История первейшего обмана

Это уже второй Камень. Второе удивительное преобразование неосязаемой идеи в нечто вещественное. В нечто, с чем можно заключить союз, что можно использовать для воздействия на человечество – неудовлетворённое, беспорядочно мечущееся, как осенний ветер, и неспособное самостоятельно отыскать верный путь и успокоиться. Да, человечеству просто необходимы сосуды, в которые можно заточить идеи, плохо осознаваемые людьми, но управляющие ими. Овеществить эти идеи, перенести в плоскость очевидного, а значит понятного даже ребёнку и глупцу. Выразить противоборство вселенских начал – в настоящей борьбе их носителей, чтобы избавить людей от груза непонимания этой борьбы в каждом элементе мира и в каждой секунде их жизни. Показать, объяснить, а после – наставить. Именно эту цель преследовали два отшельника, два сильных мага, почти полвека назад покинувшие семьи, друзей, всех людей, чтобы затем вернуться и спасти их. Всю молодость, всю непосредственность и тягу к жизни они положили на алтарь своей цели – и наконец достигли её. Они достигли вершины человеческого гения. Они создали Камни Чудес. Первый был сотворён из чистого света, затмившего мрак сырой пещеры, на мгновение погрузившего сердце в безмятежное блаженство – мгновение, длившееся дольше, чем вечность. Это священная неизменность, целительное молчание, сохранение, возвращение и гармония. Это женское начало, и имя ему – Тикки. А вот второй Камень… Он родился из тьмы, не менее ослепительной, но тяжёлой, гнетущей, отравляющей воздух вокруг и душу внутри. Непокорной, злобной, коварной, как хищный зверь, густой и тягучей тьмы. Это материя и вечное движение, это амбиции строителя небесной башни и бешеная ярость разрушителя, это власть и подчинение, это бесконечное желание и непреодолимый путь к желаемому. Это мужское начало. И имя ему… – Нууру, – прошептал Первый Монах, держа на кончиках пальцев безупречную брошь с тускло блестящей, словно глаз затаившегося убийцы, сердцевиной. Второй Монах протянул руку. Его напарник был не против, он даже не шевельнулся. Брошь скользнула из почерневшей, дрожащей ладони в крепкую сухую ладонь, на которой как будто ещё остались отблески божественного света, ими на миг взятого. – Ну, вот и всё, – сказал Второй Монах, цепляя брошь на грудь. Перед его лицом медленно проявилось, колеблясь и сминая пространство вокруг себя, высокое бледное существо, подобное духу, с четырьмя длинными руками и серебристыми крыльями. Оно распахнуло пять бездонных глаз. Оно казалось испуганным – но Второй Монах знал, что это ложь. Нууру играл чистоту и невинность, а на самом деле был хитёр, как демон. – Ты готов? – обратился Второй Монах к Первому. Завершающей частью их замысла выступало начало той самой вечной и бесплодной битвы между Светом и Тьмой, Добром и Злом. Они должны были вернуться в общество не как постигшие истину мудрецы и проповедники, а как олицетворение принципа мироздания. Похоронить свою человечность ради великого предназначения. Это то, ради чего они потратили столько лет и создали то, чего не создавал и никогда уже не создаст ни один человек на земле. Однако… – Нет, – последовал тихий, но отчётливо слышный ответ. – Почему? – удивился Второй Монах. – Мы с тобой особенные люди. Я бы сказал, что мы уже не люди. Но сможешь ли ты найти ещё таких, как мы с тобой? – Но ведь нам никто больше не нужен, – ещё больше удивился Второй. – Мы сделали, что задумали, зачем же нам ещё человек, способный на то же? Других Камней Чудес не понадобится. – В том-то и дело, – покачал головой Первый, – что понадобятся. Ты не думал, что станется с нашим замыслом после того, как мы уйдём? После того, как сменятся поколения? Люди забудут о нас, забудут о том, что когда-то поняли, и всё вернётся в прежнее русло. – Не знал, – усмехнулся Второй Монах, – что ты настолько не веришь в людей. Значит, вот что ты носишь в себе? Отчаяние, уныние и желание сдаться? Он внимательно посмотрел на Первого, но тот созерцал лишь пустоту перед собой, слегка понурив голову. Было ясно, что он не печалился, а предавался глубоким размышлениям. Второй Монах умолк тоже, позволив тишине окутать разум его друга. – Мы не можем этого допустить, – наконец сказал Первый. – Наша борьба должна быть вечной. Вечным напоминанием противостояния двух начал. Иначе всё будет бессмысленно. – Ты имеешь в виду наше бессмертие? – Отнюдь, – нахмурился он и поднял голову. В его глазах твердела решимость. И Второй Монах поневоле загорелся любопытством. – Поделись же. Первый Монах выставил ладони и провёл ими по кругу. – Мы создадим ещё Камни. Огромное множество Камней, воплощающих каждую идею, мысль и чувство, рождённые человеком. – Это уж слишком отходит от нашего замысла, – недоверчиво прищурился Второй. – Наш замысел остаётся неизменным. Он остаётся основой и сутью. Однако эту суть следует спрятать. Не дать простым людям распознать её сразу. – Ты сошёл с ума! – воскликнул Второй Монах и даже вскочил. – Ты не просто отходишь от идеи, ты хочешь её похоронить! – Остынь, прошу тебя, – взмолился Первый и сложил руки. – Дай мне закончить. Второй Монах был крайне недоволен, но всё-таки замолчал, чтобы дослушать друга. – Мало таких, как мы, кто сможет убить человеческое в человеке, убить себя самого ради идеи. И она скоро погибнет сама по себе. И чтобы этого не случилось, мы должны обставить её иначе. Мы должны подарить Камни Чудес обычным людям, чтобы они использовали их в соответствии со своими душами, которые не смогут и не захотят уничтожать. Ты меня понимаешь? – Возможно, – задумчиво сказал Второй Монах и опустился обратно на землю. – Пусть Камнем Тьмы владеет тот, кто склонен к ней, кто станет использовать его по назначению – для того, чтобы творить зло, властвовать и добиваться личных целей. – А Камнем Света – кто захочет его остановить? – протянул Второй Монах. – Искреннее веря, – горячо подхватил Первый, – что это возможно. Верно, пусть каждый из них надеется, что сумеет победить соперника. Тьма – Свет, Свет – Тьму. Пусть они борются в полную силу. Пусть они верят в себя – и тогда остальные поверят в них тоже. – А другие Камни? – Они скроют нечеловеческую суть, замаскируют её под разнообразие идей и чувств. Будет казаться, что Камни равны между собой, что нет среди них доброго или злого, но судьба расставит всё по своим местам, и силой Тьмы завладеет тот, кто её действительно достоин. Второй Монах снова встал и принялся мерить шагами пещеру. Нууру последовал было за ним, но его хозяин молча преградил ему путь рукой, и существо осталось на месте. – Вот что ты ещё не учёл, – сказал он и резко остановился. Он опустился на колени, и Первый Монах с некоторым испугом взглянул на него. Но вскоре понял: Второй Монах создавал ещё один Камень. Он не мог сообщить другу, какую силу воплощал сейчас, ведь в этом и был смысл его действа. В ладонях вспыхнул искристый зелёный огонь, и на землю соскользнуло массивное чёрное кольцо с мерцающим следом кошачьей лапы. – Что это? – тихо спросил Первый Монах. – Надень серьги. Он повиновался, и возникла Тикки. Такая же высокая, как и Нууру, яркая и… светящаяся изнутри… Второй Монах ощутил, как защемило в груди от воспоминания о божественном свете, но быстро отогнал от себя это чувство и надел кольцо. Перед ним проявилось тёмное существо, похожее на кошку. Его глаза пылали коварством – и ему не нужно было притворяться невинным. Кошки ведь не бывают невинны. – Я нарекаю тебя Плагг, – быстро и чётко заговорил Второй Монах. – Ты олицетворяешь искажение. Твоя миссия – благая неправда о первоосновах. Ты будешь считаться равным по силе Тикки, сражаться на её стороне, дополнять и восполнять её, зная, что это на самом деле не так. Ты будешь лгать своему владельцу о его предназначении, лгать, когда он станет задаваться вопросами о том, почему способности носителя Камня Света значительно превосходят его. Камень Света будет называться Камнем Созидания, а твой – Камнем Разрушения. Только вы трое будете хранить истинное знание, для остальных оно будет искажено. – Да будет так, – промурлыкал Плагг, поводя длинными сомовыми усами. – Поразительно, – выдохнул Первый Монах. – Я хорошо понял, – с улыбкой повернулся к нему Второй, – что ты имел в виду, верно? – Да, определённо. Теперь всё будет правильно. Теперь всё будет так, как надо. Второй Монах стряхнул кольцо и спрятал его под одеждами. Затем оба расслабились, призывая существ в сосуды, и обернулись в магическую форму. Они вышли из пещеры, напоследок окинув взглядом последнее своё отшельническое пристанище. И устремились к людям.