Целительный шёпот

— Ох, Блэйди, ты опять бередил старые раны? — спрашивает Кафка, когда он тяжело валится на диван в их новом убежище. По голосу, как всегда, не понять, издевается она или сожалеет. Вероятнее, первое. Он закрывает глаза и молчит: отвечать нет необходимости. Кафка всегда всё видит и знает. Возможно, поэтому с ней так непросто — и так легко. — Эта женщина опять убивала тебя? — Её надтреснутый голос звучит так знакомо — и, одновременно, бесконечно иначе. «Инсин». Он снова молчит. — Всё-таки, у тебя странные удовольствия, Блэйди. Кафка садится рядом, приподнимая его голову — и осторожно опускает, так, чтобы горящий от тысячи воспоминаний затылок улёгся на тёплые, скрытые только тонкой тканью бёдра. Даже от этого становится незначительно легче. В тишине комнаты и темноте опущенных век отчётливо слышно тиканье очередных — где их только Кафка берёт? — часов с кукушкой и шелест шёлка. Блэйду не нужно открывать глаза, чтобы знать: перчатки аккуратно сложены на подлокотник. Мгновением позже висков касаются тёплые мягкие пальцы и невесомо массируют их. Сдвигаются выше, вплетаясь в волосы и щекоча кожу — и боль, и пожар отступают. Разбитый на сотни пылающих осколков череп медленно собирается воедино. Кафка склоняется над ним, и её волосы тоже касаются кожи. Приносят с собой запах дождя, табака и чего-то терпкого, гипнотически-сладкого. Блэйд открывает глаза, хотя в этом никогда не было необходимости. — Послушай меня: все сегодняшние переживания уже в прошлом. — Её голос, сейчас совсем лишённый соблазнительной горечи, гладит уставший разум, обволакивает дымом курильниц. — Ты выполнил то, что хотел, и сделал то, что был должен. История Лофу Сяньчжоу для тебя на время закончена. Он качает головой, обозначая, что осколки безумия ещё царапают изнутри, пытаются разорвать только недавно воскресшее тело. Тёплые пальцы спускаются по вискам, касаются на мгновение опущенных век — тёплые ладони обнимают лицо. — Послушай меня, Блэйд. Время тревог ненадолго прошло. Сейчас, в этой комнате, есть только мы с тобой. Сейчас ты спокоен, и тебе пора отдохнуть. Скоро мы отправимся дальше и будем выполнять задания Элио, потому что мы с тобой — Охотники за Стелларонами. А пока у нас есть три, пять или восемь дней, которые мы проведём вместе. Ответь мне честно: ты хочешь этого? — Да. — Слова Кафки целительным потоком уносят засохшую кровь, пепел и гарь. Растапливают осколки лунного льда. Оставляют безбрежное — как космос — спокойствие и волны тепла. — Хорошо. Послушай, Блэйд: сейчас ты заснёшь и проспишь столько, сколько потребуется тебе, чтобы восстановиться. А когда проснёшься, мы с тобой хорошо отдохнём. — Хорошо. — Повторяет Блэйд, и Кафка тепло улыбается. Погружаясь в сон, он чувствует, как тёплые губы нежно касаются остывшего лба.