Совершенство измены

POV Согён

Обновив вновь страницу Тэхёна, я лишь убеждаюсь, что профиль парня закрыт и среди публикаций всего две фотографии. Конечно, мотоциклов. На одном из них я домчалась до своей развалившейся свадьбы. Пару минут я смотрю на то, что передо мной, а после переключаю вкладку, чтобы увидеть страницу Чимина. Он уже несколько лет был постоянным членом команды, так что на его имя числились крупные контракты. У парня был достаточно яркий профиль, больше миллиона подписчиков и целая дорожка актуальных, в которых мелькали истории с сезонов, личной жизни и увлечений парня. Подписан в ответ он был лишь на парочку ребят с паддока и всё. Идеальный маркетинговый профиль. Возвращаюсь к странице Тэхёна и вздыхаю. Утешает лишь количество заявок, которые висят ярко-алым кружком в углу экрана. — Что случилось? — в кабинет входит парень, ероша волосы. После перелета они все сразу ушли спать, а я была слишком возбуждена, чтобы успокоиться. — Почему ты не ведешь страницу? — Не интересно мне это, — легко отвечает он, усаживаясь на соседний стул. На Тэхёне была белая безрукавка с капюшоном, черные шорты до колен и беговые кроссовки. Он стал стабильно каждое утро заниматься со мной пилатесом, и это стало своего рода нашей совместной приятной рутиной. — В современном мире важно держать имидж, а оно определяется вот этим, — я указываю на пустую страницу. — Я знаю, что звучит довольно лицемерно и неприятно, но так есть. Количество твоих подписчиков и общий фон важны для брендов, которые хотят с тобой сотрудничать. Это имидж перед фанатами, прессой и случайными людьми. Любой по твоему профилю должен понять кто ты, чем занимаешься и насколько это интересно будет для них. Наблюдать за чужой жизнью — это слабость всего общества. Тэхён хмурится и качает головой. Я понимаю, что ему не слишком нравится услышанное. Он любил приватность в своей жизни, но нам нужно было перешагнуть этот барьер, либо совместно придумать как его обойти. — Есть два варианта работы: нанять менеджера, который будет тупо делать бездушные глянцевые посты, либо стать самому автором своей страницы. Публиковать то, что пожелаешь, общаться с кем и как захочешь. Не все менеджеры любят подобное, потому что в последнем случае сложнее контролировать процесс. Мы столкнулись с определёнными трудностями, когда доступ Чимина был полностью свободен, — я потираю переносицу, вспоминая как мы удаляли проклятое видео с танцем без штанов. К слову, этот скандал добил ему миллион на странице. — Поэтому выделили для себя ещё одно направление — иметь доступ к странице своего подопечного. — То есть одну страницу на двоих? Я тебе уже дал доступ, — он указывает на экран. — Типа того. Это хорошо, что профиль сейчас закрыт. Мы сможем подготовить его как следует перед тем, как открыть и добавить всех в подписчики. Но для начала неплохо было бы провести профессиональную фотосессию. Ты наш пилот. Мы сделали перед сезоном кучу промо-снимков, но нужны более простые и естественные. — Ты собираешься нанимать папарацци? — Нет, конечно. Я уже нашла одного парня. Я показываю ему снимки с паддока на этапе в Катаре. Тэхён узнаёт их, так как тоже видел несколько. Работа выполнена довольно неплохо, так что я уже связалась с офисом, чтобы из этого подготовили серию постов. — Он какое-то время поработает с нами, чтобы делать фотографии в паддоке и между заездами. — Это не выглядит как то, что бы я хотел публиковать. — Первое время сложно с чего-то начать, поэтому мы попробуем сделать это за тебя, а после передадим всё тебе в руки, — соглашаюсь я. — Дальше по списку у нас стиль. У тебя красивая внешность, отличное телосложение и на волне популярности корейской культуры все данные, чтобы в данном сообществе о тебе заговорили. Ухоженный внешний вид добавляет сразу десять очков к карме. У меня есть уже пару предложений от стилистов, кто хотел бы поработать с тобой над гардеробом, но я выбрала лучшую из лучших. Ками будет ждать нас в Париже на этой неделе для шоппинга. — Неужели всё это важно. — Для тебя это спорт, но для людей шоу. Всё, что происходит на этой станции часть этой картинки. Им хочется видеть классных богатых и успешных парней. То, что не все они могут позволить себе в реальной жизни оживает здесь. Вы можете справиться с ревущей грудой металла на невероятной скорости, и люди хотят знать как вы справляетесь с жизнью. Современный мир не любит секреты и границы. — Звучит как очень много работы. — Это будет весело. Я оборачиваюсь к парню, неожиданно понимая, что большую часть времени он смотрел на меня, а не на идеальный план, что я составила. Легкое смущение пробегает по позвоночнику и вынуждает меня покраснеть. А ещё он вновь положил руку на спинку моего стула, и отчего-то этот покровительственный жест мне кажется чертовски сексуальным и горячим. — У Чимина уже сложился своеобразный образ красивого раздолбая с резким стилем пилотирования. То, что ты сейчас вложишь в умы людей будет точно ассоциироваться с тобой. — Короче, нужно стать Алонсо или Льюисом, но в мире мотоспорта. — Либо Леди Гагой, — само собой вырывается у меня. Думая об индивидуальном бренде я представляла себе её как ролевую модель. Я поднимаю взгляд на парня скептично покосившегося на меня. Тэхён не выглядел как человек, который продаст душу за билет на её концерт. К сожалению, я была слишком зависима от поп-культуры, чтобы игнорировать такое неуважение к моему кумиру. — Я не выйду никуда в мясе. — Оу, как жаль, — усмехаюсь я. — Учитывая нагрев мотора, у нас были все шансы насладиться прекрасным барбекю. Компания не проиграла, когда сделала ставку сразу на двух корейцах. Чимин и Тэхён с первого же дня вызывают живой интерес у прессы и местных звёзд. Парни на удивление грамотно справляются с давлением и находят в себе силы корректно отвечать на банальные провокации. Большую часть дня уходила на встречи со спонсорами, интервью и различные мероприятия. Всем хотелось убедиться, что они не ошиблись в новичке. Техническая команда и её пилоты работают не покладая рук, выискивая свою формулу успеха. — Согён, я не позволю устраивать пиар на моей жизни. Здесь и сейчас я пилот MotoGP. Не больше, не меньше, — напоминает мне Тэхён. — Ну да. А про секс втроем тогда зачем ты рассказал всем? — Ты серьезно сейчас? Это была игра, — удивляется он, как-то странно оглядывая меня. Услышанное не казалось мне чем-то диким и отвратительным, но всё же почему-то неприятно ужалило. Я не должна была этого делать, но переносила все подобные ситуации на себя, и, честно говоря, ничего хорошего в этом не было. Будь Мария чуть трезвее за столом, то она бы подняла красный флаг. — Добро пожаловать в большой мир. Если в следующий раз захочешь с кем-то переспать, не забудь уточнить у неё скольким людям она собирается это рассказать, — включая деловой тон, напоминаю ему я. — И никогда не рассказывай никому о том, что происходит в твоей постели. Тэхён фыркает и качает головой. — Во Франции мы достаточно задержимся. Я предлагаю хорошо и плодотворно поработать, чтобы потом дать себе небольшую передышку. Что думаешь? — Что это звучит отлично, — усмехается Тэхён. — Доверяю тебе. — Само собой. Парень уходит на тренировку, пока я какое-то время вожусь с документами, а после отправляюсь на поиски Сэма. Несмотря на комфортабельные отели, большая часть ребят из команды предпочитала оставаться в паддоке. Мотохоумы были вполне комфортными для короткого проживания. Я направляюсь в сторону ярко-алой зоны, где развеваются несколько американских флагов. Пафосные ребята однако. На шезлонге под вытянутым из специально встроенной панели белым козырьком от солнца отдыхала Сабрина. Она листала соцсети и судя по красным фоткам лайкала все отметки с вечеринки. Это тоже была часть её работы здесь. Девушка приветливо встречает меня. — Ты не видела Сэма? — Возможно он где-то здесь. За ним сложно уследить, — оглядывая огромную территорию паддока, виновато сообщает Сабрина. Я вздыхаю, но всё же решаюсь искать его до конца. Если я не сделаю это сегодня, то уже не решусь. Мне нужно увидеться с ним и попросить номер Камиллы. В том, что эти двое общаются не было сомнений. На удивление Сэм всё же находится. Он устроился на трибунах пустой трассы, что-то увлеченно печатая в ноутбуке. Сосредоточенным на работе он выглядел очень даже ничего, но все же большую часть времени этот парень предпочитал быть клоуном. — Привет. — Мы уже здороваемся? — отзывается он, не отрывая взгляда от ноутбука. Стук его пальцев о клавиатуру звучит нервирующе. Нормальные люди выбирают софттач, но только такие как я и Сэм берут те, что издают больше звука. Мы любим раздражать людей. — Я думала красное платье жест прощения. — Ты не извинилась. Это раз, — он наконец поднимает на меня взгляд и нагло усмехается. — А два. Я сделал это, чтобы ты пришла на вечеринку и убедилась насколько круто то, что я спланировал и сделал. Мне требуется досчитать до пяти перед ответом, чтобы не наброситься на него и не вцепиться в эти густые светло-каштановые волосы. Пока в моей голове плывут живые образы того, как я избавляюсь от тела Сэма, сознательной моей части приходится продолжить диалог. Это ради команды. Ради Тэхёна. — Ты ведь поддерживаешь связь с Камиллой? — Она стилист Сабрины и Алекса во время важных мероприятий. Мне хочется рычать. Пока я чахла в офисе в бумагах и собраниях, этот плут увел всех лучших специалистов и топовые контракты для своих подчиненных. Сэм становился чёртовой занозой. — Ты можешь дать мне её номер? — С чего это? — он откидывается на спинку кресла и наконец захлопывает ноутбук. Хитрые темные глаза скользят по мне, особенно задерживаясь на оголенных ногах. — Я хочу попросить её составить капсулы для Тэхёна. Внешний вид важен. — Ты видела вчерашний пост в Vougue? Они составили топ модных звезд на гонке в Остине. Мы там есть. — Я повешу тебе медальку. — Я о том, что у меня нет причин доверять тебе такого специалиста. Ты чертовски сильно умеешь портить отношения. — Я сама поговорю с Камилой и решу вопрос. — Но ты не извинилась передо мной. — Мне кажется я всё же что-то такое говорила. — После текилы всё сказанное растворяется в небытие. Ты ведь в курсе, что тебя на руках выносил Тэхён. Ты была чертовски пьяной. — Не правда. — Она самая. — О нет. Ты ведь в курсе, что Риз со своим Пиноккио тоже была там. — Она подписала договор о неразглашении. Но тебе стоит быть внимательнее. Если она узнала такое, то скорее всего будет пытаться выведать что-то ещё. Ей нужно почистить репутацию своего дружка, а то люди уже спрашивают почему один человек объявляет вторую помолвку. — Так ты дашь номер Камиллы? — Нет. — Сэм, пожалуйста. Она мне сейчас очень нужна. — Ты тоже ей была чертовски нужна, когда обещала быть её моделью. Отключить телефон и не реагировать на звонки подруги было так по-детски, Согён. Я вспыхиваю. У Камиллы была в тот день защита диплома, и я была счастлива, что она выбрала именно меня моделью для своего главного наряда в коллекции, но Крис пришёл в бешенство, когда услышал об этом. Ему показалось, что дефилировать перед другими слишком откровенно и глупо для девушки, которая в отношениях. Он смог меня убедить в этом, а после я струсила и не смогла признаться в случившемся Камилле. — Хорошо, я поняла, — едва сдерживая гнев, обиженно бросаю я.

POV Тэхён

Пока в гараже идет подготовка, и мы с Максом уже по десятому кругу прогоняем все мои замечания после тренировки, из колонок над трассой разносится громкая музыка. Вся техническая команда сгрузилась над нашими мотоциклами, готовая разобрать их до нуля и собрать вновь. Большой вызов. Вокруг мотоциклов стояли обтекали, защищая их от любопытных взглядов и чужого интереса. — Если снизить вибрации и немного прибавить в скорости на прямых, то на этом этапе мы сможем достаточно побороться за первое место, — размышляет Макс. — Гонку в Остине ты вытянул на голом энтузиазме. Я удивлен, что ты был так близок к Алексу, если учесть, что мотоцикл всё ещё не совершен, и команда пытается что-то создать под тебя до сих пор. — Каждый этап слишком индивидуален. Сложно понять, что именно нужно сейчас. Хотелось бы больше тестов и тренировок. — Высокие риски травм. Три года назад Чимин вылетел из-за перелома руки на полтора сезона. Я предпочитаю не рисковать так. Я качаю головой. Риск — это смысл гонок на мотоциклах. Если мой босс не хочет делать этого, то остальная команда поддержит его, и я стану виновным в крушении. В поле моего зрения попадает танцующая на газоне фигура. По тёмно-синей ветровке нашей команды и движениям я сразу узнаю Согён. Девушка прониклась компанией подруг и интенсивной музыкой, растворяясь в своей атмосфере праздника и фестиваля. Забавно, но именно Согён из тяжелой работы делала шоу. Макс тоже обращает внимание на неё. Словно почувствовав наши взгляды, она машет нам рукой и спешит присоединиться. На ней белая бандана, солнцезащитные очки, короткие шорты и светлая рубашка. В неофициальные встречи она всё же предпочитала проверенные и удобные кеды. — Какие новости? — улыбается девушка, сдвигая очки и пряча руки в задние карманы шорт. Её загорелые стройные ноги казались бесконечными. — Всё неплохо. Будем работать, — коротко отсекает Макс. Согён бросает взгляд на перегородки, скрывающие мотоциклы. — Франция важный этап, поэтому завтра утром у нас фотосессия для спонсоров гонки. Съёмки начнутся утром прямо на трассе. После совместная фотосессия со всеми ридерами этапа для промо. Потом две конференции. Одна общая, вторая — лично для команды. Вечером тебя пригласили на ужин. — Насыщенное расписание. Только где тренировки? — фыркает Макс. — Он уже достаточно готов. Промо тоже важно, тем более теперь, когда мы имеем все шансы сравняться с Формулой-1 по популярности, — отстаивает своё Согён. — Ты сегодня в отличном настроении. Что-то случилось? — Вышла статья о тебе на главном новостном портале, — Суджин подходит к месту Макса, берет оттуда планшет и открывает статью. Девушка нарочито откашливается и начинает читать. — Наконец-то на гонке в Остине я увидел то, что меня восхитило во время тренировочных заездов. Ким Тэхён талантливый ридер, умеющий управлять своим телом настолько филигранно, что даже подводящий мотоцикл его команды не служит препятствием. Его координация, сосредоточенность и уверенность на трассе служат ему во благо. Будучи свободным пилотом этот парень не проявил себя настолько, как сейчас. Всё ещё удивлен, что австралийская команда так успешно справилась с поиском новой звезды, — цитирует девушка, зачитывая с планшета. — Это пишет Лука Кьеза. Макс заметно мрачнеет. Он ловит немного виноватый взгляд Согён, но никак не реагирует на неловкую улыбку девушки. — Он предъявляет претензии команде, — отсекает мужчина. — Но он привлек внимание к Тэхёну. Сразу после выхода статьи я получила несколько незначительных предложений, — пытается оправдаться девушка. Согён пожимает плечами и разводит руки, словно пытаясь показать, что в чужих словах о команде нет ничего такого. Макс лишь качает головой и возвращается к своей команде. Ребята продолжают колдовать над мотоциклом, увлеченные лишь своей работой, поэтому весь спор проходит мимо них. Согён прикусывает губу и качает головой. Её тонкие брови сходятся на переносице, но так скорее она выражает озабоченность, а не злость. — Кажется его сильно задели слова о команде, — пытаюсь оправдать поведение шефа я. — У Луки с нашим Максом натянутые отношения. В прошлом они были близкими друзьями, — сама находит объяснение всему Согён. Девушка кивает в сторону выхода, и я следую за ней. В гаражах царит рабочая атмосфера. В воздухе пахнет моторным маслом и женой резиной. Привычная атмосфера за чертой питлейна. Яркое солнце припекает макушку и заставляет важных мужчин на трибунах прятаться в вип-залах под кондиционером. Откуда-то слышатся споры и разговоры, напоминая, что сегодня не только были тестовые заезды для некоторых команд, но и проверка регламента. Несколько мужчин одетых вполне неброско, но с ярко-неоновыми бейджиками были тому прямым доказательством. Мы сходим на траву рядом с перекрытием трассы, наблюдая за всей суетой со стороны. Согён откидывается на бортики с сеткой и вздыхает. — Думаю ты в курсе, что Лука был боссом в своей команде? Он покинул пост после смерти их ридера Фереса. Ходило множество слухов о неправильно выбранной тактике, неисправном мотоцикле, кто-то даже считал, что это было самоубийство. Лука был последним кто слышал голос Фереса в командном радио, а после записи куда-то пропали. Расследование вышло расплывчатым и странным. Лука был потрясен случившимся, и команда осталась буквально без своего мозга. Тогда глава компании решил, что на место Луки пришло время встать Максу. Он тогда работал с ним в роли младшего подчиненного, поэтому не было кандидатуры лучше. Лука посчитал это предательством, ушёл из спорта и долгое время держался в стороне от королевских гонок, но года четыре назад вернулся вновь в качестве обозревателя. Его статьи ёмкие и высоко ценятся, как профессионалами, так и обывателями. То, что он отметил тебя и написал об этом многое значит. К тому же, не зря я готовила фотографии. Только взгляни как горячо и статно ты выглядишь! — она вновь открывает планшет и показывает снимок к обзору. Вряд ли я могу объективно оценивать насколько он хорош, но история этих двоих меня искренне заинтересовала. Макс создавал впечатление человека, который не ошибается. К тому же я слышал о случившемся с пилотом, выступающим под номером сорок два. В те года я только освоил велосипед без педалей и рассекал по заднему двору нашего дома, даже не представляя, что однажды буду пилотом Королевских гонок. — Я почему-то думал, что Макс всегда был с нами. — Так все думают. Лишь истинные фанаты знают как это был. Макс до сих пор не может простить себя, что амбиции стали выше дружбы. Он быстро покинул тот пост и ушёл в нашу команду, таким образом пытаясь загладить свою вину. — Он не рискует. — Риск не всегда оправдан. Это его девиз. Макс прагматичный и любит предсказуемые сюжеты, поэтому они не очень сработались с Чимином. — Мне нужно было решится на обгон во время гонки в Катаре. Согён удивленно оборачивается на меня. — Ты всё ещё думаешь об этом? — Конечно. Я должен помнить и анализировать каждый свой заезд, чтобы двигаться дальше. — Я не помню, что делала вчера. В общем-то я к тому, что терпеть не могу анализировать что я делаю. Что было, то прошло, — усмехается она. — Прошлое не вернуть. — Твоя дружба с Сэмом тоже пострадала, но ты не спешишь её поправлять. — Не говори об этом, — качает головой Согён. — Я чувствую себя круглой дурой, когда понимаю, как жестоко и грубо отсекла друзей. У меня как будто рассудок помутился. Такое вообще возможно? Может я под гипнозом была? — Кто знает. Может Крис был в чём-то настолько потрясающим, что это стоило того, — издеваюсь я, ощущая раздражение от того, что мы снова вернулись к её бывшему. Ушедшая в свои мысли, Согён не сильно обращает внимание на мою реакцию. Её зеленые глаза скользят по горизонту, усыпанному кишащими людьми гаражами. — А ведь он во всем был посредственным, — едва слышно выдает девушка. После Согён резко отрывается от своего места и разворачивается ко мне лицом. Её руки опускаются мне на плечи, но в силу своего роста, ей приходиться поддаться чуть вперед, чтобы дотянуться. — В общем, у тебя завтра съемочный день. Мы делает фотки для страницы. А вечером интервью с местной спортивной газетой. Они освещают каждого пилота. Будут банальные вопросы об ожиданиях на старте, решетке и прочей лабуде. Согён улыбается, и сложно противостоять её энтузиазму, но кажется её спонтанность сейчас может сыграть не в нашу пользу. Я участвовал в конференциях и работал с медиа-центром команды, но вряд ли мог представить себя где-то за пределами этой игры. Согён же требовала совершенно нового опыта и навыков, которыми я не обладал. Это было чертовски сложно. Я провожу рукой по волосам, приглаживая взъерошенную ветром челку и оглядываюсь на трассу. Чуть больше четырех километров, четырнадцать поворотов. Это место станет сердцем Ле Мана на три дня чемпионата. Когда-то я мог только мечтать о том, чтобы быть участником этого события. Мне не стоило забывать ради чего я всё это начал, и всё остальное лишь временные трудности. Я нагоняю Согён у гаража, когда замечаю девушку стоящую посреди дороги. Она смотрит в свой телефон и кажется даже не дышит. Я осторожно подхожу сзади и заглядываю через плечо, замечая сообщение от незнакомого номера.

«Привет!

Слышала тебе нужна помощь. Отзвонись как будет время, всё обсудим.

Ками».