Уйди из мыслей.

      Аякса можно назвать тем, кто не умеет проявлять чувства. За то, его можно спокойно назвать тем, кто "женат на своей работе". Ему уже давно за тридцать, а у него ни разу не было официальных отношений. Всё были интрижки с случайными девицами, которые были не прочь провести ночь в постели одиннадцатого. Некоторые даже надеялись на продолжение, но юноша давал чётко понять, что заинтересован только в сексе на одну ночь.       Когда же всё пошло не так? Когда голубые очи зацепились за светлую макушку в толпе во время Церемонии Вознесения. Когда он позволял себе потратить лишнюю мору, выделенную ему для миссии, на путешественницу. Когда в Золотой Палате был слышен звон из их оружия, пока оба танцевали в смертоносном танце. Тогда он и пал к её ногам, поражённый силой и красотой столь хрупкой на первый взгляд девушки. Тарталья недооценил Люмин и поплатился за это. Медовые глаза и некрупное тело словно статическое изображение оставались долго в памяти рыжеволосого. Каждый раз как только недоверчивый взгляд блондинки был устремлён в его сторону во время случайных встреч, предвестник стыдливо отводил взгляд скрывая раскрасневшиеся щёки словно неопытный девственник. Он чувствовал себя школьником в пубертате. Пытался сгладить острые углы возникшие между ними, но барышня была не из тех дам, что можно подкупить парой-тройкой подарков. Одновременно её упёртость раздражала и интриговала заставляя Чайльда хотеть завладеть Люмин ещё сильнее. Это было новое чувство и желание, его принципы и поведение полностью противоречат понятиям спокойствия и постоянности. Он – тот кто сеет хаос и разрушение, он Чайльд Тарталья номер одиннадцать из верхушки Фатуи. Но тут неожиданно начал ловить себя за размышлениями по поводу того, что возможно путешественница та с кем, он хотел бы остепениться. И может, Аякс даже бросил бы работу высшего военноначальника Снежной, чтобы исследовать Тейват вместе, но потом сразу же качает головой говоря самому себе: "Нет, это бред".       Бред бредом, но забыть о ней он не может. В тёмной комнате были слышны лишь шлюпающие звуки и тяжёлые вздохи и выдохи. Рыжие ресницы слегка дрожали, мозг в этот момент придумывал эротические образы белокурой. Сильные руки, что обычно держали оружие, в это время совершали хаотичные движения чуть ниже пояса, стимулируя половой орган. Он прикусил нижнюю губу пока фантазия рисовала, как столь желанная женщина находится на нём сверху в позе наездницы. Ему хотелось услышать стоны наслаждения Люмин, как она простанывает имя одиннадцатого в экстазе. Ощутить миниатюрные, по сравнению с руками Чайльда ладони на веснушчатых плечах, как её мышцы сжимали бы его возбуждённый член. Увидеть как подпрыгивает упругая, женская грудь, как мокрые от пота светлые волосы приклеивались бы ко лбу. О, Архонты! Как ему сейчас хотелось прикоснуться к Люмин, сжать её бюст, оставить дорожку поцелуев на тонкой шее, вдохнуть запах свежей травы, что постоянно сопровождал путешественницу.       — Ах, Люмин... - Сорвалось низкое ворчание с пересохших губ.       Эти мечты доводили парня до края, приближая оргазм. Тарталья запрокинул голову на подушку, кудри легли на мягкую ткань, в затем он распахнул рот, но не произнёс ни звука. Ритмичные движения руки, что становились всё быстрее выбили из лёгкий воздух, не давая восстановить дыхание. Спина мужчины выгнулась, а после Аякс обессиленно лёг положив руку на вспотевший лоб. Чайльд тяжело дышал, пытаясь успокоить бешено бьющиеся сердце. Голубые глаза смотрели в потолок парень закрыл их и издал тихий, но одновременно протяжный стон.       — Твою - ж мать, она окончательно сведёт мой рассудок на "нет"... - Удовлетворённо улыбнувшись произнёс рыжий.