Возвращение блудного с̶ы̶н̶а̶ в кабинет

Глухарёв глупо улыбнулся, оглядывая своего соседа по кабинету. Возвращение блудного сына прям. Только если тот припёрся сам, то этого выпнула ревнующая Зимина (как там её оперативники кличут? Зиминоид? Да, ей определённо подходит. Мощная женщина, только не совсем в его вкусе). Как жаль, что она совершенно не понимает того, что именно это Серёге и было нужно. Какая там Маша? Плевал он на новую следачку с высокой колокольни. — Слушай, Серёг, мне очень не нравится твоё выражение лица. Обычно за этим следует какая-нибудь тупая шутка, от которой смешно только тебе, — Коля многозначительно махнул рукой и вновь опустил взгляд к бумагам, которые вызвался помочь заполнить Крыловой. — Знаешь, Колянь, ты, конечно, не колода карт, но я бы с удовольствием разложил тебя на этом столе, — Глухарёв весело усмехнулся, уворачиваясь от полетевшей в него папки. — Господи, помоги...лучше уж с Агапычем и Лёхой в кабинете сидеть... — Коля закрыл глаза руками, всем своим видом показывая, что сейчас сгорит от испанского стыда. Но Серёга-то видел, что он сотрясается от смеха. — Хорош ржать, я почти серьёзно, между прочим. — Так, либо отодвинься от меня, либо дверь закрой. Не хватало ещё, чтобы к нам кто-нибудь зашёл, а тут капитан Глухарёв недвусмысленно нависает над лейтенантом Тарасовым. Особенно этого Морозова здесь не хватало. — Ладно-ладно, сейчас, — Серёга дошел до двери и пару раз провернул ключ в замке. — Ах да, по поводу Морозова. Ты вот его сейчас упомянул... — Ты был прав. При тебе действительно было лучше. Особенно мне, — Коля улыбнулся, подняв руки вверх в поражённом жесте. — Сдаюсь. — О, да? Что ж, раз уж на то пошло... — Глухарёв вновь подошёл к столу Тарасова и наклонился к его лицу. — шутка о картах вовсе не шутка. Это предложение. — Деловое? — Вполне. — Всё с Вами, товарищ Глухарёв, ясно. Подкупаете мнение честного сотрудника милиции о том, кто лучший начальник следствия? — А честные сотрудники поддаются подкупам? — Таким? Вполне, — и, порывисто усмехнувшись, Коля потянул его за галстук на себя, прерывая их бессмысленный диалог поцелуем.