Old bones

              — Прости за такой личный вопрос… — Юнги на мгновение замялся, глянул на сидящего рядом парня и, встретив мягкую улыбку, продолжил: — Как давно вы живёте вместе? — Лет пять или шесть, — ответил Чимин, ткнув шпажку в обжаренный во фритюре кусочек теста с креветками. — Ви говорит, до этого он не просыпался никогда. Они проводили день на набережной реки в довольно тихом парке. Гук с Тэхёном спустились на самую кромку, перебирая гладкие камушки в песке и болтая о прошлой жизни. Тэхён не мог сам вспомнить что-то о ней, но уверенно отвечал на все слова Чонгука, точно зная, правдивы его догадки или нет. Этот их разговор-игра, кажется, мог длиться целую вечность. Юнги долго молча наблюдал, почти не слыша слов из-за щебета птиц, скачущих вокруг Гука целой тучкой, и в итоге наконец вспомнил, что вообще-то очень многое и сам хотел спросить у единственного знакомого, кто находился в ситуации схожей с его собственной. — Я был в путешествии на дальнем острове, купил там на барахолке кольцо, хотел матери подарить. — Чимин поднял руку, снова показывая светлое колечко на своем безымянном пальце. Это было очень милое резное украшение, изящный обод и ловко вырезанные три розочки. Смотрелось необычно и симпатично. — После вашего звонка… почитав сайт, я понял, из чего оно сделано… раньше мне и в голову не пришло бы. Чимин с трудом сглотнул и отставил в сторону бумажный стаканчик с остатками закуски, явно пытаясь прогнать нахлынувшие неприятные ощущения и тошноту. — Так вот, когда купил его, Ви той же ночью проснулся, — спешно продолжил он, тараторя, — но не помнил почти ничего, не понимал происходящего и, как мы очень быстро выяснили, был привязан к кольцу. Я не мог бросить на произвол судьбы парня, оставшегося в полном одиночестве. Он остался у меня на время, чтобы влиться в жизнь. И в итоге остался со мной жить. — Ммм. — Юнги покивал и улыбнулся. — Думаю, примерно так чаще всего и получается. — Как? Человек подбирает бездомного призрака, а потом влюбляется и жить без него не может? Юнги распахнул глаза, удивленный и таким вопросом, и слегка зачерствевшим тоном. Как будто случайно задели больную мозоль. — Я говорил не конкретно о любви. Человек сталкивается с покинутым и беспомощным призраком, не может бросить его страдать в одиночестве, а потом постепенно привязывается… потому что призраки благодарны тем, кто их поддерживает, а люди любят тех, кто ценит помощь и благодарит. Чимин вдруг нахмурил брови, разглядывая сидящего рядом человека, словно стараясь понять что-то по деталям в его внешнем виде. — Ви был первым, кто не просто говорил «спасибо», а старался обязательно чем-нибудь помочь взамен. Например, мне больше не снятся тревожные и страшные сны. И фикус больше не желтеет, хотя я не представляю, что такого Ви с ним делает, он явно не шарит в ботанике. И он просто офигенно быстро разбирается в технике, стал для меня постоянным помощником, помогает видео делать, заменил двух вечно слишком занятых монтажёров, я теперь больше контента успеваю постить. Я это просто к тому, что понимаю… ваши слова. — Угу. Так и происходит. А потом человек влюбляется. — Юнги тихо усмехнулся, видя, как Чимин недовольно прищурил глаза. — А что? Вы же, кажется, не скрываете, что встречаетесь? — Не скрываем, но предпочитаем не говорить об этом лишний раз на людях… то есть, не на реальных людях. Не в общественных местах. Короче, вы поняли. — Понял только то, что эту тему ты очень хочешь обсудить, но явно не со случайным встречным. — Всё верно. — Чимин схватился за свой стаканчик, разом закинул в рот все остатки закуски и невнятно замычал: — А когда вы сможете провести обряд? — Хоть сегодня, — пожал плечами Юнги. — Мой напарник прямо сейчас свободен, можем поехать к нам в офис или к вам в отель, чтобы не откладывать. Сама процедура отнимет минут десять, но после неё призрак может заснуть, так что лучше оставаться в безопасном месте. — Как это проходит? Чонгук с Ви о чём-то засмеялись, шутливо дерясь за попавшуюся между камней мелкую монетку и совершенно не обращая внимания на снующих вокруг птиц. Юнги вздохнул. Такое было трудно объяснить. — Мой напарник — житель Мира снов, его тело обладает уникальными свойствами, напоминая и людей, и призраков. Он может временно вселиться в тело призрака и разорвать связи между мельчайшими частицами, уничтожая магическое притяжение. Частица тела призрака, частица его останков и частица магии. Он забирает себе освобождённые частицы магии, а призрак и останки становятся полноценно отдельными объектами. Так понятно? — У меня были хорошие оценки по химии, физике и биологии, — неуверенно покивал Чимин. — Думаю, я примерно понял. Хотя и трудно поверить, что такое реально бывает. — Понимаю… реальность умеет удивлять похлеще некоторых фэнтези. — А доказательства какие-то есть? — Какие? — Юнги с трудом сдержал смешок, чтобы не насторожить ещё больше. — Чонгук — единственное моё доказательство. Если не веришь ему — не смею настаивать и дальше тратить ваше время. Чимин похмыкал, мыча себе под нос. Но, видимо, трудно было не поверить парню, которому даже толпы голубей охотно верили. То есть, конечно, не в голубях дело, в Ви. Ви доверял призраку, которого видел впервые в жизни, потому что явно чувствовал в нём человека, которому когда-то точно мог довериться. — А что по побочным эффектам? — В самом худшем случае тело Ви отторгнет Нанзулару, тогда ничего не получится. И через несколько минут отдыха Нанзулару попробует ещё раз. Количество попыток ничем не ограничено. Вреда же в этом никакого нет. Высвобождение магии полностью безопасно, это естественный процесс, который в некоторых случаях просто не запускается сам собой. — Ну… а опыт у вас большой? — Опять же — для Нанзулару это естественно и привычно. Как для людей — есть и пить. А для растений — фотосинтезировать. — Что ж. — Чимин глянул на свой телефон, видимо, проверив время, то ли искренне призадумавшись, то ли притворяясь задумчивым. — Наверное, мы могли бы заглянуть к вам на ужин, раз так. Похоже, он уже готов попробовать. Юнги вскинул бровь, наблюдая за Ви, с хохотом кругами убегающим от Гука с монеткой в вытянутой руке. Да уж, вряд ли кто-то из этих призраков реально так жаждал заполучить несчастную денюжку. Просто воспоминания пробуждались именно так. Между делом. Порой — пробегая по сознанию как лёгкая рябь на воде, лишь едва отвлекая, порой — как гигантская волна, сбивая с ног, смывая все прочие мысли и заставляя забыться и раствориться в старых чувствах и ощущениях. Когда Ви вдруг растворился в прямом смысле, Юнги не сдержал смешок. Одежда и украшения посыпались на землю, Чонгук удивлённо замер над кучкой тряпок, явно не сразу сообразив, что такое произошло. А после спрятал в карман спортивок монетку — виновницу всей суматохи, аккуратно сложил вещи друга стопкой и подошёл к скамье под деревом. — Простите, кажется, я сломал его, — усмехнулся Чонгук, протягивая одежду. — Он скоро вернётся? — Да. — Чимин сложил вещи в свой рюкзак и поднялся. — Как только очухается, вернётся в своей обычной призрачной одежде. Хотя когда он там очухается… Раз такое дело, я согласен. Можем ехать к вам. Прямо сейчас. — Что? — Чонгук растерянно перевёл взгляд с одного на другого. — Но разве мы можем уехать, пока Тэхён не вернулся? Как он нас найдёт потом? — Он привязан к кольцу, — коротко бросил Юнги и первым побрёл к машине, на ходу доставая ключи и не сомневаясь, что Гуку вполне хватит таких объяснений, а Чимин обойдётся, если чего-то не понял. Нанзулару написал, что его «не дама сердца» скоро снова заедет в гости, так что хотелось скорее мчаться домой и наблюдать.       

***

…сразу спустился на первый этаж и украдкой огляделся. В школе как будто проходил праздник, всюду были развешаны бумажные гирлянды и фонарики. Юнги спешно прошел показавшийся невероятно длинным коридор цокольного этажа, свернул налево и подобно коту просочился в маленький кабинет за белой дверью. Чонгук встретил его с коварной улыбочкой на лице. Сидел в кресле, закинув ноги на стол, прокручивал карандаш между пальцами и улыбался. — Здравствуй, дорогой. — Привет, — кивнул в ответ Юнги, не скрывая удивления. — Что-то задумал? — Ага. Спросить. — Чонгук кивнул куда-то в угол, и Юнги растерянно заглянул за дверцу открытого шкафа. — Кто это? У распахнутого шкафа стоял какой-то высокий парень в одних брюках. Он как будто бы переодевал рубаху, но делал это так неспешно, что никакую рубаху они рисковали так и не увидеть. И соблазнительная крепкая спина при этом была единственным, что можно было толково рассмотреть. — Неразумная крупица той разваренной каши, что зовётся моими снами, — ответил Юнги, пытаясь ненавязчиво прикрыть дверцу и заодно закрыть лишнего парня в шкафу. — Не обращай внимания. Парень на удивление ловко выскользнул из шкафа-ловушки, пальцами пригладил волнистые русые волосы, чмокнул Юнги в висок и замер у другой стены, прямо из воздуха доставая книгу за книгой, собирая стопку. Чонгук вскинул бровь. — Ладно. На чистоту. До моей встречи с тобой в этой комнате был некий условный… мой парень. — Юнги стиснул зубы на мгновение, заставляя себя держать лицо и не поддаваться неуместному волнению. — У него даже прообраза не было, он постоянно разным получался. Думаю, эта комната была по-настоящему нужной мне, уголком, где можно укрыться от любых тревог и проблем. А этот парень… он просто случайно возник. Сразу трое артистов попросили у меня песни о любви. Я слишком много думал об отношениях, фантазировал, и в итоге… Русый что-то невнятно помычал себе под нос, книги исчезли из его рук, и он буквально поплыл куда-то к окну, по пути снова чмокнув Юнги, но теперь уже в предупредительно выставленную ладонь. — У вас с ним что-то было? — Нууу… — О боже, да я же в шутку спрашивал, — рассмеялся Чонгук, спуская наконец ноги со стола и прямо перегибаясь через шаткий письменный стол, явно решивший, что пора ему линять отсюда. — Реально было?! — Сны, — пожал плечами Юнги. — Во снах никогда не получается ничего нормального, не бери в голову. — Поэтому ты предлагал впервые сделать это именно во сне? — Чонгук глянул из-под чёлки. На мордашке рисовалось столько коварства и хитрости, что даже с трудом верилось, что это всё тот же милый и славный добрый парнишка, который даже во снах прохожих расталкивать стесняется. — Чтобы ничего не получилось? — Но… это же другое… ты же не сон, — неуверенно возразил Юнги, бездумно следя за деловито ходящим туда-сюда русым. Тот изображал бурную деятельность. И, когда в очередной раз потянулся за поцелуем, Юнги не выдержал, пинком впечатал его в дверь. — Да сгинь ты уже, зараза. — Вы с бывшим не очень хорошо расстались, да? — весело спросил Чонгук, наблюдая, как Юнги пытается вдавить лишний элемент сна в стену и сравнять со штукатуркой. — Да, похоже, тебя лучше не злить. — Меня лучше не отвлекать, — поправил Юнги, — это меня злит. Давай, выдвигаться пора, у нас дела. — Ммм… с бывшим поцеловался, а для меня времени уже нет, — притворно проворчал Чонгук, отворачиваясь и раздвигая шторки. — Эх, быстро у нас начались проблемы в отношениях. Он открыл с десяток старых задвижек и распахнул окно. В реальности окна в этой части школьного здания занимали только верхнюю половину стены и шли почти вровень с землёй. Сейчас же под окном виднелась темная пропасть, напоминающая болото. Юнги поджал губы, чувствуя, как нарастает тревога. — Как зовут того парня, которого мы ищем? — Чонгук взобрался на широкий подоконник и протянул руку, приглашая присоединиться. — Ты так и не сказал его имя. — Когда я разыскал его в Мире снов, он представился как Мичи. — Юнги нехотя забрался на подоконник. Болото внизу пугающе колыхнулось и булькнуло, как будто потемнев ещё больше. Пальцы Юнги невольно стиснули руку Чонгука, голос дрогнул. — Он показался мне… показалось, он лучше осознавал, что во сне, чем Ви… но я бы не был уверен… Чонгук дёрнул его за руку и уверенно шагнул вперёд. Юнги чуть не задохнулся от нахлынувшего страха, отчаянно жалея, что во сне нельзя закрыть глаза и не видеть. Ноги дрогнули, а через секунду твердо встали на деревянный пол столярной мастерской. — Эй, что ты творишь? — рассмеялся Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Ты что, не можешь выйти из школы не через мастерскую? — Могу. Иногда я выхожу через запасный выход в спортивном зале, — ответил Юнги, успокаиваясь. — Да и через главный вход частенько линяю, но оттуда попадаешь в странные будничные сюжеты, которые легко могут захватить сознание. — Ммм… — Чонгук провел пальцами по корпусу ближайшего станка и осмотрел испачкавшую ладонь кровь. — Скажи-ка, в мастерской случился какой-то жуткий инцидент? — Мин Юнги, — разнёсся над станками голос, как обычно, исходящий от мрачной фигуры в углу. — Прекратите трястись, я не накажу вас за разлитый лак. Но не забудьте принести шкатулку, а то схлопочите ноль. — Да, учитель Кан, спасибо, — тихо ответил Юнги, таща Чонгука через груды бордовых от крови стружек. — До завтра, учитель. Он отбрасывал с пути доски и деревянные ящики и не обращал внимания на падающие с потолка алые капли, так и текущие по щекам. — Это случилось с тобой? — не унимался Чонгук, явно твердо вознамерившийся разобраться в каждой глубоко зарытой тайне этого мирка. — Или это случилось из-за тебя? — Нет, просто на моих глазах, — нехотя ответил Юнги, выходя на узкое крылечко. — Рука одноклассника попала в станок, ладонь перерезало, отрубило два пальца. Меня всего забрызгало кровью. — Жутко, — вздохнул Чонгук, явно получивший именно то, чего и ждал, не удивившись, но вполне сочувствуя. — Мы работали в паре, за одним станком. Я всегда считал себя более собранным и ответственным, напоминал ему, чтобы вел себя смирно и не бесился. Но в тот день мне тоже было весело… он рассказал дурацкий анекдот и никак не прекращал болтать о нём. Это было так нелепо, что до колик смешило. Юнги задрал голову. По высокому серо-голубому небу скакала пара облачных зайцев, падал крупный снег, вдоль тропинки собрались грязные рыхлые сугробы. — Не пойми неправильно, — снова начал Юнги, шагая по мокрой тропе, — я уже прошёл тот долгий этап, когда пытался убедить себя, что случившееся — не моя вина. Пришёл к своему выводу. Даже в детстве я прекрасно осознавал, что в такой ситуации нужно оставаться серьёзным и осторожным, так что не имею права обманывать себя и твердить, что не виноват. — Ч-что?.. — Да. В этом была и моя вина тоже. И я пришёл к выводу, что не должен отрицать ошибку, должен признать её и простить себя. И, чтоб ты знал, я уже простил себя. — Точно? — как будто осторожно спросил Чонгук, помогая взобраться на крутую скалу за углом. Вопрос можно было понять… с таким-то кровавым кабинетиком в подсознании. — Точно. Но некоторые вещи не получается просто забыть, для них навсегда остаётся место в закоулках памяти. Последний рывок — и Гук затащил Юнги на вершину. С обрыва открывался странный вид на серость, мрачность и — снова оно — болото, которое, кажется, так и ждало, чтобы в нём кто-нибудь увяз. — Думаю, у меня есть похожее воспоминание, — тихо проговорил Чонгук, пряча руки в карманы куртки. — Я не понимал, настоящее оно или из Мира снов. Но после взгляда на Тэхёна… мне… знаешь, кажется, я всё же его нашёл в тот раз. — Чонгук вдохнул поглубже и шумно выдохнул, а после отвернулся, тыча пальцем. — Смотри-ка, там море появляется. Сейчас болото смоет. Искупаемся? Юнги рассеянно оглянулся через плечо. Такая смена темы разговора была подобна резкому порыву ветра, но он чувствовал, что в этот раз не должен лезть без разрешения, даже при том, что Гук лез. Всему своё время. — Извиняй, я не взял бикини. — Ооо, бикини? А я думал, ты слитный купальник предпочитаешь. Заинтриговал! — Чонгук с улыбкой игриво пихнул мужчину плечом. — Ладно, тогда куда нам в этот раз? — Помнишь фотографию, которую я тебе показывал перед сном? — Тот миленький кустик с цветами? Так он нужен был для дела? — А для чего ещё я мог попросить запомнить его? — А мне почём знать? Ты не объяснил, я и подумал, что ты хочешь купить такой для дома! — Чонгук спешно зашагал за ним следом по густой траве и мягкому мху. — Я и сейчас не понимаю, как это всё связано?! Юнги принялся сосредоточенно застёгивать пуговицы на куртке и поправлять одежду в целом, настраиваясь на резкий переход между глубинами снов. — В шестьдесят третьем году Мичи был пятнадцатилетним подростком, у которого вся жизнь резко перевернулась. Мать вышла замуж второй раз, пришлось переехать в другой город, в новой школе не ладилось общение с местными. Он был в отчаянии, поэтому, когда дядя позвал его в путешествие, обрадовался возможности развеяться и посмотреть на другую страну. Дядя пообещал, что устроит ему ночную экскурсию по развалинам старинного города и парку с ночными цветами. Школьника такая идея просто захватила. Он мечтал скорее погулять по развалинам среди ночи… Но первый день поездки они собирались провести на самом южном острове архипелага, отдохнуть на пляже, половить раков на реке, пройтись по простой сельской местности. — Оу. — Чонгук заметно передёрнул плечами. — Кажется, догадываюсь, что было дальше. — Развалин с ночными цветами Мичи так и не увидел, поэтому время от времени во снах его заносит в эти места, которые он видел на фото из журнала. Чонгук повёл взглядом, рассматривая развалины, показавшиеся перед ними. Они расстелились по невысокому холму, залитому лунным светом, мягко омывающим разрушенные стены и придающим им призрачное свечение. Каменные башенки, израненные временем, едва возвышались над цветочными кустами, и явно давно забыли, что бывало с ними многие годы тому назад. Пробивающаяся сквозь щели в камнях и древесине трава покачивалась на лёгком ветру. Ковёр из мха искрился, как будто осыпанный серебристой пыльцой. В этом месте было что-то волшебное и очаровывающее, совсем не так, как другие уголки Мира снов, к которым Юнги привык. И хотелось верить, что уж здесь-то дела пойдут легко и просто. — Но откуда ты всё это знаешь? Неужели он рассказал столько подробностей, когда вы встретились? — Скорее — подтвердил. А рассказал всё его дядя, он куда более сильный призрак, осознанно путешествует по Миру снов. С ним было не особо трудно общаться. А теперь… давай, Гукки, включай свою буйную фантазию, убеди этот мир, что мы пообещали туристам ночную экскурсию. — Юнги с улыбкой хлопнул парня по плечу. — Не только ж моих бывших из глубин моего подсознания вытаскивать… — Так это я сделал? — Это ты сделал. Давай, представляй себе цветочки, старайся, нам очень поможет. — Сарказм?.. Юнги тихо посмеялся и пригладил волнистые волосы парня, постаравшись добавить в мимолётный жест как можно больше нежности. Чонгук улыбнулся, сдаваясь и позволяя себе поверить. — Итак! Дорогие гости, мы начнем нашу экскурсию через пять минут, пожалуйста, будьте готовы! Чонгук по-детски стиснул кулаки и в восторженном ожидании огляделся по сторонам, ища, из-за какого куста появятся первые туристы. Но те умудрились появиться прямо из-за его спины. — Большое спасибо, господин Мин. Юнги кивнул знакомому призраку, Микото улыбнулся и подтащил поближе парнишку, что неспешно плелся следом за ним, глазея по сторонам. Чонгук хотел было протянуть ладонь, но тут же в нерешительности замер, стиснув кулак, Микото, заметив его смущение, подал руку первым, чтобы показать, что такое приветствие будет вполне уместно. — Это Чонгук, призрак, о котором я вам говорил. — Очень рад познакомиться, — заверил Микото, между тем ненавязчиво не давая парнишке уйти, засмотревшись на развалины. — Сочувствую по поводу вашей смерти и поздравляю с новой жизнью. — С-спасибо. И… взаимно. — Надо же. Узнаю вашу улыбку. — Улыбку? Откуда вы можете знать мою… — Я видел череп. Всё вокруг резко потемнело и расплылось, как в тумане. Мир снов довольно остро отреагировал на испуг Чонгука, как будто почувствовал боль. Юнги осторожно огляделся по сторонам, изо всех сил стараясь мысленно его успокоить. — О, не пугайтесь, это просто сны, мои сны. Точнее — моя магическая способность видеть чужие сны. — Ходить по личным уголкам Мира снов? — недоуменно пробормотал Юнги. Да, Чонгук уже показал ему, что такое возможно. Но он спорить был готов, что для подобного нужно прожить в этих закоулках долгие годы и прочувствовать Мир снов до последней крупицы. — Не совсем. Я вижу их как будто глазами хозяина, а тот меня не замечает. — О боже, вы видели мои сны?! — воскликнул Чонгук, шарахнувшись в сторону. По виду казалось, что паника на пределе, но Мир в этот раз не шелохнулся. — Какой стыд! — Нннет, не ваши, — промямлил Микото и вдруг тоже явно смутился. — Сны Юнги?! — Мне ни разу не снился твой череп, не ори так. Это точно не мои сны были. — Нет, я… думаю, мы можем… — Когда уже экскурсия? — вдруг вскинул голову парнишка, уставился на Юнги выжидательно, а потом постепенно нахмурился. Взгляд его сменился. — Оу, здравствуйте. Рад вас снова видеть. — Да, да, — пробормотал Юнги, пристраиваясь на появившуюся в шаге от него скамью. — Привет. Давайте сядем и всё спокойно обсудим. Призраки согласно закивали и расселись вокруг небольшого деревянного стола под стеной разрушенного замка. Над их головами тут же сплелась симпатичная беседка с цветущим вьюном. А на столе даже появился кувшин с домашним лимонадом и несколько стопок бумажных стаканчиков. Напоследок Юнги вдруг заметил во главе стола старичка в куртке с овчиной на воротнике, неожиданная деталь, которую явно не он пытался добавить. — Так, отлично, что мы смогли собраться. Это уже достижение. Но наша главная задача — найти друг друга в реальном мире, — начал Юнги в меру уверенно, но всё же искоса поглядывая на дедулю время от времени с лёгким подозрением. — Мы уже знаем, что это сложно, но давайте не опускать руки и продолжать стараться. Упорные тренировки должны дать свои результаты. Уверен, всем вместе нам будет намного проще. — Подрабатывал тренером? — усмехнулся старичок. — Попугайчика дрессировал, — тихо ответил Юнги, стараясь не смотреть ему в лицо. — Так вот. Недавно мы смогли даже от самого рассеянного призрака добиться ответов, сегодня вечером он освободился от своей привязи. И у вас тоже очень скоро всё получится, я верю. — Всем бы такого тренера попугайчиков… — Дедуля покачал головой и деловито сложил руки на груди. — В стране бы больше порядка было. Юнги невольно усмехнулся, вполне уловив шутливые нотки в голосе. — Сегодня мы сосредоточимся на вопросах к вам, договорились? Микото и Мичи закивали. Ещё бы они спорили. Ведь попытки вдолбить им хоть какую-то информацию о Юнги не давали ровно никакого результата. Пора было все силы перенаправить на попытки вспомнить, а не запомнить. — Расслабьтесь по максимуму. Отпустите всё напряжение, позвольте Миру снов растворить вас в себе, наслаждайтесь прекрасным вечером и отвечайте первое, что придет в голову. Призраки снова покивали, даже Чонгук. Юнги выждал немного, давая им всем окончательно забыться и потерять контроль, а потом снова заговорил тихо и вкрадчиво: — Микото, в каком городе ты живёшь? — В пригороде столицы. — Как называется поселение? — Якорёк… — Думаю, это скорее детский сад, чем город, но уже неплохо. Ты живёшь рядом с детским садом? — Нет. И я не знаю детского сада «Якорёк». — В твоём городе есть порт? — Есть. — На причале стоит скульптура с якорем? — Нет. Там нет никаких скульптур, это грузовой порт, куда никто не ходит прогуляться и полюбоваться водой. — Хорошо. В каком пригороде ты живёшь, Микото? — Под столицей. — Как он называется? — Красиво. — «Якорёк» вполне красиво, — едва слышно шепнул дедуля. Юнги снова прыснул со смеху и закусил губу. — Под столицей всего два пригорода с грузовыми портами. Это и есть твой план? Недурно. Продолжай. — Угу. — Юнги налил себе лимонада, сделал пару глотков и прочистил горло, кашлянув в кулак. — Микото, с кем ты живёшь? — С другом. Это один из самых шумных парней в мире, но он постоянно ворчит, что я слишком много болтаю во сне. — Кто на тебя ворчит? — Чаще всего — Хоби, мой друг, мы вместе живём, так что повод находится поворчать. Иногда наша соседка ворчит. Я привязан к зеркалу, висящему на стене, когда возвращаюсь из зеркала, порой случайно попадаю в её гостиную. Но она вообще-то только притворяется, я уже знаю, потому что пару раз спрашивала, чего это я давно не заглядывал. Когда родители Хосока приезжают, их собака жутко ворчит, эта мопсиха ненавидит призраков, точно вам говорю. — Кто такой Хосок? — Юнги хмыкнул, интуиция подсказывала, что эту зацепку стоит раскрутить. — Мой друг, мы с Хоби живём вместе. Когда я проснулся, он уже один в родительской квартире жил — те себе домик на побережье купили, а зеркало забирать не стали. — Какое настоящее имя Хоби? — Чон Хосок. Юнги дёрнулся, чуть не подорвавшись со скамьи, но тут же умерил свой пыл, дикая догадка не могла оказаться правильной, просто не могла, это был бы перебор, так что нельзя было давать волю надеждам. — Кем работает Хоби? — О, он очень занятой парень, прости, не уверен, что он найдет время на встречу. — Чем он занимается? — Он сейчас много работает… — Кем работает твой друг? — Чаще всего он работает дома, в своей старой детской комнате, так что ворчит, если я шумлю… хотя сам он, простите, тоже не из тихих. Да и я ему помогаю, мог бы и не жаловаться. — Хоби — музыкант? — напрямую спросил Юнги, устав ходить вокруг да около. — Ой, блин, он пишет какой-то свой хип-хоп. Не моя это тема. Я к року привык. Ничего не могу по этому поводу сказать. Вот когда что-нибудь со смесью стилей сочиняет, тогда и мне на душу ложится, тогда даже на бэк-вокал приглашает. Неплохо получалось. Послушай наши треки, если будет возможность. Юнги с улыбкой посмотрел на Чонгука, тот лишь недоуменно похлопал ресницами. — Чон Хосок — имя одного моего, скажем так, коллеги. Мы не общались лично, но я уверен, что могу спокойно написать ему и задать вопрос о призраке. Он точно знает мой творческий псевдоним. Микото? — Джей-Хоуп его псевдоним, — ответил Микото, странно поведя взглядом. — А мне нормальный псевдоним выбрать так и не дал. «Слишком долго, давай быстрее решай, слишком долго». Так и подписал одной буквой, зараза. — Ммм. У Хосока есть коллабы с исполнителем, подписанным одной буквой, греческой буквой «мю». И у того парня на профиле я видел каверы на рок и баллады. Всё сходится. — Мю. Ну что за детский сад «Якорёк», — проворчал Микото, подпёр щеку кулаком и уставился куда-то в дальнюю даль, а через секунду вдруг дёрнулся, явно снова придя в себя. — Вспомнил. Хоби ходил в детский сад «Якорёк». Его мама упоминала, когда в прошлый раз приезжала в гости. Ну, знаете, в наше время не было принято давать таких названий детским садам, они ещё не везде были, не везде прижились, обходились номерами. Меня позабавило, когда она рассказывала о детстве Хоби и упомянула, что на каком-то спектакле он играл роль якоря и пришлось ему костюм из картона лепить, чтобы… Микото замолк, улыбка сползла с лица, он вздохнул. — Забыл. Опять всё смыло из головы, эти сны такие… ох… — Уверен, мы уже достаточно раскопали, — мягко ответил Юнги, надеясь успокоить и подбодрить его. — Я проверю эту зацепку сразу, как только проснусь. Не волнуйся ни о чём. Думаю, можно переходить к тебе, Мичи. Он перевел взгляд на парня, который так и сидел напротив, почти не шевелясь, разглядывая рыбок, плавающих в прозрачном кувшине, и как будто даже не замечающего болтовню вокруг. — Мичи, скажи, в каком городе ты живёшь? — В столице, — ответил дедуля, вдруг снова напомнив о себе. Юнги глянул на него. Дедуля добавил: — Если, конечно, столицу не перенесли… — Мичи, в каком районе города ты живёшь? — На юго-востоке, за рекой. Теперь уже Чонгук с Юнги вдвоём бросили на старичка взгляды, тот выглядел невозмутимым. Выгнать эту частичку сна никак не получалось. — Мичи, с тобой кто-нибудь живёт? — Ким Сокджин и пара сахарных летяг. Юнги сморщил нос и уставился на дедулю со смесью недоумения и возмущения, всем видом требуя либо перестать влезать в разговор, либо… перестать влезать в разговор немедленно. И только после этого наконец сообразил, что же не так: это была не просто неразумная и надоедливая частичка Мира снов, не просто очередная тень. Это был вполне себе реальный призрак, которого никто не звал на встречу. — Кто вы? — чуть не выдохнул Юнги, не давая шоку вышибить из ситуации. — Я его дед! — уверенно заявил старичок. Мичи улыбнулся ему, как будто и правда рад был видеть. — Почему же тогда я вас не узнаю? — недоверчиво хмыкнул Микото. — Потому, что мы не знакомы. Старайся рассуждать логически, молодой человек, тогда ответы сами потекут к тебе в руки. — Я — его дядя, я не могу не знать его деда. Вы явно что-то путаете, господин… — А может, путаешь ты? — усмехнулся старичок. — Ты вон сколько бреда нагородил про якорьки всякие! М? Я ему не кровный дед, приемный. Принял в семью, когда он уже призраком возродился. А после моей смерти он остался жить с моим внуком — Ким Сокджином. Они жили в столице, Джини работал в небольшом рыбном ресторанчике и всё мечтал когда-нибудь книгу рецептов выпустить. Может, и выпустил уже… уверен, он у меня из тех ребят, кто не может не добиться успеха в любом деле. Мичи, конечно, всегда скромнее намного был, растяпа маленькая. Но тоже не без таланта, а главное — трудолюбивый и упорный. Любил Сокджину с его рецептами помогать. Не могли они разойтись, не могли. Точно всё ещё вместе живут. Мичи рассеянно покивал, как будто и не чужие слова подтверждая, а о чём-то своем думая. Чонгук уставился на Юнги, всем видом прося объяснений. А тот не спешил хоть что-то говорить, для начала пытаясь убедиться, что он и правда сидит за этим столом с призраками, всё это не хитрый обман Мира снов, за что-то на него взъевшегося. Но ничего не менялось, как бы он ни пытался подковырнуть обман. Микото с Чонгуком неловко переглядывались, Мичи совершенно отсутствующе улыбался, а старичок что-то тихонько болтал о былых временах себе под нос. — Господин Ким, вы часто видитесь со своими родными в этом мире? — Нет, — пожал плечами старичок. — Только Мичи несколько раз встречал. Тут вообще трудновато встретить кого-то, кроме этих вездесущих неразумных… теней. Сегодня у меня прямо праздник. — Да уж, у меня тоже. — Хмыкнув, Юнги внимательнее осмотрел собеседника. — Вы — призрак очень редкой промежуточной формы. — Чего я промежный?! — Призрак промежуточной формы, — спешно повторил Юнги, невольно усмехнувшись. — Ааа. Послышится же. — Старичок встрепенулся, поправил воротник и снова сложил руки на груди, нахохлившись. — Да, один местный мне уже говорил, что такие нечасто получаются. Мол, обычно после смерти люди либо бесследно исчезают, либо становятся призраками, способными бродить между мирами. А я вот доживаю последние деньки в виде половинчатого нечто. И не исчез, и нормальным призраком не стал. Только и могу, что таскаться между тенями и ждать, когда наконец стану одной из них. Тот безликий сказал, больше пяти лет я не протяну… а сколько уже прошло — бог его знает. Для чего он меня тут задержал?.. Юнги чуть подвинулся, ненавязчиво заставив Чонгука встать и уступить ближайшее к дедуле место, подался навстречу и заговорил совершенно искренне: — Я не знаю, есть хоть какая-то цель у всего нашего существования, господин Ким. Но если вы и правда остались в этом мире ДЛЯ ЧЕГО-ТО, то совершенно точно для того, чтобы помочь вашему приёмному внуку. — На таких словах старичок удивлённо вскинул серебрящиеся брови и перевел на собеседника внимательный взгляд. — Вы очень нам поможете, если ответите на вопросы. Всё то, что вы говорили, было правдой? — С чем помогу? — Со свободой. Мичи живёт в столице? — Как помогу? — Сильно поможете. Мичи и Сокджин живут вместе? — Зубы мне не заговаривай, парень, — процедил старичок, прищурившись и ткнув пальцем Юнги в лоб. — Я пока ещё не в бреду, как эти двое. Что-то я резко растерял доверие и не хочу ничего говорить. В конце концов, я не знаю кто ты и что тебе нужно. Он решительно встал из-за стола. Юнги испуганно подорвался следом, поднимая руки и чувствуя себя жалкой красной тряпочкой перед мордой у разозленного быка. Не было уже ясно, что лучше, чтобы боднул для науки или просто сбежал. — Простите, вы совершенно правы, сначала я должен всё вам объяснить. — Он вздохнул и глянул на остальных призраков. Микото сидел на самом краю скамьи, поджав плечи, а вот Мичи успел исчезнуть без следа. Пора было хвататься за соломинку из последних сил. — Позвольте рассказать всё по порядку. Можно? Старичок помычал себе под нос, больше притворяясь, чем размышляя, и сдался. Должно быть, тот безликий успел многое ему объяснить, господин Ким многое знал и понимал о жизни призраков. Легко разобрался в хитросплетениях фактов. И вскоре даже поверил, заявив, что наконец все его догадки сошлись и подтвердились. Он ещё при жизни подозревал, что не просто так мальчишка-призрак привязан к старым палочкам для еды, что есть для того какая-то жуткая и неприятная причина. — В шестьдесят третьем году мой собственный дед купил эти палочки на рынке. Отнес их шаману, заказал ритуал призыва удачи и подарил мне на двадцатилетие в качестве талисмана, чтобы привлечь успех. А когда я твердо решил, что передарю их своему выросшему внуку, Сокджину… тогда Мичи и появился впервые. — Старичок добродушно усмехнулся, качая головой. — С первого дня знакомства я не сомневался, что они поладят. Так и получилось. Я уверен, уверен на все сто процентов, что они всё ещё живут вместе. — Вы можете больше рассказать о Сокджине, чтобы я сумел разыскать его? Старичок поёрзал, устраиваясь поудобнее в плетёном кресле с пледами. Как будто приготовился вещать по полной программе… но никак не мог собраться и начать. Молча смотрел на пустое место, где недавно сидел Мичи. Юнги понял, что пора немного сменить атмосферу беседы, потому что на пути ему попался призрак, которому помощь нужнее, чем он думает. — Думаю, можно закончить наше маленькое собрание, — оглянувшись, заговорил Юнги. Микото коротко кивнул, забрал кувшин с рыбкой и побрёл прочь, больше ничего не добавив. Чонгук закусил губу. — Гук, вернись, пожалуйста, проверь, как там дела… покорми кошку. — Понял, — тихо ответил Чонгук, — увидимся дома. Он поднялся, сорвал с ближайшего куста парочку симпатичных цветов и растворился прямо в воздухе. Юнги вдохнул поглубже, чуточку изменил беседку, убрал стол, добавил мягкий свет бумажного фонарика, сменив тем самым атмосферу на более доверительную. — Что, хочешь попытаться проанализировать меня с высоты своих моднявых знаний? — улыбнулся старичок. — У меня нет моднявых знаний, — честно ответил Юнги, пожав плечами. — Так что просто немного поговорим. А если захотите… то поговорим подольше.