Зимнее утро

      Тепло одеяла позади, за окном летят белые хлопья снега, там темно, холодно и страшно. А здесь в доме тепло, светло и приятно находится. Чайник кипит, музыка в наушниках не динамичная, спокойная, позволяющая погрузится в атмосферы реального утра, которого вообще не распознаешь из-за вечной зимней темноты за окном. Эта темнота хранит в себе страх для многих, для кого-то она сама не страшна, а страшно то что живёт в ней. Егор уже столько всего видел, столько всего слышал, что уже плюёт на то что там может быть. Всё равно уже не страшно.        Джон остался спать, ему не привычно просыпаться так рано насколько просыпается его друг. Он думал что это бесполезно, просто жертвуешь часами сна, лишь бы посмотреть в окно с кружкой тёплого напитка в руках. Это всё можно сделать и днём и вечером. Но зеленоглазый махал на него рукой. Тот не понимает что сидя на подоконнике, в пледе и иногда при открытом окне, эти минуты считаются вечностью. Хочется прямо сейчас выпасть из этого окна прямо в белый сугроб, играло на руку то что это был частный дом и сидел тот на первом этаже. Один раз Линч даже хотел реально вылезти, снег казался совсем не холодным, не обжигающей ноги ледяной водой, а тёплым, разлитым по всему миру чаем, в который можно упасть и плавать до той степени пока тот не остынет. А если в реальном мире то лежать в снегу пока не отморозил конечности. Тогда его спас Джон. Он закрыл окно и провёл нотацию о том что если тот простудится то парень его лечить не будет. А сейчас кружка какао, температура которого обжигает руки, стоит и дремлет на подоконнике, пока её хозяин тащит с дивана плед. Когда тот садится на подоконник и открывает форточку, проверив достаточно ли холодно на улице, то резко просыпается и как будто только в эту минуту начинает обильнее выделять пар и яркий аромат, что заставляет закрыть форточку и приложится губами к краю кружки. Слышатся какие-то шуршания в комнате. Хозяин дома совершенно не пугается им, Джон даже если повторяется, всё равно не пооснётся в такую рань. Восемь утра он считал вообще ещё ночью и вставал примерно в двенадцать часов дня.       Хлопья падали на землю за окном так, словно не погода из разбрасывает по всему миру, а определённый человек играем ими в шахматы, там есть определённая последовательность и скорее всего когда закончится снег, закончится и очередная шахматная партия. Резко, парень чувствует на плечах чужие руки, он вздрагивает чуть не проливая какао и оборачивается назад. За спиной стоит Джон. Он кажется каким то волшебным, стоит вроде в свету лампы, но при этом в глазах Линча он стоял там, за окном среди снега и холода. Но при этом чувствовалось от него только тепло, согревающее вместо пледа в зиму.       Голубоглазый всегда видел в окне лишь плохую погоду, холод, темень и отсутствие солнца. Зеленоглазый видел красивый снег, приятный холодок показывающий пальцы и темноту бескрайней ночи.

В одно окно смотрели оба. И оба видели мир. С одной или с другой его стороны.

И лишь в эту ночь, оба видели одно и тоже. Оба сидящих на подоконнике парня, попивающих какао из одной кружки и сплетавшихся пальцами, видели зиму. Зимнее утро, пусть и с разных определений и слов.