Мне здесь не место

Дороти ушла в туалет и курить, поскольку Леон прекрасно понимал, что она бы не оставила его в покое. Они договорились, что она придёт в кабинет начальника сразу после того, как закончит свою трапезу. Леон поднялся этажом выше, заходя в кабинет Джеймса, который разбирал отсчёты, сидя за деревянным столом. Джеймс поднял взгляд на вошедшего Леона и вскинул бровь. — Дороти не с тобой? Леон пожал плечами, смотря в окно кабинета Джеймса. — Она ушла… по обстоятельствам. Сказала, что скоро подойдёт. Джеймс потёр переносицу, устало вздохнув. — Надеюсь, отпустить её гулять по штабу не будет твоей главной ошибкой и причиной увольнения. Присаживайся и лучше рассмотри её личное дело, прежде чем начать с ней работу. Начальник вручил Леону папку с документами, где хранилась информация и опыт Эндрю, что очень подняло настроение Кеннеди. Он мог так просто узнать девушку по её личному делу! Присев на стул около стола Джеймса мужчина открыл папку, быстро пробегаясь глазами по тексту. По информации были указаны самые базовые данные по типу инициалов, возраста, уровня подготовки и способностей, но ничего не было сказано об организации, где её могли тренировать или какие-нибудь предостережения по поводу её поведения. Леон разочарованно закатил глаза и отложил папку, уставившись на Джеймса, который что-то писал на маленьком клочке бумаги. Спустя несколько минут молчания Кеннеди нарушил его. — Её личное дело мне не дало точного представления о ней. Начальник поднял на него взгляд, прежде чем всунул в его руку тот самый клочок бумаги. — Знаю, Леон, ты уж извини, информации о ней почти нет. Я расписал для тебя инструкцию, чтобы ты смог с ней работать, потому что… Ну, будет хорошо, если ты просто будешь следовать написанному. Леон недоверчиво посмотрел на Джеймса, развернув клочок бумаги. Торопливым почерком были указаны инструкции. Прочитав их, мужчина резко смял клочок бумаги и кинул его в мусорное ведро под столом начальника. — По твоему мнению я должен следить за ней, как за маленьким ребёнком, чтобы она не натворила делов? Джеймс молча кивнул, особо не отреагировав на реакцию Леона. — Дороти слегка… неуправляемая. Она может выполнять твои приказы, но никогда не давай ей свободу действиям, мне бы не хотелось потерять такого ценного сотрудника, как ты. Я не знаю, как она будет себя вести в команде с тобой, но если ты сможешь заслужить её доверие, то поможешь нам узнать о ней лучше. Агент сразу понял, в чём суть. По факту он один мог выполнить эту миссию без партнера или даже самой Дороти, но штабу нужна была о ней информация, которую правительство так тщательно скрывало, поэтому Леон должен стать тем, кто поможет начальству. Он встал со стула, взяв на краю стола папку, где хранилась информация о текущей миссии, кинув на Джеймса неодобрительный взгляд. Ему явно не нравилась эта секретность, тем более когда теперь эта секретность касалась Леона, когда он должен быть вообще не при делах. С другой стороны… Что тут сложного? Всего лишь поработать с чокнутой женщиной и присматривать за ней. Что может быть легче? — Я приму к сведению просьбу штаба, но не смогу пообещать, что Дороти даст мне достоверную информацию о себе. Так или иначе… Мне не нравится это дело, скажу по правде. И я учавствую здесь лишь потому, что это мой долг. Затем агент развернулся и отправился к выходу из кабинета, когда Джеймс вскинул бровь. — Подожди, нужно подождать и ввести Дороти в курс дела, поскольку она проспала брифинг. Уголок губ Кеннеди слегка приподнялся, когда он вздохнул. — Могу поспорить, что она уже забыла, куда ей нужно зайти. Не потеряется.

***

Леон вышел на улицу из штаба, где шёл противный дождь, сопровождаемый сильным ветром. Темнота была кромешная, лишь свет двух фар неподалёку служил ориентиром в этом мраке. До этого он успел принять душ и обдумать план действий на предстоящую миссию, поскольку это не только задание, но и очередная попытка не умереть там. По крайней мере он всегда держал в голове худшие варианты событий и способы предотвращения летального исхода. Мужчина подошел к машине, когда вся его куртка насквозь промокла. Подходя ближе к машине он увидел, что Дороти сидела на водительском сиденье, что дало Леону нехороший знак. Неужели она собиралась быть за рулём? Это точно не входило в планы Леона, поскольку жизнь ему всё ещё дорога. Кеннеди открыл со стороны водителя дверь машины и уставился на Дороти, которая удобно расположилась на сиденье. — Снова привет! Я подумала, что будет здорово, если я буду за рулём. В горле невыносимо пересохло, когда он представил, как пройдёт их первая и скорее всего последняя миссия, даже не успев начаться. Он выдохнул через ноздри, напрягаясь всем телом. — Знаешь, будет хорошо, если за рулём всё-таки буду я. Для безопасности нас обоих. Дождь продолжал лить без остановки, заставляя Леона промокать под ним ещё сильнее, но Дороти даже не дёрнула мускулом, чтобы пересесть на пассажирскую сторону. Тем временем Кеннеди продолжал мокнуть и злиться, но держал это в себе. — Ты думаешь, что мы попадём в аварию? Брось, я очень хорошо вожу! Тебе просто нужно довериться мне! Она говорила это так, словно им не нужно было ехать 150 километров до богом забытой деревни по скользкой дороге в тёмное время суток. Он снова вздохнул и попытался донести до неё элементарные вещи спокойным голосом. — Дороти, я тебя прошу как взрослого человека послушать меня, иначе я… Он замолчал, вспомнив, что следующие слова могут плохо повлиять на девушку. Агент вздохнул, когда вспомнил слова Джеймса. Она выполняет приказы. Леон решил проверить это, когда коротко вздохнул и перешёл на более приказной тон. — Я приказываю тебе пересесть на пассажирское сиденье. К большому удивлению Эндрю отреагировала на его слова. Она прикусила губу и молча вышла из машины, обходя её спереди, чтобы пересесть. Он и подумать не мог, что она будет такой… послушной? Честно говоря его это напрягло. В голову пробрались странные догадки, но он решил пока что отложить их на потом… Он заметил не сразу на её бедрах свисающие катаны, когда вспомнил, что в её личном деле было прописано «владение холодным оружием». Вот только было интересно, почему именно катаны? Учитывая тот факт, что она не имела при себе ни одного огнестрельного оружия, из-за чего агент нахмурился, поскольку ему походу нужно будет дать необходимые для миссии принадлежности. Наконец он сел в машину, попутно снимая мокрую куртку и закидывая её на задние сиденья, когда увидел, что на задних креслах лежали два стаканчика кофе. Один правда уже валялся, походу его выпила Дороти, а из второго все ещё можно было увидеть пар. Девушка увидела, куда устремился взгляд Леона и хихикнула. — Верно мыслишь, я для тебя его оставила. Было бы неприлично прийти на первую миссию с новым напарником и не угостить его. Мужчина обернулся на неё, смотря нерешительным взглядом. Либо она хотела навязаться и произвести на себя хорошее впечатление, либо она действительно захотела его угостить. А о кофе Леон мечтал ещё у самого порога в штаб. Он взял стаканчик с кофе, который действительно ещё был горячим и сделал глоток. Это было волшебно… После холодной, мокрой погоды выпить долгожданный кофе перед бессонной ночью лучшее, что мог сейчас представить агент. Тело заметно потеплело от эйфории, тревожащие мысли ненадолго покинули разум, когда он кивнул и слегка улыбнулся. — Спасибо, он мне был необходим. Дороти снова хихикнула и широко улыбнулась. По ней было видно, что она смогла ему угодить, чего Леон вообще от неё не ожидал. Но он старался не сильно хвалить её, ведь ей ещё предстоит продемонстрировать себя на миссии и доказать, что он может ей доверять также, как и она ему. Леон поставил стаканчик на торпеду автомобиля, ближе к стороне Эндрю, чтобы не загораживать видимость дороги. Затем он завёл двигатель и, мягко нажав на педаль газа, привёл машину в движение. Поездка обещала быть интересной.

***

Время близилось где-то к трём ночи. Автомобиль ехал по скользкой дороге, что даже из-под машины летели брызги, оседая на и без того мокрый асфальт. Капли тарабанили по лобовому стеклу, и даже стеклоочистители не справлялись со своей задачей, что усложняло Леону видеть проезжую часть. Прошло где-то минут десять с того момента, как они с Дороти уехали из штаба, а она так и ничего не сказала и не спросила, что было удивительно для агента. Девушка сидела тихо на своём сиденье, с улыбкой смотря в окно, где ничего, кроме тьмы не было видно. Кеннеди разбирал в голове кучу возможных способов завязать с ней разговор, когда наконец заметил, что её взгляд иногда перемещался к катанам на её поясе. Пальцами она поглаживала рукоятки, одновременно что-то напевая себе под нос шёпотом. Наконец, когда они выехали на шоссе, которое было оснащено освещением, Леон аккуратно задал вопрос. — Почему при тебе нет ничего, кроме катан? Да, возможно это самый банальный вопрос, но развитие этой темы могло действительно дать знать многое о Дороти. Её изумрудные глаза на секунду переместились на него, когда она снова уставилась в окно и улыбнулась. — Потому что мне больше ничего не нужно, чтобы выполнить миссию. К тому же… я ненавижу огнестрельное оружие. Эти слова немного застали его врасплох, но он решил не отвлекаться от дороги и продолжать диалог. — Значит, ты настолько уверена в своих силах, что можешь завалить кого угодно клинками? Звучит довольно интересно… Откуда такая ненависть к другим видам оружия? Эндрю повернула голову в сторону Кеннеди, когда он боковым зрением увидел её взгляд. Он был пугающим, что слегка выбило его из колеи. Глаза девушки были расширены, а зрачки сужены, когда она ответила повышенным тоном. — Ни одно оружие не способно убить врага так, как это могут сделать мои девочки. Они кромсают, расчленяют, вырезают внутренности… Так много есть способов! Машина от такого ответа чуть не свернула на обочину, поскольку у Леона дрогнула хватка на руле. Не такого ответа он от неё ожидал, что заставило его сомневаться: а безопасная ли у него напарница? Можно ли ей доверять? Но похоже Дороти понравилась эта тема, поскольку она в ожидании смотрела на агента, пытаясь понять его реакцию на её заявление. Он нервно прочистил горло и, стараясь не смотреть в её сторону, проговорил. — У тебя довольно жестокое и извращённое представление обращения с оружием. Не то, чтобы я тебя осуждаю, нет. Скорее… я никогда не слышал такого ответа в предпочтении оружия. Похоже, ответ удовлетворил Эндрю, она снова повернулась к окну и улыбнулась, снова поглаживая рукоятки катан и качая ногой с протезом. — Я сказала то, что думаю. Мы ведь напарники, верно? Не думаю, что будет хорошо что-то скрывать от тебя. Звучит очень наигранно, — подумал про себя Леон, поскольку он прекрасно понимал, что даже если начнёт ей задавать вопросы в лоб, то либо не получит на них верные ответы, либо это не понравится девушке. Он действительно не понимал, как с ней общаться. Но тут она его опередила. Эндрю снова повернулась к Леону, с интересом рассматривая его. — Наверное, тяжело было спасать дочь президента, да? Он быстро перевёл на неё взгляд, чтобы снова вернуть внимание к дороге, но уловил её заинтересованность в этом вопросе. — Не то слово. Было много факторов, которые заставляли меня думать, что это будет моя последняя миссия, но я не сдавался ради Эшли и ради её отца. Тогда я думал, что тяжелее всего мне, но это не так. Тяжелее всего было Эшли, которая пережила такой кошмар. Я благодарен Богу, что мы выпутались из этой передряги живыми. Он снова посмотрел на Дороти, которая с неподдельным интересом слушала его рассказ, когда она посмотрела на лезвия своих катан, на своё отражение. — Благодарен Богу значит… Она ненадолго задумалась, всматриваясь в своё отражение в лезвиях, прежде чем добавила. — Бога нет. Есть только мои катаны, которые верой и правдой оберегают меня. Большего мне не надо. Леон не стал оспаривать её мнение, но внутри себя понимал, что у неё действительно странное представление о мире, где нет веры в себя, в людей, в надежду. Есть только два куска металла, которые режут всех подряд, если того захочет их хозяйка. От этой мысли ему стало обидно за девушку, когда в голову снова начали лезть догадки, но о них пока ещё рано. Тем не менее, теперь она начала подкреплять к себе его интерес и желание узнать о ней получше. Вот только одного он не учёл… Понравится ли ему правда? — Насчёт нашей миссии… Начал уже было говорить Леон, как Дороти его тут же опередила. — Да-да, узнать, почему пропадают жители из деревни и надрать зад плохим людям. Агент прикусил губу. — Ну, вообще так оно и есть, но не всё решается грубой силой. И к тому же тебе нужно знать формальности миссии, которые были озвучены на брифинге. Девушка пожала плечами, давая понять, что теоретическая часть её совсем не интересует. — Это был самый скучный брифинг в моей жизни. На миссиях и то интереснее, чем сидеть там и засыпать под голос твоего начальника. Он тот ещё зануда! Леон сжал руль, когда вены на его шее слегка вздулись. Он не даст ей право говорить так о его штабе. — На твоём бы месте я промолчал. Ты не знаешь этих людей, а они не знают тебя, не делай такие глупые выводы. Ты не ребёнок, а взрослый человек. Эндрю скривила недовольную гримасу, когда она стала напрягаться. — Они используют тебя для миссий, ты жертвуешь своей жизнью ради них, и ещё почему-то ты должен уважать их? Кеннеди повернулся к ней лицом, смирив её осуждающим взглядом. Похоже, ей совершенно незнакомы такие понятия как «уважение» и «долг». Но в её словах была горечь, словно она это сказала не про него, а про себя. Это начинало интересовать его. — На что обижена? Резко спросил у неё мужчина, желая увидеть реакцию. И он был прав. Она нервно отвела взгляд, снова уставившись в окно, избегая взгляда Леона, пробубнив себе под нос. — Ни на что. Я курить хочу.