Падение с небес

Подойдя к дверям лифта, Джисон скосил взгляд к камерам, что неотрывно следили за ним. Он поискал перед собой кнопку вызова, но стены были абсолютно пустыми. Проход на Пятый уровень даже не предполагал, что кто-то может пройти с Четвёртого без согласования. Не зная, что делать, Хан коснулся двери лифта, и едва он это сделал, вся дверь подсветилась красным, а сверху раздался громкий запретительный гудок. «Проход закрыт. Пожалуйста, отойдите от лифтов на пять метров. Проход закрыт!» — прозвучал роботизированный голос сверху. Чувствуя, как от страха по его телу побежали мурашки, Джисон старался сохранять спокойствие. Он проигнорировал предупреждение и обернулся лицом к камерам, чтобы его могли идентифицировать. Стукнув кулаком по двери, чтобы вызвать более активную реакцию охранной системы, он приготовился к неизвестности. «Немедленно отойдите от лифтов. Полицейские дроны уже фиксируют ваше правонарушение» — пригрозила система. Даже не поднимая головы, Хан услышал, как откуда-то сверху стало доноситься гудение полицейских дронов. Наверху явно имелись специальные места, где они могли находиться в неактивном состоянии до необходимости. И впору было по-настоящему напугаться, отступить от своих планов, но Хан только ещё пару раз ударил по двери и уже сам обратился к камерам. — Я Хан Джисон. Житель Пятого уровня и участник программы «Новая Земля», — голос его едва заметно дрогнул, но он не остановился. — Не так давно я перелез ограждения недалеко от парка и упал вниз. Я обнаружил себя на Первом уровне без айди и без импланта. Могу подтвердить свою личность биометрически. Первые несколько минут после его исповеди со стороны камер царило молчание. С замиранием сердца он ждал какого-то ответа и молился что есть сил, чтобы его не арестовали в тот же миг. В конце концов сверху раздался протяжный писк, извещающий о подключении оператора, и из динамика послышался живой мужской голос. — Встаньте лицом к центральной камере и покажите свою руку, где ранее был имплант. Джисон послушно выполнил то, что от него требовалось, и ждал приговора. Он боялся, что в любую секунду ему могли сообщить о том, что из-за искусственных органов он отстранён от программы и более не имел права подниматься наверх. Это бы значило, что он даже не смог бы попрощаться с родителями. Но вместо этого голос сверху вежливо попросил подождать: — Уточняем данные, пожалуйста ожидайте. Хан кивнул и послушно потоптался на месте, мельком бросив взгляд в сторону Минхо, который по-прежнему за ним наблюдал со стороны. Джисон старался не смотреть на него слишком долго, чтобы не провоцировать в себе лишних чувств. В конце концов, он уже сделал выбор. И погружённый в меланхоличные размышления о верности своего решения, он даже ничего сообразить не успел, как дверь лифта перед ним быстро открылась, а ему навстречу выбежал целый наряд полиции и окружил его в считанные секунды. — Что? — только и успел испустить из себя Джисон в тот момент, как его повязали по рукам. Взгляд его непроизвольно обратился снова в сторону Минхо, но того уже не было на прежнем месте. И Хан только с облегчением порадовался: последнее, чего ему хотелось, так это то, чтобы Минхо был осуждён за всё то, что он сделал ради него. Он один должен понести наказание. — Эй, что случилось? Почему меня схватили, я ведь не убегаю, — возмутился Хан, почувствовав на руках металл от наручников. — И не убежишь, аферист. Хан Джисон уже несколько недель признан мёртвым, поэтому мы вынуждены подтвердить твою личность генетически, — грубо выпалил один из полицейских – явно командир – и махнул рукой другим, чтобы они затащили его в лифт. Джисон понять ничего не мог. С чего вдруг он мёртв? Что за глупости?! Его ведь даже никто не искал! Подняв его на поверхность Пятого уровня, который представлял собой довольно большое малоэтажное здание со складами, Хана посадили в полицейский магнемобиль и куда-то повезли. Выбравшись наружу по приезде, Джисон понял, что приехали они к правительственной башне-небоскрёбу, который стоял в самом центре Пятого уровня. Преодолев изрядное количество лестниц, которые украшали ландшафт и вели к зданию, Хан оказался в огромном светлом фойе с высоким потолком. Футуристичная обстановка удивительным образом переплеталась с почти классическими элементами в интерьере. Например, первое, что увидел Джисон – это большая, многоуровневая люстра, которая свисала сверху. Она была хрустальной и потрясающе сверкала в свете солнца, которое свободно проникало через гигантские окна. На входе в здание имелась стойка регистрации посетителей и несколько датчиков, сканирующих всех прибывших. Следуя за полицейскими, Хан попытался хоть где-нибудь увидеть камеры, и пусть их не было видно, он почему-то был уверен, что те следили за ним буквально со всех углов. Точно посередине фойе словно стеклянная колонна стоял лифт, кабина которого имела двери в четырёх направлениях. В зависимости от этажа открывалась та или иная сторона – смекнул Хан. Зайдя в него вместе с полицейскими, он прикинул, на какой этаж его повезут, и хотел было уже осмотреться в замысловатом здании, как лифт на высокой скорости рванул вниз. Он впервые оказался внутри платформы Пятого уровня, он и представить не мог, что в ней что-то могло находиться. Но когда лифт остановился спустя три этажа, он увидел длинный коридор, который больше напоминал космический корабль. Джисона затащили в одно из ближайших к лифту помещений. То было конференц-залом с большим круглым столом, в центре которого висела объёмная голографическая миниатюра Последнего города. Каждый из уровней города этой миниатюры имел свой цвет: Нулевой – красный, Первый – оранжевый, Второй – жёлтый, Третий – белый, Четвёртый – зелёный, а Пятый – голубой. И то, что даже в правительстве Нулевой уровень помечали красным, явно дало понять, что всё в городе так и задумано. Джисон до последнего не хотел в это верить. Джисона силой усадили на один из стульев спиной к столу и велели ждать. Чего ждать, никто объяснить не потрудился. Лишь спустя десяток минут в помещение вошла миниатюрная женщина средних лет. В белом деловом платье на аккуратных каблучках она бодрым шагом прошла к Джисону в сопровождении двух военных. Джисон невольно задержал дыхание. Участия военных он точно не ждал. — Добрый день, я Ханна Морис – глава отдела надзора правительственной комиссии. Именно мой отдел осуществляет контроль за передвижением жителей между уровнями. Мне доложили, что вы утверждаете, что являетесь жителем Пятого уровня, известным как Хан Джисон. Всё верно? — деловито защебетала женщина с натянутой улыбкой. Всем своим видом она стремилась демонстрировать дружелюбие, но Хан невооружённым взглядом видел, что за дежурной улыбкой скрывался пробирающий насквозь холод. Чем дольше он на неё смотрел, тем более жутко становилось. — Да, я Хан Джисон, — едва заметно кивнул Джисон. — Хорошо, значит Вы утверждаете. Что ж, — женщина отступила от него на шаг, уступая своё место военным, и обратилась к ним. — Приступайте. К Хану подошёл молодой мужчина, в руках которого был небольшой лабораторный компьютер с торчащей сбоку иглой. Он велел полицейским задрать рукав Джисона и без предупреждения вонзил иглу в плечо, едва кожа оказалась открытой. Поморщившись от краткой боли, Джисон тяжело вздохнул. Он знал, зачем всё это делалось, и теперь оставалось только ждать. Спустя пару минут обработки данных, компьютер известил о совпадении генетической информации. Джисон думал, что это упростит ему дальнейшее общение, но к его удивлению, женщина явно не ожидала такого результата. Она несколько раз пробежалась глазами по экрану компьютера в своих руках и в конце передала его обратно военному. — Возможно эта новость Вас не порадует, но должна сообщить, что Вы уже как несколько недель признаны погибшим, — со вздохом поведала глава отдела надзора. — Что? — Хан надеялся, что ему послышалось, но женщина продолжила. — Когда наша система зафиксировала исчезновение вашего айди с Пятого уровня, мы тут же отправили несколько нарядов полиции на Ваши поиски. Объявлять о падении жителя Пятого уровня по телевидению нижних уровней мы не могли, поэтому были вынуждены вести поиски конфиденциально. К сожалению Ваш след обрывался на Третьем уровне. Тогда мы стали вести поиски уже на чёрном рынке. Обнаружив Ваши органы спустя пару дней, мы посчитали, что Вас скорее всего уже нет в живых. Чёрные хирурги редко оставляют своих жертв живыми. Возможно, это был новичок. В любом случае, его личность так и не была установлена, работа продолжается. Чем дольше Джисон слушал, тем меньше до него доходило. В голове всё смешалось и погрузилось в вакуум. Теперь стало понятно, почему его никто не искал – мёртвых не ищут. Оказалось, он уже давным-давно не участник программы переселения, а просто-напросто труп. Он невольно поёжился, сгоняя неприятный холодок по коже, как в этот момент его пронзила ужасающая мысль. — Подождите, мои родители знают об этом? — взволнованно выпалил он. — Да, те получили информацию о Вашем случае, — кивнула Ханна Морис. — Ваша мать попала в больницу на несколько дней, но сейчас она уже выписана и готовится к отлёту на Марс вместе с вашим отцом. Полёт запланирован через пару недель. Джисон потерял дар речи. Мало того, что его посчитали мёртвым, так ещё и сообщили информацию родителям, сведя его мать в больницу. Тревога за неё мгновенно вытеснила все мысли о своей шкуре, так что он поспешил узнать всё подробнее: — Что с ней? Она в порядке? — У неё был серьёзный скачок давления, но в целом всё в порядке. Сейчас она приводит свои показатели в норму, чтобы отправиться к старшему сыну, — с пластмассовой улыбкой заверила женщина. — Я должен поговорить с родителями, они должны узнать, что я в порядке! — Джисон попытался вскочить на ноги, но полицейские, что стояли по бокам от него, стальной хваткой усадили его обратно. — Боюсь, что всё не так просто, — с лживым сожалением выдохнула женщина. Улыбка исчезла с её лица, и на свет вышло настоящее беспристрастное выражение. Теперь она выглядела строгой и ещё более холодной. Кивнув второму военному, она дала ему какое-то указание. Мужчина средних лет с короткой щетиной с самого начала держал в руках небольшой стальной чемодан. Получив сигнал, он расположил его на столе рядом с Джисоном и открыл с помощью короткой комбинации чисел. Внутри него оказался странный аппарат для головы, который выглядел как массивный ободок. На секунду Хан решил, что это было приспособлением для пыток, и внутри него всё сжалось, но, к счастью, мужчина не спешил цеплять приспособление ему на голову. — Признав Вас погибшим, мы не запускали программу поиска по лицам, но после того, как Вы сами пришли к нам, была проведена обширная работа по отслеживанию Вашего передвижения в те недели, когда Вы считались мёртвым. Вы побывали на всех уровнях, включая Нулевой, и даже засветились в аграрном секторе Третьего уровня. И возможно Вы заметили, что жителей Пятого уровня не посвящают в проблемы нижних уровней. Можем Вас заверить, делается это исключительно с целью сохранения стабильности ментального здоровья наших жителей. Жители нашего уровня выполняют важнейшую задачу – сохранение человечества. Именно поэтому они не должны отвлекаться на иные вопросы. Джисон слушал её и не мог поверить, что всё, о чём говорил Минхо, было правдой. Мир, что раньше казался структурированным и понятным, теперь явил жестокую личину. Торжество лицемерия и циничности! Их делили на достойных и недостойных, на людей и топливо, делали всё, чтобы их миры никогда не пересекались. И всё по такой абсурдной причине – просто чтобы небожители не переживали. — Вы увидели многое из того, чего видеть не должны. И дальнейшее Ваше пребывание на Пятом уровне угрожает безопасности порядка, который сейчас существует в Последнем городе. Мы не можем так просто позволить Вам контактировать с жителями Пятого уровня, по крайней мере с теми знаниями, которые Вы имеете, — строго отчеканила Ханна Морис. — Что Вы имеете в виду? — заторможено уточнил Хан. Он всем своим нутром чувствовал угрозу. — Ваша память представляет опасность. Воспоминания о пребывании внизу подлежат уничтожению, — спокойно пояснила женщина, и внутри Джисона что-то оборвалось. То ли искусственные лёгкие дали сбой, то ли он вовсе разучился дышать, но неотрывно глядя в беспристрастное лицо женщины, он тщетно пытался сделать вдох и не мог. Он надеялся ослышаться, пытался сморгнуть страшное наваждение, но реальность оставалась прежней. У него хотели отнять всё то, что он приобрёл внизу. — Я против, — инстинктивно выдохнул Хан, несмотря на то, что это было бессмысленно. — В противном случае, Вам придётся остаться здесь навсегда, — женщина кивнула на окружающее пространство, имея ввиду этот скрытый этаж в платформе. По-видимому, среди этих помещений имелась и небольшая тюрьма, спрятанная от обычных людей. Джисон застыл, спешно думая, что делать дальше. Уставший мозг не подкидывал никаких адекватных идей. Тупик. Но Ханне Морис словно было этого мало, она продолжила: — Забыла уточнить, что в этом случае мы будем вынуждены задержать всех, с кем Вы контактировали за то время, что находились внизу. А Ли Минхо и Ким Сынмин будут отправлены на Нулевой уровень за нарушение целого перечня законов. Пожизненно. Страшная угроза шарахнула Джисона словно молотом по наковальне. Это явно был ультиматум. В ушах зазвенело, а всё тело пробрало такой глубокой дрожью, что его начало немного подташнивать. Сбывалось то, чего он боялся больше всего – из-за него должны были пострадать его спасители. — Нет, прошу, не надо, — на грани слышимости просипел он, голос подвёл его. — Я сделаю то, что вы скажете, только не наказывайте их! Лучше отправьте меня в Бездну, отрежьте язык, если так вам будет спокойнее, только не трогайте их и не отнимайте моей памяти. — Почему знания об этом мире и эти люди так важны Вам? Вы можете просто-напросто отдать воспоминания и вернуться к прежней жизни, их участь Вас не касается. Мы не монстры, мы пойдём Вам навстречу и не станем исключать из программы «Новая Земля» даже несмотря на Ваш недуг. Вы отправитесь к брату, как и было запланировано. Это будет возмещением ущерба от правительственной комиссии, ведь именно наша недоработка в обеспечении безопасности и привела к Вашему падению, — недоумевала Ханна Морис. — Я больше не хочу жить в неведении, это золотая клетка, иллюзия, не несущая ничего хорошего. Но ещё больше я не хочу забывать тех, кого я встретил. Они сделали для меня слишком многое, чтобы я так просто позволил им пострадать из-за меня, — с чувством выпалил Джисон. — Неужели нет другого выхода? — И какой же выход Вы видите? — покачала головой женщина. — Позвольте мне жить внизу. Исключите из программы и отправьте вниз как инвалида. А дабы лучше контролировать меня установите специальный айди, подобный тем, что стоят у жителей Бездны. Я обязуюсь вести тихую мирную жизнь, и никто не узнает ничего важного о Пятом уровне. Только не арестовывайте их, ничего весомого о Пятом уровне они не знают, они не заслужили этого. Всё то время, что женщина слушала предложение Джисона, глаза её были неверяще сощурены. Для неё его выбор был абсолютно неясен. На секунду Хан даже почувствовал себя сумасшедшим – в лицах присутствующих не было и капли понимания. Обменять своё будущее на чужую безопасность? Невероятная чушь. — Вы понимаете, что лишитесь контакта с семьёй? Правонарушения Ли Минхо и Ким Сынмина – это их личные проблемы, Вас они не касаются. Вам нет нужды вступаться за них. Все члены Вашей семьи будут на Марсе в то время, как Вы будете не выше Четвёртого уровня Последнего города, — уточнила Ханна Морис. — Максимум, что мы можем Вам позволить, это попрощаться с ними под нашим присмотром и, может быть, пару контактов в год по межпланетарной связи. Понимание того, что он буквально лишится семьи, угнетало, но страх быть причиной чужого ареста и заключения на Нулевом уровне всё-таки был сильнее. Свою боль он мог пережить, не тревожа других, а вот допустить чужое несчастье никак не мог. Сглотнув ком вставший в горле, Хан напряжённо поджал губы, но согласно кивнул: — Я понимаю. Пожалуйста, не трогайте Минхо и Сынмина, они делали это только по моей просьбе. Без них я не смог бы подняться. Я хочу взять их вину на себя. Я обманул их, обещал заплатить очень крупную сумму. Врать получалось на удивление просто. Джисон чувствовал в себе силы даже для того, чтобы пройти полиграф. И всё лишь для того, чтобы обезопасить ребят. — Значит, Вы отказываетесь избавиться от воспоминаний и хотите покинуть Пятый уровень? — женщина скрестила руки на груди и тяжело вздохнула. — Да, — кивнул Джисон, — Я не доставлю вам проблем. Если цена за сохранение памяти и безопасность ребят – моя разлука с семьёй и жизнь внизу, я согласен. Мы не доставим вам проблем. — повторил он. Ханна Морис коротко переговорила о чём-то с военными, которые её сопровождали, и вернула взгляд к Джисону. Она вновь натянула на лицо искусственную улыбку и таким же фальшивым доброжелательным тоном подытожила. — Хорошо. Мы можем пойти Вам навстречу, но мы заключим с Вами договор. Нарушение его незамедлительно приведёт наказание для Ким Сынмина и Ли Минхо в исполнение, а для Вас обернётся возвращением сюда. Также мы установим особый контроль за всеми, с кем Вы контактировали внизу. Это будет гарантией для правительственной комиссии. После подписания договора, если Вы готовы, мы организуем прощание с родными. — Я смогу вернуться домой ненадолго? — с надеждой спросил Хан. После недолгой задумчивости, женщина со вздохом кивнула: — Я приставлю к Вам человека. Но ненадолго, максимум на пару дней. В назначенное время Вас приведут к лифтам. На том и порешили. Джисон словно в тумане подписал огромный договор на несколько десятков страниц, даже не вчитываясь в его пункты. Хватило и тех нескольких, которые попались ему на глаза. Ему запрещалось говорить кому-либо о благосостоянии жителей Пятого уровня и о программе «Новая Земля». К счастью, обратной силы этот договор не имел, иначе он уже считался бы нарушенным – он ведь даже показал ребятам свой дом с помощью старого визуализатора мыслей. Его освободили от наручников уже на выходе из башни. Но ни о какой свободе действий и речи не шло, так что вскоре он летел домой на полицейском магнемобиле. Джисон старался не думать о том, какой болью должно было закончиться последнее свидание с родителями, и просто вглядывался в город проносящийся за окном. Некогда родные улицы с белыми зданиями, кусты и деревья, высаженные вдоль алей, и даже голубое небо с палящим солнцем ему казались до смешного чужими. Даже дом, в котором находилась родительская квартира, виделся ему почти незнакомым. Он зашёл в белоснежный подъезд в сопровождении сотрудника полиции, как и было оговорено. Тот никак не мешал, только тенью следовал за ним сначала в лифт, а потом и до нужной двери. Оказавшись перед ней, Хан задумался, как лучше поступить: он мог позвонить, чтобы ему открыли, а мог войти просто по сканеру радужки глаз или лица. Чтобы не тревожить соседей, он решил войти тихо. Зайдя в уже непривычно просторную и минималистичную обстановку родительского дома, Хан осмотрелся, словно никогда там не был. Вспоминая тесноту домов Первого и Второго уровней, он лишь внутренне задавался вопросом «на черта им столько пространства». Пока внизу люди сидели друг у друга на головах, они имели настоящие хоромы. Он долго бродил по дому, пытаясь найти хоть кого-то, и уже почти решил, что дома никого не было, но напоследок решил заглянуть в свою детскую комнату. Родители оказались там. Мать с горестным видом сидела на его кровати и держала в руках старую футболку Джисона, которую тот любил в подростковые годы. На лице её не было слёз, но несвойственная ей бледность говорила о том, что женщина была не в порядке. Отец же в это время, не торопясь, собирал какие-то вещи в чемодан и тихо её успокаивал. Было понятно, что они собирались в полёт. Тихо открыв дверь, Хан невольно застыл, не зная с чего начать, но мать, которая встретила его шокированным взглядом, всё решила за него. — Джисон? — едва слышно выдохнула она, глядя на него как на привиденье. Отец тоже быстро обернулся в его сторону и едва не выронил из рук какую-то одежду. Все они боялись сделать движение. — Сынок, — первым очнулся отец и сделал робкий шаг в его сторону. Это стало сигналом к действиям для матери. Она отбросила футболку в сторону и на негнущихся ногах подбежала к сыну, чтобы со всей своей силой сжать его в отчаянных объятиях. — Джисон, это ты? Ты не робот, настоящий? — сорвалась она в оглушительный плач, повиснув на его плечах. — Это я, мам, я. Полиция ошиблась, я не умирал, всё в порядке, — поспешил уверить её Хан, обняв в ответ. Всего через мгновение он оказался и в отцовских объятиях, которые как одеяло накрыли его с матерью. — Я знала, я зна-ла. Т-ты не мог, — задыхаясь от рыданий выла женщина. Джисон никогда не видел свою мать плачущей, он вообще не знал, что та это умеет. Она всегда была непробиваемой скалой. А теперь казалась маленькой и слабой, пока рыдала у него на груди. — Как же так, сын? Мы боялись покинуть Землю без тебя. Ты вернулся вовремя, мы улетим вместе. Слышишь, дорогая, мы все улетим вместе, как и планировали когда-то! Больше нет причин так плакать, — дрожащим голосом заговорил отец, а Джисон не знал, как им сказать. Он никуда не полетит. Более того, путь ему на Четвёртый уровень и ниже, оставаться на Пятом ему не позволено. Поэтому прервать родительскую радость со слезами счастья он долгое время не решался. Лишь когда мать нашла в себе силы оторваться от него и немного утереть слёзы, он не стал медлить. — Давай, сынок, пойдём обедать. Тебе, наверное, там и есть нечего было. Нижние уровни не так заботятся о полезности пищи, наверняка устал от их вредностей, — ворковала мать, подтолкнув его к кухне, но Джисон не сдвинулся и на миллиметр. Во-первых, он отнюдь не терпел, напротив, только наслаждался. А во-вторых, нужно было сказать самое страшное. Тревожно смерив родителей взглядом, он мельком глянул на полицейского, что стоял в стороне и не выдавал своего присутствия. Однако от отца не скрылся этот контакт, он удивлённо замер на месте, привлекая внимание жены, и ждал какого-то объяснения для присутствия полицейского в его доме. Причина была совершенно ясна – Джисон. Поэтому родители непонимающе уставились на своего сына. — Мам, пап, меня ограбили внизу, — аккуратно, но серьёзно обратился он к родителям. — Это ничего, сынок, всё можно возместить. Главное, что ты жив, — с неуверенной улыбкой кивнула женщина. — Нет, мам, такое не возместить. Когда я упал, я попал в руки чёрных хирургов. У меня забрали лёгкие и сердце. Сейчас у меня искусственные электромеханические органы. После слов Джисона тишина в доме почти оглушала своим звоном. Он переводил взгляд от отца к матери и обратно, читая на их лицах абсолютное неверие. Новость была слишком кошмарной для них. — Как это? Такого не может быть, — мотнула головой мать и обратила взгляд к мужу, ища у него поддержки. Не дожидаясь больше никаких слов, Хан просто отошёл от них на шаг и задрал одежду на своей груди, показывая створки окошка в грудную клетку. И в этот момент мать прорвало. — Нет! — отчаянно вскрикнула она, схватившись за голову. — Нет! Нет! Нет! Боже, не может быть! Отец пребывал в немом шоке, так что дом наполнился криками женщины. Та не унималась, из глаз её снова прыснули слёзы и потекли таким плотным потоком, что Джисон пожалел о своих словах. — Как они могли забрать твои органы и заменить их отвратительными железками?! Как же ты теперь сможешь полететь на Марс?! Тебя наверняка спустят на Четвёртый уровень, как нашего соседа, который стал слепнуть, — её голос срывался и громкость его скакала между шёпотом и криком. — Они сделали тебя инвалидом! Они лишили тебя будущего! Боже, почему?! Джисон поправил одежду и неподвижно выслушивал её рыдания, не зная даже, в какой момент можно вставить слово. Всё, что она говорила, отчасти было правдой, но кое-что всё-таки резануло ухо. Это не отвратительные железки! Это то, что подарил ему Минхо. Эти железки позволяют ему жить несмотря ни на что! Не унимаясь ни на секунду, женщина в один момент опасно пошатнулась. От падения её удержали только руки мужа, что заботливо подхватили её за плечи. Джисон лишь успел обеспокоенно воскликнуть «мама» и посеменить за родителями, которые направились в гостиную, где можно было сесть на диван. Усевшись, женщина схватилась за голову и вяло привалилась к спинке дивана. Из-под рукава её белой блузки просвечивал имплант, который впервые на памяти Джисона горел ярко красным. — Мам, успокойся, я в порядке, — заверил он. — Ты попал в руки полиции. Получается комиссия уже в курсе состояния твоего тела? — сквозь слёзы спросила мать слабым голосом. — Да, — тихо подтвердил Джисон, присев на край журнального столика, что стоял перед диваном. — Я больше не участник программы. Мать, услышав печальную новость, только зажмурилась, словно от боли и схватила за руку мужа, что сидел рядом. Она никак не могла успокоиться, обливаясь горькими слезами, поэтому действовать пришлось уже отцу. — Я смогу договориться, сын, у меня есть некоторые контакты. Мы восстановим тебя, даже если отлёт придётся отложить, — обратился он к Джисону, словно тот был расстроен из-за исключения из программы. Но Хан только неуверенно улыбнулся и отрицательно качнул головой. — Нет, пап, всё немного сложнее, всё уже решено. К сожалению, я не смогу полететь с вами. Если честно, я даже на Пятом уровне не могу оставаться. Через пару дней мне поставят айди Четвёртого уровня, и я отправлюсь вниз, — сообщать о том, что своим уходом вниз он ещё и покрывает чужих людей, Джисон не стал. — Но это несправедливо! — вскрикнула женщина, внезапно загоревшись гневом. — Это вина комиссии, что ты упал, что ты вообще смог оказаться на краю. Мы подадим в суд, мы вернём тебя в программу. Они должны возместить тебе потерю здоровья. В конце концов, по чьей вине чёрные хирурги разгуливают по городу?! Что за безумная потребность в органах?! Она ничего не знала. Джисон слушал её и с грустью думал о том, что и сам был когда-то в том же неведении. Теперь ужасно хотелось рассказать родителям об эпидемии астмы и других болезнях лёгких, о плачевном состоянии жителей нижних уровней, но он не имел на это права. Приходилось молчать. — Нет, я уже подписал все необходимые документы. Я согласен спуститься, в этом нет ничего страшного, — тихо произнёс Джисон, и родители тотчас уставились на него, словно он в один момент задышал огнём. В глазах матери стоял такой неподдельный ужас, что Хан засомневался, стоило ли ему вообще сообщать о том, что не сможет жить на Пятом уровне. Быть может, стоило позволить родителям улететь на Марс в сладком неведении?! — Ты сошёл с ума! Тебя одурманили, чем-то отравили там! Наверняка что-то вкололи, когда забирали органы. Ты не отдаёшь отчёт своим действиям! — закричала мать, снова впадая в слезливую истерику. Джисон не спорил с ней, только вздохнул тяжело и направился в свою комнату, которую занимал в детстве. Родители никогда не поймут этого. Даже чтобы это просто принять им потребуется какое-то время, он только надеялся, что пары дней хватит. Но женщина не унималась, она бросилась следом, хватала за руки и неустанно что-то кричала. Её слезы были настолько горькими, что Хан впервые в своей жизни осознал – она его любит, она всегда его любила, но не умела это выражать. Она ведь тоже рождена и выращена на Пятом уровне, её с детства учили держать эмоции под контролем. А Джисон просто всегда был плохим учеником, вот и вырос чересчур чувствительным для места, в котором рос. После нескольких дней, что прошли в бесконечных разговорах с родителями и в материнских слезах, он собрал с собой кое-какие вещи и приготовился к отбытию. Было бы лучше заехать в его квартиру для сборов, но времени на это уже не было. Его робо-псу было суждено остаться выключенным. Полицейский сообщил о необходимости ехать к проходному пункту для установки айди и дальнейшего трансфера вниз. Но родители не хотели отпускать сына. Они увязались следом, даже залезли в полицейский магнемобиль без позволения, и только снисходительная доброта полицейского позволила им быть рядом с Джисоном весь путь. Однако лифты были закрытым объектом, на входе в здание проходного пункта их остановила охрана. — Нет, сынок, не нужно. Мы бы всё решили. Зачем ты так? Что же с тобой будет?! — стараясь сдерживаться перед посторонними, взывал к Хану отец. — Вот и узнаем, что со мной будет, пап. Этого не исправить, пойми. Я не против спуститься вниз, я ведь там уже побывал, — максимально мягко объяснял Джисон, чтобы не ранить чувства родителей ещё сильнее. — Почему ты так легко на это соглашаешься, сынок? Не уходи, прошу! — слезливо умоляла мать, удерживая его за руку. Родители пребывали в настоящей панике, их нельзя было оставлять в таком состоянии. Джисон умоляюще глянул на полицейского, который его сопровождал, прося ещё немного времени. Нужно было всё-таки как-то убедить родителей в том, что он будет жить. И совсем не хуже, чем они. Получив понимающий кивок, Джисон взял обоих родителей за руки, из-за чего те неловко переглянулись. Когда в семье не принято выражать привязанность, простые жесты воспринимаются необычайно остро. В свой последний день вместе, они наконец-то смогли открыться друг другу, пусть и с большой болью. — Мам, пап, постарайтесь понять меня. Марс никогда не был моей мечтой, я делал всё необходимое только ради вас, чтобы мы могли воссоединиться с братом. Я в порядке, я совсем не чувствую разницы между биологическими и искусственными органами. В чём-то искусственные даже лучше, — припомнил Хан свою увеличившуюся выносливость. — Так получилось, в этом никто не виноват. И этого нельзя исправить, ничего не поделаешь. Я не умираю, я просто ухожу жить в другое место, где живут десятки тысяч людей. Там не плохо, я буду в порядке. Возможно, меня там даже ждут. Джисон задумчиво улыбнулся, воссоздав в памяти образ Минхо. Интересно, как он? Добрался ли до дома? Думал ли о нём хоть иногда? — Отправляйтесь к брату и будьте спокойны, я свяжусь с вами, когда появится такая возможность, — максимально мягко произнёс Хан. — Как мы можем оставить нашего ребёнка одного, что ты такое говоришь, — противилась мать, но Джисон только улыбнулся и сжал её руку чуть сильнее. — Мам, брат тоже ваш ребёнок, и он уже несколько лет совершенно один на Марсе. Он тоже в вас нуждается, поэтому не беспокойтесь, летите. Женщина уже набрала в грудь воздух, чтобы что-то ответить, но так и не смогла найти подходящих слов. Хан был прав. Старший сын уже давно ждал их, а младший уже достаточно вырос, чтобы он мог остаться один. Взгляд её смягчился, а слёзы наконец-то перестали течь с прежней силой. Свободной рукой она коснулась щеки Джисона и тяжело вздохнула. — Но как же… Как мне спокойно спать, пока ты будешь где-то там внизу, даже не здесь? К тому же, я буду просто скучать, — тихо призналась мать, словно её за это кто-то мог осудить. И Хан не смог сдержать улыбки – он не привык слышать от матери подобных слов, но был рад получить такое признание хотя бы напоследок. Всё-таки и на Пятом уровне было что-то настоящее, даже если это всеми силами пытались подавить. Теперь он мог греться этим теплом, которым хоть и поздно, но поделились его родители. Джисон обнял их со всей силы и почувствовал, как те сделали так же. Они больше не пытались его удержать, лишь тихо причитали о том, что без него будет тяжело, и просили быть осторожнее. Улыбка не сходила с лица Джисона до последней секунды с ними, он просто не мог её сдерживать. Но время подошло к концу, и, получив сигнал от полицейского, который терпеливо ждал всё то время, Хан только тихо произнёс «люблю вас» и шагнул навстречу новой жизни.

***

Оказавшись внизу, Джисон увидел уже знакомый парк с искусственной декоративной речкой и небоскрёбы с зелёными балконами. По сравнению с Пятым уровнем, Четвёртый уже не ощущался таким просторным, но зная, что его ждёт впереди, Хан всё равно старался надышаться. Путь ему предстоял не близкий. И пусть по условиям договора ему полагалась маленькая квартира на Четвёртом уровне взамен той, в которой он жил на Пятом, он даже смотреть её не стал. Первым делом он зашёл в салон по установке нанокомпьютеров в сетчатку глаза. Взволнованный первой модификацией в своей жизни, он терпеливо выдержал операцию и долгое время рассматривал свои глаза в зеркале. Ему просто не верилось, что он добровольно впустил в свой организм электронику. Третий уровень он прошёл без остановок, пользуясь навигатором в своём компьютере. Это оказалось настолько удобным, что он удивлялся, как вообще мог жить без него все свои годы. На Втором уровне Джисон купил защитную маску, коих там было в изобилии. Выбирая одну из сотен масок с разными дизайнами, он взял самую обыкновенную, чтобы не тратить время и скорее отправиться в путь. И когда он наконец-то оказался перед дверями «Клиники протезирования Бан», он с трудом держал дыхание ровным. Сердце трепетало от предвкушения и страха, словно оно и не было металлическим. Джисон не был уверен, что его кто-то ждал, но надеялся на это. Нажав на звонок, которым обычно пользовались клиенты клиники, он услышал сигнал об открытии двери. И стоило ему войти внутрь, он в ту же секунду столкнулся лицом к лицу с Минхо, который, похоже, увидел его ещё по камерам видеонаблюдения. Они застыли друг напротив друга не в силах оторвать взгляд. Джисон понятия не имел, о чём думал Минхо, но сам старался разглядеть в его глазах хоть каплю радости. Больше всего он боялся встретиться с ним и понять, что его совсем никто не ждал. Конечно же по пути до Первого уровня он продумал свои действия на случай, если его чувства останутся без ответа, но следовать этому печальному плану совсем не хотелось. К счастью, глаза Ли Ноу блестели вовсе не раздражением или недовольством из-за визита незваного гостя, то было искренним удивлением и чем-то, что Хан ещё не мог идентифицировать. Они подались навстречу друг к другу практически одновременно и едва не разбили губы в неаккуратном столкновении. Пылкий поцелуй, который разгорался всё сильнее, заставил металлическое сердце задрожать. Джисон судорожно вцепился в плечи Минхо, плавно смещая руки к его шее, чтобы не позволить отстраниться. Нагло проникая языком в его рот, он услышал тихий стон на высокой ноте и постарался взять от этого поцелуя всё. Голова шла кругом, от мягких губ и влажных касаний языками у него буквально подгибались ноги, а кончики пальцев покалывало от долгожданных прикосновений к горячей коже. Более всего, он хотел, чтобы всё это длилось вечно, но через какое-то время пришлось отстраниться. — Здесь не Марс, — губы Ли Ноу дрогнули в улыбку, но он её сдержал, желая казаться безразличным. Словно не он судорожно сжимал талию Хана, и уж тем более, не он стонал минуту назад от накала чувств. — Я знаю. Тут лучше, — усмехнулся Хан и стал медленно смещать свои руки от его шеи к плечам и ниже по рукам. — Это чем же? — Ну, тут интересно. А я многое не попробовал ещё. А это куда интереснее, чем какой-то Марс, — фыркнул Джисон. Взгляд Минхо тут же примагнитился к его губам, но он поспешил его отвести. Поздно, его уже заметили. Аккуратно взяв руки Минхо в свои, Хан переплёл их пальцы и ощутил целый табун мурашек по телу. Оказалось, этого тепла ему ужасно не хватало. Гораздо сильнее, чем он думал. Пусть не виделись они всего несколько дней, по ощущениям разлука была гораздо дольше. Ли Ноу быстро выпутал свои руки и закинул их ему на плечи расслабленно. Так что Хан воспользовался положением и мягко расположил свои руки на его талии. — И что же ты ещё не попробовал? С чего хочешь начать? — тихо выдохнул ему в губы Минхо. — Для начала, — Хан на мгновение замолчал, изображая задумчивость. На самом деле ответ он уже давным-давно знал, — с твоей задницы! — смело признался Хан, сместил руки ниже и сжал аппетитную упругость, заставив Минхо едва заметно вздрогнуть. От услышанного Ли Ноу только довольно заулыбался и снова впился голодным поцелуем. Целуя сладкие губы, Джисон не представлял, что с его жизнью будет дальше, но всем своим сердцем чувствовал, как она с каждой секундой всё больше наполнялась смыслом. Да, он оказался оторван от семьи, да и Марс теперь был для него закрыт, впереди ждали не самые простые времена, и всё-таки никогда прежде он не был так воодушевлён будущим, как рядом с этим парнем. Теперь они были под колпаком наблюдения и не имели права оступиться. И всё же Джисон больше не сомневался: судьба его всегда была внизу, не в золотой клетке Пятого уровня. Уже только поэтому Джисон был рад упасть и повторил бы это ещё тысячу раз. Началом его настоящей жизни стало падение с небес.