Она рассказывала о нем Луне

- Что Вам больше всего нравится в сегодняшнем пейзаже? - поинтересовался Минхао, вырисовывая кистью полукруг. - Воздух... - произнесла Она на выдохе и плавно прикрыла веки, отдавая главенствующую роль чувству обоняния. - Он уже пахнет лёгким морозом: хочется вдохнуть поглубже и прочистить лёгкие от приторно сладкого запаха лета, обнулить все ощущения. Отбросить всё предыдущее, чтобы быть открытым для всего нового. Минхао глубоко вдохнул, поднял подбородок к небу и погрузился в размышления, предоставляя чувствам растечься по телу и опьянить разум. - Он пахнет сухими опавшими листьями, чей аромат, в свою очередь, наполняет опустошенный и почти обезжизненный организм согревающим умиротворением. И вот, словно феникс, восстаёт истинное "я", - она расплылась в улыбке. - А про ветер вообще можно рассказывать бесконечно! Она тихонько захлопала в ладоши от радостного возбуждения. - Он аккуратно пытается приобнять тебя, нежно укутать в свои объятия, поцеловать в лоб и потрепать волосы, как это делает мама. Он становится компасом, направляя к значимым маякам-ориентирам и оберегая во времена внутренних штормов. Она повернулась к собеседнику. Минхао сидел, опустив голову вниз. Глаза все так же блестели, но уже не радостью, а задумчивой меланхолией: приглушённо и умиротворенно. - Очень красиво! - прошептал Минхао. - Вы сейчас на многое открыли мне глаза. По Её телу разлилась теплота. Что-то снова начало порхать в животе. - А меня всегда завораживало небо, - продолжил Минхао, развернувшись корпусом к Ней, но продолжая рассматривать облака. Она облокотилась рукой на спинку скамьи, уютно примостив голову на сгиб руки, и приготовилась выслушать и запомнить всё до мельчайших подробностей, ведь этот рассказ обещал быть чудесным. Её глаза снова засияли, обдаваемые блестящими лучами. В них появилось туманное отражение радуги. - Оно всегда разное, но одинаково завораживающее. Сегодня не менее прекрасное. Пока длится световой день, небо окрашено в приятный голубой оттенок, по которому, как маленькие лодочки, плывёт белый-белый пушистый зефир облаков. Оно всегда возвращает в детство - время, когда ты разрешал себе мечтать и видел мир только в ярких красках, а главной проблемой была разбитая коленка... - Минхао засмеялся, не отрывая взгляда от облаков. Она разглядывала небеса с детской наивностью, пытаясь вырезать из нежно-жёлтой невесомой массы хоть какое-нибудь подобие фигуры. - Похоже на россыпь пятиконечных звезд? - Её указательный палец взмыл в воздух. - Действительно, - удивился Минхао столь непредсказуемому началу игры. - А это похоже на бутон лотоса! - Вон там порхает бабочка. - Чуть поодаль от неё ещё одна, поменьше. Они одновременно перевели сияющие взгляды друг на друга. Немой вопрос на доли секунд повис в воздухе, но не оставил после себя и следа, когда щеки обоих начали наливаться краской. Смущённо улыбаясь, они направили взгляды обратно ввысь. -... Когда солнце начнет заходить за горизонт, обнажиться закат со своим изобилием оттенков и переливов. Чем ближе к ночи, тем сказочнее: от нежно-розового, персикового и лавандового до яркой мадженты, глубокого синего и насыщенного жёлтого. Это романтичное время. Время найти ответы на вопросы, заданные днём, погрузиться в размышления и мечты. Время, когда искренне верится в чудеса. Они снова предались тишине. Порой молчание с лихвой заменяет полотна текста, неся в себе даже больший смысл. Они это прекрасно понимали. - Вы никуда не торопитесь? - деликатно поинтересовался Минхао. - У Вас есть какое-то предложение? - Именно. Более того, от которого Вы не сможете отказаться. Минхао легко поднялся со своего места, преклонился и подал руку, приглашая на рандеву. - С честью и удовольствием приму Ваше предложение, - ответила Она, мягко опуская свою ладонь на ладонь Минхао. Её пальцы были холодными, хотя совсем не замёрзшими. От неожиданности Минхао поднял широко раскрытые глаза и улыбнулся. - Значит, у Вас горячее сердце? Я понял это почти сразу. Они шли сквозь улицы, парки и аллеи, абсолютно не замечая сменяющиеся пейзажи, тем более людей, были погружены в разговор о чем-то известном только им двоим. Время близилось к обеду. Уставшее осеннее солнце с чувством выполненного долга передало вахту начинающемуся ярко-оранжевому закату.