Пятнадцать минут

Могут ли двери нервировать человека? Если бы кто-то задал этот вопрос случайному прохожему, бредущему по своим делам промозглым зимним утром, то в лучшем случае получил бы смешок или озадаченный, растерянный взгляд. Если бы кто-то спросил об этом у Гепарда Ландау, командующего Среброгривых Стражей, извечно собранного и ответственного, тот бы многозначительно и задумчиво промолчал, поджав губы. Потому что сейчас, стоя напротив номера в отеле «Гёте», Гепард и сам не знал, отчего волновался. Это была самая обычная деревянная дверь. Ничем не примечательная, с порядковым номером и парой небрежных царапин от ключей чуть ниже замочной скважины, — такими же, какие можно было найти почти на всех дверях именитого отеля. Это была обычная дверь. И Сампо Коски, скрывавшийся за ней, тоже был — обычным. Наверняка все таким же шумным, наглым, с широкой медовой улыбкой на бессовестном лице и голосом, полным нескончаемой, как снежные поля Ярило-VI, сладости. Гепард видел — ловил, преследовал, арестовывал — Сампо бессчетное количество раз, уже давно привыкнув к его изворотливому лисьему хвосту, то и дело маячившему перед глазами, но здесь, в это самое мгновение, постучать в злополучную дверь казалось чем-то… Непосильным. Чем-то, к чему жизнь Гепарда Ландау совершенно не готовила. Впервые он пришел к Сампо не с наручниками — руки Гепарда пустые, застывшие в сантиметре от темного дерева. Впервые он пришел не огласить список преступлений, а… попросить. «Просить. Сампо. Великий Клипот, это даже в мыслях звучит странно». Единственное, что Гепард когда-либо просил у Сампо за все время их «знакомства», — это чтобы тот помолчал хотя бы несколько минут, пока ему зачитывают его права и оформляют документы после ареста. Сампо, конечно же, просьбе внимал едва ли — и темно-синий лисий хвост вновь ускользал под умасленное щебетание и непристойные шуточки.

***

— Мне сообщили, что Сампо Коски сейчас находится в отеле «Гёте». Я понимаю, что в сотрудничестве с тем, кого ты хочешь арестовать, мало приятного, но иного выхода у нас нет: перед лицом надвигающейся угрозы Белобог должен объединиться. Законопослушные граждане и преступники, предприниматели и рабочие, шахтеры и художники — здесь и сейчас мы единый народ, обязанный встать на защиту своей родины. — Прежде, чем я отправлюсь выполнять задание, могу я кое-что спросить? Броня, сидевшая за письменным столом в окружении кипы бумаг, коротко кивнула. — Почему я? Разве не проще было бы договориться с Сампо через госпожу Наташу? Как лидер Дикого Огня она имеет на него куда большее… влияние. Он сбежит, едва меня завидев. — К сожалению, времени у нас не так много, чтобы спускаться в Подземье. К тому же, Наташа занята помощью пострадавшим, а ты достаточно хорошо знаешь уловки Сампо — у тебя куда больше шансов не дать ему сбежать, чем у любого другого Среброгривого Стража. Я верю в тебя, Гепард. И знаю, что ты справишься.

***

«Ты можешь рассчитывать на меня, Броня. Как и весь народ Белобога». От мыслей Гепарда отвлекло неожиданное, раздавшееся из номера: — Если уважаемый командующий так и продолжит скрестись под моей дверью, я подумаю, что это сталкинг. — Коски, если ты знаешь, что я стою за дверью, не хочешь мне ее открыть? — М-м-м, а как же правила приличия? Вы еще не постучали. А я не спросил в ответ «Кто там?». — Сейчас не время для твоих игрищ, — Гепард нахмурился, буравя взглядом точку, на уровне которой должны были находиться глаза Сампо по ту сторону баррикады. — Уверен, ты прекрасно знаешь об угрозе, которая нависла над Ярило-VI. — О, вы о том необъятном долге, который Корпорация Межзвездного Мира решила взыскать с едва ожившей планетки? Ваш покорный и всеведущий слуга просто не может не быть в курсе такого громкого дела! И все же… — голос Сампо потянулся густым, золотящимся медом, от которого у Гепарда под самым языком неприятно засвербело. — Разве можно обсуждать столь деликатное дело через дверь? Я бы с удовольствием пустил вас внутрь, но как добропорядочный и законопослушный гражданин Белобога я не могу так просто открыть тому, кто не постучался и не представился. Достопочтенные Среброгривые Стражи всегда предупреждали, что это может быть опасно. С каждым словом раздражение внутри нарастало подобно гулу автоматонов, эхом доносившемуся из глубин шахты. Разговаривать с Сампо по-человечески было невозможно: стоило только раздаться его елейным речам, а интонации — вытянуться склизкой змеей, как по нервам Гепарда ухал штамповочный пресс, отбивающий металлические детали. Или, вернее, — остатки его самообладания. — Коски… — Командующий, — мягко оборвал его Сампо. — Давайте я, широкой и сердечной души человек, подскажу вам, зачем вы пришли. Вы не выломали дверь… — Я не порчу чужое имущество. — Мое честное лицо и прекрасное тело — весьма ценное имущество, но это не мешает вам портить их ужасными наручниками и всем, чем подвернется под руку, — вздохнул Сампо с долей обиды. — Так вот. Вы не выломали дверь, не зачитали мне большой и абсолютно несправедливый список обвинений, даже ни разу не назвали меня жуликом! Стоите себе, ждете, когда я открою. Значит вам от меня что-то нужно. — И к чему ты клонишь? Гепард мог поклясться, что в эту самую секунду губы Сампо растянулись в хитрой, слащавой улыбке. — К тому, дорогой командующий, что в ваших интересах спорить со мной как можно меньше. Кто знает, вдруг вы раните меня в самое сердце и я уйду через окно, навстречу тем, кто меня понимает и ценит? Было бы жаль так и не услышать вашу просьбу, но я человек тонкой и чуткой души, мне нельзя нервничать. Гепард замолчал, не найдясь с ответом, — только тихо хрустнули перчатки, когда пальцы сжались в кулаки. «Этот… мерзавец. Белобог может стать собственностью КММ, а он решил поиздеваться! Как только все закончится, я не дам ему удрать». — Ну так что? Начнем с малого? Я все еще жду, когда вы обратитесь ко мне по всем правилам. Вдох-выдох — делать было нечего. Если бы не Корпорация с ее бесчестным долгом, если бы не вымотанная, обремененная тяжким решением Броня и жители Белобога, которых он поклялся защищать, Гепард ни за что не попался бы на удочку Сампо. И не постучался бы в уже надоевшую дверь. — Да-да, кто там? — Гепард Ландау, командующий Среброгривых Стражей. — Ну же, где ваш энтузиазм, где ваша страсть? — разочарованно посетовали с той стороны. — Я, безусловно, не Верховная Хранительница, но тоже хочу к себе немного уважения. — Я и правда это делаю… — устало пробормотал Гепард, потирая переносицу. А после — отчеканил четко и громко, словно стоя перед собственными подчиненными: — Гепард Ландау! Командующий Среброгривых Стражей! Замок щелкнул — и неправомерно радостное — ни разу не «честное» — лицо Сампо тут же появилось в проеме. Гепард едва сдержался, чтобы по привычке не вытянуть из-за пояса наручники. — О, командующий, какой приятный сюрприз! Не сразу признал вас — моя величайшая оплошность! — Теперь я могу войти? — Конечно-конечно, — Сампо согласно закивал, улыбнулся в своей извечной льстивой манере и сделал шаг в сторону, освобождая проход. — Я всегда рад вас видеть. Взмах рукой, легкий наигранный поклон — и Гепард почувствовал себя принцессой, которую кавалер учтиво пропускал вперед. Где только этот жулик понахватался аристократических жестов? Когда дверь за спиной закрылась, Гепард заговорил первым: — Это конфиденциальный разговор, поэтому я хотел бы, чтобы он остался между нами. Жители Белобога еще не знают о том, что происходит, и мы не хотим поднимать панику, пока госпожа Броня ищет решение. — Не беспокойтесь, вы можете довериться старине Сампо. Доверять такой приторной улыбке мог либо тот, кто никогда не имел дел с Сампо Коски, либо наивный глупец, готовый ходить по расставленным под ногами граблям, либо человек, у которого не было другого выбора. Гепард относил себя к последним, хотя воришке этому, конечно же, не верил от слова совсем. — Так чем же я могу помочь уважаемому командующему? — Ты ведь мастер маскировки и уловок, — Гепард сложил руки на груди, скользнув взглядом по ямочкам на щеках Сампо. Улыбался ли тот хоть когда-нибудь искренне и не из шутовства? — Нам вместе с Первопроходцем нужно пробраться на старый испытательный полигон. Так, чтобы солдаты КММ нас не обнаружили и не подняли тревогу. У тебя найдется способ? — Рад, что мои таланты наконец оценили по достоинству, а не по уголовному праву, — Сампо хохотнул и потер подбородок. — Думаю, способ у меня и правда найдется. Нет ничего лучше старой-доброй бомбы-невидимки. Подкрутить здесь, подправить там — и эта малышка пробьет даже новомодную межзвездную броню. Однако… я ведь тоже должен получить с этого какую-то выгоду, понимаете? Весь мой накопленный опыт, знания, мои блестящие способности — по старой дружбе я готов отдать все это и задаром, но мне бы хотелось оставить что-нибудь на память о нашем сотрудничестве. Гепард с десяток раз прокручивал эту сцену у себя в голове — момент, когда Сампо объявит цену, за которую готов помочь. Этот прохвост был настолько непредсказуем, что догадаться, чего тот пожелает, было практически невозможно. Амнистию? Едва ли она была нужна человеку, который и не думал прекращать мошенничать. Реликвии? Сампо мог раздобыть их и без помощи Среброгривых Стражей. Деньги? Туда же. Защиту? Если бы Сампо было так легко поймать, он бы не дразнил Гепарда при каждом удобном случае. — Спасенный и свободный Белобог за награду, как я понимаю, не считается? — Почему же? Считается. Только это общая награда. А за личный вклад полагается тоже что-то… личное. «Что ж, этого следовало ожидать.» — Хорошо. Твои условия? — Пятнадцать минут, — мурлыкнул Сампо, сощурившись довольным котом. — Что? — Пятнадцать минут я делаю с вами все, что захочу, дорогой командующий. Гепард замер, едва веря услышанному. Он ничего не перепутал? Сампо точно сказал то, что сказал? Или это была одна из его глупых, бесстыдных шуточек, которыми он порой любил смущать и подначивать Гепарда во время их погонь? «Вы очень привлекательны, когда злитесь, командующий». «А вы быстро бегаете! Уверен, любая девушка была бы в восторге, заполучив такого выносливого парня». «Наручники? Если позволите, я могу научить вас использовать их не только по назначению». «Пятнадцать минут я делаю с вами все, что захочу». Кончики ушей предательски вспыхнули, потянув жаром, — Гепард поблагодарил Клипота за то, что их за прядями волос в эту минуту не было видно. — Коски, честное слово, сейчас не время для шуток… — Какие шутки? — Сампо шагнул ближе, обходя Гепарда по кругу. Так кружили лисы рядом с курятником. — Я предельно серьезен. Раз уж мне подвернулась такая возможность, я бы хотел получить то, что нельзя купить за деньги или достать иными способами. Ужасная ситуация для Белобога, признаю, но вы сами спросили о моих условиях. — И что ты… Что ты собрался со мной делать? — Ничего такого, о чем вы могли подумать, — горячий шепот, раздавшийся со спины, обжег кромку уха. Но стоило Гепарду обернуться, как Сампо вынырнул у него из-за плеча, улыбаясь как ни в чем не бывало. — Не волнуйтесь, я не собираюсь вас убивать или мучить. Белобог никогда не простит мне пропажу любимого командующего. Да что там Белобог — я сам себя никогда не прощу! Зачем мне лишаться нашего еженедельного веселья? — Тогда?.. — Вы узнаете, если согласитесь. Ну же, командующий, все просто: вы мне — я вам. Честная партнерская взаимовыгодная сделка. Гепард поджал губы, замолчав. На самом деле он уже давно принял решение: еще до того, как услышал условия, до того, как постучался в злополучную дверь и переступил порог номера. В тот момент, когда Броня объяснила ситуацию и свой план, Гепард понял: он примет любое предложение Сампо, чтобы защитить народ Белобога. Чего бы Сампо ни пожелал: будь это сокровища или жизнь самого Гепарда, тот не отступит и выполнит свой долг, в котором однажды поклялся. — Хорошо, я согласен. Пятнадцать минут в обмен на бомбы-невидимки. Но предупреждаю, — Гепард нахмурился, впившись в Сампо серьезным взглядом, — лучше тебе сдержать свое слово. Сампо примирительно поднял руки, просияв, будто начищенные механизмы в мастерской Сервал. — У меня и в мыслях не было вас обманывать. Предать доверие партнера в таком важном деле — позор для меня. Но прежде, чем мы начнем, снимите куртку. Так будет удобнее. И-и-и еще свои наручи: геосущность в них, без всяких сомнений, красивая, но я бы не хотел случайно выколоть об нее глаз. Удобнее. Что именно имел в виду Сампо, знать Гепарду не хотелось. Повесив куртку своей униформы на вешалку и положив на тумбочку наручи, он остался в одной футболке — Сампо почти тут же приклеился к нему бесстыжими зелеными глазами. — Что-то не так? — Нет-нет, все так. Все просто за-ме-ча-тель-но, — Сампо выглядел таким воодушевленным и счастливым, что ему хотелось врезать. — Не стойте в коридоре, проходите. Ах да, и вам лучше лечь на кровать. На спину. Не то чтобы Гепард ожидал чего-то нормального или безобидного, но волнение все равно кольнуло под ребрами, а вдоль ложбинки позвоночника пробежали мурашки. Сохранять спокойствие на поле боя было куда проще, чем сейчас, когда Сампо неотрывно наблюдал за каждым его движением. Сняв сапоги, — не пачкать же ими одеяло, в самом деле? — Гепард лег на постель и вытянул руки по швам. Откуда-то сбоку раздался смех: — Вы не в гробу лежите, расслабьтесь. Кровать заскрипела под чужим весом: Сампо навис сверху, упершись руками по обе стороны от светловолосой макушки, и загородил собой люстру. Замер на мгновение безликой тенью, рассматривавшей пойманную в сети добычу, а после выпрямился и уселся на бедра Гепарда. Вдох-выдох. «Держись, ты командующий Среброгривых Стражей, ты справишься». Чувствовать на своих бедрах тяжесть и жар человеческого тела было непривычно. Знать, что это был Сампо, — противоречиво. — Не будь таким серьезным, малыш Геппи. — Откуда ты?!. — Тш, — Сампо приложил палец к приоткрытым губам Гепарда, заставляя того замолчать. — Давай не будем ругаться? Мы ведь дружили с твоей сестрой, помнишь? Жаль, что ты поминал меня при ней не самыми добрыми словами, но что поделаешь. Хотя признаю: мне льстит, что ты почти каждый день думаешь обо мне. Стоило из речей Сампо исчезнуть вкрадчивому «вы», как странная дрожь опустилась к низу живота, скручиваясь в узел. Было в этом что-то необъяснимое, слишком неожиданное, выбивающее из колеи — настолько, что Гепард в смущении отвернулся, едва ли не кожей чувствуя, как от простого местоимения атмосфера между ними меняется сильнее, чем от коленей Сампо, сжимавших его талию. — Перестань паясничать. Ты… уже начал отсчет? — Отсчет? — Сампо недоуменно моргнул. — Ах, отсчет! Прости, запамятовал. — Коски! — Шучу-шучу, я все прекрасно помню. Начну буквально через минуту, как только на часах будет два: так легче считать. Обещаю, малыш Геппи, тебе понравится. — Не называй меня так. — Как скажешь, Геппи. Гепард проворчал что-то неразборчивое и обреченное себе под нос: биться о глухую бессовестную стену не имело смысла. По крайней мере, прямо сейчас. «Очень сомневаюсь, что мне понравится». Это была, пожалуй, самая долгая минута в его жизни. Даже перед сражением с монстрами Фрагментума время не текло так медленно: секунды будто бы нарочно оттягивали каждый свой шаг, издеваясь вместе с Сампо. Гепард нисколько не удивился бы, если бы узнал, что тот успел поковыряться в часовом механизме. Но Сампо сидел как ни в чем не бывало, расслабленно смотрел вниз, и ладонь его покоилась на животе Гепарда, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию. Стоило щелкнуть часовой стрелке — и пальцы ловко скользнули под футболку, заставляя Гепарда вздрогнуть. «Черт.» Руки Сампо были бесстыдными и горячими. Трогали, изучали и оставляли после себя на коже мягкое, тлеющее тепло. Сампо не торопился и — на удивление — не наглел: в прикосновениях его не было чего-то… неподобающего, не было жадности или пренебрежения — был лишь интерес. И аккуратность. Словно он добрался до неизведанного, но желанного сокровища. — Ты все еще напряжен. — А ты сказал, что не собираешься делать того, о чем я думаю. — О, и о чем же ты тогда подумал? — Сампо лукаво прищурился и наклонился, оказавшись непозволительно близко к уху Гепарда. — Мне теперь жу-у-утко интересно, что же такое представил себе командующий Среброгривых Стражей, когда я сказал, что буду делать с ним все, что захочу. Слова увязли в горле вместе с возмущением — Гепард только и смог, что привстать и отпихнуть от себя нахальную, ухмыляющуюся морду. Но скрыть вспыхнувший на щеках румянец — не смог. Как и успокоить бешено колотившее сердце. — Я!.. Н-неважно! Я подумал, что ты опять выкинешь что-нибудь из ряда вон выходящее! И не ошибся. Сампо рассмеялся и перехватил руку, упиравшуюся ему в лицо. Уткнулся носом в широкую ладонь, поглядывая на застывшего в изумлении Гепарда, потерся о нее щекой, а после — оставил невесомый поцелуй на запястье. — Но так ведь интереснее, разве нет? У каждого уважающего себя предпринимателя должны быть козыри в рукаве. Чтобы удивлять. Не можешь удивить клиента — не можешь его удержать. Землю под своими ногами Гепард перестал ощущать окончательно. Он беззвучно открыл и закрыл рот, беспомощно наблюдая за тем, как ластится Сампо к его руке, будто кот, долго не видевший хозяина. Жар чужого дыхания, отпечаток губ на коже, синие пряди, щекотавшие пальцы, — все это снежным комом обрушилось на Гепарда, погребая его под собой. Потому он не сопротивлялся, когда Сампо отпустил его ладонь и попросил лечь обратно, — Гепард послушно опустился на спину, отведя взгляд. — У меня есть еще целых двенадцать минут. Так много и так мало. Пальцы дразняще скользнули над кромкой штанов и тут же переместились вверх, приподнимая футболку, — воздух коснулся оголенной кожи, и Гепард шумно выдохнул, чувствуя себя неловко под темным, изучающим взором. Сампо откровенно любовался: внимательно следил за тем, как поднимается-опускается живот при каждом вздохе, как обрисовываются крепкие мышцы и очерчиваются линии тела — плавные, правильные, как и сам Гепард — под дневным светом. — А ты усиленно тренируешься, Геппи, — проворковал Сампо, без всякого стеснения оглаживая ладонями ровный пресс. — Любой Среброгривый Страж… — Гепард сглотнул и поджал пересохшие губы. — Должен иметь хорошую физическую подготовку, если он собирается сражаться с монстрами и защищать народ Белобога. И как командующий я обязан подавать пример своим подчиненным. — Если бы я знал, что ты прячешь под формой, я бы даже поддался тебе пару раз. — Спасибо, обойдусь. Я арестую тебя и без поддавков. — Конечно-конечно. Гепард фыркнул: рано или поздно самоуверенность Сампо разобьется о реальность и предписанные законы. Рано или поздно он ответит за свои преступления, и Гепард будет тем, кто приведет его в зал суда. Отчего-то никого другого, поймавшего Сампо, Гепард представить себе не мог. Или не хотел? — Зачем тебе вообще… все это? — выдавил он, когда Сампо принялся изучать его руки и бицепсы. — М? «Все это» — это что? — То, что ты сейчас делаешь. Твое условие для нашей сделки — почему именно оно? — Хороший вопрос. Но отвечать я на него не обязан. Стоило Гепарду нахмуриться, как Сампо рассмеялся и вздохнул с наигранной обреченностью: — Ладно-ладно, ничего не могу поделать против твоей милой и недовольной мордашки. Знаешь, если бы КММ предложила тебе погасить долг Белобога, поработав на нее моделью, ты бы управился за пару лет. О! Кажется, старине Сампо в голову пришла отличная идея! Интересно, сколько люди будут готовы заплатить за фотографии командующего Среброгривых Стражей? Профессиональные, конечно же. Гепард уже даже не злился, начиная привыкать к потоку нескончаемого бреда, но все же счел своим долгом предупредить: — Только попробуй. За распространение личной информации, в том числе снимков, сделанных без разрешения, полагается не только штраф в размере до пятисот тысяч кредитов, но и административная ответственность. В случае неоднократных и систематических нарушений наказание может быть ужесточено. — Как официально. Даже немного возбуждает. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Хм, дай-ка подумать, — пальцы Сампо переместились обратно под футболку, остановившись на груди. Одну ладонь он опустил чуть ниже — туда, где билось сердце. И будто бы начал считать. — Мы с тобой видимся почти каждый день, но так мало знаем друг о друге. Вот я и подумал, что пора бы уже это исправить. Захотел получше узнать того, кто так настойчиво одаривает меня вниманием. Так что это простой интерес, Геппи. Гепард не был знатоком человеческих отношений, но «простой интерес» едва ли выглядел так. Сампо со своими связями уже наверняка вытянул всю возможную информацию, чтобы «узнать Гепарда получше», а сейчас занимался непонятно чем. И непонятно, ради чего. — Простой интерес, говоришь? Больше похоже на домогательство. — М-м-м, КММ назвала бы это «оценкой активов». — Я не актив. — Предпочитаешь нижнюю позицию? Очаровательно. Щеки вновь расцвели алым — Гепард ничего не ответил, от растерянности и смущения позабыв, как складывать слова в предложения. Как Сампо вообще мог без стеснения говорить такие постыдные вещи? Еще и улыбался в своей обыденной елейной манере, подлец. У него точно никакой совести не было. Временной вседозволенностью Сампо откровенно наслаждался. Он наклонился и поправил несколько светлых прядей так, чтобы они не скрывали кончики покрасневших ушей, — Гепард вновь почувствовал себя уязвимым, обезоруженным, пойманным на минутной слабости. Он ничего не мог поделать с румянцем и неловкостью, которые отзывались на каждое прикосновение Сампо. Там, где по открытой коже скользили его руки, пробегали мурашки. — Ты очень милый, когда смущаешься, Геппи. Я ведь могу и пристраститься к такому зрелищу. — Я первый и последний раз иду на сделку с тобой, Коски, — пробормотал Гепард, стараясь не обращать внимание на то, как сжимали его бедра чужие ноги. — Больше на такое можешь не рассчитывать. — Кто знает, кто знает. Жизнь — череда непредсказуемости и веселья. Никогда не угадаешь, что ждет тебя за очередным поворотом. — Нет, в этом я уверен совершенно точно. — Упрям и верен своим идеалам, как и полагается порядочному командующему. И все-таки. Если понадобится помощь, ты всегда можешь на меня положиться. Умеренные цены, скидки и поощрения. Специально для тебя я подготовлю систему альтернативной оплаты. «Даже знать не хочу, что ты под этим имеешь в виду». Гепард промолчал и лишь устало вздохнул, надеясь, что это скажет Сампо куда больше любых слов. Но тот не унимался. — Я ведь разносторонний предприниматель, предлагаю не только материальный товар, но и свои услуги. Вот например: у тебя ужасно напряжены плечи и шея, могу заручиться, что и со спиной дела идут не лучше. Совсем не расслабляешься, ая-яй. Но! Тебе несказанно повезло: у старины Сампо золотые руки. И за скромную цену я готов предложить тебе лучший массаж, который только можно найти в Белобоге. — Не интересует, — коротко отчеканил Гепард, вздрогнув: пальцы Сампо щекотно прошлись под самыми ребрами. — Твои «золотые руки» уже однажды стащили мой бумажник. Не думай, что после этого я стану им хоть сколько-нибудь доверять. — Я лишь хотел оценить платежеспособность моего будущего клиента. В конце концов, я же вернул его обратно. — Без денег. — Они потерялись. Честно. Невыносимый придурок. Гепард мельком взглянул на часы — до конца уговора оставалось всего каких-то пять минут — и закрыл глаза, отдаваясь течению. В комнате было тепло, под головой — мягко, а Сампо наконец-то умолк, полностью сосредоточившись на своем «интересе». За окном едва слышно шумел город: приглушенно звенел трамвай, стуча колесами по рельсам, да неразборчиво кричали игравшие во что-то дети. Оставшиеся минуты проходили в приятной, необременительной тишине. И все это время Сампо трогал. Трогал-трогал-трогал и трогал. Касался рук, живота, груди. Обхватывал плечи, бока и бедра. Дотягивался до всего, до чего мог дотянуться, и руки его были как будто везде: на каждом сантиметре кожи, на каждой темнеющей вене, на каждой линии тела. На выступающих ключицах, на шее, на талии, на запястьях, на яремной впадине. Гепарду казалось, что весь он теперь — от края штанов до скул — покрыт невидимыми следами. Но от мысли этой не воротило — было только неловко и стыдно. Он и сам не заметил, как успел расслабиться. Как выровнялось, успокоилось и углубилось дыхание, как перестала напоминать натянутую струну спина и как сознанию стало легче. От всего и вся — легче. «Приди в себя. Это очередной трюк. Нельзя позволить Сампо удрать, не выполнив свою часть уговора». Касания прекратились — Гепард открыл глаза и увидел нависшего над ним Сампо. Тот улыбнулся, сощурился сытым лисом, склонившись ниже. Близко. Слишком близко. — Все? — голос Гепарда, чуть хриплый и тихий, разорвал повисшее молчание. — Время истекло? — У нас еще есть чуть больше минуты. Просто хотел напомнить, что по условиям нашей сделки я делаю все, что захочу. Нехорошее предчувствие юркнуло вдоль позвоночника. — Я помню. Мог бы и не напоминать. — Отлично, тогда просто лежи и наслаждайся. Не могу же я позволить, чтобы наша последняя минута была блеклой и унылой. Хорошее представление должно запомниться надолго. Ладонь скользнула по щеке — Гепард невольно напрягся. — Что ты за?.. Но договорить не успел: чужие губы тут же накрыли его собственные. И Гепард замер, застигнутый врасплох. Переплелись дыхание, жар и границы — невинное, легкое касание быстро сменилось изучающим, почти что жадным поцелуем. Сампо подался вперед, прижимаясь теснее, вдавливая Гепарда в кровать и не давая тому отступить. Слабый укус, кольнувший нижнюю губу, — и Гепард наконец пришел в себя. Заерзал, промычал что-то протестующее, схватил Сампо за куртку, но тот лишь отстранился на мгновение и хмыкнул: — Условие, Геппи. Условие. А после — снова поцеловал, не давая тому ответить. Стоило Гепарду вспомнить об уговоре, смириться и слегка приоткрыть рот, как поцелуй смягчился. Замедлился. Потянулся густой и сладкой патокой. Язык Сампо ловко скользнул внутрь и принялся изучать: неспешно, размеренно, по-хозяйски. Гепард судорожно выдохнул, не разжимая пальцев, и оттого случайно притянул Сампо ближе к себе. Сердце колотилось как бешеное, билось о ребра, отдавалось в ушах, стучало сильнее, чем на поле боя, и Сампо, практически лежавший на Гепарде, наверняка это чувствовал. Ухмылялся довольно сквозь поцелуй, мерзавец, и даже не думал прекращать. Гепарду оставалось только следовать: ни разу ни с кем не целовавшись, он не знал, что делать и как себя вести. Он не мог взять верх, не мог перехватить инициативу, не мог показать, что не стоит его недооценивать: Сампо вел, властвовал и не разделял. Брал все и отдавал все, требуя от Гепарда лишь принятия. И Гепард принимал. Принимал правила игры, ласку, жадность и страсть, принимал ладони на своих щеках, жаркое дыхание одно на двоих и сердце, бившееся к сердцу. Принимал сделку, комнатку в городском отеле и смятые на кровати простыни. Гепард принимал — и отдавал себя взамен. Когда стрелки на часах показали пятнадцать минут третьего, Сампо отстранился, облизнул губы — жесткие, влажные, горячие — и выпрямился, проводя рукой по собственным волосам. — Кажется, уважаемый командующий еще ни с кем не целовался, м? Гепард тут же спрятал покрасневшее лицо в сгибе локтя, тяжело дыша. — Это… не твое дело. — Значит я украл у тебя первый поцелуй? Прелестно. Я ведь говорил, что у хорошего предпринимателя наметан глаз на все самое редкое и ценное. Хотя наш маленький уговор я бы не побоялся назвать бесценным. Гепард ничего не ответил, стараясь собрать себя — свои мысли, чувства и самообладание — в одно целое. Сампо наклонился к его уху и промурлыкал: — Через полчаса, командующий, зайдите к Наташе: бомбы-невидимки я оставлю у нее. Было приятно иметь с вами дело, надеюсь, мы еще поработаем вместе. Ах да, и не забудьте про массаж. Очень советую. Гепард хотел было развернуться, хотел схватить или ударить, но Сампо уже исчез. Выскользнул из номера так же быстро и незаметно, как проделывал это всегда, — только открытое окно да покачивающиеся от ветра занавески были его следом. Как и слабое, угасающее тепло на губах Гепарда. Он сел на кровати, растирая ладонями неприлично яркий румянец. Вздохнул, стараясь успокоиться. «Некогда думать. Нужно спешить». И все же в одном Сампо был прав: эту последнюю минуту Гепард вряд ли когда-нибудь забудет. Остальные четырнадцать — тоже.