Совершенство измены

POV Тэхён

— Безумие! — восклицает Мария, когда я подхожу к дверям. В приоткрытой двери видно Согён. Она стоит упираясь бёдрами в стол, её голова откинута назад, отчего кончики каштановых волос почти касаются стеклянной поверхности стола. На девушке сегодня простые джинсовые шорты и белая рубашка с закатанным рукавом. Но она также привлекательна, как и вчера в головокружительном платье. Сегодня утром я видел её в общем зале на тренажерах, и как оказалось она старалась попасть на тренировку до того, как туда начнут подходить парни из команды. — Это всего лишь мелочь, — отмахивается Согён, качая головой. — Нет. Это Роуз Хатингтон. Она та, кто популизировала романтику в отношениях пилотов мото и автоспорта. Попасть в её колонку дорого стоит. — Наши парни вольные птицы, — напоминает ей Согён. Наконец она выпрямляется и недовольно потирает затекшую шею. — Ни одни из них не состоит в отношениях. А я напомню, что у Чимина был достаточно громкий скандал. Появление девушки сейчас только ухудшит положение для всех. — Мы могли бы как-то это использовать. Я вчера видела Тэхёна с кем-то. Он скрывает свою личную жизнь, так что мало кого удивит, если внезапно в боксе его снимут с девушкой. — Мария, это всё глупости. Большинство парней и девушек здесь ищут быстрые и легкие связи, чтобы потом не иметь никаких последствий, но запоминающиеся воспоминание. Мы не можем навязывать им отношения по договору, ради какой-то там колонки в журнале. Я усмехаюсь. Вчера в холле она мило болтала с каким-то иностранцем. Выражение её лица выглядело вполне довольным и флиртующим. Согён не казалась девушкой, что будет забываться в случайных связях, но кажется её компас совершенно сбился. Девушка вляпывалась во что-то, чего совершенно не понимала. Она смело бросила свою прошлую жизнь, но слишком была не готова начать нечто новое. Я невольно понимал её, потому что сам пережил нечто подобное. Когда-то подобное расставание стало причиной, по которой я обязал себя контрактом на три года. — Я всё равно разочарована. Уверена, что мы могли бы подцепить ювелирный бренд после такого, — вздыхает Мария, качая головой. Она держит в руках глянцевый журнал с лицом пилота из американского состава. Я знал Алекса. Он был отличным гонщиком, но больше всего славы ему принес завирусившийся ролик с предложением руки своей девушке в прошлом сезоне. Это было знаменательное и красивое событие в день его победы в родном городе. Если не ошибаюсь, то его девушка была одной из конкурсанток на роль Мисс Америка. А это удваивало весь ажиотаж. В интернете подобный жест произвел фурор, и лента долго пестрила видеонарезками под разную музыку. Они были красивой и видной парой, так что на Алекса и его невесту Сабрину посыпались рекламные контракты и предложения. Желание Марии разыграть подобную сцену на всеобщее обозрение выглядело как мечта маленькой девочки стать принцессой. Я стучу в дверь, чтобы предупредить о своем присутствии и захожу в кабинет, который делили девушки. Здесь на стене висят заметки на ярких стикерах, а на пластиковой доске план месяца со всеми важными датами. Согён едва хмурится, но быстро возвращает себе привычное приветливое выражение лица. Она казалось взволнованной и обеспокоенной. Возможно вчерашняя интрижка закончилась чем-то неприятным, но она хорошая девочка и не покажет своего истинного характера. — Ты просила подойти. — Что ж, у меня ещё есть дела до начала старта, — ретируется Мария. — Да. Я хотела обсудить с тобой благотворительное мероприятие. Мы планируем устроить небольшой банкет и провести экскурсию по боксу и паддоку для детей из отделения онкологии. Вся команда прежде участвовала в подобных мероприятиях, но я всё же хотела бы знать, что ты тоже не против и готов. Мы ещё точно не решили в каком городе нам стоит это сделать, но я постараюсь решить как можно быстрее это и сообщить тебе. — Я не против. Просто объясни что мне делать и как себя вести. Мотоциклы могут быть опасны для маленьких детей, — замечаю я, невольно оглядывая её. Согён едва хмурится, задумываясь над моими словами. Её ясные глаза впиваются в план на доске, словно слова на ней могли подсказать ответы, которые точно никак не относились ко мне. — Просто порадуй детей, а остальное я беру на себя, — наконец отзывается Согён. На столе в нескольких стопках лежат бумаги, а на горящем экране планшета деловая переписка. Чимин говорил, что она мастер своего дела. Работа Согён кипела, несмотря на весь бардак в её жизни. Я вновь возвращаю взгляд на Согён, когда она подходит к ноутбуку и склоняется над ним. На её шее тонкая цепочка с подвеской в виде звезды. Драгоценные камни блестят и переливаются. Девушка что-то сосредоточено ищет и качает головой. — Твой рейтинг популярности не слишком высок, поэтому нам нужно постараться поднять его в кратчайшее время. Подобные мероприятия неплохо помогают в этом. Я смутно понимал, как работают медиа и социальные сети, но знал точно, что любовь из них никак не связана с моими навыками управления мотоциклом. Людям нравилась красивая картинка и приятная внешность. — Это выглядит как трамплин к хорошим предложениям. Если твоя репутация будет также хороша, то мы можем получить крупный контракт. Нам нужно повысить твою цену на рынке. В идеале я хотела бы, чтобы тебя взял ювелирный бренд, — продолжает объяснять она. Я не знаю что на это ответить. Почти всю жизнь я провел в тени, пытаясь много работать и заслужить уважение. Теперь компания открывала для меня новый странный мир, в котором моей работой было не только побеждать, но и продавать себя. Согён ощущает мою заминку, но трактует её по своему. — Переживаешь из-за гонки? — спрашивает она, скрещивая руки на груди. — Нет времени на это, — киваю я, поднимаясь со стула. Согён не успевает отступить, и мы оказывается слишком близко. Она немного ниже меня, но это выглядит идеально. Достаточно, чтобы я мог усадить девушку на стол и уместиться между её разведенных стройных ног, ровно как и для того, чтобы она первой могла проявить инициативу. Вот только в её голове царил полный бардак и лучшая её часть боролась с худшей. Когда Согён думала, что никто на неё не смотрит она позволяла своим демонам выйти наружу. И это было в сотни раз привлекательнее заезженных масок и приторного дружелюбия. Я замечаю как расширяется её зрачок. Светлые глаза выдавали те эмоции, к которым их хозяйка сопротивлялась. У вчерашней девушки тоже были красивые голубые глаза. Она была привлекательной и милой, но всё, что я мог себе позволить это поужинать с ней. В голове гулял образ Согён в голубом платье, а после её широкая улыбка рядом с другим мужчиной. Она была так близко, словно я мог поймать её в любой момент, но стоило мне протянуть руку, как она ускользала. Видимо в моём взгляде что-то меняется, заставляя Согён сглотнуть и облизать пересохшие губы. — Твой шлем… Он действительно в порядке? — она отступает назад и берёт в руки свой блокнот, пытаясь создать между нами маленький барьер. Я смотрю на её опустевший безымянный палец. — С ним всё отлично. Утром команда проверила всё, так как тоже была обеспокоена произошедшим вчера. Согён довольно кивает. Её плечи расслабляются, и девушка дарит мне искреннюю легкую улыбку. Я более чем уверен, что это она позаботилась о том, чтобы поставить всю команду на уши с утра пораньше и заставить их проверить мою экипировку. — Тебе пора. Скоро придет время, — напоминает она. И мне приходиться с ней согласиться. Через каких-то полчаса весь стадион гудит в предвкушении, а на стартовой сетке все ячейки заполнены гонщиками. Торжественный момент первой гонки пропитывает каждый уголок этого места.

***

Алекс на первом месте вскрывает бутылку с шампанским, и мы обливаем друг друга игристым, соблюдая многолетнюю традицию. Команды ликуют. Мелькают вспышки фотокамер. Гудят фанаты. Я вновь оказался на третьем месте. Чимин сразу за мной, поэтому сегодня мы не смогли с ним разделить пьедестал. После гонки начинается праздничная часть. Вся территория вокруг стадиона и паддока становится сплошным фестивалем. Мы с командой собираемся на быстрый бриф, чтобы обсудить нюансы гонки и расходимся. Чимин ничуть не расстроен своим положением. Его мокрые взъерошенные волосы торчат во все стороны, пока он сидит в углу бокса весело переговариваясь с Марией. Девушка смеётся, и их взаимное легкое отношение делает этот союз ещё более впечатляющим. Теперь становится понятно, почему Чимина так беспокоило увольнение Марии. — Опять скажешь, что этот шлем не достоин коллекции? — насмешливый приятный голос Согён раздается за спиной. Она довольно усмехается. На её шее вновь наушники, и я нахожу чем-то волнительным, что она знала всё происходящее со мной за гонку. Девушка стоит, спрятав руки в задние карманы шорт. Её усмешка самоуверенная и ликующая. Она видела в моём положении лишь преимущества, пока я обдумывал ошибки. — Не очень, — соглашаюсь я. Мой шлем остался в боксе, пока я был на президиуме. Он стоял там же, где я его оставил, но я уже видел как несколько человек пытались с ним сфотографироваться, но Согён отогнала всех. Команда считала наше выступление удачным. Их полностью устроила заданная стратегия. Согён пожимает плечами, хотя в её глазах появляется осуждение. Она явно хотела поспорить, но что-то остановило её, и это почти расстроило меня. Мне нравился её упрямый нрав. — Вы идете на афтерпати? — Чимин закидывает руку мне на плечо и оглядывает Согён. — Я пас, — признаётся девушка. — У меня куча дел. Я планировала разгрести всё во время перелёта, но есть дела не требующие отлагательств. — Я нужна? — сразу интересуется Мария. — Ты можешь пойти и проследить, чтобы все было прилично. Я справлюсь со всем сама. — Эстер, — мы все переводит своё внимание на парня, с которым вчера отдыхала Согён. Девушка сразу расплывается в одной из дежурных улыбок. Мне с трудом удаётся не поморщиться и остаться равнодушным на этот жест. Почему я беспокоился о том, что у неё с ним, когда в приоритете были вещи куда важнее? Чимин внимательно оглядывает парочку, а после переводит взгляд на меня. Я отчетливо ощущаю, что он ждёт какой-то реакции, но я остаюсь равнодушен. По крайней мере внешне. Парень оказывается фотографом. Как и вчера он показывает ей какие-то снимки, и Согён внимательно смотрит в небольшой экран. — Так что насчёт вечеринки? — переспрашивает у меня Чимин. — Я буду. Услышав ответ Согён хмурится и переводит взгляд на меня. Во время сезона действовало железное правило: все, что происходит в паддоке остаётся там навсегда. Афтерпати не было исключением. На вечеринки не пускали прессу и посторонних, обеспечивая приватность для участников и их команд. Моя репутация не пострадает, если в своей жизни я немного спущу тормоза. Но кажется девушку волновало совсем не это. После шума арены тишина паддока кажется оглушительной. Большинство команд ещё не вернулись на территорию, отчего было странно пустынно. Я тру грудь пытаясь избавиться от неприятного ощущения пустоты. Оно такое неожиданное и пугающие, что заставляет ощутить растерянность. Я спешу переодеться и надеваю наушники, чтобы создать какой-то шум. На телефоне высвечивается входящий вызов. Мама. Я тороплюсь принять его и услышать её звонкий голос. — Ну как тебе? — Восторг! Ты был прекрасен. Мы с твоим папой глаз не могли оторвать от экрана. — Точно! — слышится выкрик отца на заднем фоне. Среди их голосов различим шум дома: треск телевизора, игра на фортепьяно младшей сестры и споры близнецов. Я не могу сдержать улыбки. Из-за подготовки и заключения контракта я почти год не был дома. Во мне ещё теплилась надежда вырваться во время сезона на пару дней к ним. Мы жили загородом на большой ферме со своим хозяйством, но особенно в нашем доме почитали лошадей. Возможно так откликалось прошлое гонщика-отца, а может это были те единственные животные, что всегда могли утешить. Мы почти с час говорим обо всём. Иногда в наш с мамой диалог вмешиваются младшие или папа, но я лишь радуюсь этому. Закончив разговор, я направляюсь на автограф-сессию, но вновь как утром замираю у дверей. Она вновь не закрыта до конца, так что я решаю, что там девушки. Поразмыслив, я слегка стучу и вхожу, но замираю в дверях. Согён была в наушниках. Она одними губами подпевала песне и строила комичные рожицы, пока параллельно что-то старательно печатала. Внимание девушки настолько было сфокусировано на этом процессе, что она даже не замечала происходящего вокруг. Я не сдерживаю усмешки. Она небрежно заколола карандашом волосы и избавилась от кед, с ногами устроившись в кресле. В припеве она настолько входит в роль, что даже перестаёт печатать. Кажется в этот момент она получается столько невероятного удовольствия, что буквально светится. Согён мотает головой, что в какой-то момент её импровизированная заколка выскакивает из волос, и темные локоны рассыпаются по плечам. Допечатав до точки, девушка наклоняется, чтобы поднять карандаш и только сейчас замечает меня. Её взгляд медленно ползет с моих кед до лица. Согён не сразу, но понимает, что я здесь уже какое-то время. Краска ползет по шеи девушки к щекам и ушам. Она неловко съеживается и прикусывает губу. — Стучатся не учили? — огрызается девушка, скрывая своё смущение. Она ставит песню на паузу и снимает наушники на шею. — А дверь закрывать? — усмехаюсь я. — Там заело ручку. Её нельзя закрывать до конца, иначе застрянем. — Почему не починили до сих пор? — удивляюсь я. — Только начало сезона же. Вчера здесь застряли Макс и наш техник, так и узнали, — объясняет она, небрежно взмахивая рукой в сторону двери. — В ближайшее время должны всё поправить. Я перевожу взгляд на её ногу, всё ещё отбивающую ритм недавней песни. — Ты любишь музыку? — Конечно, — сразу отвечает Согён, даже повышая голос от искренности. — Танцы и музыка всё, что помогает мне снять стресс. Мы даже в офисе снимали челлендж. Надо начать делать это здесь. Для контрактов нужна активная социальная страница, — бормочет она, перескакивая с мысли на мысль. — Кстати, ты не опоздаешь на сессию? — Думал забрать тебя с собой. — Ой, мне надо дописать письмо в компанию, так что я подойду позже, — качает головой девушка. — Кстати! Взгляни. Она разворачивает ко мне ноутбук и показывает фотографии, которые выбрала. Я не видел этих фотографий и был уверен, что в тот момент с нами не было фотографов. Это было за несколько часов до начала квалификации, поэтому вокруг почти не было людей. Я стоял перед байком, полностью погруженный в свои мысли. — Что это? — Тот парень, который подходил к нам в боксе, фотограф. Он делал разные снимки за уикенд, и вчера я попросила у него наши. Он хорош, поэтому я думаю сотрудничать с ним дальше. Несколько из них мы опубликуем на официальной странице команды, а одну на твоей. Какие выберешь? — она листает снимки и мимолетно я замечаю, что среди них есть наш совместный. Тот момент, где мы спорили насчет шлема. — Разве на свидании занимаются работой? — вопрос срывается прежде чем я успеваю его обдумать. Я убираю её руку с клавиши и возвращаюсь к тому снимку. Фотография была сделана полу боком, и я стоял спиной, в то время как она к объективу лицом. В её взгляде было столько упрямства и силы. Слегка вздернутый подбородок, плотно сжатые губы и горящие глаза. И она была в этот момент прекрасна. Согён странно косится на меня и откашливается. Её ясные глаза скользят по комнате, будто обдумывая более подходящий ответ, а после девушка просто сдаётся. Её плечи заметно опускаются, а взгляд тускнеет. — Он предложил погулять и поужинать. В итоге, я отказалась, хотя поначалу, признаюсь, готова была согласиться, — внезапно говорит она. Согён так часто противоречила себе, потому что привыкла жить по чужой указке или просто не могла быть верной своему слову. — Я ещё не разобралась в том, что чувствую, так что вряд ли мне стоит ввязываться в какие-то интриги. — А если сейчас нужно именно это? — усмехаюсь я. Согён переводит на меня взгляд. Что-то мимолетно меняется в нём, но я не успеваю разобрать. Девушка откидывается на спинку стула и скидывает волосы назад. Устало она прикрывает глаза и качает головой. — Неужели ты предлагаешь мне ввязаться в подобное? — уточняет девушка. — С тобой? — наконец она спрашивает прямо то, что крутится у неё в голове. Я вновь пробегаюсь по ней взглядом, вспоминая ту нелепую встречу в холле нашего дома. Уже тогда она стала мне интересна, и было глупо отрицать, что новость о её свадьбе заставила ощутить разочарование. Было бы жестоко воспользоваться всей ситуацией, но судьба располагала к тому, чтобы вновь сталкивать нас. — Тебе не обязательно согласовывать со мной всё. Я доверяю твоему профессионализму, — возвращаюсь к её прошлому вопросу я. На лице Согён появляется удивление и замешательство. Она поначалу не понимает о чём я, но после едва улыбается и согласно кивает. — Поторопись, — просит она. — Тебя ждут. — Догоняй. — Ну мне придется сильно постараться, чтобы догнать участника пьедестала почёта, — отшучивается Согён. Её легкий смех звучит как самая привлекательная мелодия. Девушка возвращает своё внимание на ноутбук и надевает наушники. Едва уловимый жест по дужке, и до меня вновь доносится ритм музыки. Уже не смущаясь, она начинает качать головой в такт, а вскоре опять подпевать. Я ещё наблюдаю, как завороженный, и в конце концов заставляю себя уйти. У нашего шатра множество людей. Чимин дожидается меня, и вместе мы появляемся перед ними всеми. Имя команды играет свою роль, потому что людей более чем достаточно. Мы с Чимином общаемся с фанатами, оставляя на вещах свои росписи. На наше партнёрство фанаты реагируют довольно положительно, и теперь я понимаю, что отчасти поставить в пару корейцев было неплохим решением. Я стараюсь не слишком разглядывать подходящих людей, но когда передо мной появляется белый шлем, взгляд сам взлетает вверх. Согён не убирает руки с белой глянцевой поверхности мотошлема. Её длинные изящные пальцы с кольцами указывают на место в зоне висков, куда ей хочется получиться автограф. — Ты не избавилась от него? Согён усмехается. Она скрещивает руки на груди и прищуривает глаза. В ней вспыхивают упрямство и вызов, заставляя глаза гореть. Приятное ощущение нарастающего напряжения, словно во время игры, где каждый второй шаг блеф. Она умела быть сумасшедшей и притягательной, когда не скрывалась за своими фальшивыми масками. — В отличии от тебя он много значит для меня. Я не сдерживаю улыбки. Желание коснуться её в этот момент становится таким сильным, что приходится почти бороться с ним. Я оставляю широкую подпись черным маркером, наконец осознавая, что в моей жизни начался совершенно новый этап. Такой желанный и при этом совершенно чужой. Я протягиваю шлем Согён, и на мгновение будто бы могу понять её мысли. Они идентичны моим. Она много лет работала на благо компании, но только сейчас решилась ощутить весь вкус мотосезона. Это мгновение, когда мы вместе держим шлем и разделяем те бушующие эмоции. Девушка улыбается мне, круто разворачивается и демонстрирует шлем с моей росписью остальным фанатам. Как-то в голову ей приходит перед ними поцеловать его, словно какой-то трофей. Толпа довольно гудит, пока девушка, словно яркая летняя бабочка, упархивает прочь, оставляя меня с роем суетливых мыслей. Она слишком манит меня.