Как султану гарем выбирали

Утро наступило так быстро, что никто из них успел бы выспаться даже если бы захотел. Когда Пиру проснулся, он понял, что Рома ещё спит. Он попробовал встать, но почувствовал острую боль, сжал зубы, выдохнул и лёг на бок обратно. Боль не прекратилась, но чувствовалась не так сильно. Когда Роман проснулся, он прижался к Пиру со спины и заговорил с ним низким голосом. — Добре утро, султан. — Оно не доброе. — Почему? — У меня всё болит. — Прости. Я обязательно буду извиняться сегодня ночью. Пиру слегка улыбнулся, похоже, ответ ему понравился. — Тебе нужно будет сильно постараться, чтобы я тебя простил. — Конечно, мой султан, обещаю, я исправлюсь. — Мне нужно работать… — Не сегодня, у тебя же всё болит. Я буду работать вместо тебя. — Ты же не знаешь как, разве я не прав? — Не прав. Если ты забыл, я был принцем. Меня готовили править, так что я всё знаю. — Хорошо, но мне нужно объявить, что ты можешь сегодня решать всё от моего имени. — Не нужно, лежи. Мне поверят. Если нет, пускай придут и спросят у тебя лично. — Умно. Никто ко мне не придёт, страшно. Делай как знаешь, Ром. Роман встал с кровати и начал одеваться. — Хорошо, отдыхай, а я пойду. — Удачи. — Спасибо. Рома поцеловал Пиру в щёку и ушёл решать его дела. По дороге на диван, он встретил пашу. Со времён Султана Пика, паша остался тем же, правда, сильно постарел. До сих пор Куромаку-паша был великолепным пашой, даже в силу своего возраста. — Доброе утро, Куромаку-паша. Как ваше здоровье? — Доброе утро, Роман-ага. Молюсь Аллаху за ваше здоровье. Куда держите путь? — Иду на диван, паша. Я сегодня вместо Султана, он плохо себя чувствует. — Если так, то есть новость, которая не терпит отлагательств. Отравили наложника из гарема, он мёртв. Вероятно, яд был на мехе, но мы не знаем откуда он. Рома вдруг открыл глаза шире. Он вспомнил как бывшая жена вчера кричала на хатун из-за меха. Роман сразу всё сообразил. — Этот мех подарила ему Нулефер. Служанка ошиблась, он предназначен был для меня. Она хотела меня убить. — С чего вы это решили? Вы что-то знаете? — Вчера я и Султан Пиру видели, как Нулефер кричала на хатун, что она отнесла мех не тому человеку. У неё есть причины меня убить, из-за меня она страдала, со мной был её бывший муж, в качестве мести, от злости она хотела это сделать, но служанка нас перепутала! Мы правда схожи внешне, скажи, паша?! — Правду говоришь, схожи. Я прикажу поймать Нулефер. — Она ушла вчера, так что, возможно, что она уже далеко. Всем, кто будет её скрывать будет положен штраф ровно в половину имущества. Огласите её в розыск по всей империи. Я не хочу чтобы она нанесла вред кому-либо ещё, такие, как она, это могут. — Я вас понял. Отправляйтесь на диван, я этим займусь. Дай Аллах, скоро мы её отыщем. — Дай Аллах. Они кивнули другу другу, прощаясь, и Рома отправился на диван. Он решил уйму государственных дел и был свободен только к вечеру. Сразу же после этого, он пошёл к Пиру в покои и он с радостью его впустил. К этому моменту, Султан уже смело стоял на ногах. — Привет, Пиру. Тебе уже лучше? — Привет, Ром. Да, намного. Роман подошёл к Пиру и крепко обнял. — Султаном быть сложно, но мне понравилось. — Что было интересного за день? Рома отвёл глаза, вспомнив разговор с Куромаку. — Что-то плохое случилось, Ром? — Нулефер хотела убить меня. Сегодня умер наложник, его отравили мехом, он надышался ядом. Пиру сразу понял и его начало трусить от злости. — Я её убью! Клянусь, сам её убью! — Тише, всё же хорошо… — А если бы этот мех отнесли тебе?! Ты представляешь что бы тогда было?! — Был бы мой похорон. От этого Пиру только ближе прижал к себе Рому, вцепляясь в него своими руками. — Если бы это случилось, умник-персид, я бы убил тут всех. — Ты бы скучал по мне? — Что за дурацкие вопросы? — Ты волнуешься. Ты бы не хотел, чтобы я умер. — Дурак… — Я ведь прав, да? Минута молчания. Пиру не сомневается в ответе, ни секунды, но сказать это вслух ему немного страшно. — Да… — Ты меня любишь? — Что за допрос, Рома? — Да или нет? — Я позвал тебя замуж, это же очевидно! — Просто скажи это. Признай. — Хорошо… Я тебя… Люблю. Доволен, Шайтан?! — Очень. Роман улыбнулся. Широко, довольно. А потом поцеловал Пиру. Это было ответом султану, что он его тоже любит. После всех ночей и дней, поведённых вместе, которые он уже никогда не забудет, он не мог остаться равнодушным к султану. Он до сих пор помнит их первую встречу и первую ночь, помнит, как ужасно он с ним обращался, но искренне верил, что это позади. Пиру был вне себя от счастья, он поднял Рому в воздухе и начал кружить, не прекращая поцелуй. Через время, у них закружилась голова. Пиру упал на пол, больно ударившись головой, а Рома на Пиру. — Сильно ударился? — Всё нормально. — Хорошо. Рома лёг Пиру на грудь и прижался к нему, слушая сердцебиение Султана. Сердце у Пиру билось, как сумасшедшее, оно трепетало. — У тебя сердце очень быстро бьётся. — Это из-за тебя… — Но тебе это приятно, правда? Что оно так бьётся. — Не задавай дурных вопросов. — Приятно. Я знаю. — Замолчи. Рома прикусил губу, кажется, кое-что вспомнил. Он улыбнулся и подполлз ближе к уху Пиру. Рома начал говорить тихо, почти шёпотом, и от этого Султан не мог думать ни о чём другом. — Мой Султан, я вчера сильно вас замучил и утомил, мне нужно просить прощения, не правда ли? — Да, я бы не отказался. Пиру быстро сообразил и растянул на лице улыбку. Рома только потянулся, чтобы расстегнуть одежду, как их прервали. — К вам Куромаку-паша. Говорит, срочно. Его впустить? Пиру закатил глаза и прорычал, а Рома тут же отскочил от Султана и залился краской. — Выпускайте уже. Он и Рома поднялись, ожидая, когда войдёт паша. Как только Куромаку зашёл, сразу начал разговор: — Добрый вечер. Простите, что прерываю, но это правда срочно. Нулефер нашли. Мы её поймали на границе империи. Что вы собираетесь с ней делать? Султан не думал ни секунды. — Казнить её на рассвете. — Как ска… Его перебил Рома. — Нет, Пиру. Никакой казни. Заприте её в темницу. — Ты сошёл с ума? Она хотела тебя убить! Как ты можешь сохранить ей жизнь? — Цыц, хочу и могу. Пиру был в шоке, от такой наглости, как и паша. — Ты совсем с ума сошел со мной так говорить? — Тише, Пиру. Куромаку прокашлялся, обращая на себя внимание. — Я прослежу за выполнением. Хорошего вечера. — И вам, Куромаку-паша. — Хорошего вечера, паша. Как только Куромаку ушёл, Рома принялся объяснять. — Я не хочу чтобы её казнили. Никто не достоин такой участи. — Ты мог бы нормально попросить, но ты со мной разговаривал, как с рабом! — Брось, ты же прекрасно помнишь кто у кого в рабстве… — А ты хотел бы быть свободным? — Конечно! — Тогда, ты свободен. Я освобождаю тебя. Ты больше не мой раб. Но это не значит, что ты можешь со мной так говорить. — Хорошо, спасибо и прости. Пойдём спать, пожалуйста? Я устал. — Хорошо, будешь завтра извиняться. — Конечно. Они вместе легли спать. Им хорошо и спокойно вместе. Даже луна, которая заглядывала к ним в окно, отметила это.