Don't push me away

Юноша долго шел по лесу, в тот вечер тайга казалась ему намного приветливее. Воображение больше не рисовало странные картины тех, кто мог напасть на парня. А хруст снега под ногами создавал приятную для ушей мелодию. Снежинки падали на щеки блондина и остужали горячую от алкоголя кожу. Антон поднял взгляд на небо, несмотря на то, что шел снег, небо впервые было чистым за все то время, что семья Петрова переехала в этот поселок. Миллионы звезд смотрели на парня. В городской суете и из-за многочисленного света, который исходил из множества окон и от фонарей, которые находились на каждом шагу, затмевалось то свечение, что пытались извлекать из себя небесные светила. Небо в этом селе смогло достучаться до сердца Петрова, он смотрел как завороженный на него, казалось, что время остановило свой ход в ту же минуту, что голубые глаза остановили свой взор на звездах. Горячие слезы покатились по щекам, которые уже успели остыть за все то время, что парень провел на суровом сибирском морозе. Казалось, что именно в этот момент все то, что накопилось начало выходить наружу. Петров упал на колени и не отводя взгляда от звезд начал плакать. Горячие дорожки все скатывались по его щекам. За его спиной послышался звук бега, который точно двигался в его сторону. Петров оторвал взгляд от манящих его звезд и посмотрел в сторону звука. На него глазами полными страха смотрел Ромка — друг замер в нескольких метрах от блондина и не пытался успокоить бешено стучащее сердце. — «Р-рома? — Петров вытирал нескончаемый поток слез. — Ч-что ты тут делаешь?» Одноклассник, отдышавшись, все-же подошел к другу и, упав перед ним на колени, заключил блондина в объятия. От такого жеста Петров начал плакать еще с большей силой и ответил на объятия парня. — «Тоха, я думал с тобой что-то случилось… — шепотом начал Пятифан — А ты, дурак, тут просто пореветь захотел.» — Рома усмехнулся и, выбравшись из объятий, поднялся на ноги. У Петрова щеки налились краской от таких действий друга, ему было приятно от того, что брюнет беспокоился за него. Хотя он понимал, что товарищ к любому бы из их компании так прибежал. Ведь он действительно хороший человек, каким бы грозным он не казался. — «Харе жопу морозить, вставай давай — Пятифан поднял друга за капюшон, прям как котенка — Нашел, блять, место, чтобы чувства свои излить, зная какие черти тут в округе бродят.» — Рома улыбнулся другу и чуть сдвинул брови, пытаясь всем видом показать то, как он рассержен. Петров отряхнулся от снега и поправил съехавшие на нос очки. Он смотрел на друга и не мог понять, как же тот нашел его. И не выдержав, он все же поинтересовался: — «А как ты меня нашел?» — «Все по дороге, Антошка. — с этими словами он двинулся в сторону дома Петрова и, убедившись, что блондин идет следом за ним, начал свой рассказ — Есть у меня такая особенность, о которой я не упомянул сегодня. — волк потер шею и, немного помявшись, продолжил — Я могу почувствовать, если кому-то из нашей команды потребуется помощь. Возможно если бы я сейчас не прибежал к тебе, те чертильники, которые тут по ночам шляются, сожрали бы тебя.» — сказав это, он улыбнулся. Петров опешил от такого заявления, а потом, вспомнив прошлую ночь, понял, почему волк появился так вовремя. — «Тогда все понятно.» — Петров улыбнулся, поняв, что если ему будет угрожать опасность, то его друг обязательно поможет ему Всю оставшуюся дорогу парни провели каждый в своих мыслях, и только легкий хруст под ногами разбавлял эту тишину. Когда на горизонте замаячила крыша дома Петрова, Антон прервал это молчание: — «Поздно уже, может останешься у меня сегодня? У нас есть пустующая комната с кроватью, в ней раньше бабушка жила, но теперь там никого.» — он посмотрел на парня глазами полными надежды. — «Ты думаешь, я за себя постоять не смогу? — губы брюнета расползлись в фирменной оскалистой улыбке — Пойду домой, чего я вашей семье тут мешать буду.» Петров даже немного расстроился от отказа второго, но уговаривать не стал, ведь именно в тот момент мама блондина вышла на крыльцо и с раздражением позвала сына в дом. — «Ну ладно, зайчик, я пойду. — проговорил Пятифан и протянул руку для прощания и, наклонившись к уху, продолжил шёпотом — Смотри, чтобы мамка не наругала. От тебя несет за километр.» — сказав это, он бросил последний взгляд на юношу и скрылся в чаще, откуда они только что пришли. Петров не стал придавать особого значения таким действиям друга и поспешил на зов явно разъяренной матери. Лишь только блондин пересек порог дома, Карина начала свой долгий монолог о том, чтобы парень больше не смел пить, что ей одной тяжело справляться с Олей и, что ему бы стоило ей помогать. И ключевым было то, что он был наказан. Он не мог задерживаться после школы, и, если хоть на минуту опоздает домой, наказание будет все жестче. Петров уже не обращал особого внимания на слова матери, он понимал, как ей сейчас тяжело, понимал, сколько в ней сейчас копится эмоций. Не выдержав, он подошел к исхудавшему телу матери и обнял ее. Карина впервые видела сына таким понимающим, и не смогла больше скрывать все то, что в ней копилось все это время. Обняв сына в ответ, она еле слышно заплакала, все еще сдерживая себя, чтобы дочь не стала переживать за маму. Но она не замечала, что Оля и так все понимает, ведь некогда спокойная и рассудительная мать была сейчас больше похожа на зомби, которые в недавнее время стали популярны в зарубежных фильмах. Румянец, так красиво украшавший щеки матери, пропал. Под глазами образовались глубокие синяки от недосыпа. Да и сама она очень сильно похудела, хоть еда и была каждый день, Карина, казалось, питалась воздухом и никотином. Алкоголь тоже присутствовал в рационе женщины, в очень больших для нее количествах. Хоть мама и оставалась такой же красивой, но на лице и на теле сказывался стресс и усталость за все то время, что отца держали под стражей. И все, что оставалось Антону это просто помогать ей с сестрой, но даже такую элементарную просьбу ему иногда не удавалось выполнить. Даже сегодня он забыл об Оле и ушел со школы без нее. Полностью выплакавшись в плече сына, Карина отстранилась от него и, протерев остатки влаги с лица, заговорила: — «Пришла информация по делу Бори. — ее голос стал уверенным, будто секунду назад она вовсе не плакала — Мне нужно будет уехать для того, чтобы выступить в суде в защиту твоего отца. — она устало завалилась на диван. — Поэтому я и говорю тебе о том, что Оля является первостепенной твоей задачей. Я слышала, что недавно нашли тела двух девушек. — ее руки задрожали. — Поэтому, прошу тебя, пока меня не будет позаботься о сестре. — она жестом поманила сына сесть на диван. — Я уеду через два дня, но уеду я в Москву, там будет проходить суд над твоим папой. Ведь именно там он совершал то, что совершал. — женщина положила голову на плече сына и прикрыла глаза. — Я прошу тебя, Антон. Ты уже взрослый парень, тебе нужно позаботиться о сестре.» — «Хорошо, Оля будет в безопасности — без краски сомнения заявил блондин. — Не беспокойся о нас, и думай лишь о том, что нужно помочь папе.» — сказав эти слова, парень чмокнул Карину в макушку и, встав, направился в свою комнату. Антон еще долго размышлял над словами матери, но сон поглотил его очень быстро.

***

После застолья у Пятифана, Бяша вызвался проводить свой предмет обожания, в лице Екатерины Смирновой, до дома. Та не стала отказываться, тем более зная, что сейчас происходит в лесу, жизнь ей была дорога. Девушка шла по слегка протоптанным в лесу тропинкам и смотрела в небо, которое сегодня казалось ей особенно прекрасным. Лисичка почти не обращала внимание на провожатого, да и тот в свою очередь не особо проявлял интереса к общению. Но так казалось только Кате, хранитель не сводил влюбленного взгляда с одноклассницы, то и дело открывая рот для того, чтобы что-то сказать, но волнение брало верх и, хмурясь, отворачивался от девушки и так по кругу, пока та не взяла инициативу в свои руки. — «Небо сегодня такое необычное. — начала девушка. украдкой глядя на бурята. — И лес очень благоприятный, будто все испугались того, что наш зайчик появился.» — она приложила руку к губам и хихикнула. — «Ни одно небо не сравнится с твоей красотой…» — сорвалось с губ брюнета, он сам от себя не ожидал того, что сможет это произнести вслух. Из-за этого все лицо залилось краской и бурят спрятался вглубь своего капюшона, чтобы подруга не увидела такой реакции. Девушка сама не ожидала таких приятных слов от одноклассника, до этого она слышала только подкаты в стиле: «Вашей маме зять не нужен» или «Девушка, твои родители случайно не учителя русского? Тогда откуда у них такая на все согласная?», которые конечно выводили девушку на эмоции. И единственное чего хотелось, просто дать подзатыльник горе любовнику. Но от тех слов, которые только что сорвались с уст парня, веяло искренностью. Что заставило сердце девушки пропустить лишний удар, а на щеках проступил румянец. Но придя в себя, девушка решила разорвать это неловкое молчание, она нагнулась и ладошкой зачерпнула немного снега и, скатав его в идеальный шар, швырнула снаряд прямо в голову друга. И попав точно в цель, девушка залилась заразительным смехом: — «Хахахаха, а меткая я однако.» — девушка от смеха взялась за живот, а свободной рукой наигранно смахнула слезу, которая якобы проступила от смеха. — «Поиграть значит хочешь? — Бяша повернулся к подруге и, слепив снежок, двинулся в ее сторону — Значит поиграем!» — парень кинул шар в подругу и заулыбался. Катя не успела увернуться от снаряда и, прищурив глаза, повторила за парнем, попадая ему точно в нос. Бойня длилась около двадцати минут, ребята бегали по лесу, прятались за деревьями и радовались игре, как это полагается детям. Снежки летали по чаще, и казалось, что лес радуется вместе с ними. Бяша наблюдал за одноклассницей. Он раньше не видел ее такой жизнерадостной, такой искренней, такой по-своему прекрасной. Казалось, что именно сейчас она наконец-то открылась ему по-настоящему. — «Ну все Смирнова, доигралась!» — бурят подбежал к девушке сзади и повалил ее на снег, таким образом, что девушка оказалась на нем. На лицах сразу проявился румянец, и сердце стало биться чаще. Оба не думали, что так получится. Разум затуманился от такой близости. — «Кать, я чего сказать хотел… — парень не сводил с блондинки взгляда, явно наслаждаясь таким положением дел. — Я это… ну короче…» — «Ты мне тоже нравишься… — опередила его девушка — Прости, что постоянно отвергала твои порывы в свою сторону, просто я не могла понять, правда я тебе нравлюсь или это очередные из…» Девушка не успела договорить, как рука юноши легла ей на затылок и притянула ближе, завлекая в поцелуй, такой неожиданно нежный. Глаза девушки расширились от удивления, но удовольствие, которое она получала от этого действия заставило их прикрыть и ответить на ласки парня, делая поцелуй немного более напористым и желанным. Парень аккуратно зарылся пальцами в волосы «подруги» и, притянув ее еще ближе, отстранился от поцелуя и провел пальцами по бледной коже ее лица. Сердца бешено колотились, а в животах летали бабочки, которые неаккуратно бились своими крыльями о стенки, создавая приятные ощущения внутри. Катя смотрела на парня туманными глазами и с легкой улыбкой на губах. — «Пора идти домой — прошептала девушка — Мама волноваться будет.» — «Конечно. — парень выпустил девушки из объятий и сам немного привстал, чтобы помочь девушке приподняться. — Не хочу, чтобы Лилия Павловна на тебя злилась. — убедившись, что девушка успешно поднялась, Бяша тоже вскочил на ноги и отряхнувшись от снега посмотрел на девушку. — Ну тогда идем?» — с этими словами бурят протянул руку в сторону девушки. Катя лишь кивнула и, аккуратно взяв руку парня, пошла в сторону дома. — «А ты классно целуешься.» — вдруг выпалил Бяша, с улыбкой поворачиваясь на красное лицо девушки. Приняв это за очередное издевательство, Катя ударила друга по голове и, отпустив руку, пошла вперёд. — «А ты, как я поняла, любишь получать по башке.» — девушка озорно улыбнулась и излюблено сложила руки на груди. — «Хм, бей сколько хочешь, Катюша, если после этого я буду наблюдать твою прекрасную улыбку.» — он опять взял девушку под руку и довольно пошел к ее дому. Катя уже не сопротивлялась этому действию, а лишь склонив голову улыбалась, наконец-то она поняла, что к ней чувствует юноша, и больше она не будет отталкивать его.

***

Новый день опять начался с похода в школу, но Антон чувствовал себя намного лучше, чем все остальные дни, лес не казался таким страшным, а только успокаивал парня. Будто после того, как юноша принял свою силу, тайга стала к нему более приветливой. А может из-за того, что он самостоятельно одолел того, кто совсем недавно был главным страхом, сказалось на том, что парень наконец-то почувствовал то, что он может не бояться леса. Ведь все, что там может появиться, может быть запросто побеждено командой, которая собралась вокруг него. Петров шел в школу вместе с сестрой, которой сразу приглянулся огромный лес. В Москве такие можно было увидеть, только если выехать за город, но из-за того, что родители постоянно работали, ребята были загородом очень редко. Это Антону повезло, он раза три отдыхал у бабушки в том самом селе, в котором они сейчас живут, а вот Оля могла отдохнуть только во дворе. Девочка бежала по тропинке и хватала свежий снег, то и дело кидая его в чащу леса, то в брата. Юноша не мог нарадоваться тому, как светится его сестренка, в ее мире не было проблем, только свет и надежда на лучшее, и очень часто Антон мечтал о том, чтобы быть таким же позитивным, как она. Как только они подошли к школе, Петров поцеловал младшую в макушки и отправил на уроки, а сам по привычке пошел за школу, где его ожидали друзья. Вот и сейчас они стояли там, дожидаясь Антона. — «Здарова, Тоха. — Пятифан как всегда курил и, протянув руку другу, улыбнулся. — Как ты после всей информации, что вчера услышал? Голова не поехала?» — «Ну я, конечно, до сих пор в небольшом шоке от того, что такое вообще возможно, но пытаюсь привыкнуть к новой реальности.» — он улыбнулся Ромке и перевел взгляд на Бяшу, который сегодня необычно ярко светился. — «Ну давай, рассказывай, что там у тебя.» — Рома перевел взгляд на бурята и сделал глубокую затяжку. Бяша встрепенулся будто его выдернули из каких-то очень приятных мыслей, он жестом потребовал у волка сигарету и, закурив ее, начал рассказ: — «Ой, что вчера было то, нааа. — он выждал небольшую паузу, чтобы навести интриги в свой рассказ, но увидев вскинутую бровь Ромки продолжил. — Я вчера же Катьку пошел провожать, ну и короче мы кажись теперь вместе.» — бурят оперся о стенку и выдохнул густой дым в воздух. Рома и Антон не сговариваясь посмотрели на Бяшу явно не понимая, как он пришел к таким выводам, и почему «кажись вместе». Рома решил уточнить: — «А как ты это понял то?» — Рома докурил и выкинул бычок в снег. — «Ну а как еще расценить поцелуй, на?» — Бяша был явно озадачен тем, что парни его не понимали. — «Нухуяяя, красава Бяха. — Ромка пожал другу руку в знак уважения. — Ну все, минус один. Нам будет тебя не хватать.» — Лицо Ромки озарила улыбка. — «Бяша, а ты встречаться то предложил?» — удивился Петров. — «Нууу… Нет. — бурят наконец-то осознал свою ошибку. — А это прям обязательно?» Рома с Антоном залились смехом от слов бурята. — «Бяха, девки хотят слышать эти слова, до тех пор, пока ты не спросишь их об этом, они будут считать, что они до сих пор гордые и одинокие львицы.» — Ромка хлопнул друга по плечу. — «Ну значит предложу, делов то, на. — Бяша докурил сигарету и, кинув ее в сугроб, проговорил. — Пойдемте, звонок скоро. Не хватало еще того, чтобы на нас Сан Саныч наорал.» С этими словами парни переглянулись и поспешили на урок физкультуры.

***

В раздевалке парни заметили, что в школе наконец-то объявился Семен, который после драки с Петровым не появлялся неделю. А сейчас он сидел напротив троицы и неотрывно смотрел на блондина с ужасной ненавистью в глазах. Казалось, что он прямо сейчас вскочит и наваляет Антону. Но его останавливало только то, что его бывшие друзья так быстро нашли общий язык с блондином, и точно были готовы встать на его защиту. Бабурин не понимал, как этот очкарик так быстро заслужил авторитет у одноклассников. От этого рыжего брала еще большая ненависть, ведь сам он заслуживал уважения больше года и за один день потерял все то, что так долго строил. Он подождал, пока Пятифан с бурятом уйдут на урок и как только те оказались за дверью и не представляли для него угрозы, Семен подошел к Петрову и взял его за шиворот. — «Ну что, Гандошка, пришло время расплачиваться за то, что ты тогда со мной сделал.» — он сжал кулак и ударил Петрова в живот. От этого действия у юноши слетели очки, на которые в эту же секунду наступили жирные ноги. Послышался характерный хруст оправы, а затем и стекол. Антон услышал за дверью голоса парней, которые готовы были выломать эту деревянную преграду и помочь блондину, но их остановил физрук. — «Чего молчишь, язык прикусил? — Семен смотрел в лицо Петрова — Может тебе выбить парочку зубов, чтобы заговорил?» — с этими словами Семен ударил блондина по лицу, да так, что тот улетел в угол комнаты. Антон усмехнулся с действий Семена и, встав на ноги, протер рукавом выступившую кровь. Но это уже был не Петров, а зайчик. Глаза залились чернотой, а губы расплылись в бешеной улыбке. — «Как я давно не видел тебя, свинка. — выпалил тот, кто сидел в парне. — Поговорить захотел? Так давай поговорим.» — Петров сорвался с места и уже через секунду стоял около Бабурина, замахиваясь кулаком тому в лицо. Семен успел перехватить руку одноклассника, но тот в свою очередь, воспользовавшись моментом, нанес удар свободной рукой прям в челюсть Семена. Этого удара хватило для того, чтобы вывести рыжего из равновесия. Жирное тело рухнуло на пол, но Петров не собирался останавливаться, он нанес еще несколько ударов до того, как в раздевалку ворвался Рома и остановил блондина от еще одного удара по прыщавому лицу. — «Тоха, оставь его. Не трать силы на этого урода.» — Пятифан заглянул в черные глаза и, охнув, сорвавшись с места повел того в душ. Петров сопротивлялся и все еще хотел вернуться обратно и довести дело до конца. Но волк обладал большей силой и с легкостью тащил за собой зайца, не давая ему и шага сделать в сторону раздевалки. Как только они оказались в душевой, Пятифан закрыл дверь и повел друга под холодную воду — так он сам снимал свой гнев. Хоть вода и должна была охладить пыл блондина, это не работало, зверь который в нем проснулся, не давал парню прийти в себя. — «Волчок, а знаешь, ты пиздец меня привлекаешь. — проговорил Петров, уставившись в зеленые глаза. — Прямо тут бы тебя отымел.» — зверь залился смехом, когда увидел красные щеки волка, этот смех был безумным. Рома не мог слышать такое от блондина, хоть он и понимал, что дух зайца захватил его в тот момент полностью. Ему было страшно за друга, который не мог выйти из сильной хватки зверя. — «Волчок… — Петров затащил Пятифана за собой под холодную воду и провел рукой по его телу. — Ахахахахаахах, ты так сладко пахнешь.» — тот, кто сидел в Антоне уже был готов прислониться к шее Пятифана, но тот отрезвил его четким ударом в живот. Хоть Пятифану было неприятно это слышать, но он не мог нанести товарищу еще одну травму, не по-пацански это было. Но последней каплей было то, что тот чуть не обнюхал его, как сучку во время течки. Нечто внутри Петрова не унималось и после такого сильного удара. Он смотрел на Ромку и, не найдя другого выхода, начал: — «Поцелуй меня, волчок, тогда, так уж и быть, верну твоего друга. — заяц вскочил с холодного пола и, взяв Пятифана за плечо, прижал к стене в душе. — Я так скучал по тебе, мое тело сейчас взорвется от тоски.» — с губ опять сорвался бешеный смех, а глаза стали еще темнее. — «Сука, че ты несешь? Я на пидора похож? — Рома пытался вырваться из хватки Петрова, но тот стал значительно сильнее. — По-хорошему прошу, верни Антона, иначе…» — «Иначе что? Еще раз ударишь меня? — Сущность прижала парня всем телом к холодной плитке. — Ты думаешь, что так поможешь ему? Ты такой глупый, волчик. Аахахахахах.» — нечто внутри Антона уставилось тем, что осталось от глаз на лицо Ромы. «Сука, что за херня происходит, какого хрена эта херня хочет от меня?» — не унимался Пятифан. Он сопротивлялся духу, но тот будто становился сильнее с каждой негативной эмоцией Ромы. — «Я уже дал тебе совет, как спасти от меня твоего друга.» — заяц чмокнул волка в скулу, но в ответ получил удар головой от Пятифана. Отступив назад, он не переставал смеяться и смотреть на одноклассника. — «Ну раз так… — сущность подошла к стене и начала биться об нее головой. — Ты будешь свидетелем того, как твой друг умрет. Он все равно слабый, найду другого.» — конечно, это было манипуляцией, дух зайца передавался от носителя к носителю и никак по-другому. Но волк не знал, на что способен заяц, поэтому он подбежал к другу и, преодолевая неприязнь, повернул голову Антона на себя. «Сука, какой же пиздец, да простит меня отец… Я не пидр, честно.» — возникло в голове у парня. Он немного замешкался, но кровь, которая текла по лицу друга, придала уверенности в действии, которое он собирался сделать. — «Верни Антона, тварь.» — с этими словами Пятифан примкнул к бледным губам блондина. В горле стояло ужасное ощущение, будто его вырвет прямо тут, во время поцелуя. Заяц перехватил инициативу в свои руки и, прижав Рому к стене, углубил поцелуй, проникая липким языком в рот брюнета. Пятифан зажмурился и пытался представлять перед собой жгучую брюнетку, но мужские руки на его плечах сразу развеивали эту иллюзию Наигравшись с брюнетом, заяц вернул Петрова в его тело в момент поцелуя. И когда блондин открыл глаза, щеки сразу же залились краской, и он сразу же отпрянул от друга. — «Ч-что здесь произошло?» — в глазах помутнело, и Антон понял, что на нем не было очков. — «Все что здесь было, умрет вместе со мной.» — Рома не выдержал и ушел в туалет, оставляя блондина в полном одиночестве. Во рту до сих пор стоял отвратительный привкус и, не выдержав, Пятифан освободил желудок в дырку в полу. На уроки сразу же стало все равно, брюнет вернулся в раздевалку и, забрав портфель и не переодевшись, пошел домой.

***

Сильные лапы неслись по протоптанным тропинкам, иногда забегая в сугробы, чтобы хоть немного успокоить тот гнев, что накопился у него за разговор с другом, или если быть точнее, с тем, что сидело внутри него. Серый бежал, не разбирая дороги, лишь изредка останавливаясь для того, чтобы отдышаться. Но подобная терапия не помогала ему, а лишь еще сильнее злила. Мысли о произошедшем метались в голове, он ненавидел себя за то, что он все же решился сделать подобное, но с другой стороны он понимал, что если бы не сделал то, что просил от него зверь, неизвестно что из этого бы вышло. Лапы повели в сторону дома и парень не стал им сопротивляться. Иногда его дух лучше знал, что ему нужно. Поэтому почти всегда он слушал его. Почти прям перед самым домом Рома снова стал человеком, и зайдя в свою халупу, сразу же пошел на кухню. Взяв из холодильника бутылку крепкого алкоголя, он направился в ванную. Пятифан закрыл сливное отверстие и включил кран с горячей водой. Сев на край ванны, он открыл бутылку с желаемой жидкостью, которая стала своеобразным антидепрессантом еще несколько лет назад. Рома понимал, что возможно все, что он делает сейчас, очень херово скажется на его организме буквально через пару лет, но больше никаких способов справиться со всем тем, что на него накатило, он не мог представить. Мать «лечилась» так же, а другого примера перед ним не было. Был бы жив отец, он точно бы отлупасил сына за подобное поведение, но его уже нет, и именно он стал причиной того, что сейчас происходит в жизни юноши. Закурив, он сделал большой глоток жидкости, что когда-то лишала его дум о прошлом, но в этот раз, мысли полезли в больших количествах. Он думал о былом, как в те времена было классно, думал о будущем, которое ему точно не светит чем-то хорошим, ведь он уже точно не выберется из этой злополучной деревни, о настоящем, в котором он почти без сомнений поцеловал парня. В настоящем он не понимал, почему испытывал к Петрову такую трепетность, волку не хотелось, чтобы друг страдал, хотя сам помнил о том, как страдали его старые друзья. Он помнил, как страдала Полина, как Хозяин леса издевался над ней, как дух совы чуть не свел ее с ума, пока та не приняла всю ту информацию, что хранилась в нем. Но почему именно Петрова ему хотелось оберегать, волк не понимал. Его это раздражало, он сделал еще один большой глоток и, поставив бутылку на пол, принялся снимать мокрую насквозь одежду. Как только с последней вещью было закончено, он залез в горячую воду, тело начало покалывать, но это только приносило удовольствие его обладателю. Рома достал нож и уже собирался сделать надрез, но в голове возник образ Петрова, который уговаривал его не делать это. — «Сгинь, сука» — Рома крепче сжал нож, но образ не пропадал, он начал гладить тело парня, как это недавно делал дух зайца, Пятифан прикрыл глаза, будто хотел продлить этот момент, но нет, таким образом, он пытался представить кого-то другого. Но когда волк понял, что это не работает, полоснул себя по руке, дабы поскорее избавиться от этого ужасного видения. Рома никогда до этого не резал руки, но что-то ему подсказывало, что именно в этот момент нужно было делать так. Образ все не исчезал, а в голове вдруг появилась картина того, что Антон каким-то образом узнал то, что произошло, и заливался бешеным смехом от того, что сделал Пятифан. За ним в голове появился весь класс, что смеялся над парнем и тыкая пальцем обзывали его «пидором». Рома больше не мог этого терпеть и зажав рукоять сильнее, прижал ее к бедру и сделал очень глубокий надрез. Видения пропали, тело стало постепенно становиться невесомым. Вся вода обрела ярко алый цвет. Алкоголь бил в мозг и расслаблял его. Сделав еще один большой глоток, парень закрыл глаза. Сейчас ему очень сильно захотелось спать. Кровь все текла в горячей воде, не собираясь останавливаться. Но парню уже было все равно, он погрузился в глубокий и сладкий сон, где все как всегда прекрасно. Папа учит его метать ножи, мама на кухне готовит его любимую шарлотку, а на улице стоит прекрасный летний вечер.