кристаллик и начинает двигать пробкой, почти выходя из младшего. Он сходит с ума, когда слышит, как скулит младший, пытаясь заглушать вырывающиеся стоны.       — Ты забыл, котенок? Я хочу тебя слышать всегда, где бы мы не находились.       Он надавливает сильнее на пробку и резко вытаскивает ее, наконец, получая желаемое. Громкий крик разносится по кабинету. Он наблюдает, как из ануса вытекает смазка, а Чонгук опускается спиной на холодный стол, не в силах выдержать такое.       Тэхён руками сжимает бедра, целует внутреннюю часть, руками гладит ребра, тонкую талию, опускаясь по-собственнически на аппетитные половинки. Старший дышать забывает, когда чувствует нежную кожу, крепкие мышцы. Его ведет от одних прикосновений к этому котенку. Пальцы скользят вглубь Чона, оглаживают стенки ануса, другой рукой он играется с сосками, а язык уже вовсю очерчивает вены на возбужденном члене младшего. Чонгук руками цепляется за стол, выгибается, стонет сладко. Слишком много приятных ощущений. Сейчас все становится неважным. И то, что стол неудобный, и что середина рабочего дня, и даже то, что все вокруг точно знают, чем они сейчас здесь занимаются. Плевать, в прочем, как и всегда.       Тэхён изводит его, вбивается в мягкое нутро по костяшки тремя пальцами, задевая простату, ртом глубже насаживается на член, царапает ногтями соски, лишь бы эта мелодия из стонов не прекращалась. Ему нравится доводить Чонгука одними прелюдиями, нравится видеть его таким покорным. Он чувствует, как младший дрожит под ним, понимает, что тот уже вот-вот кончит, поэтому ускоряется, все глубже и глубже пропуская член в глотку, пока не чувствует, как по горлу стекает горячее семя, а очередной громкий крик не отскакивает от стен. Он отстраняется, сглатывая и облизываясь. Смотрит на своего котенка, такого разморенного, немного уставшего, но довольного. А ведь они только начали.       Ким завороженно, не отрывая взгляда от своего мужа, приспускает брюки и приставляет головку члена к анусу. Дразнит, размазывает сочащуюся смазку по пульсирующей дырке и буквально дрожит. Больше нет сил сдерживаться. Он одним движением заполняет младшего, наслаждаясь горячим телом, руками поглаживает бедра, подхватывает ноги Чона и закидывает себе на плечи, гладит, целует, лишь бы отвлечь даже от малейшего дискомфорта. Начинает двигаться плавно, наблюдая за реакций, а Чонгук уже не здесь, он в своей эйфории, даже и не думал оттуда выбираться. Скулит, постанывает, руками пытается зацепиться за гладкую поверхность, губы кусает, выгибается навстречу сильней. Всего себя без остатка вверяет в эти руки, безоговорочно сдается только Ким Тэхёну. А старший ускоряется, склоняется, поцелуями проходится по животу, прикусывает, ставит руки по обе стороны от головы Чона и целует покрасневшие губы, забирая все стоны себе. Вбивается жестко, до самого основания, все как любит его малыш, как любит он сам. Тело под ним дрожит, голос хрипит, а Тэхён не останавливается, знает, что еще немного и они кончат одновременно. Отстраняется, с силой сжимает бедра младшего и входит с оттяжкой, лишь бы дать еще немного времени друг другу насладиться этим моментом. В очередной раз в голове проскальзывает мысль, что он сейчас трахает своего законного мужа, а глаза сами находят золотое кольцо на пальце Чонгука. Наверно, никогда не привыкнет к тому, что этот котенок полностью его. Он снова и снова вбивается в мягкое нутро, практически рычит, когда доводит себя и младшего до финала и, лишь кончая, позволяет себе громко простонать в унисон с младшим, которого так же накрывает эйфория. Дыхание сбито напрочь. Он аккуратно выходит из податливого тела. Целует нежно, после шепча: «Я люблю тебя, Стерва», а Чонгук лишь ухмыляется, обнимая за плечи Тэхёна.       И уже на парковке, надевая шлем и заводя мотоцикл, Чонгуку приходит одно короткое сообщение: «Ким, мать твою, Чонгук! Какого черта!». И до младшего не сразу доходит, что не так, но вскоре он смотрит на время. Как же он мог забыть. Он поворачивает голову на противоположное здание, где во всю его высоту развернули баннер с его изображением о СК. Как раз в этом кроп-топе. Шалость удалась. Поэтому Чонгук быстро печатает ответ: «Чтобы ты не забывал про меня никогда, Ким Тэхён. Жду дома, за ужином. Твоя Стерва.» и с довольной улыбкой выруливает в сторону дома.