Перерыв на кофе

Мы вместе с ней случайно вовсе, Но она ждет меня сегодня в восемь. Метро, кондукторы и трамваи, и все вокруг меня заколебали, Но я приду к ней пить самый лучший чай.

Нервы «Я её люблю»

      Половина первого. Вся школа слышит звонок с урока, и дети радостно бегут из душных кабинетов в столовую. Целых двадцать минут есть у школьников, чтобы насладиться едой из столовой, где кашу варят, видимо из списанных топоров, а тестом для булочек служит клейстер. И все шли в столовую единым потоком.       Этот большой поток детей из разных возрастов нёс высокого темноволосого широкоплечего старшеклассника с гигантским старым портфелем по коридорам школы. Выглядел он не совсем опрятно: белая потёртая рубашка, расстёгнутая до второй пуговицы сверху, была жутко помята, так же как и чёрные пиджак и брюки, туфли старые, поношенные и истёртые, а волосы он свои будто никогда не расчёсывал. Зато на его оголённой груди красовался большой серебряный крест, и от него за километр пахло терпким мужским парфюмом. Это ли не показатель престижа и стиля? На его смуглом лице сияла улыбка, и на это была причина.       Но, пожалуй, надо представить этого растрёпанного повесу. Это Коля Волков — ученик одиннадцатого класса. И он, красивый, семнадцатилетний, спешил, но отнюдь не в столовую. В столовой ему делать нечего.       Он был в потоке, который тёк на первый этаж, но возле раздевалки он вдруг пошёл перпендикулярно потоку. Он надел чёрную короткую куртку и по обыкновению сиганул в окно, чтобы не ругаться с охранником. Теперь осталось только перемахнуть через забор и он на свободе. Для Коли это было обычным делом: каждый день на большой перемене он проворачивал эту авантюру. Надо сказать, что для него большая перемена длилась гораздо дольше, чем для тех, кто сидел в столовой: часто перемена продолжалась ещё сорок пять минут, а иногда он вообще не возвращался в школу.       И вот Коля оказался вне школы. Как только его ноги коснулись земли, не являющейся территорией школы, он достал из внутреннего кармана куртки сигарету и начал курить, вальяжно двигаясь к главному входу школы. Ему необходимо было пойти туда.       На улице было серо, холодно, слякотно, будто всё пропустили через чёрно-белый фильтр. Только вырвиглазные вывески различных магазинов напоминали о том, что цвет всё ещё существует. Это раздражало Колю. но была одна вывеска, которая так и манила его.       В небольшом торговом центре напротив школы было всё: продуктовый, табачка, магазин косметики, зоомагазин, шавермешная и многое другое, чтобы школьники после занятий могли собираться в этом торговом центре и сплетничать. Естественно торговый центр пестрил вывесками, это выглядело некрасиво и дёшево. Но была одна незамысловатая вывеска, которая действительно нравилась Коле. Это была лаконичная надпись красным неоном на окне — «КАФЕ». Коля шёл туда. В этом кафе он собирался провести как минимум час, и он прекрасно знал, что час этот пролетит легко и приятно.       Вот он открыл дверь и вошёл в маленькое уютное помещение. Всё здесь было выполнено в тёплых тонах, преимущественно были использованы в интерьере приятные оттенки бежевого, ванили и прочие красивые оттенки коричневого. Коле всегда казалось, что, заходя в это заведение, он попадает в чашку прекрасного моккачино, в котором хочется раствориться. На витрине возле кассы располагались красивые десерты: тут были и различные аппетитные маффины, такие большие, мягкие с аппетитными кусочками где шоколада, где апельсина, где яблок, где виднелись ягоды; и вкусные эклеры с разноцветной глазурью, залитые сладким жирным кремом; и сладкие чизкейки, такие красивые, такие мягкие; и несколько порций тирамису в милых креманках; и кусочки тортов на любой вкус… Но самое главное, самое вкусное, что было на витрине, по экспертному мнению Коли, это пончики с разнообразной яркой глазурью, которая каждому пончику придавала особенный вкус. Но не только из-за вкуса и качества он любил это скромное кафе и его меню.       Он открыл дверь, в два шага преодолел расстояние между входом и кассой, за которой стоял милый светловолосый паренёк в красной гавайке. Вся правая рука у него была забита различными татуировками. Длинные замысловатые узоры переплетались с мини-татуировками, а всё это перекрывалось геометрической композицией. Татуировки были разного качества и стилей, и эта мешанина в теории должна выглядеть отвратительно, но этот молодой человек как-то смог всё так скомпоновать на своей руке, что смотрелось это красиво. Он носил очки без линз, это придавало его прекрасному лицу ещё больше милых черт. Волосы были немного растрёпаны, но в целом эта причёска подходила к его образу. Коля встал перед ним и глупо улыбнулся. Вот — причина, по которой он обожал это кафе.       — Привет, Николя! — поздоровался весело и легко паренёк за кассой. — Тебе всё так же? — он стал тыкать по экрану, забивая заказ.       — Привет, — улыбка Коли стала ещё шире, — всё так же.       Лицо парня озарила лёгкая улыбка, и он дозабил то, что заказал Коля. Тот же всё любовался им за работой. Теперь всё хорошо: никаких нудных уроков и душных кабинетов, всё в течении ближайшего часа будет доставлять ему только удовольствие.       — Я тебе оформил стафф, — сообщил парень, наклоняясь к витрине, — потому что ты сюда как на работу ходишь! — он усмехнулся.       — Да чего ты, Вань! — ахнул Коля. — Зачем?       — Потому что ты сюда ходишь чаще, чем я! — ответил Ваня. — Так что не страшно.              — Ладно, если ты так хочешь, — Коля отвернулся.       В первую очередь Коля ходил в это кафе ради Вани — двадцатилетнего баристы, который учился на первом курсе в ПТУ номер семь по аттестату девятого класса, которое располагалось по соседству с кафе и школой. Коле Ваня очень нравился, что было взаимно, поэтому в этом кафе у них происходили своеобразные свидания.       Ваня отдал Коле его пончики и американо, тот выбрал столик поближе к кассе и сел за него. Осмотревшись, Ваня сел к нему, взяв себе на перекус списанные пончики. Некоторое время они просто ели в тишине, наслаждаясь вкусом выпечки. Ваня иногда отпивал у Коли его кофе, тот возмущался, а Ваня всё хихикал с набитым ртом.       — Как в школе дела? — спросил Ваня, внимательно разглядывая Колю.       — Всё замечательно! — Коля откинулся на спинку стула. — Какой-то пидор спизданул о том, что курю, и меня теперь разыскивает соцпедагог. Я найду этого уёбка и пизды ему дам!       — О, ты типа гангстер? — Ваня засмеялся. — И всё же, зачем так радикально?       Из уст Вани слова о том, что Коля теперь гангстер, звучали как-то очень обидно. Некоторое время назад его искали все, он был в региональных новостях чуть ли не как самый кровавый преступник столетия, с кем по свирепости мог сравниться разве что Пичушкин или Андрей Чикатило. Удивительно, что такого добряка, который за всю свою жизнь и мухи не обидел, подозревали в убийстве собственной матери и многих других людей. А Ване ещё хватило дурости пуститься в бега и прятаться, вместо того, чтобы доказать свою невиновность. С него сняли все подозрения только тогда, когда выяснилось, что у него есть брат-близнец, Никита, который как раз и совершал эти преступления, это выяснили абсолютно точно. Теперь его ищут по всему региону, а он находится в бегах.       — Смейся, смейся! — небрежно бросил Коля. — Может после того, как тебя искал чуть ли не весь город, это звучит несерьёзно, но если мать моя узнает, ты меня больше не увидишь, потому что я буду гнить в канаве! А перед тем, как умереть, я хочу отомстить гаду, который обрёк меня на смерть!       — Нет, я понимаю, неприятно, — Ваня прочистил горло, — Но зачем же мстить?       — Будто ты не хочешь отомстить Никите за то, что он сделал, — мрачно цокнул Коля.       Ваня обнял себя за плечи, вздохнул тяжело и стал печально смотреть в окно. Там было всё так же серо и сыро, но плюс ко всему ещё стал накрапывать неприятный дождь. Не самый весёлый пейзаж — старая школа, колледж, больше похожий на тюрьму, и серые многоэтажки. Люди бегут по улицам, прячутся под зонтами от капель, все они напряжённые, даже злые. А ведь где-то по таким же серым улицам бродит Никита в поисках своей новой жертвы. а Ваня ничего не может сделать для людей, которые могут попасться на пути его брата.       — Я не хочу мстить, я хочу поговорить, — твёрдо ответил Ваня, всё так же глядя в окно, — может, я пойму почему он так делает, и смогу его переубедить.       Коля лишь горько хмыкнул. Ваня слишком добрый и наивный для этого жестокого мира. К сожалению, в этом мире работает такой принцип: или ты, или тебя. Но сколько не говорить об этом Ване, он не поймёт и будет упрямым глупым, но добрым.       — А что это мы сидим, а не работаем! — раздался вдруг грозный женский крик, и Ваню тут же шлёпнули по затылку. Он звонко заверещал.       — Ну зачем так пугать! — воскликнул Ваня. — Я же ничего не делал!       — Вот именно, Вань! Ничего! — грозно продолжала девушка. — А вдруг кто-то придёт, ты тут сидишь, а за кассой никого нет? Это же неприемлемо!       — Я обслуживаю клиента! — жалобно протянул Ваня. — Марин, поимей совесть, я целый день на ногах, можно мне перерыв?       Марина была в этом кафе администратором. Может эта милая девушка и мала ростом и хрупка телом, но никто бы не посмел нарочно злить её, потому что в гневе она страшна. В данный момент злиться она ещё не начинала. Поглядев некоторое время на просящее личико Вани, она фыркнула и отвернулась.       — Ладно, я подменю тебя, пожиратель списанных пончиков, — ответила она, закатив глаза.       — Ура! — воскликнул Ваня, захлопав в ладоши, не успела Марина закончить фразу.       — Только отдай мне фартук сначала! — Марина повысила голос. — Не хватало только, чтобы кто-то думал, что ты тут работаешь!       — Да ладно тебе, Марин, — возразил Коля, — Ваня прекрасно работает.       — А ты тут собираешься ещё целый урок отсиживаться опять? — спросила Марина. — Иди лучше уроки учи! У тебя ЕГЭ впереди! Иначе будешь как вот этот товарищ! — она показала на Ваню, грустно снимающего фартук.       — Эх, если бы было ЕГЭ по проёбыванию уроков, то тогда может я бы сдавал что-то кроме ебучего русского и базированной математики, — мечтательно произнёс Коля, — но такого нет, поэтому мне плевать       — Дело твоё, — Марина выхватила фартук из рук Вани и пошла к кассе, — ладно, развлекайтесь, не буду вам мешать.       Никого, кроме них, не было в кафе: у студентов ещё не начался обед, а у школьников не закончились уроки. Так что они были здесь втроём. Ваня и Коля оживлённо болтали, а Марина стояла за кассой и листала ленту соцсетей, иногда поглядывая на единственного посетителя кафе и тяжко вздыхая. Ей было скучно, немного завидно Ване: он сейчас весело проводил время со своим другом, а ей оставалось только скучать и наблюдать за ними.       — Я курить, ты со мной? — вдруг спросил Коля.       — Могу с тобой, — ответил Ваня, Марина встрепенулась.       — Эй, куда? — воскликнула она, когда они пошли к двери, и тут же оказалась перед выходом. — Не наглейте так сильно! — грозно добавила она. — Ты, Ваня, остаёшься тут!       — Ну Марина, Мариша, Муся! — вскричал Ваня. — Ну отпусти! Всё равно тут никого нет!       — Нет! Нет! И ещё раз нет! — твёрдо заявила Марина. — Не смей меня так упрашивать! Моё сердце никому не растопить! А тем более тебе!       — Даже я? — раздался женский голос за спиной Марины.       Она тут же обернулась и увидела высокую девушку с очень добрым лицом. Она вся была мокрая, но это, видимо, не очень волновало её. Эта девушка была знакома всем троим. Её звали Маша, и она тоже была постоянной клиенткой этого кафе. Училась она в ПТУ номер семь, а до этого училась с Колей в одном классе. Вообще они с Колей были до того отличные друзья, что однажды Коля бегал от её братьев и мамы по всей их квартире. Случилось это из-за того, что они с Машей решили попить чай у неё дома, потом они нашли родительское вино, выпили, их разморило, они легли спать. В какой-то момент он проснулся, захотел курить и открыл окно. Пока он курил, в комнату зашли брат Маши и её мать. Коля понимал, что ситуация неоднозначная: Маша спит крепким сном, он стоит по пояс голый у окна и курит. Поэтому ему и досталось.       Марина смотрела на Машу некоторое время, хлопая глазами, потом тряхнула головой и взглянула на Ваню с Колей.       — Идите, — сухо скомандовала она.       Через минуту Вани и Коли в кафе не было. Они стояли под дождём у чёрного входа и курили. Точнее, курил только Коля, Ваня просто задавал настроение. И Коле нравилось курить в его компании. И дождь им был ни по чём, и холод, потому что они были вдвоём. Коля даже хотел забить к чёртовой матери на учёбу, работать где-нибудь и жить с Ваней.       — Что ты хочешь делать после учёбы? — спросил вдруг Коля между затяжками.       — А? — Ваня взглянул на него вопросительно. — Не знаю… Работать где-нибудь, жить как-нибудь… Я всегда так жил…       — Я тоже хочу так жить… — сказал Коля, затянувшись. — Вообще не хочу учиться.       — Главное, чтобы ты об этом не пожалел, — рассудил Ваня, — а так делай, что хочешь, лишь бы тебе нравилось…       — И ты не будешь меня поучать, как все остальные? — изумился Коля.       — Жить можно по-разному, и быть счастливым можно по-разному, — сказал Ваня, — Ты совсем другой человек, я не могу тебя учить, как жить.       Он улыбнулся лёгкой улыбкой и смотрел на Колю так по-доброму, как на всех смотрел, но на Колю никто так никогда не смотрел. Он затянулся в последний раз, потушил сигарету и настолько близко оказался к лицу Вани, что чувствовал его дыхание.       — Я люблю тебя, — серьёзно сказал Коля.       — И, я, — ответил Ваня, — Ты хороший, в целом, этого достаточно для того, чтобы прекрасно существовать друг с другом.       — Тогда я закончу одиннадцатый класс и буду жить с тобой! — решительно заявил Коля.       — Хорошо, — Ваня легонько коснулся губами щеки Коли, — ты знаешь, где меня искать.       Они вошли в кафе. Девушки сидели за столиком и о чём-то мило беседовали. Марина нагло врёт: её сердце растоплено Машей, и это было заметно во всём. Коля ненадолго задержал взгляд на них и последовал за Ваней, который покорно встал за кассу. Они некоторое время просто молчали, потому что не о чем уже было говорить, но это никому не доставляло неловкости.       — А можно я сегодня к тебе? — спросил вдруг Коля очень тихо. — Я не хочу просто с отцом оставаться, а мама работает.       — Ну если тебе нравится ночевать в моих хоромах… — Ваня улыбнулся. — Как хочешь…       — Да, квартира у тебя конечно не ахти, но… — Коля посмотрел на Ваню, который тут же переменился в лице. — Ладно, с тобой где угодно!       — Это вообще-то шикарная студия! — с наигранной обидой и раздражением сказал Ваня.       — Ладно, у тебя по крайней мере нет пьяного буйного бати, — Коля махнул рукой, — зато есть выпивка!       — Да, — почти промурлыкал Ваня, — алкоголь имеется.       Вскоре в кафе хлынули студенты, и Марина с Ваней теперь не могли беспечно болтать, им нужно было обслуживать клиентов. Коля тогда сел к Маше, и они стали болтать о том, как проходят их будни. Хорошо было здесь! Коля рад был, что он сидит не на скучных уроках, а в кафе, где его окружают только приятные люди.