Приключение длинною в жизнь

Нильфгаард. Полночь. По улицам большого города идет уставший ведьмак. Он уничтожал гнездо гулей у дороги, по которой проходил торговый путь и сопровождал торговца. Торговец пообещал хорошую плату за работу, скидки в своей лавке и оплатить одну ночь в трактире, до которого его должен был довести ведьмак. Геральт уже сто раз пожалел о том, что согласился на эту работу, ведь Микки — торговец, был тем ещё надоедоедливым типом, но было в его болтовне что-то забавное, что придавало разнообразия его рутинной работе. Ведьмак сразу вспоминал болтовню Лютика и на душе ставало теплее. «Покончу с заданием и зайду в гости к Лютику» -планировал белый волк. Но была в его целях еще одна фигура — чародейка, служащая нильфгаардскому императору Эмгыру. Он не собирался заявляться прям к нему во дворец, все церемонии были не для него, но Геральт надеялся, что неизвестные силы сведут их вместе, что чародейка опять прочитает его мысли и они всё-таки смогут на недельку-другую уедениться в домике у моря. Он так соскучился по свей Йен, которую так жаждал увидеть после всех своих приключений. Вкусить её дивный аромат — крыжовник и сирень. До таверны оставалось совсем немного и Геральт предвкушал встречу с чародейкой. Последнее время он часто думал о том, что произошло на Скелиге. Когда они с Йеннифер искали джина чтобы отменить желание ведьмака. После этого его будто влекло к чародейке сильнее, будто чувства обострились в несколько сотен раз. Её образ всплывал в его голове каждый раз, когда он думал об отдыхе и покое. Он будто знал, что его Йен тоже скучает и думает о нем, что они обязательно увидятся прямо сегодня. Через небольшой промежуток времени Геральт и Микки дошли до таверны и торговец отдал ведьмаку плату за работу. Геральт зашел в таверну и ужаснулся. Он будто оказался во дворце императора. Зал таверны увенчан высокими потолками, которые поддерживаются колоннами с изысканными капителями. Стены украшены темным деревом и виноградными лозами. Поддерживающие атмосферу свечи и люстры из хрусталя располагались по всему залу, создавая теплое и приглушенное освещение. Мебель была обита роскошной тканью и украшена подушками с нильфгаардскими узорами. Бар был украшен золотом, а выпивающие гости сидели в роскошных дублетах и потягивали дорогое вино из изящных хрустальных бокалов. Музыка была скучна и тошна. Геральт явно выделялся в своих доспехах на фоне нильфгаардской знати. Но ему не было не по себе, он просто не любил подобные места и высокомерных нильфгаардских мужиков. Геральт подошел к бару и низким голосом спросил: — У вас тут наливают водку? Трактирщик посмотрел на ведьмака с удивлением и холодно отчеканил: — Простите, господин, но у нас не наливают подобных напитков. Возможно я могу предложить Вам что-то другое? — Налей на свой вкус. — тяжело вздохнул Геральт и посмотрел вглубь зала. Не надеясь на удачу, он будто выискивал ту, которую так сильно жаждал. Но внимание на себя переключил трактирщик. — Золотой лев, господин. — Он подал напиток ведьмаку. Геральт тяжело выдохнул и выпил напиток. Алкоголь даже не обжег горло, а легонько прогрел его. «Ну и гадость» — подумал ведьмак. После выпитого напитка ему не хотелось сидеть в обществе всех этих «вельмож», так что ведьмак просто отправился в комнату, которая была его ночлегом на эту ночь. Он лег на роскошную кровать и смотрел в потолок думая о том, как сильно он устал от ведьмачьей жизни и о неотвратимости своей судьбы. Всю жизнь выполнять заказы и убивать чудовищ, без шанса на личное счатье — выбор, который даже не он сам сделал. Временами ему нравилась эта жизнь, а временами нет. Кто бы что говорил, но у ведьмаков есть чувства, которые иногда прорываются наружу. Время шло, а Геральт всё никак не мог погрузиться в сон. Он не мог принять мысль о том, что они с чародейкой в одном городе, в одно и тоже время, и никак не могут увидеться. Ведьмак решил исправить ситуацию прибегнув к старинным средствам — почтовому голубю. Геральт написал на листке бумаги «Таверна Черный лев, безумно соскучился, Геральт» и отправил голубя к своей Йен. Он знал, что если она захочет, то уже достаточно скоро в его комнате появится портал из которого выйдет чародейка. Геральт уселся на стул и смотрел в окно на луну, которая ярко освещала ночной Нильфгаард. Ночной холодный воздух прошел по задумчивому лицу ведьмака и захватил прядь его седых волос. Геральт улыбнулся. Прохладный ветерок напомнил ему холод Скелиге и Керис ан Крайт, которая не упускала возможности напомнить ведьмаку о том, что он под каблуком у Йеннифер. И правда, он и сам не понимал, как она смогла сделать так, что он готов буквально на всё ради неё. И так-же он не понимал, почему только с ней он может быть таким чувственным, уязвимым и мягким. Через какое-то время в комнате открылся портал и из него вышла чародейка. На ней было красивое черное платье, подчеркивающее фигуру Йеннифер. Её грудь выглядывала из неглубокого декольте, поднимаясь от дыхания. Макияж и укладка были, как всегда, сделанны идеально и подчеркивали эфектную внешность девушки. В глазах чародейки горел огонек страсти и счастья. Она быстрым шагом подошла к Геральту и заключила в свои объятья. Ведьмак обнял её и поднял на руки. — Что-то ты долго. — Нежно сказал мужчина. — Я хотела, чтобы ты подождал ещё. — Улыбнулась чародейка. — Я скучал. — Прошептал Геральт и их губы слились в нежном поцелуе, который с каждой секундой становился всё более страстным. Геральт положил Йеннифер на кровать и начал покрывать поцелуями её шею. Чародейка тяжело вздыхала и хихикала. Она уже собиралась снять свою одежду с помощью магии, но ведьмак, поняв это, остахновил её: — Позволь мне это сделать. Девушка одобрительно кивнула. Аппетит Геральта становился всё сильнее и сильнее. Он начал снимать платье с чародейки, оголяя её прекрасную грудь. Одной рукой он начал ласкать грудь Йеннифер, а второй продолжал стягивать платье, которое никак не хотело добровольно слезать с тела девушки. Но под умелыми руками ведьмака платье сдалось и упало на пол. Геральт улыбнулся, увидев, что чародейка пришла к нему полностью без белья. Это пробудило в нем азарт и желание вызвать у девушки максимально громкий звук. Но чародейка решила взять в свои зрупкие руки. Она начала снимать доспехи и одежду с Геральта, желая, чтобы между их телами не осталось преград, и когда она выполнила свою задачу — легла обратно на кровать и раздвинула ноги, приглашая ведьмака. Мужчина поцеловал Йеннифер и постепенно вошел в неё на всю длину. Чародейка тяжело вздохнула и сжала спину Геральта в своих руках. Ведьмак начал ритмично двигаться и постепенно наращивать темп. Из уст Йеннифер начали вырываться стоны. Через время они сменили позу. Девушка стала на колени, открывая перед Геральтом прекрасный вид. Геральт иезко вошел в неё и взял за волосы. С каждым толчком их тела становились горячее и горячее, а стоны чародейки становились всё громче и громче. Ведьмак положил Йеннифер на живот и стал входить глубже. Он взял девушку за руку и стал покрывать поцелуями её шею. Тяжелые вздохи, стоны, толчки, шлепающие звуки тел и вот он — долгожданный пик наслаждения. Такой, который может быть только у любящих друг друга людей. За подобными занятиями парочка провела ещё пару часов. Была задейсвована разная мебель в комнате, разбито пару ваз, сломанна ножка кровати (всего одна?) и даже удалось привлечь старого друга — единорога. Довольные Геральт и Йеннифер лежали на кровати и ведьмак заговорил: — Я люблю тебя, Йен. — И я люблю тебя, Геральт. — ответила чародейка. — Вот бы каждая ночь была похожа на эту. — Геральт пристально посмотрел на Йеннифер. — Ах, Геральт. У нас ещё будет много таких ночей. — Да. Но когда будет следующая? Знаешь, Йен, я раньше думал, что меня влечет к тебе из-за желания, которое я загадал, но сейчас я убедился, что это не так. Я хочу сказать, что меня тянет к тебе сильнее, намного сильнее, чем раньше. Я бы очень хотел бы сбежать вместе с тобой и жить в уютном доме. — Геральт, знаешь, я чувствую по отношению к тебе то-же самое. Но разве это реально? Наш образ жизни разве сможет это позволить? — Ну почему бы нет? Только представь, — начал свой рассказ ведьмак, — мы с тобой, в моём поместье в Туссенте. Ты занимаешься своими делами при дворе, а я убиваю чудовищ, которые портят жизнь мирным людям. А по вечерам мы вместе. Только ты и я. — Я даже и не думала, что ты такой мечтатель. — Посмеялась Йен. — Откуда у нас бы там было поместье? Я уже не говорю о других моментах твоего сказочного плана. — Ну почему мечтатель? Я получил в награду за выполненное задание поместье. Но мне там не хочется находиться, так как очень много места для меня одного. Неужели всезнающая чародейка упустила события в Туссенте из вида? — Геральт, ну ты же знаешь, что у меня куча работы при дворе Эмгыра. Видимо, что на тот момент у меня были дела важнее, чем заварушка в Туссенте. — Девушка сделала паузу и на выдохе добавила серьёзным тоном. — Хорошо, даже если так, то как ты себе представляешь меня на службе в Туссенте? Я должна сказать " Прощайте, император Эмгыр, но я уезжаю с Ведьмаком в Туссент, потому что мы хотим быть вместе». Разве тебе это не кажется абсурдом? — Йен, ты всё утрируешь. — Ведьмак привстал с кровати. Его взгляд стал серьёзнее и пронзительнее. — Пойми, что я не могу отказаться от ответственности, которую взяла на себя. Я не могу очернить свою репутацию. Отказаться от службы и переметнуться к другому правителю — задача непростая. Ладно бы, если бы в Туссенте была какая-то выгода для меня. Тогда бы моя репутация не сильно бы пострадала. — Грустно сказала чародейка. Ведьмак наклонился и нежно поцеловал свою возлюбленную. — Йен, ты уже нашла Цири, ты выполнила условия договора с Эмгыром, ты свободна. — На последние слова Геральт сделал особый акцент. — Да и как такая сильная чародейка может волноваться о том, что подумают другие люди о ней? — А как-же политические дела. Как меня могут считать сильной, если я сбегу с ведьмаком в Туссент не ради выгоды, а ради сильной любви. Какой вес я смогу иметь после этого? — В комнате повисла тишина и Йеннифер добавила. — Геральт, честно, мне страшно. Я вспоминаю события прошлого. Когда ты был с Трисс. Я не хочу тебя делить с другими. Я не могу быть уверенна в том, что это навсегда. Я не хочу довериться полность, а потом страдать от боли. Я не могу терять свой вес, находясь в неуверенности что будет дальше… — Послушай, такого больше не будет. Я не могу оставить тебя. Если бы я мог поменять свою жизнь, я бы многое отдал за то, чтобы мы всегда были вместе. Трисс в далеком прошлом и не значит для меня то, что значишь ты. Знаешь, я часто о тебе думаю и даже тоскую. Йеннифер встала с кровати и подошла к окну. Лунный свет ласкал её тело, а она задумчиво глядела в окно. Геральт с волнением наблюдал за девушкой в ожидании её ответа. Йеннифер тяжело вздохнула и не поворачиваясь к ведьмаку сказала: — Нам нужно придумать причину моего переезда в Туссент. Что бы ни было дальше, мне надоело чувствовать боль разлуки с тобой. Ты слишком много для меня значишь, и что бы ни случилось дальше, я хочу быть счастлива с тобой прямо сейчас. — Йен, я слышал про какие-то магические аномалии в Туссенте. Я не расспрашивал о них, просто слухи, которые подхватил на рынке. — Тогда я могла бы просто заинтересоваться ими и поизучать, ради своего интереса. И в итоге получить выгодное для себя предложение. — Обрадогвалась чародейка. — Умная девочка. — Улыбнулся ведьмак. Йеннифер хитро улыбнулась и села на ведьмака: — Но сейчас я хочу тебя. Она страстно поцеловала Геральта и весь остаток ночи они наслаждались друг другом.