Имеем ли мы право?

Тонкая рука ложится на мягкую щёку. Серые, словно осенний туман, глаза притягивают, из-за чего Костя не в силах отвести взгляд. Саша проводит большим пальцем по щеке, после чего приближается к чужим губам и целует. Екатеринбург прижатый к графичному заборчику чуть ли не выпадает за него, но рука, обвивавшая талию уральца, не даёт ему упасть. Костя часто вспоминал об их романе в 19 веке. Вместе они пробыли до революции, а после долгое время старались построить хоть немного доверительные отношения. У Романова закрутилось с Москвой, а у Уралова появилась симпатия к Юре и о возобновлении отношений речи и идти не могло. Так что же стало причиной того, что сам Питер сейчас вжимает парня в перила? Почему их губы соприкасаются так чувственно и нежно? Саша отстраняется и снова смотрит в золотые глаза. Он читает смятение, непонимание, возможно страх, но не отвращение. Приятель, если его ещё было можно так назвать, почти не дышал. Просто хлопал глазками в надежде, что сейчас всё само разрулится и пойдёт своим чередом, Романов даже беззлобно усмехнулся. Он опять приблизился к чужому лицу, но в этот раз остановился и произнёс в самые губы: "Ты мне нравишься, Костя. Ни один Московский не сможет затмить тебя. Давай, вновь, начнём встречаться?" Екатеренбург не смог выдержать такого давления и отвернулся. Тяжело. Саша симпатичный, интересный и о нём у Уралова всегда только светлые мысли, но имеют ли они право на возобновление отношений? Как только Константин отвернулся, Романов убрал руку с чужой щеки, положил ее на талию и притянул парня к себе, уткнув собственную голову тому в плечо. — Кость, давай не будем устраивать догонялки от страданий до любви? Набегались уже. Просто скажи прямо хочешь ли ты быть со мной. — Это тяжело, Саш. Прошло слишком много времени и произошло очень много событий. А вдруг ты просто хочешь забыть Михаила Юрьевича? — Нет! – парень отрывается от плеча и возмущённо глядит на Уралова. – Я расстался с Московским из-за осознания своих чувств к тебе. Какого ты вообще обо мне мнения? — Прости, – произносит Костя, всё же решаясь посмотреть на Романова, – я хочу быть с тобой. Лицо Саши теплеет и в его глазах начинают сверкать искры, точно такие же, как в 19 веке во время их тайных встреч. Питер вновь прильнул к Косте, а тот в свою очередь, обнял Романова за плечи. Парни так и стояли, закрывая глаза на проходящий мимо них люд. Теперь всё на своих местах. Не стоит беспокоиться о том, что их тактильный контакт слишком близок для друзей. Как позже узнают ребята, они оба боялись перейти эту тонкую грань.