Осень в звёздах,...

На следующий день Пин пришёл в школу чуть позже чем обычно. Он неспешно шёл по коридору, проталкиваясь сквозь группы людей. Второй этаж, на котором и располагался нужный ему кабинет, был наиболее оживлённым из всех. Не понятно, с чем это было связано, но Пина этот вопрос не особо волновал. Вдалеке он заметил знакомую макушку Лосяша. Уверенный, что не перепутал, Пин ускорил свой шаг. Не глядя по сторонам, он вдруг врезался во что-то, или в кого-то. Чьи-то сильные руки схватили его за шиворот. Он повернул голову и оказался нос к носу с Лаврентием. —Смотри куда прёшь, Чиполлино! - грозно прогремел его голос. Хулиган, злобно оскалившись, уже занёс свою руку для удара. Это было первым проявлением агрессии с его стороны за несколько недель. Пин, понимая, что в данной ситуации он точно не сможет дать отпору, застыл от страха. Тут из-за спины Лаврентия послышался внезапный голос Лосяша. —Так! Как ты вообще смеешь так разговаривать с моим солнцем?! - Он схватил брата за плечи и развернул к себе. Хоть Лаврентий и был сильнее физически, но в данном случае сработал эффект неожиданности. - Да если ты ещё раз только тронешь его, я тебе такое устрою! Лаврентий явно не ожидал ответной реакции на свои слова, и опешив, выпустил Пина. Лосяш победно улыбнулся, и они с Пином пошли в сторону класса. —Пойдёмте, друг мой любезный. До урока время ещё было, и друзья решили остановиться на широком подоконнике. Лосяш достал тетрадь и учебник, видимо наспех дописывая что-то из домашнего задания. А Пин раздумывал над словами Лосяша, сказанными прямо в лицо Лаврентию. И не испугался же, однако! —А то, как ты меня назвать, это... Ты серьёзно?- нерешительно спросил он. —А? Вы о чём?- либо не услышал, либо сделал вид, что не услышал Лосяш. —Ну, ты говорить "моё солнце". Лосяш помолчал, видимо решая, как лучше ответить, после чего, усмехнувшись, похлопал друга по плечу со словами "Да нет конечно! Не берите в голову." А в мыслях у Лосяша было всё с точностью до наоборот. Но Пин прочесть его мысли не мог, что было ему на руку. Всё же не ясно, как тот бы отнёсся к этому. Здесь можно сказать, что Лосяша нередко посещали такие мысли. Но он не обращал внимания, списывая всё лишь на обычную привязанность к другу. Прозвенел звонок на урок. Лосяш стал быстро собирать вещи в рюкзак, а Пин ждал его. —Вот чёрт, а! Не успел дописать... Полночи играл в игры! Знаете ли, мой друг, это так затягивает. Пин кивнул головой, не зная, что ответить. Они вошли в класс, начался урок. Мысли Пина были далеко-далеко от физики. Его волновал Лаврентий. Ясное же дело, что этот утренний эпизод он без внимания уж точно не оставит. Достанется же ему. Или Лосяшу. А скорее всего обоим вместе. Даже сейчас Пин спиной чувствовал, что хулиган пристально и главное злобно смотрит на него. Утренний случай заметно подкосил настроение Лаврентия. Гроза всей школы не смог противостоять собственному брату! Это же провал. Лаврентия даже не волновало то, что в коридоре были в основном одни младшеклассники, которым глубоко безразлично на этот инцидент. И Лосяша то он в любом случае бы не ударил - всё таки брат, близкий ему человек, хоть и связавшийся "не с теми людьми", по убеждению Лаврентия. Под "не теми людьми" он подразумевал как и всех, кто не поддерживал Лаврентия с бандой, так и отдельно Пина. К Пину у него была необъяснимая ничем неприязнь с первого взгляда. Я уверена, у Вас, дорогой читатель, тоже есть человек, которого Вы просто терпеть не можете. Но, конечно, не проявляете это на отношении к нему. Но Лаврентий, по натуре своего характера, не мог просто так оставить это. Это, естественно, никаким образом его не оправдывает. Он начинал буллить всех, кто ему не нравился. Драки за школой тоже были не редкостью. Стоит ему только свистнуть - и его верные "подчинённые" приводили к нему очередную "жертву". Жалобы учителям, завучу, директору, постановки на учёт, профилактические беседы - всё это никак не помогало. Да и вряд-ли кому-нибудь могло бы помочь. Это было ужасно. Его боялась вся школа. Многие, даже самые близкие люди, как Лосяш, отворачивались от этого жестокого человека. Притом, причины этой жестокости (например травмы детства, или психического расстройства) не было - просто необъяснимая злоба на большинство людей, хоть немного не подходивших под его требования. Первого сентября, только они столкнулись на этой чёртовой линейке, Лаврентий взглянул на Пина и понял - это очередная жертва. Так и захотелось высмеять этого немца перед всеми. Неожиданное объстоятельство ввиде дружбы этого чиполлино с Лосяшем заставило Лаврентия обходиться лишь насмешками и косыми взглядами. Правда, после случившегося сегодня хотелось сорвать всю злобу на Пине. Оставалось только дождаться подходящего момента.

***

После физики была химия, а потом должна была быть физ-ра. Перед ней была большая перемена и обед в столовке. Как обычно, какие-то безвкусные слипшиеся макароны и остывший чай. Только взглянув на эту пищу у Пина пропало желание есть. Они вместе с Лосяшем быстро развернулись и ушли. Уж лучше потратить время большой перемены как-нибудь по-другому. Пин достал из рюкзака кинжку, ту самую, которую он начал читать в воскресенье. —О, что читаете?- спросил заинтересованно Лосяш. —Агата Кристи. Понимаешь, я захотеть отдохнуть за лёгким детективом, а он затягивать так, что... —Ооо, прекрасно Вас понимаю. Не буду мешать. Минуты перемены тянулись необыкновенно медленно, хотя обычно пролетали быстрее самолёта. Наконец прозвенел звонок. Пин совсем расслабившись, закашлялся от неожиданного громкого звука. Хоть и была хорошая погода на улице, ученики занимались физкультурой в зале. В самом помещении была только сетка, два кольца для игры в баскетбол и стопка матов, которую строго-настрого запрещалось трогать, хоть ученикам это помехой и не было, ведь некоторые, не желая заниматься, просто отлынивали, развалясь на этих самых матах. Восьмиклассники зашли в зал. Сначала они переоделись в маленькой и душной раздевалке, после чего вышли на построение. Мало кто хотел заниматься физкультурой, но это было необходимо. Находились конечно смельчаки-прогульщики, но им просто ставили двойки, а это была крайне негативная перспектива, ибо не хочется испортить аттестат так глупо. Вытерпев долгую и нудную разминку, они как обычно играли в какую-либо игру. В этот день была натянута сетка, а потому они играли в волейбол. Девочки сидели на лавочках, как впрочем они всегда делали. Пин вообще человек неспортивный, стоял в сторонке, отстранённо наблюдая за бешеной игрой одноклассников. Мяч носился туда-обратно через сетку. В один момент мяч вдруг влетел в лицо потерявшему бдительность Пину. В первом шоковом состоянии он даже не почувствовал боли. Он обернулся на противоположную сторону сетки. Волейбол вообще игра небезопасная, а особенно если там присутствует тот, кто тебя ненавидит. На подаче стоял Лаврентий и злобно, победно ухмылялся. —Ох, как Вы? - подлетел к нему Лосяш. У Пина звенело в ушах, а из носа потекла кровь. Учителю было абсолютно безразлично, да тот даже не следил за классом. Одноклассники как ни в чём не бывало продолжали игру. Лосяш потащил Пина за руку в раздевалку. Там он усадил его на скамью, и полез в рюкзак за ватой и перекисью. Да, они так и лежали среди всего прочего с самого начала года. Лосяш протянул Пину два ватных шарика, смоченных перекисью, и тот всунул их в кровоточащие ноздри. Только прозвенел звонок, друзья покинули раздевалки и зал, успев до того, как там начнётся толкучка остальных людей. Они пошли вниз, в медпункт, выбрав лестницу с наименьшим количеством народа. Хотя и там еле протолкнулись. Какие-то идиоты съезжали по перилам, мешая всем. Дойдя наконец до медпункта, они никого там не обнаружили. Ну а что вы, собственно, хотели? Пришлось плестись ещё и до классного руководителя. Тот их сразу же отпустил. Причём обоих, чтобы Лосяш точно довёл Пина. Ну а что, ученики приличные, всё, что надо, сделают, поэтому почему бы не отпустить. Оба быстро собрались и вышли на крыльцо. На улице было довольно свежо, и дул сильный ветер, пробирающий до костей. Серое небо не радовало глаз, и было ощущение, что собирается дождь. Сзади раздался свист. Лосяш раздражённо обернулся, сжав кулаки. —Чо, слились? Так я и знал,- послышался самодовольный голос Лаврентия,- Ну, Чиполлино ещё понятно, но ты-то, Лосяш, чего с ним связался? Оставь его, пока не поздно!- он протяну свою руку в призывающие жесте Лосяш прикрыл глаза, и приложил руку ко лбу. Напряжённой походкой он подошёл к брату и взгляну в его глаза, произнёс сквозь зубы: —Ты... Нехорошее животное! Не хочу даже разговаривать с тобой. Нет сил уже. Видеть не хочу тебя, ты опустился так низко, что уже не подняться. Гордо развернувшись к нему спиной, он ушёл, оставив Лаврентия стоять на промёрзлом крыльце. Изнутри школы раздался звонок, и хулиган, сплюнув, вошёл обратно в учебное заведение.