Совершенство измены

POV Согён

Я нажимаю на уведомление и на моих губах сама собой расцветает улыбка. Текст-сообщение был лаконичным: всего лишь адрес студии в одном из парижских переулков. Я помнила про своё обещание, поэтому сразу после прибытия во Францию, связалась с фотографом. Девчонки рядом щебетали о всяких мелочах, увлеченные новыми сплетнями в паддоке. — Не хотите устроить прекрасную фотосессию на фоне Эйфелевой башни? — предлагаю я, не отрывая глаз от экрана. Эффект от моих слов срабатывает мгновенно, как будто я бросила камень в спокойную воду. Камилла, до этого лениво что-то рисующая в своём планшете, отбросила его в сторону. Мария, корпевшая над ноутбуком, подняла голову. — Что? Когда? — хором выдохнули они, их глаза загорелись любопытством. Я наконец оторвала взгляд от телефона, встречая их заинтересованные взгляды. Воздух в номере был наполнен ароматом дорогого кофе и ленью, но теперь в него ворвалась искра авантюризма. — В Катаре я познакомилась с одним фотографом, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Мы разговорились, и я, не подумав, пообещала ему фотосессию, когда мы будем на Гран-При в Ле Мане. И вот, мы здесь. Мария прищурилась, ее взгляд стал изучающим. — Погоди-ка. Разве это не звучит как замаскированное приглашение на свидание? Мужчина-фотограф, Париж, фотосессия… Клише так и прет. Я покачала головой, чувствуя, как на щеки накатывает легкий румянец. Не от смущения, а от легкого раздражения. Почему любое общение с противоположным полом сразу должно сводиться к романтике? Я всё ещё не оклемалась от предательства Криса и работала в месте, где тестостерон просто зашкаливал. Никакой романтики. Только работа. Ну и легкая провокация. — Нет. Я абсолютно серьезно. Я не готова сейчас ни к каким отношениям, даже к мыслям о них. Но… — я сделала паузу, глядя на них умоляюще, — упускать такую возможность — грех. У него потрясающее портфолио. И потом, я дала слово. Пожалуйста, соглашайтесь. Мне будет не так страшно одной. — Одна? — фыркнула Камилла, поднимаясь с кресла. — Да ты с ума сошла! Конечно, мы идем! И это же прекрасный повод устроить наконец тот самый девичник, от которого ты, Сабрина, всегда отказываешься! Все взгляды переключились на Сабрину. Она сидела у окна, наблюдая за парижскими крышами, и ее профиль казался отстраненным. Девушка переживала за неудавшуюся репетицию. Несмотря на всю похвалу, она всё равно чувствовала себя неуверенно и сомневалась. — Да, — тихо подтвердила она. — Я отказываюсь. У меня нет близких подруг, а мы постоянно в разъездах. Такое мероприятие… оно было бы скорее проблемой, чем праздником. Просто еще одно обязательство. Не хочу обременять Алекса этими заботами в сезон. В воздухе повисла неловкая пауза. Камилла смотрит на нее с искренним недоумением. — Как это нет подруг? А мы? — восклицает она, широко разведя руки. — Ладно, может, мы и не подруги в классическом смысле, с совместными шопингами и болтовней до полуночи… Хотя это тоже спорно, но мы чертовски крутые коллеги! Мы проходим через огонь, воду и медные трубы каждые выходные. И грех будет не отметить это хоть раз как следует! Просто выпить и поболтать без этих идиотов в гоночных комбинезонах. Тем более Чимин довёл Марию до ручки своими выходками, а Тэхён играет на нервах Согён. Алекс душка, но согласись быть под прицелом камер и отовсюду слышать о будущей свадьбе утомляет. Нам надо развеяться! Девичник в Париже прекрасная идея. Я не удержалась от улыбки. Старая добрая динамика нашей команды с ней никогда не менялась. Мне всегда достаточно было что-то предложить, и вот Камилла уже готова на всё, а у Сэма не было выбора. Мы столько всего сотворили в свои университетские годы. Это было лучшее время. — Вы правда так уверены? Камилла рассмеялась, её белые зубы ярко сверкнули. Она подошла к Сабрине и обняла за плечи. — Оставь напитки и план вечеринки нам. Твоя задача — найти наряды и не потерять парня. — Ладно, — сдалась Сабрина, и на ее лице тоже мелькнула тень улыбки. — Только без глупостей. И без дурацких колпаков. — Обещаю, только самые изысканные дурацкие колпаки из бутиков Парижа! — пошутила Мария, уже доставая телефон, чтобы начать поиск подходящего бара. В тот вечер студия фотографа оказалась именно тем, что мне было нужно. Пространство, заполненное светом, хаосом реквизита и творческой энергией. Было не до дурацких колпаков, но дух девичника витал в воздухе — легкий, беспечный и освобождающий. Каждая из нас выбрала свой реквизит, и это был странный выбор, но после я ни капли не пожалела. Шлем Тэхёна, доставшийся мне после его удачного заезда, идеально дополнил мой образ принцессы. И когда вспышка камеры выхватывала мое улыбающееся лицо на фоне окна с видом на Эйфелеву башню, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время я не играю роль. Я просто живу. После фотосессии в нарядах с блёстками и на каблуках мы направились клуб. Уверенные, что всю ночь среди нас будет здравомыслящая Камилла, мы пустились во всех тяжкие. Громкая музыка и безумно вкусные напитки расслабили нас окончательно. Камилла делала снимки на полароид и у каждой из нас под чехлом оказались разные, но классные совместные фотки. — С ума сойти! Он трахал её на вашей кровати! — восклицает Мария, когда с пьяну я рассказываю, что случилось между мной и Крисом. — И ты ещё за него замуж собиралась, — возмущённо вздыхает Сабрина. Алкоголь развязал ей язык, щеки девушки горели и глаза блестели. — Я даже почти благодарна, что его любовница решила прийти на свадьбу с такой новостью. Она не дала сделать тебе большую ошибку. — Я всегда говорила, что он урод, — сопит Камилла. — Как мужчина может так низко пасть? — А знаете, что самое смешное? В день его измены я столкнулась впервые с Тэхёном в лифте. — Ты не видела его раньше? — Свадьба свела меня с ума, и я отдала его дело своим помощникам. Я не видела даже его фотографий. Просто знала имя. И тут двери лифта открываются, а перед мной такой красивый мужчина… Я его попросила даже отвезти меня в магазин, чтобы купить то ужасное платье и эти туфли. Я изящно поднимаю ногу в своих босоножках. Они были адски неудобными, но как такой красоте пылиться в коробке. — И в день свадьбы он тоже всё время был со мной… Девчонки загадочно переглядываются. — Бывают же совпадения, — хихикает Мария. — За это надо выпить! К середине ночи нам приспичило посмотреть на сияющую Эйфелеву башню. А если девушке чего-то захотелось, то остановить её не сможет совершенно ничего. Камилла уже не контролировала ситуацию, поэтому послушно следовала за нами. Мария в опьянении превратилась в тихую улыбающуюся дурочку, поэтому толку от неё особо не было, зато Сабрина выпустила на волю все свои эмоции. На пару с ней мы завывали какую-то старую французскую песню, каверкая слова и не попадая ни в одну ноту. Напитки смешались в голове в один сладкий, пьяный коктейль беспечности. Мы смеялись до слёз со всяких глупостей, отпустив всё, что нас тревожило. — Ой, это что байкеры? — я прищуриваюсь, чтобы получше разглядеть группу рослых мужчин на байках недалеко от места нашего назначения. — Может лучше не надо? — осторожно спрашивает Камилла. — Эй, ребята! — уже кричу я, размахивая руками.

POV Тэхёна

Когда после череды проигнорированных звонков в дверь моего номера принялись долбить с такой силой, будто хотели выбить её с корнем, мысль о том, что случилось нечто серьёзное, из гипотетической стала пугающе реальной. Я сорвался с кровати и ринулся открывать. Мелькнула надежда — или предчувствие? — что за дверью окажется Согён. — Что вы здесь делаете? — я щурюсь от света в коридоре и разглядываю перед собой полностью собранных Чимина и Алекса. — Девчонки влипли во что-то. Звонили из полицейского участка, — вздыхает Чимин, ероша волосы. — Мне нельзя, а они… — цокает он. — Что? Кто именно? — не соображу я. — Боюсь, что инициатором там мог быть только один человек, — вздыхает Алекс, продолжая держать телефон у уха. Мы переглядываемся. — Согён, — усмехаюсь я, ощущая странное сочетание восхищение и удивления. Внизу нас встречает моложавый мужчина. Он представляется мужем Камиллы, единственной кто не попала под арест и сразу связалась с ним, чтобы вытащить подруг. Алекс садится к нему в машину, а мы с Чимином пересаживаемся на арендованную. Ночное небо разрезает сияющая Эйфелева башня. Это должна была быть наша последняя ночь в этом городе. К вечеру этого дня необходимо было выдвинуться в Ле Ман. В центральном участке царила сонная, бюрократическая атмосфера. Я вхожу в помещение сразу находя взглядом камеру. Сабрина едва не рыдает, когда к ней бросается Алекс. Мария удивленно вытягивает губы при виде нас. Её блестящий потерянный взгляд выдает пьяное состояние девушки с головой. Чимин сразу делает несколько фотографий. Но где Согён? — Мадемуазель! — раздался строгий голос полицейского. Только тогда я заметил её. Согён, с вызовом плюхнувшаяся на стул, в ослепительном серебряном платье, усыпанном блёстками. Её босоножки покоились на столе участкового, волосы были в великолепном беспорядке. — Почему я вообще должна оправдываться, когда они первые начали? — рычит девушка, хлопая ладонью по столу. — Они преследовали нас с клуба, домогались, а в участок забрали только меня с подругами. Я просто защищалась. Или это нормально, что мужчина может себе такое позволить? Это было почти не заметно, но она дрожала. Ей было страшно, она устала и не ждала помощи, продолжая защищаться сама в одиночку. — Девушка, успокойтесь. За вас есть кому внести штраф? Похоже парижских правоохранителей не удивлял пьяный дебошь. — Да некому! — выдыхает она, откидываясь на спинку стула и сползая с него так, что её запрокинутая голова оказывается лежать на спинке стула. В этот момент она наконец замечает меня. — Саид, можешь, пожалуйста, помочь, — прошу я мужа Камиллы выступить в качестве переводчика между мной и полицейским. Нам требуется всего несколько минут, чтобы разобраться, решить вопрос и оплатить административный штраф. Полиция закрывает вопрос, желая нам удачи. — Мы можем идти, — обращаюсь я к Согён. Девушка надевала обратно туфли и возилась с ремешком. Эти дурацкие тонкие хлястики каждый раз вызывали у нее трудности. — Я никуда не пойду. Я присаживаюсь перед ней на корточки и сам продеваю ремешок в маленькую петлю. — Почему? — Я шагу не сделаю без своей сумочки, — заявляет девушка. Мне требуется сделать усилие, чтобы сдержать смех. Оружие преступления, а именно серебряную круглую сумочку, возвращают в руки владелице. Уже довольная Согён мило прощается со странным мужчиной за решеткой и бодро шагает на выход. Несмотря на высоту каблука и её странное состояние, сделать это ей удается легко. Облегчение ощутимо разливается по помещению. Мы выходим на улицу. После душного офиса даже сырой воздух города ощущается приятным. Я оглядываю пустые улицы и наши припаркованные машины. — Ну что, — наконец говорю я. От моего голоса Согён едва вздрагивает. Её настороженный взгляд падает на меня. — Поехали домой, бандитка в блёстках. Она хмурится от своего прозвища, но не спешит отрицать. — Ты не спросишь, что случилось? — Тебе больно? Может нужно заехать в больницу? — перебиваю её я. Согён продолжает молчать и смотреть на меня. — Я уверен, что у тебя были причины. На её лице появляется смесь недоверия и удивления. Я не могу упрекать её. Из того, что я услышал — её поступок был логичным. Облегчение от мысли, что она просто цела было важнее всех моих недовольств. Согён уже была достаточно напугана, чтобы выслушивать ещё от кого-то замечания или нравоучения. — Нет, со мной всё в порядке, — устало шепчет она, наконец полностью расслабляясь. — Если бы не Саид… — На самом деле… — перебиваю её я. — Я вспомнил, что у нас есть Жерар, ответственный за электронику, и позвонил ему. Он сориентировал нас что делать, как говорить и какую сумму штрафа необходимо внести. — Откуда ты его знаешь? — Ну, он моя команда, — усмехаюсь я, замечая как на губах Согён появляется улыбка. Она была слишком очаровательной. — Вы едите? — зовет нас Чимин. Мой взгляд падает на Согён. Девушка мнется, а после тяжело вздыхает. Она круто разворачивается на каблуках и направляется в противоположную от машин сторону. Каждый удивлено смотрит ей вслед. — Согён? — Я хочу прогуляться. — Что? Но она уже никого не слушает. Я машу ребятам рукой и направляюсь следом за ней. Кажется Камилла хочет пойти следом, но её останавливает муж. Согён идет на несколько шагов впереди. Её шаги неспешные, в какой-то момент она даже цепляется рукой за фонарный столб и начинает крутиться вокруг него. Она держит свою сумочку в руках, отчего та едва не касается земли. Наконец она останавливается и оборачивается ко мне. — Ты ужасен, в курсе? — В каком смысле? — Мне было страшно. Я знала, что надо связаться с командой, но я — менеджер, которому доверили двух пилотов. А вместо помощи я создаю им проблемы. Крис всегда говорил, что у меня дурной характер и я приношу одни неприятности. — Он врал. Согён подняла на меня удивлённый взгляд. А я ощущал как ярость медленно и болезненно заполняет мою грудь. — Ты никогда не думала, что если человек не хочет помогать тебе разбираться со сложностями, то ты ему просто не нужна? — Хочешь сказать, тебе понравилось всё это? — она описала в воздухе круг, намекая на нашу ночную эпопею. — Безумно, — я усмехнулся и кивнул куда-то за её спину. — Вряд ли я ещё когда-нибудь увижу такой рассвет в Париже. Согён обернулась. Первые лучи солнца озаряли улочки, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Эйфелева башня возвышалась в дымке утра. Вокруг не было ни души. Воздух был наполнен свежестью и сладковатым ароматом цветущих каштанов. — Да ты оптимист, — тихо улыбнулась Согён. — Но вообще-то я всё ещё на тебя обижена. Точно. Ей ведь не нравилось моё отношение к команде. Но мне нравилась она — и это всё, что имело для меня значение.