Хвостик

      — Очнулся? — Химико улыбается приторно, присев рядом с ним на корточки, задрав юбку на бёдрах и обнажая полоску розового белья. Кусает накрашенные красной помадой губы. — Хару, — зовёт Санзу дестким прозвищем.       В последний раз, когда к нему так обращались? Лет семь? Восемь назад?       — А, — дёргает головой, щурясь, — это ты, Мико-чан.       Акаши пытается поднять руки, чтобы протереть покрасневшие от усталости и недосыпа глаза. Язык вяжет. Ощущает, какую-то усталость в своём теле, скованность. Пытается подняться, но у него это не получается. Крутит головой.       — Что за хуйня, Мико-чан?       — О чём это ты? — опирается своими маленькими ладошками на его колени, разводя их в стороны. Располагается между его ног.       Веревка натягивается на его груди и шее, щекоча обнаженную кожу. Ему не выбраться. Не в этот раз.       — Ты же знаешь кто я? — он старается держать себя в руках. Настолько насколько позволяет данная ситуация.       Комната. Обычная бетонная коробка с подвесными лампами под потолком. Без окон. С одной единственной дверью.       — Знаю, — мурлычет та, — о, я знаю, Хару! Ты — лучший друг моего непутёвого старшего брата. Помнишь его? Ясухиро Муто. Вы были довольно близки, правда?       Акаши смеётся слабо, качая головой. Веревка натянулась на шее, перекрывая кислород к его и без того больной голове. Расслабляется, вдыхая. Ощущает горячее дыхание девушки на своем животе, у пупка. Чувствует, как натянулась кожа, покрываясь мурашками.       — Развяжи меня.       — Нет, — от её мелодичного голоса дёргается член. — Тебя было трудновато найти, милый Хару, а заманить сюда, — выдерживает паузу, блестя своими мутными и густо накрашенные глазами, — ещё тяжелее. Мне даже пришлось обратиться за помощью к старому знакомому моего брата. Так забавно получилось, — смеётся, укладывая голову на правое бедро и смотрит куда-то поверх его головы, — так как он не хотел брать трубку. Но я упертая, помнишь? Вся в своего старшего брата.       — Развяжи меня, — Акаши понимает каким-то шестым чувством, что сзади него кто-то есть. Дёргается, сбрасывая тяжёлую голову Химико, прыгая на стуле. Взгляд ведёт от нехватки воздуха, вены на руках и шее вздулись.       — Харучиё, — Муто гладит его по ногам успокаивающее, ведёт ладонями вверх, по талии, к ребрам. Очерчивает грудь, задевая пальцами соски. Оттягивает верёвку, пристально наблюдая за его реакцией. — Харучиё, — повторяет его имя благоговенно, выдыхая, — тебе ещё рано умирать вот так.       — Сука! — выплёвывает Санзу.       — У меня было десять лет, чтобы все обдумать, — качает головой, снова смотря куда-то в сторону, — у нас было десять лет. Из нас вышла прекрасная команда. Конечно, не обошлось не без разногласий, но мы быстро нашли общий язык.       — Дай мне только выбраться, — рычит Акаши, — и я вырву его тебе. Клянусь, я заставлю тебя его сожрать! — поддается вперёд, наклоняясь, пытаясь задавить своим телом такую хрупкую на вид Химико.       Кто-то дёргает его за волосы, пригвоздив обратно к полу. Запрокидывает голову, выдергивая соломенные, окрашенные в розовый цвет рваные космы. Затягивает веревку на шее.       — Прекрати, — просит кого-то Химико, хватая неизвестного за руку и прижимаясь своёй грудью к лицу Санзу, — ты же его задушишь.       — На это же и расчет.       Он узнает этот голос! Этот, сука, блядский голос!       — Ты!.. — выдыхает Акаши, дергая головой и пытаясь вырваться. — Ты! — кусает Муто, плюясь. — Хитто, сука! Сбрось её и развяжи меня! Если Майки узнает!..       — Если, — перебивает его Какучё, — если он узнает, Акаши. Ты не задумывался, что ему может быть всё равно на такой кусок дерьма, как ты?       — Врешь! Майки не поступил бы так со мной!       — Он позволил нам совершить нашу маленькую месть, — мурлычет Химико, беря его лицо в свои горячие руки. — Нужно было только попросить его об этом. Предателей никто не любит, Хару. Ты помнишь, как любил говорить Ясухиро?       — «Виновен, пока не доказана невиновность», — произносит твёрдо Хитто.       — Ха?! Пустые слова.       — А ты виновен, Харучиё, — шепчет Муто, — и мы здесь, чтобы доказать тебе это.       — Время, — бросает Хитто, отпуская Санзу.       — У нас его полно.       Санзу мутит. От происходящего и выпитого накануне алкоголя, что так любезно предоставил ему Майки за проделанную им работу. Закрывает глаза, растворяясь в дурмане духов Химико.       Химико. Любимая младшая сестра Мучи, бегающая за ним постоянно хвостиком. Незаметная, маленькая. О ней так и не вспомнишь сразу.       И вот она здесь. Спустя столько времени.       Когда они в последний раз виделись? На похоронах её брата и его командира, рядом с алтарём? Рядом с пустой урной для кремации, ведь тело Ясухиро так и не нашли.       — О чём ты задумался, Хару? — шепчет жарко Химико. — Какие мысли крутятся в твоей красивой, пустой голове? Кем ты стал, Хару?       — Уж точно не твоим принцем, — дёргает плечом, — дура!       — Зачем размениваться на пешек, если есть Король, правда? — улыбается Химико. — Я позабочусь о нём, Хару, не волнуйся. Так же, как ты позаботился о моём брате.       — Ты не посмеешь! Не слышишь её бредни, Хитто! Она же в открытую хочет прикончить Майки!       — Прикончить? — переспрашивает его Какучё. — Правда?       Акаши понимает, что сам же себя загнал в ловушку, поддавшись эмоциям.       — Зачем ты сделал это, Хару?       — Предателей казнят, Химико. Тебе об этом прекрасно известно, — смотрит без издёвки в грустное лицо Муто.       Химико кивает. Смотрит в сторону, безмятежно улыбаясь.       — Хитто хотел пристрелить тебя, я же — выбросить в залив, в тот самый, куда ты бросил тело Ясухиро. Знаешь, а его нашли в прошлом году. Его кости застряли в одном из очистительных фильтров, — её голос спокоен и тих, — но какая уже разница, правда?       Она отпускает его, становясь напротив. Поправляет блузку на груди и одергивает юбку вниз. Хитто обходит Санзу с левой стороны, становясь рядом с Химико. В его руках любимая катана Акаши. Протягивает клинок девушке, помогая той вынуть его из узорчатых ножен.       — Не поранься, Мико-чан, — выдыхает Акаши, — он довольно тяжёлый, помнишь?       Когда-то очень давно она держала уже эту катану в своих руках. Когда-то очень давно…       — Я помню, Харучиё, — отвечает ему безмятежно.       Санзу не успел ничего прочувствовать, как рвутся разом сдерживающие его тело веревки вместе с тонкой кожей на груди. Капли крови попадают на лицо и блузку Химико, пачкая рукава. Достают до Хитто.       Два чётких взмаха крест накрест. Его тело дёргается, кровь заполняет лёгкие. Акаши различает на потолке темные брызги.       — Это моя сестра, — слышит он сквозь шум в ушах голос старого товарища, — Химико. Заноза в заднице та ещё, но вы с ней поладите.       — С ней-то?       — Она ещё сможет тебя удивить, Хару, — Мучи подталкивает его к сидящей за угловым столиком в кафейне девчушке, — дай ей только шанс.       И правда… удивила.       — Что дальше? — Какучё косится на притихшую Химико.       — Хочу ванильный чизкейк из «Cozy Corner». Купишь мне его?       — Конечно.       Химико Муто — чудовище, запертое в столь маленьком, хрупком теле.       Хитто терпеливо ждёт, когда та очистит лезвие катаны платком и уберёт её обратно в ножны.       — Вы же встречались какое-то время? — и зачем он спрашивает её об этом, если и так знает ответ.       — Да, встречались, — отвечает, натягивая на лицо безмятежную улыбку, — очень давно.       — И каково это убить того, кого когда-то любила?       — Возбуждающе.