Совершенство измены

POV Согён

День, к которому я готовилась почти два месяца, наступает слишком быстро. И он идёт совершенно не так, как было запланировано. Во время регистрации допустили какую-то ошибку и потребовали повторно предоставить документы, поэтому после салона красоты мне пришлось ехать домой. — Анна, ты узнала об этом ещё два часа назад, — вздыхаю я в трубку, ощущая как от нервов меня уже тошнит. Я ничего не ела с самого утра и еле держалась на ногах. — Я была на укладке! У меня не было возможности связаться с тобой, — бурчит девушка. — И с твоей стороны некого было отправить. Мне пришлось в свадебном платье с фатой в руках рвануть домой. Отыскав паспорт и заявление, я ищу в приложении такси и понимаю, что до места регистрации почти полтора часа дороги с пробками. — Я не успею на регистрацию. Попроси перенести её, — почти умоляю я. — Это невозможно! Регистратор не может задерживаться. Эстер, ты же гений. Придумай что-нибудь. У тебя всегда это хорошо получается, — канючит Анна. — Мне надо ещё забрать твою юбку. Я сбрасываю её, ощущая налет раздражения. Неужели даже в день своей свадьбы, с нанятым организатором, я должна думать обо всём. Телефон разрывается от звонков наших мам, Анны, а подруги отправляли сообщение в общем чате с фотками с банкета и глупыми вопросами. И никто из них не мог позаботиться о том, чтобы заехать за моими документами. Ожидая лифт я чувствую как меня охватывает паника. На счастье я выбрала платье трансформер, и шлейф с ателье должна была как раз забрать Анна. Пояс требовалось ушить, а салон прозевал свои сроки. Белое мини-платье, расшитое бисером и жемчугом, в любом случае было не тем нарядом, в котором позволительно спуститься в метро. К тому же на мне уже была метровая фата. В какой-то момент мне хочется разрыдаться в углу ужасно медленного лифта. Уведомления становятся невыносимыми, и я отключаю телефон. Резкая усталость наваливается на мои плечи. Но все мысли уходят на задний план, когда лифт останавливает на уже знакомом этаже. Я ощущаю такой сильнейший прилив надежды, когда двери разъезжаются, и едва не стону в голос, когда это оказывается лишь пожилая соседка. Она с нескрываемым интересом смотрит на меня и начинает щебетать поздравления. Двери лифта уже закрываются, когда слышится какой-то шум. Я на автомате нажимаю кнопку и удерживаю двери. В этот момент в узкой щели появляется Тэхён. Моё сердце вновь ликует. Лифт принимает нового пассажира, и я не могу скрыть радости от этого столкновения. — Я думал, что вы уже давно на месте. — Должна быть, но все пошло немного не по плану, — устало признаюсь я. Тэхён оглядывает меня, и должна признаться этот взгляд чертовски приятный. Мы с Крисом не соблюдали традиции. Он выбирал платье вместе со мной, и в его взгляде не было толики той страсти и восхищения, что я наблюдала сейчас. Это вызывает странные эмоции. Я чувствую как покалывает затылок и бегут мурашки по спине. В какой-то момент мы вовсе забываем о нашей пожилой соседке, что её голос заставляет нас обоих вздрогнуть. Напуганная собственной реакцией я забиваюсь в угол лифта и опускаю голову. Тэхён смело забалтывает бабушку, давая мне возможность прийти в себя. Я бросаю на него взгляд, замечая, что он в фирменной куртке команды со своим новым номером. Девяносто пять. Мы долго думали какой должна быть эта цифра, чтобы быстро запомниться и создать хорошую ассоциацию. Теперь мне льстило видеть результат так близко и знать, что этот номер останется с ним на всю карьеру. — Я всё ещё жду, что ты попросишь подкинуть тебя на свадьбу, — замечает Тэхён, когда мы оказываемся уже одни на парковке. — До места почти два часа. Я жутко опаздываю, и вряд ли меня спасёт твоя машина. — Я не говорил, что это будет машина. — Что? — уточняю я, когда понимаю, что он стоит около мотоцикла. Мне с трудом удаётся удержать челюсть от падения. Ноги подгибаются, и я готова забыть обо всех заботах перед мощью, развернувшейся передо мной. — Это же Kawasaki Ninja. Я поеду на нём на свою свадьбу?! — Почему бы и нет? — с вызовом спрашивает он. — Твоё платье вполне позволяет. Его горячий взгляд опускается по моим оголенным ногам на босоножки Jimmy Сhoo. Шестнадцать сантиметров шпилька, атласная ткань и тонкий ремешок с пряжкой на щиколотке — так выглядела моя детская мечта. — Дай мне две минуты! — но я готова расстаться с ней за возможность прокатиться на одном из самых быстрых мотоциклов под управлением одного из лучших пилотов. Я бегу к своей машине и быстро открываю её багажник. Я сажусь на его край и переобуваю босоножки на кроссовки, припрятанные для экстренных случаев. Тэхён подходит ко мне ближе и не скрывает улыбки, но кажется больше интереса в нём вызываем мой чёрный мотоциклетный шлем. — Чимин иногда предлагает погонять. Я всегда держу его рядом, — стараюсь объяснить я, понимая, что только, что выдала факт своей дружбы с Паком. — Значит умеешь быть в двойке? — Конечно. Тэхён забирает шлем у меня из рук и осторожно надевает его на меня, прижимая фату. Причёска немного пострадает, но это не так важно, как просто успеть на свадьбу. Он плотно фиксирует застёжки и довольно кивает. Мы закидываем мои туфли в пространство под сидение, и когда парень снимает с себя куртку и протягивает мне я немного теряюсь. — Ты замёрзнешь, так что лучше накинь. Тонкая кожа хранит на себе тепло его тела и аромат одеколона. Это ощущается странно, но предвкушение от поездки глушит всё остальное. Тэхён седлает мотоцикл и подставляет мне руку, помогая забраться позади. Двигатель издаёт приятный звук, заставляя ощутить волнение. Я наматываю фату на руку, плотно прижимаюсь к нему и стучу ладошкой по его твёрдому под светлой рубашкой животу. Этому жесту научил меня Чимин, так я показывала, что готова. Тэхён тоже понимает его. Он сбивает подножку и сразу даёт по газам. Я с детства была помешана на мотоциклах, но семья старалась пресечь это увлечение как можно скорее. После Крис вообще не разделял моего энтузиазма. Но я горела и сходила с ума по скорости и адреналину, что дарил контроль над мотоциклом. Я обожала свою работу лишь потому, что она была связана с двухколесными монстрами. Я проводила свои дни бок о бок с людьми, укротившими скорость и знающими вкус истинной свободы. Это не могло не кружить голову. Нам сигналят машины, в пробке поздравляют со свадьбой, но мы не пытаемся даже объяснить происходящее. Я смеюсь и благодарю людей, ощущая себя наконец счастливой и взволнованной. За широкой спиной Тэхёна я чувствую себя спокойно и наконец получаю необходимую поддержку. Его манера вождения ощущается, словно цунами. Он быстр, стремителен, но при этом максимально сосредоточен и свободен. Когда мотоцикл рассекает трассу у побережья, я уже не могу сдержать своих эмоций и громко кричу. С этой стороны дороги открывается потрясающий вид на лазурные воды и песчаный пляж. Солнце начинает садиться, и розовое небо ощущается, словно с полотна искусного художника. От красоты вида и удовольствия перехватывает дыхание. Мои возгласы могли бы напугать Тэхёна, но он словно разделяет со мной эти эмоции и лишь поддает газу. Я уже вижу торжественное оформление на берегу и ощущаю лёгкое разочарование. Мои последние минуты счастья и свободы. Мотоцикл паркуется рядом со своим белым собратом BMW, и я понимаю, что сегодня все парни, которых я вела в компании прибыли на мотоциклах. Это приятный сюрприз, и я ощущаю как он трогает мне сердце. Тэхён помогает мне спуститься и достаёт мои босоножки. Я присаживаюсь на мотоцикл, чтобы удобнее переобуться. Неожиданно Тэхён присаживается передо мной на корточки и принимается застегивать ремешки. Я смущаюсь и склоняюсь к нему, стараясь сгладить неловкость. Моя фата соскальзывает с плеча и струиться рядом с его лицом. Крис никогда не делал для меня чего-то такого. Скорее он посчитал бы подобное унижением. Сейчас могла ли я только для себя признаться, что это оказывается невероятно заботливый и приятный жест. — Боже, спасибо, — шепчу я, когда он идеально справляется с работой. — Что делать с этой штукой? — он указывает на помявшуюся фату у своего плеча. Я выпрямляюсь и неловко откидываю её назад, но ветер всё равно раздувает тонкую ткань. — Всё в порядке. Я смогу её поправить перед зеркалом. Мы вместе входим через задний вход, где меня встречает странно взвинченная Анна. Она испугано смотрит на Тэхёна, а потом на меня. Что-то в девушке заставляет меня забеспокоиться, но я стараюсь не волноваться лишний раз. — Почему ты не брала телефон? — хрипло спрашивает она. — Не было возможности ответить. Получилось забрать юбку? — О, точно… — Согён! — меня перехватывает мама и громко охает. Она что-то пытается узнать у меня, но я уже вижу разъяренное лицо отца и понимаю, что всё пошло не так. Я стремительно направляюсь в комнату ожидания, ощущая, что что-то не так. Сегодня свадьба, но почему так тихо. Я действительно не слышала голосов гостей и музыки, когда мы подъехали. Мои родители и Анна ведут себя странно. Каждый шаг даётся мне с огромным трудом. Почему-то я уже знаю, что случилось. Я даже не вздрагиваю, когда вхожу в комнату, где меня должны были собирать, и вижу Криса, всю его семью и красивую девушку в брендовых туфлях. Не сложно понять, что неделю назад я избавила именно её от одной пары в коллекции. Их напряжённые бледные лица говорят громче любых слов. Я смотрю в глаза Крису, хотя не нуждаюсь ни в каких объяснениях. Эта хрупкая связь между нами оборвалась ещё вмиг, когда я узнала то, чего не следовало знать. Или возможно так казалось только мне. Смотреть на мужчину, который вот-вот должен был стать твоим мужем, и понимать, что он заинтересован, даже влюблён, в другую довольно пугающе. Не знаю, что обычно чувствуют в эти моменты женщины, которых предали, но я чувствовала лишь одно — пустую, обособленную, ноющую и давящую боль, треском проваливающую вглубь моего сердца. Должна была ли я закричать, устроить скандал и начать крушить все вокруг себя? Это было в моём характере. Но одно мгновение извлекло из меня всю ту любовь, которую я взращивала годами. И силы иссякли. — Эстер, давай поговорим, — он встаёт с своего места и приближается ко мне, но я не хочу его слушать. Я делаю шаг назад. Ещё один. И ещё. Когда моя спина упирается во что-то тёплое и твёрдое, я чувствую тяжёлое сопящее дыхание у себя над ухом. Ощущая приятный аромат чужого одеколона, и безошибочно определяю кому он принадлежит. Рука Тэхёна непроизвольно хватается за моё запястье, словно я тот якорь, который ему необходим, чтобы не сорваться. Я вспоминаю, что он был рядом все время, что я в его куртке и он на пороге этого места застегивал мне босоножки. Была бы сейчас уместна пошлая шутка? Вряд ли у меня получится её выдавить из себя, потому что в тот самый миг, как он меня коснулся, с моих ресниц сорвались горячие слёзы. И вот сейчас действительно стало невыносимо больно. Настолько, что я стала задыхаться. Грудь словно окутала металлическая проволока, не давая сделать вдох. Руки и ноги стали ватные. Силы стремительно начали покидать тело. На мгновение меня ошеломила мысль, что я могла оказаться в панической атаке. У зала собираются свидетели. Я замечаю своих названных подруг, взволнованных родителей, коллег. За что мне столько унижений? Разве он не обещал, что та встреча была последней и всё будет иначе? Возможно последний вопрос я задаю в слух, потому что слышу как кто-то громко охает и поднимается шепот. Тэхён приобнимает меня, словно пытается прикрыть от чужих взглядов. — Я беременна от него, — в этой незнакомой девушке оказывается больше мужества, чем в мужчине, которого мы обе выбрали. Земля уходит из-под моих ног. Я ощущаю одновременно отвращение и благодарность. Я должна была узнать это до того, как произнесу свою клятву. — Что… — робко спрашиваю я и сразу опускаю взгляд. Как задать этот вопрос? Впервые в слух сказать, что я знала о его изменах, но позволила повести себя под венец. Моё белое платье с дурацкой фатой выглядело теперь как наряд клоуна. Меня обвели вокруг пальца, а я наивно повелась и собиралась вступить с этим человеком в новую жизнь. — Ты же не собираешься за него действительно замуж? — вдруг спрашивает Тэхён. Его голос неожиданно спокоен. Твёрдый взгляд направлен перед собой. Он все ещё единственный человек за моей спиной, чью поддержку и силу я ощущаю рядом. Его слова отрезвляют меня. Я наконец понимаю, что изначально это все было глупостью и сущим бредом. Я снимая с волос фату и подхожу к девушке, которую он выбрал вместо меня. Я беру её за руку, замечая как вся его семья напрягается, готовая защищаться. Это вызывает усмешку. Я отдаю ей фату, а затем своё кольцо. — Поздравляю, — стоит на мгновение представить что я его всё же прощаю, как те осколки разбитой любви, впиваются в душу и вынуждают её страдать. Всю жизнь в лжи. Омерзительно. Я оглядываясь, чтобы вновь поймать взгляд Тэхёна. Отчего-то по коже бегут мурашки, когда я вижу в его глазах схожие эмоции. Всё его тело напряжено, кулаки плотно стиснуты, словно он сдерживает себя. Вряд ли его задело происходящее настолько сильно, если только он не испытывал нечто подобное. Я стремительно приближаюсь к нему, понимая, что веду себя чертовски неправильно, но он единственный, кто знает где и как болит. Тэхён выходит из оцепенения и выводит меня из зала. В этот момент я настолько опустошена и унижена, что я могу лишь быть тенью. Следом за нами идёт Чимин. Он предупреждает о прессе в фойе и выводит нас сразу на парковку. Я обессилено опускаюсь на скамейку, пока парни что-то решают. Я упускаю момент, когда к нам выходит Ривз и меняется с Чимином ключами. Этот парень был в команде до Тэхёна, но серьёзная авария в прошлом сезоне и трое маленьких детей вывели его из игры. Ривз завершил карьеру и уступил место Тэхёну. Убедившись, что теперь Чимин за рулём автомобиля, Тэхён подходит ко мне. — Чимин отвезёт тебя в спокойное и безопасное место. — Что ты задумал? — Узнаешь после. Я киваю. Тэхён касается моего лица, утирая молчаливые слёзы, и мешкает мгновение прежде чем уйти. Чимин любезно предлагает мне руку и провожает до одолженной машины. Я не знаю, куда он привозит меня, но и не желаю выяснять. Быстро избавляюсь от туфлей и спешу по деревянной лестнице на второй этаж. Ворвавшись в первую попавшуюся спальню я наконец срываюсь. Лишь сейчас я понимаю: человека, которого я любила нет. Вместо него всегда был тот, кто готов на измену, предательство и ложь. Это осознание разрывает мне душу, и я кричу.