Что для моря значит штиль

Они прибывают на аэродром с розовым закатным солнцем, и их сразу отправляют в мед отсек. Хосок весь извелся, пока ждал вестей от группы, и тут же нацепил на Чимина и Юнги все имеющие приборы, от давления до ЭКГ. Когда с осмотром было покончено, оба разошлись по своим кабинетам переодеться, прежде чем отправиться домой. И тут Юнги пришла решимость, которую он не находил в себе долгое время. Бумага поджидала его на столе, и он смело и размашисто написал на ней свое заявление об увольнении, и перед выходом зашел в здание, где обитало их начальство, оставляя бумагу на столе секретарши до завтра. С него хватит. Чимин уже поджидал его с коробкой в руках, в ней было кое-что из домашних вещей, видимо, парень часто предпочитал офис своей квартире. Юнги сдерживался весь путь домой, чтобы не поделиться новостью, но, стоило Паку вновь переступить порог их дома, он вывалил все, как на духу, с замиранием ожидая реакции. — И что ты будешь делать дальше? — спросил Чимин, явно пораженный, но несказанно обрадованный этой новостью. Работа спасателя принесла Юнги много страданий, и с него хватит спасенных жизней еще на тысячу таких же вперед. — Я думал насчет тренера по плаванию? Любая работа сгодится, только без риска. Я слишком устал от постоянной беготни и мне бы хотелось, чтобы ты увидел во мне что-то стабильное и надежное. — Мне не нравится, когда ты говоришь о себе так, — Чимин нахмурился, — Где мой уверенный в себе, саркастичный супруг? Я люблю тебя, какой ты есть, дорогой, — Пак словил его взгляд и солнечно улыбнулся, желая поднять ему настроение. — Я тогда тоже уволюсь. По правде, последнее время я работал в центре, только чтобы видеть тебя. Недавно мне предложили работу на частном аэродроме, но я еще не дал ответ. Чимин ахнул, когда его остановили от сортировки своих вещей из коробки и неожиданно прижали к стене настойчивым поцелуем. Но он охотно отвечает, дергая к себе Юнги за майку и наматывая её на груди в кулак, толкается языком в рот и дергается, стоит мужчине с силой вжать его в стену собой до сбитого дыхания. Юнги опустил руку ниже, сжимая его задницу через брюки. Накопленная, бродящая месяцами страсть накрыла их с головой. Подложив ладонь под затылок, чтобы Чимин не ударялся головой, Мин все толкался и толкался языком ему в рот, рыча и мыча в сладкие, мягкие губы, пока супруг не стал окончательно твердым. Тогда Юнги взял его на руки и, как мог, аккуратно доставил их до спальни, сбивая предметы и впиваясь пальцами в сильные, стройные бедра. Чимин отпружинил от матраса и тут же был встречен новым поцелуем. Мин торопливо стягивал одежду с них обоих, оторвавшись на мгновение, Чимин справился со своим бельем и встал на колени, припадая раскрытым ртом к увлекающим острым линиям чужого пресса, спустился губами к тазовым костям, наблюдая, как супруг своими невероятными жилистыми руками перед его лицом грубо управляется с собственным ремнем. Рот Чимина наполнился слюной, стоило Юнги расстегнуть ширинку и позволить широким брюкам упасть по худым ногам. Под страстное шипение Чимин снял с него белье и припал губами к лобку, своим маленьким острым подбородком упираясь в полувставший крупный член, а потом чуть отстранился, чтобы позволить ему шлепнуться о низ живота, прежде чем взять головку в рот. Черт возьми, Юнги и позабыл, какой бесстыдный Чимин в постели, творит с его телом, что вздумается, и Мин позволяет ему играть в эту игру, касается рукой его затылка, проходится ладонями по шее, и Чимин тут же выгибает для него спинку, показывая две аппетитные округлости своей попы. Юнги хватает его за плечи и поднимает к себе, видя, как этот бесстыдник скалится и облизывает пальцы, а потом касается ими его же влажной головки и давит под ней, вызывая еще один резкий приток крови. Юнги касается его между ног, приятно удивленный тем, что Чимин знал, чем закончится их вечер, и еще в офисе успел забежать в душ и немного растянуться. Пара пальцев легко проникает внутрь, и тогда Чимин прекращает свои игры и сладко ахает прямо ему в губы, вспоминая, как было приятно, когда Юнги всякий раз растягивал его перед сексом. Казалось, Мин знал его тело куда лучше его самого. Юнги достает пальцы и укладывает его на простыни, ложится на него сверху, обеими руками разводит красивые ноги в стороны и вожделенно оглаживает их руками, сгибает, как ему нравится, в коленях, и прижимает к груди, чувствуя, как мягкая дырочка прижимается аккурат к его паху, видит, как дергается член самого Чимина и, наконец, приступает к растяжке, когда находит завалявшуюся в тумбочке смазку. Чимин отзывчив к любым его прикосновениям, к грубым и мягким, сам елозит по постели, просил большего, пока держит руками свои ноги под коленями и наслаждается лаской. Юнги, как и прежде, прекрасно знает, куда надавить и когда проникнуть глубже, где погладить. Он жмет кончиками пальцев на простату, второй сжимает его яички, пока целует его в шею, касаясь своей накаченной грудью его собственной, доводя его до первого оргазма за ночь. Всегда проникать легче, когда партнер полностью расслаблен, и Чимин хватается и сжимает подушку над головой, напрочь забывая о ногах, когда снова чувствует это кружащее голову чувство заполненности. Широкий обхват мужа всегда сводил его с ума, и Юнги сам берет его ноги под коленками, наклоняясь ниже, и с каждым движением член проникает все глубже внутрь, заставляя обоих видеть звезды. Что-что, а секс они любили и занимались им до неприличия часто. Чимин скользит руками по его плечам и вскрикивает, когда Мин неожиданно входит слишком резко и попадает прямо по простате. Сам подается бедрами навстречу, но Юнги все равно перехватывает инициативу и входит еще грубее и глубже, чтобы Чимин заскользил вверх по подушкам и закричал от стимуляции, хватаясь за его напряженные предплечья. Сегодня Юнги словно одичал, не чувствовал усталости и все доводил его до исступленных стонов, и Чимин наслаждался каждой минутой, зная, что так мужчина хочет сказать ему, как сильно он скучал. И лишь когда волосы Чимина окончательно спутались, а лопатки натерлись о простыни, Юнги позволил Паку забраться сверху и сесть на его бедра, сам провел руками от красивых сосков вниз по телу до таза и вниз, к коленям, и вошел опять одним слитным движением, используя распростертые ноги Чимина, как рычаг, чтобы входить еще глубже. Чимин раскрыл рот, чтобы вдохнуть немного воздуха в нагретой комнате, и вновь нахмурил брови, когда Юнги толкнулся и прекратил движения, посадив Чимина полным весом на свой таз. От переполнявших ощущений Чимин вжал голову в плечи, чувствуя, как в паху стреляет с каждой секундой все сильнее. Близился второй оргазм. Тут бледные теплые пальцы коснулись его лица и Юнги вдруг появился неожиданно близко, рассматривал его вблизи, словно видел впервые и хотел запомнить все чужие черты, и смотрел в его глаза так проникновенно, что Чимину не нужны были никакие слова, чтобы удостовериться в его любви. Пак надеялся, что и Юнги сейчас чувствовал то же самое, ведь Чимин влюбленно замирал каждый раз от его красоты и мужественности, гадая, как Юнги мог выбрать его среди толпы людей, падающей ему в ноги. — Хочешь глубже? — спросил Мин с придыханием ему в губы, и Чимин поплыл, не понимая, что супруг делает с ним. Как он мог флиртовать, когда Пак уже едва мог вспомнить собственное имя. — Хочу, — шепнул в ответ Чимин, и Юнги снова накинулся на него, ни капли не жалея его тела этой звездной ночью. *** Первое, что встречает Юнги утром, помимо привычного поцелуя лбом с низкой полкой над кроватью, это звонкий смех и мягкие губы на лице, спасающие пострадавшее место от появления очередной шишки. Вьющиеся каштановые волосы Чимина спутались и закрывают его искрящиеся умиротворением и весельем глаза, маленький курносый носик заостряет его нежный профиль, делает его детским, как и яблочки щек и появившаяся на губах улыбка. Юнги смотрит на него, совершенно позабыв о времени, в солнечном свете утра, и снова не может поверить, что Чимин опять рядом. Его смеха так не хватало все это время. Чимин прикрывает одеялом грудь, спасаясь от утреннего холода в доме, и бежит пальчиками по руке Юнги, лежащей на одеяле, легкой щекоткой от кончиков пальцев по локтю до плеча, оттуда от ключиц сразу к губам, которые целуют эти подушечки, и Чимин смешно дергает носиком, как зайчик. — Если я предложу тебе пойти сегодня в загс, это будет слишком поспешно? — спрашивает Юнги, прикасаясь рукой к ладошке Чимина, где блестело их кольцо, и Чимин, не задумываясь, ответил: — Только если ты приготовишь мне отличный завтрак со своим фирменным кофе и найдешь в этом доме хоть одну чистую рубашку. Я не буду расписываться в джинсах, дорогой, — фыркает Чимин и поднимается, чтобы уйти в душ, но Юнги дергает его за одеяло к себе и, предотвращая заливистое хихиканье от удавшейся шалости, снова целует его, пока Чимин пытается шутливо вырваться из стальных объятий и дергает в воздухе ногами, как ребенок. Их отношения бушующие, как штормовое море, но, возможно, сейчас и его посетил штиль. И они, наконец-то, дома.