я еще успею тебя вылечить, Оелана

С днем рождения! Восемнадцать лет. Свобода. Словно крылья, которые все время были скрыты теперь можно было распахнуть. Света именно это и сделала. Наконец распахнув свои крылья, она улетела от всего этого. Драки, пьянки, ссоры.Остались там в Армавире. Там же остался ее не нормальный отец, сумасшедшая мать и ее младший брат. Только брата хотелось взять с собой и улететь далеко-далеко, подальше от этого страшного места.Но увы крылья Светы еще не окрепли, чтобы взять кого-то с собой. Ей лишь бы самой научится летать.И Света дала обещание, что она обязательно научится летать и улетит в новую жизнь. Счастливу жизнь. *** Якутия. Тут Света хотела оказаться с пяти лет, как только отец впервые поднял руку на нее. И вот она тут. Одна, но зато счастлива. Якутия была так красива и живописна. Светочка открыла рот от изумление. Ведь приехав из Армавиры, а точнее из дыры, Якутия казалось сказкой. Токарова поступила в институт, погуляла по городу, осталось лишь за селится в общежитие. В ее новый дом. Впереди почти разваленное, высокое и темное здание, но почему то от него веяло теплом, уютом и домом. Самым простым уютным домом, которого Свете всегда не хватало. Шаг. Еще один. Вот она уже на пороге. От волнения ноги подкашиваются, руки трясутся и зубы стучат. Светочка боится. Боится вступать в новую жизнь. Дрожащей рукой тянется до ручки двери. Там коридор длинный и коморка, в которой женщина сидит. Милая женщина, даже бабушка, от которой так веяло домашним уютом и выпечкой. Бабушкиной. -Здравствуйте, я Токарова Света, мне сказали заселится здесь, только ключи не выдали — дрожащим голосом выдает девчонка. — Есть такая. Вот держи ключи от комнаты, там твоя соседка уже заселилась она тебе все расскажет и покажет — говорит женщина и мило улыбается — меня кстати Томара Петровна зовут, но можешь звать баба Тома, тут все меня так называют, ну ладно не буду тебя задерживать, иди, деточка. -Спасибо — чуть остановившись продолжила — спасибо, баба Тома. Светочка идет по длинному коридору, рассматривая картины на стене и ищя свою комнатку. На картинах пейзажи, да натюрморты, будто и вправду приехала к бабушке. Как только картины закончились Света посмотрела на последнию комнату. Номер 23.Ее комната. Сново волнение захватило ее. Она потянулась к ручки двери. Дверь открыта. Зайдя в комнату она увидела большой шкаф, две кровати друг на против друга, тумбочки около каждой кроватки и большое окно из, которого виднелся осенний лес.В комнате творился хаус. На кровате валялись вещи. Черные. На тумбочке пепельница с потушенными сигаретами, на подоконнике банки, толи из-под пива, толи из-под энергетиков.И кажется… Шприцы. Теперь вместо волнения пришел страх. С кем ее вообще заселили? С наркоманкой что ли? А вдруг она меня изабьет, убьет?! Миллион вопросов крутилось в голове. Светочке точно не хотелось начинать свою новую жизнь вместе с ненормальной наркоманкой. Дверь неожиданно распахнулась. Там девушка. На вид лет двадцать. Шатенка с карими глазами, которых почти не видно из-за размера зрачков. Крест под глазом и еще несколько татуировок. Зрачки огромные, значит приняла уже. — О, ты новенькая, что ли? А че меня не предупредили, я бы убралась хоть — ее взгляд упал на подоконник со шприцами и она сразу словно отрезвела, побежала убирать все это — ты это, не подумай, ничего плохого, жизнь просто помучила. А Светочка и понимает эти мучения, сама ведь свою боль порезами лечила, только не лечится эта боль ничем. — Тебя зовут то хоть как? — неожиданный вопрос заставил Свету даже имя свое собственное забыть. — э, Света, просто Света — Тогда я Оелана, просто Оелана — и руку свою протягивает в знак приветсвия. Светочка своей ручкой дрожащей чужую пожимает. И становится спокойней. Смотрит в глаза якутки и тепло по ребрам разливается. Она, что ли манит своими глазами, зачаровывает. Главное, что бы ее чары не подействовали. *** Будильник звенел и неприятно давил по ушам, бесил даже.Светочка глаза свои голубые раскрыла. На часы взглянула. До первой пары остовался еще час. В комнате прохладно, окно всю ночь было открыто. Видимо Оелана курила и забыла закрыть. Вспомнив про свою ненаглядную соседку девчонка голову повернула в строну чужой кровати, та пустая. Где ее уже носит в семь утра. Хотя Свете было абсолютно все равно, но интерес брал вверх. Светочка не хотя из кроватки своей теплой вылезает. Холодно, спать хочется и вообще все вокруг бесит. Медленно на кухню проходит. Там шатенка на подоконнике сидит и в окно табачный дым выпускает. Хоть окно открыто все равно дым всю кухню заполнил. — О, проснулась, с добрым утречком что-ли — докурив сигарету, якутка слезла с подоконника — что снилось, поди единороги, да котики с собачками? , — с некой издевкой сказала Оелана. — Доброе утро — настроения у Светы и так не было, еще эта долбанная якутка со своими подколами. Светочка молча подошла к столешнице и начала готовить себе кофе, чтобы хоть как-то себя взбодрить. — Тебе кофе сделать? , — предложила девчонка. — Ну сварьгань мне тоже тогда — небольшая пауза и якутка продолжила — спасибо, Светка. Светка? Серьезно что-ли? Девчонку это новое прозвище до жути бесило, но она из-за всех пыталась не подавать виду. Но видимо у нее это плохо получалось, потому что из-за спины было слышно громкую усмешку шатенки. Поставив две чашки бодрящего кофе, Света села на против Оеланы, та пристально смотрела на девчонку, разглядывала даже. — Ты как тут вообще оказалась? — господи, как же Свету бесила эта ненормальная наркоманка, ей хотелось просто попить кофе в тишине и одиночестве, но рот Оеланы было не заткнуть и это очень сильно раздражало. — Долгая история — кратко и ясно. Света не хотела сейчас не о чем разговаривать, тем более с обкуренной якуткой. И пыталась всем своим видом показать, что ей сейчас не до разговоров. И видимо Оелана это поняла, ведь все оставшееся время они просидели в тишине, медленно потягивое горячий кофе и несколько раз поглядывая друг на друга. *** Серые стены аудитории неприятно давили на сознание, а нудные лекции преподавателя еще больше усыпляли Свету. Она легла на парту и краем глаза взглянула на болтающую с кем то Оелану. Та была в полном распоряжение духа ее лучезарная улыбка заставляла вызвать бабочек в животе у девчонки. Светочка прикрыла свои небесно голубые глаза, отдаленно слушая рассказы учителя. Первая пара прошла скучно, нудно и откровенно ужасно. Сегодня Светочка видимо встала не стой ноги, потому что даже простой шорох выводил ее из себя, но девчонка умеет держать свои эмоци, чувства, боль глубокого в себе, так, что никто и никогда не поймет, что чувствует Света. Девчонка будто большую железную клетку для себя построила, она туда никого не впускает и не впустит никогда. Светочка боится доверять, любить и быть любимой. Ей страшно, никто никогда не узнает, что в мыслях у человека, сегодня он может говорить о том как любит тебя, а уже завтра воткнуть нож в грудную клетку без всякой жалости. *** Света уже возращалась домой, как вдруг услышала как кто-то ее зовет за спиной. Там в зади бежит парень, пытаясь догнать девчонку, громко крича ее имя, чтобы услышала. — Света, стой, подожди — запыхаясь говорит парень — ну наконец догнал тебя, я это, позвать на вечеринку тебя хотел сегодня, пойдешь? , — незнакомец протянул Свете какую-то бумажку, адрес вроде — там все первокурсники будут — запнувшись продолжил — ну думаю ты сама понимаешь как выглядит эта вечеринка: алкашка, обкуренная хата, первый поцелуй и лишение девственности — усмехнулся незнакомец — ну вообщем отказы не принимаются, жду тебя! , — сказал шатен развернулся и убежал. Светочка не успела даже возразить, она просто стояла с этой чертовой бумажкой и вообще не понимала, что сейчас произошло. Но она поняла одно, раз она решила начать новую жизнь, почему бы не сходить на эту глупую вечеринку. Просто повеселиться и расслабиться. Именно поэтому придя в свою комнату, девчонка начала свои сборы. Ее соседки как всегда в общежитие не было, она все время где то пропадала, но это было и к лучшему. С одеждой Света не заморачивалась. Выбор лег на: черные джинсы, белое оверсайз худи с принтом и любимые черные конверсы. Без которых Света не выходила ни куда. Девчонка взглянула на время. 20:36. Посмотрев на адрес, Света набрала номер такси. Про себя молясь, чтобы это был не таксист, а таксистка. Ведь мужчин девчонка не любит. Боится. Как бешенных собак опасается и стороной все время обходит. Влюбиться в мужика ровняется полностью забыть о себе и отдаться всем телом партнеру, прощать все ебанные измены и тихо, чтобы никто не услышал, плакать в подушку горькими слезами, пока он мирно сопит рядом с твоим ухом. Такое бывает не со всеми, только Светочка другого не видела. Она все свои проблемы закапывает глубоко в себе, лишь тихо хныкая в ванне, пока запястье кровью истекает. Светочка слишком глупа, чтобы со своими проблемами разбираться. Зачем? Есть же лезвие от бритвы и свое жалкое никчемное тело. Она уродует его, плача тихо, одной рукой рот свой закрывает, чтобы не нароком не закричать, а другой проводит лезвием по белоснежной коже. Проблемы эти не решаются и врядли решаться, только шрамы Светочку успокаивают и боль ту страшную на время убирают. *** Катедж большой с балконом и окнами панорамными. Света заходит, разглядывая. Там подростки пьяные, разбросанный попкорн на полу, обкуренная хата и конечно же бухло на столах. Светочка зависима. Ей нравится пить горькую текилу, которая горячо разливается по горлу, сводя девчонку с ума. Она ничего не помнит больше, лишь глаза знакомые. До боли родные, но такие холодные. Глаза эти якутке принадлежат и почему Света запомнила за весь вечер только их, она понятия не имеет. *** Сухость в горле, головокружение и тошната принадлежат Свете сегодняшним утром. Она крехтит, за голову берется и щурясь по сторонам смотрит. Она в общаге. С выдохом ложится опять в кроватку теплую, голову поворачивает и видит мирно спящую Оелану. Что? Что вчера было? Что она делает в моей кровати? Свете страшно стало и волнение взяло вверх над несчастной девчонкой. Она боялась пошевелиться, боялась разбудить соседку. Тело будто парализовало все, она могла, лишь смотреть на Оелану, любоваться даже. Шатенка ведь и вправду красивая была, необычная даже. Свете нравилось рассматривать ее, сама не понимала почему. — Понравилась тебе, что ли? , — неожиданно, очень неожиданно сказала, даже не открыв глаза якутка. У Светы ком в горле. Ей стыдно, неловко. Щечки покраснели и губки сжались в полоску длинную. Она взгляд свой смущенный прячет, отворачиваясь от соседки. Та рукой своей нежно Светочку за подбородок берет, поворачивая к себе. — Доверься мне — на выдохе, с некой теплотой произнесла шатенка. Якутка смотрит долго, так мучительно, но Свете хочется утонуть в этих черных, но таких нежных глазах. Они взглядом друг друга испепеляют. Играют, любуются. И видимо Оелане надоело, потому что резко Светочку на себя тянет, губы свои с чужими прислоняет. Целует с начало нежно, как бы спрашивая разрешения, а потом не получив отказа поцелуй углубляет, нежно губу чужую покусывая. Языком по десне проводит, на вкус пробуя. Светочка дрожит, боится, но на поцелуй медленно отвечает. Руки свои в волосы короткие запускает. Сердечко бешенно бьется в груди и что то телое по ребрам разливается, приятное. Оелана аккуратно поцелуй разрывает, руки Светы берет разворачивая к себе строны со шрамами болезненными. Света руки вырывает, смотрит жалко, на что получает мокрый поцелуй в шею, а потом слышит шепот. — Не бойся — тихо, боясь спугнуть говорит Оелана и раковину ушную нежно облизывает, от чего у Светы мурашки по телу проходят. Руки свои поворачивает, жаластливо смотря в глаза на против. Оелана руки Светочки рассматривает и сердце в груди сжимается от боли. Она ручки Светы целует нежно, а потом языком по шрамам проводит. Вылизывает, аккуратно проводя языком. Лечит. Свете нравится. Глаза прикрывает и дышит тяжело. И в мыслях Оелану благодарит. Они нашли друг друга. Сплошная болезнь и вечное лечение. Им вместе хорошо. Они старые обиды друг друга исцеляют поцелуями и касаниями нежными. Обе крылья свои распахивают, наконец отпустив обиды. И Свете даже кажется, что она научилась летать. *** Так и живут они теперь. Светочка сплошная болезнь, которую лечит Макарова. Каждым вечером приходя с института они пьют чай, а потом валяются на кровате, мокро целуясь. Лечатся. Светочка идет по мокрому снегу, рассматривая улицы. Люди куда то бегут, спешат. Жизнь идет полным ходом. Макарова в институте сегодня не появлялась. Странно. Где она? Или с кем она? Света старалась не накручивать себя плохими мыслями, поэтому воткнув в уши наушники, закрыла глаза и шла под красиво падающий снег. На улице уже темно, лишь одиноко стоящие фонари освещали переулки. Снежинки красиво кружились и мягко падали на землю, ложась ровным слоем. Не погода, а сказка. Подходя к общежитию Света увидела карету скорой помощи. Страх заселился где то глубокого в груди, но девчонка отгоняла от себя плохие мысли. Токарова зашла внутрь. — Добрый вечер, баба Тома — сказала Света улыбаясь — а что тут произошло пока меня не было? — Светочка, горе то какое — баба Тома плачет и на девчонку с жалостью смотрит — Оеланочка с окна спрыгнула, увезли ее только что — и глаза закрывает руками, громко рыдая. Что? Оелана? Спрыгнула? Нет. Этого просто не может быть. НЕТ. Светочка на ватных ножках рванула в комнату, где когда то жила ее целительница. Жила. Она дверь открывает. Окно полностью открыто и дует до невозможности. Вещи разбросаны по всей комнате, обои изорваны, шприцы. Много шприцов. И пакетики, куда обычно белый порошок кладут. И записка на тумбочке. Девчонка записку дрожащими ручками берет, разворачивает, слезы роняя на листок и читает. «Светке моей. Свет, я устала правда. Я просто не выдерживаю. Смотрю на тебя каждый день, целую каждый день, лечу блять каждый день и понимаю, что ты ничего не чувствуешь. В твоих глазах пусто. Они пустые, Свет. Я просыпаюсь каждое утро, голову свою поворачиваю и вижу как ты мирно сопишь у себя на кроватке и понимаю, что люблю тебя. Сука люблю. Я пыталась вызвать в тебе, хоть какие то чувства ко мне, хоть какие то блять. Но нет. Их просто нет. Я заебалась смотреть на тебя и сжимая кулаки до посинения пальцев понимать, что ты не моя. Не моя. Может когда нибудь мы встретимся еще раз и я обязательно тебе во всем признаюсь, но пока это единственный выход, который я нашла, а может это просто мой обкуренный поступок. Все скажут, что наркоманка просто нанюхалась и спрыгнула с окна. Но это не так. Правда не так. Светочка прости… Я каждый день лечила тебя, но никто не мог вылечить меня. " Светочка рыдает, бумажку к груди прикладывает и на колени падает. Ее выводят следователи и тащят на допрос на котором она конечно же соврет. И уже вечером заперевшись в ванной она лезвие из бритвы достает, к запястью подносит оставляет глубочайщий порез. Понимает, что скоро отключится и произносит тихо: — Я еще успею тебя вылечить, Оелана.