Jealousy

Итан думал, что времена, когда их с Соухи отношения можно было поставить под вопрос, давно в прошлом. Тогда, когда альфа ломался перед ним, словно невинная девица, остались далеко позади, что не могло не радовать. Однако теперь он начинал скучать по тем дням, когда вампир был только для него одного, когда альфа всегда был рядом и никто не мог дотронуться до него, кроме самого Итана. Теперь же, сидя за последней партой большой аудитории, юноша недовольно хмурился, прожигая взглядом тех наглецов, которые строили глазки его парню, сидя в первых рядах. Такой ажиотаж на лекциях Соухи поднимался постоянно, и если ты хотел занять место поближе к профессору, нужно было прийти заранее и застолбить его, иначе приходилось оказываться на галёрке, где сейчас и сидел Итан. Омега был вынужден задержаться у предыдущего преподавателя, чтобы сдать ему доклад, а старый хрыч никак не мог угомониться, рассказывая о важности и полезности науки философии. И вот сейчас он был вынужден сидеть здесь и наблюдать, как какие-то профурсеты хлопают ресницами перед его альфой. Разумеется, в университете о их отношениях никто не знал. И дело было не только в том, что они играли роли преподавателя и студента, но и в том, что Соухи был знаменитым писателем, которого сюда пригласили работать, распинаясь и кланяясь, говоря о том, какая это будет честь для университета. А лишняя огласка любовных отношений для публичной личности в лице Соухи была совершенно не нужна. На тот момент Итан уже учился там. Да. Хотя и мог спокойно сидеть себе дома, отдыхая, но сейчас, когда тайная жизнь осталась позади, Соухи убедил его больше времени проводить среди людей, набираться опыта, общаться и наполнять свою жизнь новым смыслом, насколько это возможно. Узнав о том, что теперь он сможет на регулярной основе видеться с вампиром не только дома, но и на учебе, Итан был на седьмом небе от счастья. Но эта радость продлилась не долго. Стоило Соухи появиться на первой же лекции, все свободные омеги в аудитории посходили с ума (не то чтобы кто-то мог их осудить за это, посмотрите на Соухи). И Итан быстро понял, как внутри появляется липкое неприятное чувство страха, постепенно переросшее и в обжигающую сердце ревность. Несмотря на разнообразие и количество омег, которые кружили вокруг вампира, тот никогда не давал никому повода посчитать, что он склонен хоть к кому-то проявить внимание, однако, Итан совсем не перестал переживать. И вот теперь он понимал, что терпение начало кончаться. Прежняя жестокость и кровожадность махали ему ручкой откуда-то из недр сознания, но приходилось игнорировать любое желание разделаться с ненавистными омегами где-нибудь в тёмной подворотне. И Итану не было стыдно за это желание. Два часа наблюдая за Соухи, который спокойно рассказывал о жизни и творчестве ирландского писателя Брэма Стокера, Итан пытался подавить в себе другое более провокационное желание: встать, подойти к альфе и, запрыгнув на это крепкое тело, поцеловать, показывая всем, кому тот принадлежит. Не для того омега столько времени старался заполучить чужое сердце, чтобы теперь кто-то смел думать, что вампир однажды станет их альфой. Но ничего из своих фантазий — ни убийства, ни публичного сексуального каминг-аута — он не сделал. За мыслями о собственной ревности он не заметил, как прошло занятие и студенты стали выходить из аудитории. Он остался одним из последних, наблюдая, как особенно самоуверенные омеги пытались поговорить с Соухи, но тот, заметив Итана позади, вежливо открестился ото всех, сказав, что у него есть дела. Омеги же, покосившись на белокурого юношу, только тихо фыркнули, но всё же ушли. Не то чтобы Итан не пользовался вниманием альф. Миловидная внешность и стройное тело не оставляло ему шансов на то, чтобы оказаться незамеченным, да и не пытался он таким быть. Альфы поначалу прохода ему не давали, а Итан любил быть в центре внимания. Но кокетливость и милое поведение никогда не переходили границ, Итан давал всем от ворот поворот, а Соухи не был тем, кто станет переживать из-за подобного. Юноша так долго добивался взаимности, что было бы крайне странно променять Соухи на гормонально неустойчивого похотливого альфу из футбольной команды. Стоило двери аудитории закрыться, повисла тишина, которая нарушалась лишь тихими шорохами перекладываемых Соухи вещей со стола в свою сумку. — Если будешь так хмуриться, появятся морщинки. — проговорил наконец мужчина, тихо усмехнувшись, прекрасно замечая состояние своего омеги все эти два часа. — как мне не хмуриться, когда ты позволяешь этим шлюхам строить тебе глазки! — тут же резко ответил омега, надув губы и отвернувшись от альфы. — они так и липнут к тебе, а ты даже ничего не делаешь. — что же я могу сделать? — сказать, что ты уже занят! что у тебя есть омега! какая разница, что там напишут в интернете, они же не будут знать, что это я… — Итан…- тяжело вздохнув, проговорил вампир, прекрасно зная, как омега беспокоится и боится потерять его любовь, хотя всегда выглядит как тот, кто уверен в себе на все сто. — я понимаю, что тебе неприятно, но ты ведь знаешь, что я никого из них не поощряю. Альфа вышел из-за стола, медленно, словно пантера, приближаясь к омеге. В этой своей черной водолазке. Знал же, как надавить на слабости Итана. Вампир подошел ближе и скользнул ладонями по щекам омеги, обхватывая тем самым его белоснежное лицо. Из-за этого Итан просто не мог не посмотреть в чужие бездонные глаза. — В отличие от твоих кокетливых переглядок с со старостой группы…– усмехнувшись, закончил тот, хотя и не ревновал совсем, но знал, что омега так почувствует себя немного увереннее. — ч…чегоо? да он балбес совсем…я так делаю, чтобы он потом мои пропуски в журнале закрыл.– буркнул парень в ответ, отводя глаза и смущаясь под пристальным взглядом альфы, но тут же вернул свой боевой дух, снова возмутившись. — а эти нахалы так и липнут к тебе без остановки! сидят и облизывают своими похотливыми взглядами, только и делают, что раздевают тебя в своих фантазиях, а потом еще и…и. — и…? что же еще они делают в своих фантазиях? — спросил Соухи, усмехнувшись и опустив ладони на чужую талию, обхватывая стройное тельце крепкими руками. Омеге ничего не оставалось, как схватиться за плечи альфы и почувствовать под плотной тканью крепкие мышцы, которые заставили голову начать кружиться. — в…всякое.- буркнул Итан, начиная сдуваться, стоило только плотному запаху крепкого кофе и свежей мяты проникнуть в его легкие. — что? расскажешь? — низко прохрипев, вампир наклонился, коснувшись губами тонкой шейки, выцеловывая на нежной коже какие-то узоры. Он знал, как успокоить и отвлечь Итана. А омега ни за что не собирался отказываться от возможности позажиматься со своим альфой. — Соухи! мы же в универе… — здесь я для тебя профессор Самури, малыш.– немного строго ответил альфа, подхватывая парня под попку и усаживая на свой рабочий стол.– давай, повтори… — п.профессор…- тихо и горячо прошептал омега, начиная заводиться и потираться пахом о бедро своего парня.– мх…пожалуйста… — ты так невнимательно меня слушал сегодня…думаю, плохих студентов нужно наказывать… Опустив омегу на спину, Сухи навис сверху, потемневшими глазами осматривая покрасневшее личико и обнаженные ножки, которые были прикрыты только голубыми шортиками с милой вышивкой. «Как хорошо, что он на самом деле не ребенок» — подумал вампир, усмехнувшись про себя и закинув одну ножку на свое плечо. Хоть он и не признавал, но эти ноги всегда убивали его хваленую выдержку к херам. А теперь они мелькали перед ним не только дома, но и на работе. Альфа повернул голову и начал целовать тонкую щиколотку, постепенно поднимаясь выше и выше, иногда прикусывая нежную гладкую кожу в чувствительных местечках. Многого не потребовалось, чтобы омега поплыл, быстро возбудившись и став выделять ярких запах ванили. Такой сладкий. И если бы не утренний секс в ванной, Соухи подумал бы дольше перед тем, как продолжить их игру. Он знал, что омега сможет принять его прямо сейчас. А тот и не думал, начиная выгибаться в спинке и соблазнительно сверкать глазками. Забыв о незапертой двери аудитории, Соухи стянул с аппетитных ягодиц тонкую ткань шорт, утробно зарычав, стоило только взгляду упасть на белые кружевные трусики, которые стали слишком влажными сразу с двух сторон. — профес…сор…- тихо прошептал Итан, облизнувшись и увлажнив свои губы юрким язычком. — накажите меня…скорее. Самообладание летело к чертям. Стоило только омеге надавить на нужные точки, Соухи терял любой контроль, и юноша прекрасно знал об этом. Схватив пальцами кружевную ткань, он надавил, и та треснула, превращаясь в бесполезную тряпку. Увидев возмущенный взгляд омеги, вампир только усмехнулся и закинул другую ножку на свое второе плечо. Оставалось только разделаться с собственным ремнем и ширинкой, и уже в следующее мгновение крепкий горячий член оказался прижатым к чужим влажным ягодицам. Омега даже не думал о растяжке, оправдывая мысли Соухи о том, что тот сможет принять его без каких-либо проблем. Стоило только альфе толкнуться внутрь, Итан тихо, но протяжно простонал, кайфуя от легкой боли внутри и блаженного ощущения члена Соухи в заднице. Он всегда был достаточно громким, но сейчас этого нельзя было допустить, потому альфа поднял край чужой толстовки и заставил омегу стиснуть его зубами. — умница…- тяжело дыша, Соухи подождал немного, прежде чем начать двигаться, но терпение сходило на нет. Стоило только омеге толкнуться навстречу, как вампиру снесло крышу. Нежничать было некогда, альфа стал двигаться глубоко и размашисто, втрахивая скулящего парня в свой рабочий стол. Бумаги, которые оставались лежать на деревянной поверхности, быстро смялись от движений полуобнаженного тела. Итан поплыл, закатывая глаза от удовольствия, хватаясь то за руки своего альфы, то за край стола, чтобы хоть немного удержаться на месте, то сминая в кулачках какие-то бумажки, лежащие по сторонам. Сейчас ему было плевать. Хотелось выть от властных жестких толчков, которые заполняли каждый миллиметр внутри него. Альфа явно не собирался замедляться, наклонившись ниже и впившись в чужие губы поцелуем, затыкая ротик, изнывающий от желания громко и звонко стонать. От этого движения Итан буквально согнулся пополам, но совсем не почувствовал дискомфорта, кроме ощущения того, что член вампира смог проникнуть в него еще глубже. - о..ох…черт…давай…быстрее — прошептал он в губ напротив, вынуждая альфу сорваться на бешеный темп и потерять рассудок. Ощущение внутри омеги были настолько невероятными, что Соухи не мог себя контролировать, долбя эту горячую влажную дырочку, которая с таким вожделением сжимала его внутри, массируя и желая выдоить всё до последней капли. Он знал, как омега любит ощущать в себе сперму альфы. И он не собирался отказывать любимому мальчишке в желании почувствовать себя наполненным до краёв. Мысли о том, где они и чем занимаются, стали последней каплей. скользнув одной ладонью по чужой шейке, альфа слегка сжал ее, хищно усмехнувшись. - Так любишь быть плохим мальчиком…? любишь, когда я наказываю тебя…такая похотливая детка…дай угадаю.ты мечтал о том, чтобы накинуться на меня, заставить взять тебя на глазах у всех…такой собственник…но не волнуйся, теперь мой запах прилип к тебе до конца дня…они наверняка поймут, чем ты занимался с любимым профессором наедине в пустой аудитории…– усмехнувшись, произнёс альфа, вбиваясь в омегу, который уже ничего не соображал, скуля на одной ноте и подмахивая своей попкой жестким движениям чужих бёдер. Хватило всего пары толчков, чтобы слова альфы и глубокое проникновение наконец привело ослабевающего парня к оргазму. Задрожав и выгнув спинку, Итан кончил, забрызгав собственный животик и ножки, прижатые к нему. Едва лишь тот сжал внутри себя Соухи, альфа кончил следом, низко рыча и заполняя узкую попку своим семенем. Теперь, когда флёр их незатейливой игры стал рассеиваться, оба поняли, что и где они сделали. Переглянувшись, они лишь улыбнулись друг другу, понимая, что, по большому счету, им плевать на то, кто мог их обнаружить. Опустив чужие ноги, Соухи с довольным видом осмотрел белёсые разводы на молочной коже и, достав салфетки, заботливо всё вытер, пока омега приходил в себя. Приведя друг друга в порядок, они молча переглянулись. Итан всегда ощущал себя уязвимо после близости, возможно, на это всё еще влияло его прошлое, потому омега аккуратно прижался к Соухи, уткнувшись в чужую грудь, вдыхая кофейный запах и расслабляясь. Альфа только обнял его в ответ, погладив по спинке и аккуратно повернув голову в сторону двери. Та оказалась едва приоткрыта, что не ускользнуло от зрения вампира. Дверь находилась за его спиной, потому наверняка незваный гость даже не понял, с кем профессор…отдыхал после занятий. Но сейчас было плевать. Кто бы мог подумать, что у ревности есть приятные последствия.