заново

какаши покачнулся и чуть не упал. ему нужно научиться пользоваться камуи в конце концов. глаз дико саднит, будто сейчас выпадет или вытечет. в его голове сейчас две мысли: «лишь бы получилось» и «кагуя чертова сука» в этом странном измерении тяжело стоять, тяжело двигаться и тяжело всё. он косится на обито справа от него. последний в грёбанном ужасе, где блять стержень. он должен продырявить его и обито бы ушел, ушел и все. у учихи нет догадок, как это вообще могло произойти. только потом он замечает пристальный взгляд хатаке. последний косится на его грудь с волнением, по щеке струится кровь, а сам выглядит просто ужасно, будто сейчас упадет. — ты… они не успевают договорить. обито ему припомнит еще.

***

они у себя в мире. у голове обито ни единой мысли, но боль не дает ему отключиться. он бегает взглядом по людям, где-то на периферии проскальзывает мысль, что стало холодно. вдруг он чувствует еле теплую руку чуть ниже плеча на спине. напрягается, он точно готов к этому, чем бы оно ни было. это всего лишь какаши. взволнованный, дико уставший и почти без чакры. он увидел, что обито еле качается из стороны в сторону, словно сейчас рухнет на землю, и решил всё-таки поддержать. учихе первый раз приходит мысль, что какаши чертовски привлекательный. как мужчина. обито сторонится этой мысли, но разглядывает его. он мутно помнил, что же под маской, и вообще, мутно помнил всего хатаке. он в совсем в наглую его разглядывает, не стесняясь. у какаши темно серые глаза, немного отливающие голубизной, совсем светлые ресницы и огромные синяки под глазами. очень светлая, почти белая кожа, на взгляд мягкие серебристые волосы, слегка темнее, чем у обито сейчас. хатаке определенно очень худой, это видно даже под жилеткой и кофтой на два размера больше. обито отдельно подметил его небольшие руки, длинные, тонкие пальцы и изрезанные запястья. — что-то не так? — какаши все-же замечает, что его разглядывают с еле скрываемым интересом. — все прекрасно. — учиха указывает пальцем на всего какаши, все еще смотря на него. — ну… ты. обито вздрагивает от своих же слов. чего? он? несколько часов назад учиха пытался его убить в камуи, а сейчас намекает, что тот прекрасен. чертов бакакаши будто не замечает того, что ляпнул учиха и просто пожимает плечами и отходит от него, заговаривая с детьми. обито хорошо помнит наруто, саске и эту девочку сакуру, но других детей он даже в глаза не знает. какаши со всеми общается, будто вся эта орава подростков реально его дети. в один момент все темнеет и обито по ощущениям падает на пол.

***

он просыпается в своем собственном измерении, а рядом с лицом, слишком близко сидит какаши. обито пугается, но сил отодвинуться или оттолкнуть от себя нет. — ты как? — какаши спрашивает совершенно спокойно, но в голосе слышится дрожь. — ужасно. — хрипло отвечает обито и прикрывает глаза, расслабляется и сам не замечает, как роняет свою руку на руку какаши. это чертовски странно. какаши обхватывает учиховскую ладонь, до смешного неловко. они переплетаются пальцами, смотря друг другу в глаза. — какаши, скажи мне, ты ахуел совсем? — обито не отдергивает руку, но ощутимо злится. зато какаши отдергивает и извиняется. — черт, прости я не подум… — я не про это. какого черта ты решил тут спасать меня? ты же знаешь, что это опасно, и я… и я должен был умереть тогда. — он снова хватает руку и сжимает, подтягивая хатаке к себе. — бакакаши, ты идиот. — я не мог потерять тебя снова, ахобито. — хатаке смотрит весело, но все же слегка меланхолично, а хмурый обито только сильнее хмурится. они долго держатся за руки, чувствуя себя наконец ближе, чем когда-либо.

***

объятия. впервые за двадцать лет вражды. они ощущаются чем-то нереальным и дико интимным. собственные руки на чужой спине, поясе, плечах. неловкое разлучение, они продолжают держаться за руки, это стало необходимым. им хорошо наедине, в доме какаши, когда они скрыты от любопытных глаз, от осуждающих взглядов. период слез прошел неделю назад, когда какаши плакал и просил прощения, а обито ничего не мог сделать и сидел как дурак, а потом рыдал тоже как дурак. они слишком много испытали, слишком много сдерживали. они дают друг другу то, что отнимали столько лет: тепло, любовь, которую пока не принимали, касания, такие нужные. пусть сначала неловко, неумело и скованно, но по-своему. обито прежде не испытывал подобных чувств, как сейчас, когда слегка холодные руки касаются то шрамов на лице, то плеч. обито ни разу не целовался так, как с какаши. учиха привык получать боль от прикосновений, да и какаши тоже. для них это было чем-то вроде открытия, новшества в их довольно долгой и стабильной жизни. им нужно много разговаривать, чтобы почувствовать друг друга, понять и возможно простить, ведь чувство вины в каждом из них не затихло ни на секунду. обито и какаши проводят тихие вечера на кухне в их уже общем доме, разговаривая и обсуждая всю их жизнь. вечер наполнен любовью, злостью и всеми возможными эмоциями. они чувствуют, что стали значительно счастливее.

***

живя полгода спокойной, размеренной и почти счастливой жизнью, они знают друг друга почти насквозь. обито нашел себя в готовке, но так и не приучился к простым вещами, вроде стиральной машины. учиха оказывается безмерно рад и немного обижен на хатаке, когда он за ужином рассказывает, что ему предлагают выдвинуть свою кандидатуру на роль шестого хокаге. он немного застенчив, чуть алеет скулами, когда видит эмоции учихи. обито сначала хмурится, затем начинает уговаривать какаши все-таки согласиться, черт возьми, исполнить его мечту. повседневность очень радует обито, успокаивает какаши. они почти забыли обо всем, полностью погрузившись в быт и отношения. но по ночам кошмары одолевают обоих. какаши намного чаще. он просыпается посреди ночи в слезах, обито за ним. учиха уже знает, что делать. он обнимает какаши, все еще плачущего, и притягивает к себе. хатаке тыкается ему в грудь лицом, громко всхлипывая, вцепляется в учиховскую кофту. обито аккуратно укрывает его одеялом, шепотом на ушко успокаивает его, поглаживает серебристые волосы, чмокает в лоб, пока какаши не перестает плакать. — все хорошо, какаши, я рядом, я люблю тебя. за окном задувает ветер, а какаши сильнее вжимается в самого нужного сейчас человека. они вскоре ложатся, хатаке крепко обнимает учиху, боясь снова потерять. обито ласково касается его тут и там, показывая всю свою любовь, потому что сейчас она нужна как никогда. кошмары, как рефлексия всех двадцати лет, они будут всегда. они справятся, они сильные, они вдвоем. обито крепче обнимает какаши во сне.

***

проходит еще месяц, они до конца не исцелились, да и не смогут этого сделать ближайшие пару лет. через многое им пришлось пройти. и какаши, и обито наконец чувствуют цветущее в сердцах счастье, тонут в нежности друг друга, по-настоящему любят. какаши целует обито, крепко, беззастенчиво, медленно. они наслаждаются друг другом, словно каждый день они последний раз вместе, так близко. красной луны не видать, хоть и хатаке часто задумывается о ней. обито может наконец сказать какаши, как любит его, со всей нежностью, совершенно спокойно. какаши может дотронутся до обито без выедающего чувства вины, наконец с любовью, их потрясающе огромной, немножко больной, но любовью.