Old bones

              Выйдя из огромного здания администрации района, Юнги надел кепку, проверил время и огляделся по сторонам. Чонгук замер рядом, всё с тем же неясным выражением на лице разглядывая справку в своих руках. Временная замена удостоверения личности, которая вряд ли успеет понадобиться в течение недели до выдачи настоящего удостоверения. Но, похоже, бумажка эта чем-то очень радовала Чонгука… или просто гипнотизировала… — Наверное, пора перекусить. — Мм? — Призракам нужно много есть, — объяснил Юнги, с прищуром разглядывая ряд торговых автоматов под навесом, находящийся на другой стороне широкой парковки. — Пока призрак привязан к костям, он остаётся осязаемым благодаря собственным костям. Но мы провели обряд, освободив тебя и отвязав от черепа. Теперь тебе нужно хорошо и регулярно питаться, иначе потеряешь осязаемость, не сможешь прикасаться к предметам, не сможешь есть… и в итоге исчезнешь… — Ого, — удивлённо протянул Чонгук, пряча справку в рюкзак Юнги. Да, эта внезапно всплывшая подробность о жизни призраков и правда могла напугать. Она многих пугала. Некоторым призракам хватало пары-тройки дней голодовки для исчезновения, а ведь даже люди могут вытерпеть намного большее. — Надо есть, чтобы жить? Мне уже нравится быть призраком! Юнги хмыкнул, поправляя рюкзак, и зашагал к навесу с автоматами. В северном крыле администрации, департаменте регистрации граждан, посетители частенько просиживали в очереди с пару часов. Рядом с ним просто обязаны были стоять хорошие автоматы с закусками и напитками. Но эта точка смогла по-настоящему порадовать Юнги. Здесь был его любимый автомат «Моншер», готовивший на удивление вкусную горячую лапшу с топингами. — Ооо… великолепно, — промурчал Юнги, на ходу вытаскивая кошелёк и глядя на полный ряд зелёных лампочек сбоку от меню, как на долгожданное письмо от возлюбленного. — Свеженабитый лапшичный монстрик полностью к нашим услугам и никакой очереди. Готовься восторгаться, мон шер. Такого ты ещё не видел в своё время. — О чём ты вообще? Они прошли мимо ряда крохотных столиков в тени деревьев и остановились у широкого автомата. Два мультяшных монстрика-маскота приветствовали радостными улыбками. Яркие фотографии меню подсвечивались, так и маня. А самое приятное — в десять утра автомат был ещё идеально чистым и опрятным… за день неаккуратные детишки, измученные стрессом работяги и плохо владеющие собой пьянчуги обычно успевали навести бардак и вокруг, и внутри. А утром на грузовичке приезжала пара работников в куртках «Моншер», один загружал свежие продукты, а другой… наводил идеальный порядок, не жалея ни тряпок, ни обеззараживающих средств. Несколько раз Юнги доводилось заставать эти сакральные моменты у автомата рядом с его домом. И, ооо, это было волшебно, настолько старательной и умелой оказалась обслуживающая их автомат парочка. Подойдя к автомату в то утро, Юнги сразу понял, что сегодня они с Гуком — первые покупатели. Всё ещё немного чувствовался запах чистящего средства с ароматом лимона. А это всегда делало и без того вкусный перекус приятнее вдвое. Никого поблизости. И только стайка чёрных галок, скачущих вокруг Чонгука, составляли им компанию. — Ты правда хочешь сказать, в ваше время в такой штуке можно купить не только газировку, но и полноценный горячий обед? — Чонгук с любопытством осмотрел фотографии. — Это очень хорошее изменение, одобряю. — Честно говоря, хотя такие автоматы впервые появились очень давно, они не слишком-то популярны, — пояснил Юнги, доставая три купюры. — Тому есть свои причины. Сейчас, кажется, это единственная сеть, которая работает в нашей стране и умудряется реально зарабатывать. Большинство людей предпочтут зайти в ближайший ресторан — полезнее и удобнее, хоть и немного дороже. Но, буду честен, я просто без ума от лапши от монстриков. Отправив три бумажки в купюроприёмник, Юнги нажал на одну из трёх крупных кнопок, и послышался знакомый звук работы автомата. — Смотри, есть три готовых рецепта, — объяснил он, показывая на эти кнопки и фотографии рядом с ними. — А есть кастомный режим, где ты сам собираешь себе блюдо с любыми ингредиентами. Пшеничная, рисовая или гречневая лапша. Рыбный, мясной или овощной бульон. И добавки! Юнги аж улыбку не сдержал, проводя пальцем вдоль столбика с наименованиями топингов. И если из мясных добавок можно было выбрать лишь одну: свиную нарезку, томленую говядину или кусочек куриного филе в кляре. То уж с гарниром для гарнира тебя никто не ограничивал. Варёное яйцо, грибы эноки, мини-кукуруза, маринованный корень лотоса, шинкованная капуста, ростки бамбука, чипсы из водорослей, зелёный лук, петрушка с зеленью горошка и кунжут. Нужно было только иметь в виду, что полный набор едва-едва влезет в стандартную пиалу. Рассказывая обо всём этом великолепии, Юнги не забывал обращать внимание и на окошко выдачи, когда в нём появилась достаточно глубокая и стильная черная пластиковая миска. Первым туда опустился клубок идеально проваренной коричневой лапши. Следом на него упали пара колечек корня лотоса и грибы. Улеглась аппетитная курочка. Высыпалась смесь из лука и кунжута. А в последнюю очередь опустился дозатор, наливший аккуратной струйкой горячий темный бульон. Автомат требовал полторы сотни, брал себе полторы минуты и в итоге выдавал неплохо выглядящее, отлично пахнущее и радующее вкусом горячее блюдо. Дёшево и быстро для такого результата! Створка окошка выдачи автоматически поднялась, и Юнги осторожно забрал свою лапшу. Послышался щелчок — из неприметной щелки наполовину выскочила упаковка одноразовых палочек. — Уооох… — Чонгук вдохнул ароматный парок поглубже и расплылся в улыбке. — Это и правда волшебно! — Вторая порция уже оплачена, так что заказывай ингредиенты, а потом нажми на «Готово». Юнги поставил миску на ближайший столик и надорвал упаковку палочек. Чонгук с воодушевлением тыкал в кнопочки, бормоча себе под нос и советуясь с галкой на плече. Как восторженный ребенок, выбирающий в лучшем магазине города новые игрушки ко дню рождения. В тот момент Юнги невольно подметил, что этот парень, пожалуй, ещё одна очень приятная приправа к его обеду… — Пять минут назад я не думал, что хочу есть, — улыбнулся Чонгук, присаживаясь за столик со своей миской пшеничной лапши с говядиной. Галки рядком уселись на самом краю. — Но теперь я ооочень хочу есть. Это моментально будит голод! — Главное — не злоупотреблять, и тогда лапшичные монстрики тебе не навредят. Приятного аппетита. — Приятного аппетита, — вздохнул Чонгук, разламывая палочки и решая, с чего начать. — Подумать страшно, сколько лет я не ел такую лапшу… Чонгук аж замычал от удовольствия, пробуя первый кусочек. А после прожевал, проглотил и застыл на какое-то время, хмуря черные брови. — Знаешь, я понадеялся, что когда попробую, всплывут воспоминания… но я не смог вспомнить, когда и как в последний раз ел лапшу. Кто мне её готовил. Где. Из чего. Жаль. — К сожалению, ассоциации не всегда помогают, — с сочувствием отозвался Юнги. — Но это не значит, что ты уже не вспомнишь. Шанс есть всегда. — Да… да, ты прав. — Чонгук кивнул, слабо улыбнулся и поймал палочками скользкую половинку яйца. — Не буду портить отличный момент неоправдавшимися ожиданиями. Это и правда вкусно. — Простенько и слегка консервированно, — с нежностью на сердце ответил Юнги, соглашаясь не отходить далеко от безопасной и безболезненной темы еды. — Но лучше, чем можно ожидать. А ещё… этот рецепт напоминает мне лапшу, которую Нанзулару готовил иногда, когда я был ребёнком. — Кошачьими лапками? — О, нет, в то время он старался пореже вселяться в животных. Трудно растить ребенка кошачьими лапками. — Но тогда… — Чаще всего он вселялся в нашего соседа. Запойного алкоголика. Как только тот засыпал перепившим под собственной дверью, Нанзулару вселялся в него на пару дней. — Оуу… Юнги щедро откусил курицу, вспоминая былые деньки. В его детстве лапша была толще, курица жарилась без кляра, а к лотосу и грибам добавлялась ещё и пророщенная соя, потому что Нан считал её безумно полезной. Но бульон… бульон как будто был тот же самый, из той же старой кастрюли без одной ручки. — Да. В детстве тот факт, что Нан в это время заботился о его теле, делал всё происходящее в моих глазах однозначно хорошим. Вопрос этичности таких вселений начал волновать меня гораздо позже. — Этичности?.. — Чонгук подцепил немного лапши и глянул исподлобья. Галки зачирикали, кажется, приняв лапшичные хвостики за червячков. — А я думаю, не о чем тут особо волноваться. Хотя и заставляет задуматься, насколько хороший из Нанзулару опекун. Чонгук усмехнулся и втянул лапшу. — Ну, лапшу он мне готовил вполне вкусную, а это уже немало. — Без крыс? — Кто знает… — Юнги философски пожал плечами, разделяя грибы палочками. — Надеюсь, если это и правда была крысятина, она приучила меня питаться чем угодно — и теперь я выживу после апокалипсиса. — А крысы после него выживут? — Да. Но ненадолго, потому что я на стрессе много ем. Главное дело этого дня уже было сделано, так что они с чистой совестью расслаблялись и отдыхали, пользуясь свободным временем. Но всё же ждали впереди и другие планы. Например, пройтись по магазинам, научить Гука некоторым бытовым мелочам двадцать первого века и... снова поискать во сне Тэхёна, прошлая встреча с которым не дала результатов. — Решил, чем хочешь сначала заняться? — допив последние капли бульона, спросил Юнги и вытер рот запястьем. Чонгук облизнул губы, смакуя приятное послевкусие, и довольно улыбнулся. А после пожал плечами. — Нет. Мне всё одинаково, лишь бы не ворон на поле разгонять. Он усмехнулся, глянув на самую тихую и скромную галку, тихонько сидящую на его плече, пока остальные щебетали и скакали по столу. Юнги осторожно потянулся к птицам — галки с шумом кинулись прочь, прямо посыпавшись Гуку на колени, лишь бы спрятаться. — Если хочешь, можем отложить на сегодня остальные дела. В конце концов, это лишь второй день твоей жизни призрака, можешь пока отдохнуть. — Юнги подпёр щеку ладонью и оглядел небольшую площадь с парковкой, по которой изредка проходили спешащие к назначенному времени люди. — Я скачал приложение и сделал почти всё важное ещё до того, как выкопал тебя… Чонгук вскинул бровь и покивал, явно не всё из сказанного поняв, но хотя бы уловив основную суть. Юнги решил не вдаваться в подробные объяснения. — Этим наша система хороша. Ты ещё не выбрался из-под земли, а тебе уже назначили социальное пособие для призраков на полгода вперёд. Пять кусков в неделю, между прочим. — Кусков чего? — Денег. Пять тысяч. Можно по четыре миски лапши «Моншер» в день съедать, и даже на бутылочку воды останется. Довольно щедро. — Значит, у меня уже есть пять… кусков? — Угу. Чонгук зажмурился от улыбки. — Хммм. Три отложу на поездку в твой город детства, одну потрачу на формочку для запекания, а на остальное буду выживать.

***

— То есть… — Юнги замолчал на пару секунд, фильтруя маты, и продолжил, открывая банку холодного пива: — Ты всерьёз намерен участвовать в кулинарном конкурсе? Он уселся на столешницу тумбы в эркере, удобно пристроился между банками с крупами и приправами и щедро хлебнул. Нанзулару смерил его взглядом и тут же вернулся к работе. Будучи существом магическим, он, конечно, справлялся с готовкой куда лучше обычной кошки, но выглядел при этом ровно так же нелепо и забавно, как выглядела бы обычная кошка, если бы взялась просеивать муку для теста. Нанзулару уже поставил в духовку очередную порцию филе какой-то небывалой зверюги и теперь, вдохновившись рассказом Гука о прошедшем дне, собирался сотворить на гарнир домашнюю лапшу в овощном бульоне. Бродил по столам на задних лапках, укутавшись в самодельный фартук из кухонного полотенчика, и трудился с полной отдачей. Юнги, Ёнхва и Чонгук завороженно следили за всем этим действом, не находя сил сбежать… то ли и правда увлеклись, то ли подсознание требовало проконтролировать на случай, если потом заставят пробовать. — А ты заявку-то подавал? — Подавал, — ответил Нанзулару. Отложил ситечко, ложкой сделал углубление в горке муки и осторожно снял с плиты турку с кипящей водой, плеснув кипяток в муку. — И её одобрили. Я официально участвую в конкурсе. — А вы… — Чонгук замялся на мгновение и продолжил, когда кошачьи лапки взялись за ложку, вымешивая тесто. — В таком виде будете участвовать? — Возможно. — А вы не боитесь, что людей это… смутит? — А какое мне дело, что их там смутит? Нанзулару фыркнул, уверенно натянул на лапки отрезанные от целлофановых перчаток большие пальцы, как странные варежки, и принялся месить тесто лапками. Юнги задумчиво хмыкнул. Что ж. Какие-то понятия о гигиене и санитарии у Нанзулару всё ещё имелись, даже в таком теле. Увы, шок бедного Ёнхва они никак не умаляли. — Если серьёзно, где ты хочешь взять человеческое тело? — спросил Юнги, покручивая ключик на жестянке с пивом. — Тебе хватит сил провести ещё один ритуал для создания с нуля временного тела? — Если и хватит, то только на детское. Трехлетний малец на конкурсе тоже будет не слишком уместен. Юнги нахмурился, хлебнул ещё и решился спросить прямым текстом то, к чему снова и снова сходились его мысли: — Ты планировал одолжить моё тело? — Это был запасной вариант, — честно ответил Нанзулару, всем своим скромным весом старательно наваливаясь на комок теста и пыхтя. — Но вообще я разместил объявление и нашёл одну дамочку, которая согласилась сдать в аренду своё тело на дни конкурсных состязаний. Мы встретимся с ней завтра, чтобы обсудить подробности. Юнги набрал в рот пива, какое-то время послушал шипение пузырьков газа, смешивающиеся с бормотанием Нанзулару, и сглотнул. — Прости, но могу я прочитать вашу с ней переписку? — М? — Нанзулару глянул на мужчину, подумал и кивнул на чехол, висящий на ручке дверцы шкафчика. — Пароля нет. Юнги прошел через кухню, вытащил маленький и простенький смартфон, почти такой, как он недавно купил для Чонгука, и зашёл на указанный Наном сайт. Вернувшись к эркеру, он прочитал от начала до конца единственную переписку в личных сообщениях сайта и отложил телефон. — Мне жаль тебя разочаровывать, но девушка явно подразумевала не то, что подразумевал ты. — Ммм? — Нанзулару шлёпнул комок в машинку для нарезания лапши и посмотрел на мужчину, переводя дух. — И что же она подразумевала? — Она с тобой переспать хочет. — Чего? — С котом? — скривился Чонгук, прикрыл рот ладонью и вытянул шею, пытаясь тоже заглянуть в переписку. — Ну, грубо говоря, — неуверенно покивал Юнги, понимая, что без объяснений его поймёт только один человек в этой комнате. — Твои слова про кота звучат двояко. А вот ее сообщения — весьма четко. Она приняла тебя за фаната фурри. Подумала, что ты — человек, который любит притворяться котом. И ищет девушку, желающую разделить его фетиши. — Но мне не нужен секс! Ни от нее, ни о кого-то ещё! Я не писал, что хочу секса! — Ты написал: «Ищу совершеннолетнюю персону, которая согласится удовлетворить мои личные специфические потребности, не выходящие за рамки дозволенного законом». Да я бы тоже подумал, что ты про какой-то разврат говоришь! — Ну надо же, — пробормотал себе под нос Чонгук. — И я тоже подумал бы, что речь о неприличных делишках. — Серьёзно?! Даже восьмидесятилетний девственник туда же?! — Хотя вот часть про кота я вряд ли смог бы как-то с этим связать… — Какие ж вы людишки… озабоченные! Нанзулару встопорщил усы, мотнул головой и принялся со злостью крутить ручку машинки. Из щели полезла нарезанная лапша. — Ладно, конкурс не завтра, разберёмся, — весело продолжил Юнги. — Но что ты будешь делать с этой девушкой? — А что с ней делать? — Ты пойдешь завтра на встречу? — Надо тогда шёрстку помыть, — улыбнулся Чонгук. — И шейный платочек надеть. Коты с платками такие милахи, затискать хочется. — Думаю, она ждёт не милаху, а горячего и сексуального самца. Кожаный ошейник с шипами лучше подойдёт. Но искупаться в любом случае нужно. Обязательно искупаю тебя после ужина. — Озабоченный извращенец, — пробурчал себе под нос Нанзулару, раскладывая лапшинки по пластиковой доске, чтобы не слиплись. — Призрака своего купай. — Ну что ты, я же из чистой сыновей любви. Хочу помочь своей странной, но не безнадежной отцовской фигуре со свиданием. — Призраку своему помоги, — шикнул кот, выдавливая ещё порцию лапши. — Какой же ты ворчун. Такие девушкам редко нравятся, так что веди себя сдержаннее на свидании… — Я не пойду на свидание! Юнги, с нетерпением ждавший этой фразы, с удовлетворением сделал большой глоток пива, смакуя раздражение, которое заставляло черный хвост с белым кончиком так и дёргаться из стороны в сторону. — А как же девушка? — совершенно искренне опешил Чонгук. — Она же будет ждать. Расстроится, наверное. Вы хотя бы напишете ей заранее и извинитесь? — За то, что не дам себя поиметь?! — Ну… — Чонгук пожал плечами, явно смутившись от пылающего взгляда сине-белых кошачьих глаз, но продолжал гнуть своё: — Понимаю, что вам претит ее… мотивация для встречи. Но это не отменяет правил приличия. Вы договорились. Нужно предупредить, что хотите разорвать договор. Объясните ей, что случилось недоразумение, извинитесь и пожелайте ей найти другого достойного партнёра. Юнги не сдержал очередной хмык, восхитившись таким поворотом. — Извиниться? Пожелать партнёра? — Нанзулару постоял какое-то время с опущенными лапками, как будто не веря своим ушам, и вдруг покачал головой. — Какие же люди…. замороченные. Ладно, я напишу ей и извинюсь, раз это сделает меня более вежливым и правильным. Тебе, видимо, жуть как нужно, чтобы я таким был. Зачем-то… — А может, при личной встрече объясниться будет проще? — вдруг предложил Ёнхва. — Реального кота она вряд ли захочет поиметь. Зато точно не сочтет лжецом и трусом, сразу поверит, что произошло недоразумение. И, кто знает, может быть, даже согласится одолжить своё тело для конкурса… Нанзулару, тащивший доску с лапшой к другому краю стола, замер, подняв голову. — А что… звучит неплохо. Может, ты и прав. Если буду вести себя любезно и откровенно, может, она и согласится на то, на что изначально согласилась! Он явно повеселел от этих мыслей и принялся по кружечке набирать воду в кастрюльку. — Какой шампунь ты предпочитаешь? — спросил Юнги продвигаясь ближе. — У меня есть смягчающий с алоэ, а есть с ароматом персика. — Мылом обойдусь. — Клубничным или ромашковым? — Обычным. — У меня меня только клубничное и ромашковое. — Ромашковым. — Отлично. А платочек какого цвета хотите? — затараторил Ёнхва, тоже придвигаясь ближе и облокачиваясь на стол-остров в центре кухни. — Я бы сказал, что вам очень пойдет белый или жёлтый, броское и привлекательное сочетание. Хотя синий лучше прочих подчеркнёт глаза. А зелёный сразу настроит на мирный и дружелюбные лад. Какое впечатление вы хотите произвести? — Я бы выбрал белый в черный горошек, — улыбнулся Чонгук, пристраиваясь рядом с Ёнхва и радостно глядя на котейку с кружкой. Нанзулару плеснул в кастрюлю ещё воды, осмотрел доставучих зрителей и включил плиту, тут же отвернувшись к стене и притворившись, что старательно выбирает ложку в корзинке. — Не знаю, не знаю, посмотрим, что у Юнги есть… разберёмся по ходу дела. Мне важнее, чтобы кто-то меня подвез завтра. Я назначил встречу в парке в центре города. Под скульптурой девушки с зонтиком. В полдень. — Серьёзно? — рассмеялся Ёнхва. Юнги не сдержал смешок. — Девушки с зонтиком?! — А что? Что не так?! — Там парочки первые свидания назначают! Отличная деталь для истории вашего недопонимания… гениально! Нанзулару снова раздражённо мотнул хвостом, чуть не смахнув лапшу с доски, побурчал что-то в усы и принялся перебирать томаты и красные перцы, сохнущие на полотенце под корзинкой с приборами. Чонгук уже потихоньку чистил морковь овощечисткой, явно наслаждаясь процессом. Юнги без просьб взялся чистить и остальное. — Ну, пусть так, — наконец заключил Нанзулару, отправляя куски нарезанной моркови в комбайн. — С этим я разберусь на месте. Но кто-то меня должен до этого места довезти, я не доеду на метро в таком теле, затопчут. — Ладно. Мы с Гуком завтра пойдём за покупками, можем подкинуть тебя под зонтик. Но про обратный путь ничего не обещаю. — Да кто б сомневался, эгоистичный, бесполезный… — Нан, — перебил Юнги. Кот оглянулся с четвертинкой томата в лапках. — Я хотел сказать, что позвоню тебе, когда закончу. Если вы будете заняты, я поищу другие варианты. Разберёмся… по ходу дела… спасибо. Он бросил перец в комбайн, накрыл тот крышкой и нажал на кнопку, включая. Кажется, к этому моменту предстоящий ужин уже никого особенно не пугал.

***

Ночью на кухне было на удивление уютно. В широкое тройное окно эркера светил жаркий фонарь, подсвечивая банки с пряностями. Всё ещё немного пахло пастой с овощным соусом. Через поднятую нижнюю створку было слышно шелест дождя в листве высоких деревьев под окном. Чонгуку всё это нравилось. И особенно — то, что это не ускользало, не менялось, эта реальность не насмехались над ним, сводя с ума чередой сумбурных видений. Ощущение безопасности наполняло душу. Сидя у стола в эркере, Чонгук перебирал баночки со специями, любовался бликами на их стеклянных боках, вдыхал чарующие ароматы, осторожно пробовал разноцветные порошки на вкус. — Вижу, ты прислушался к моему совету, — тихо начал голос Юнги позади. Чонгук, услышавший шаги ещё из коридора, с улыбкой оглянулся. Юнги достал из холодильника бутылку с водой и сел на соседний стул, тоже осмотрев специи. — Помогает? Что-нибудь вспомнилось? — Да. Я любил пить теплое молоко с корицей. — Ммм. — Юнги покивал, подвигая к себе банку с надписью «корица» и задумчиво склоняя голову к плечу. — А я вот такое не люблю. Корица довольно противным месивом на дне кружки остаётся. Но Нан всегда добавлял ее в теплое молоко с медом и перцем, когда я болел в детстве. Так что корица в молоке вызывает мысли о… заботе. Чонгук покивал, чувствуя, что у него примерно те же мысли в голове. — У тебя есть молоко? Юнги без ответа мягко тронул его за плечо, поднялся со стула и принялся готовить в симпатичной кружке с цыплятами теплое молоко с медом и пряностями. Видимо, то самое, что помнил из детства. — Спасибо, — кивнул Чонгук, принимая горячую кружку. — Может, заснёшь заодно. — А призраки спят? — Иногда, — пожал плечами Юнги, снова пристраиваясь за стол. — Для выживания вам это не нужно, как людям, но некоторым нравится. — А ты? Спишь? — Обычно я сплю лишь для работы с Миром снов. Не умею спать без сновидений, а мои сновидения… это то же самое бодрствование, только в сплошном бреде. Как итог — предпочитаю отдыхать иначе. — Как? — Работать. — Ммм. Как ты отдыхаешь? Работаю. У меня аж молоко остыло от такой логики. Юнги невольно усмехнулся. — Да, я из тех, кто верит, что смена деятельности — тоже отдых. Разнообразие занятий помогает не перегружать голову, поэтому ночами я работаю над... призраками, чтобы не работать над текстами и музыкой. — А не слишком ли много у тебя работ? — Считаешь? А я вот наоборот подумывал, не начать ли осваивать новую отрасль. У меня как раз есть идея. — Что ж… допустим, может статься, что я и заблуждаюсь, — чинно затянул Чонгук, глядя поверх кружки. — Полагаю, всё в конечном счёте зависит от идеи. Что за идея? — Подумал, что можно не только сочинять и продюсировать песни для других, но и самому что-то исполнять. — Ооо. Вот это и правда дело. Мне нравится! — Нравится… как идея для меня? Или как идея для тебя? Чонгук поболтал молоко в кружке, сделал большой глоток и довольно вздохнул. — Ты и сам уже понял, музыка и пение нравятся мне в любом виде и любой ситуации. Может, понаблюдаю за твоей работой, а там и сам музыкантом стану. Буду тебе помогать. — Призрак старательно кокетливо улыбнулся. — Что скажешь? Нужен помощник в освоении новой отрасли? — Не знаю. — Юнги повёл взглядом и выудил из ряда баночку с сушеными цветами. Это явно был честный ответ, на который не стоило обижаться. — Когда мне было пять, Нан притащил мне телевизор. Купил, наверное, самое дешёвое, что нашёл в городе: маленький, старенький, чёрно-белый. Чонгук покосился на черный прямоугольник в углу. Хотя ребята и звали его маленьким по современным меркам, он был размером с те рекламные плакаты, что у них развешивали на домах вдоль главных улиц, и показывал он поражающие красотой и яркостью фильмы. — На этом телевизоре я начал по вечерам смотреть музыкальное шоу, где выступали артисты самых разных жанров. Тогда-то я и поддался очарованию. Не могу сказать, что я сразу захотел сделать музыку своей профессией, но она очень меня увлекла. А с годами это переросло и в профессиональные амбиции. Чонгук допил остывшее молоко, подпёр щеку ладонью и оглядел собеседника. — Да, амбиции у тебя издалека видно. — Мне казалось, я их не выпячиваю. — Видишь ли, ты можешь водить слона по площади с фанфарами и конфетти. А можешь тихонько прикрыть его пледом… — Чонгук усмехнулся. — Твои амбиции — тот ещё слон. — Но и плед тоже хороший, — протянул Юнги с улыбкой, — солидный такой. И в цвет площади. — Свяжешь мне такой же? Буду в нём прятаться холодными зимними вечерами. Юнги что-то помычал себе под нос, достал из кармана рубашки ту мелкую штуку, которую называл телефоном, и вскоре Чонгук увидел, как он набирает в белом поле «Трудно ли научиться вязать». Телефон уверенно ответил, что несложно, просто нужно терпение и практика. — Ну, ладно. Добавлю вязанье в список дел. Но хороший результат не обещаю. — Если ты сделаешь это для меня, я буду любить даже самый кривой и дырявый плед в мире. — Приятно слышать. Но для начала я, наверное, потренеруюсь — свяжу первый пледик Нану. Отцовская фигура всё же. Заслужил. Позади послышалось тихое «мхе». Чонгук удивлённо оглянулся. Нанзулару сверкнул глазами и тут же принялся возиться с ложкой, накладывая себе ночной перекус в мисочку. — Ну нигде в этом доме нельзя наедине остаться, везде подслушивают… — Да ладно тебе, — тихо посмеялся Чонгук. — Перед такой крысятиной трудно устоять, я бы тоже пробрался за добавкой... а я, собственно, и пробрался. Нанзулару согласно помычал, накрыл форму с остатками крышкой и побрёл в гостиную, где вроде как обитал. Чонгук помыл кружку из-под молока, со странным чувством вытер руки о вафельное полотенце и снова встал у окна, любуясь мокрой листвой в лунном свете. — Ну что? — легко пихнул его локтем Юнги. — Хочешь посмотреть мою студию? — Многие скажут, что мы торопимся, что это безнравственно, что такое поведение до добра не доведёт. Но меня не волнует их мнение… — Чонгук ласково потрепал мужчину по волосам. — Покажи мне всё. До последней клавиши пианино.