Убийство в Восточном Экспрессе, но..стоп...Это Металл Фэмели!

Ди быстро пробрался на кухню, и выпил стакан воды. Есть блондин хотел не сильно, и решил отказаться от утренней трапезы, а то вдруг всё пойдёт не по плану, ему резко станет плохо, и… Хотя, всё уже шло не по плану. Ди сидел в комнате, на кровати, одетый и накрашенный. Он пытался репетировать, речь перед своей подругой. Он сам понимал и отдавал отчёт, что получалось нелепо. — Так… Кхм… Лиф, привет.Блять. — голубоглазый попытался произнести приветствие немного высокомерно, и с безразличием, задрав голову немного вверх. Но надо ли было так общаться с ней, после всего? — Почему у меня хуйня выходит… Все парни такие разные, такие… С изюминкой своей что ли? Даже тот же Хэви. Общается уверенно, шутит… А я? Просто обычный… Какой-то… Правда обычный. Лиф необычная! Я должен быть необычным! — это уже была агрессия, в сторону самого себя и своей личности, уникальности вкусов. Произвести должное впечатление на парня или девушку довольно сложно. А если эта девушка по имени Лиф… Такая с первого взгляда обычная, но на самом деле разносторонняя, талантливая, умная и добрая. С ней можно было и шутить, и говорить по душам. Лиф открывалась далеко не всем людям, общаясь преимущественно в интернете. Она была превосходной. Опозориться — страх Ди. Ему сложно быть собой, когда рядом такой человек, который кардинально не похож на него. Ди смотрел на своё отражение в маленьком настольном зеркальце. Заново взял чёрный карандаш в руки, и методично прокрашивал слизистую глаза, будто эти движения помогут избежать ему страха и позора. Глэм аккуратно резал овощи на салат. Он любил здоровую пищу, готовил так для своей семьи. Но он никогда не позволял, чтобы еда была скучной или невкусной. Он не собирался готовить так, как готовили в его детстве. — Глэм, ты что, опять салат делаешь? — Спросила Виктория, в её голосе было разочарование. Да, он знал, что Вики не любит салаты, и хотела бы яичницу с беконом. На завтрак овсяная каша с фруктами и салат. Обязательно салат. Хэви, как и Вики, не пришёл бы в восторг от такого завтрака. Чего не сказать о Ди. Глэм подумал, что он ещё спит. Ведь сегодня у него свидание. Глэму удалось выяснить, что у подруги его сына сладковатые духи с ягодными нотками, и чёрные волосы. Не стоило Ди ходить в белой рубашке. Глэм спокойно относился к этому. У всех первая любовь в разном возрасте. Но Ди никогда не подпускал к себе людей, чтобы вписывать их в категорию «друзей». Ди не спеша спускался с лестницы, уже полностью одет и накрашен. — Ди… Ты уже уходишь? А завтрак? — спросил отец, смотря прямо в глаза. — А… Да, я не хочу есть, спасибо. — его тон был спокойным и размеренным. Даже слегка обычным. На лице у Глэма появилась улыбка. —Удачи, повеселись. — в обычной манере сказал мужчина, вернувшись к нарезке овощей. На этот жест, парень просто кивнул, накинул на себя кожанку, взял сумку где была нарисована красная пентаграмма, и вышел из дома. Во второй раз воспользовался кнопкой «перемешать» в плейлисте. Ладони потели сами по себе, а ноги шли по заученной дороге. После первой переписке с Лиф, он уже знал, где она живёт. Любовь — это такая странная штука, ты не можешь контролировать свои эмоции, даже если ты самый пофигичный человек из всех. Это не контролируемо. Многие считаю что любовь — это смерть. Ведь никто не знает, что будет после смерти, и после любви. Откажет ли человек? Или чувства взаимны? Всё слишком сложно. Невозможно не влюбляться. Все это испытают. Даже Ди с этим согласен. В глубине души, он довольно ранимый человек, но люди жестокие существо. Он понял это сразу, как переступил порог средней школы. В этом мире невозможно выжить в одиночку. Путём размышлений, он сам не заметил, как дошёл до дома Лиф. Через 20 минут должна выйти его семья, за пару с Чесом. Показ был в ближайшем кинотеатре торгового центра, который находился за школой. Он постучался в дверь три раза, и ждал, пока ему откроют. С квартиры послышались ругательства, но это никак не служило маркером, что дома она одна. По характеру Лиф могла часто срываться при семье, но все понимали, что это из-за апофении. —Блять! Где… Где этот чёртов телефон?! — кричал женский голос, на весь дом. Ди ухмыльнулся. Дверь распахнулась. Вышла Лиф, с как всегда распущенными чёрными волосами, линзами, и своей обычной одежде, но конечно же с теми самыми сладкими ягодными духами — Ди, привет! Прости что я задержалась… — Лиф виновато посмотрела на блондина. — Всё… В… Э.а…— он посмотрел на свою руку, где было записано что надо говорить. В свою очередь, девушка подошла, взяла его за руку, и стёрла всю надпись, что была написана на ладони синей пастой. — Будь при мне таким, каким ты являешься, ты мой друг, Ди. — Лиф улыбнулась ему, отпустила руку, и они медленным шагом чуть отдалились от её дома. Ди ещё многому надо будет научиться, чтобы быть собой. Но он попробует. Чтобы ей было интересно с ним. И тут, на телефон Лиф пришло уведомление. Это был Хэви. —О, Хэви кружок прислал! — девушка разблокировала телефон, и включила кружок, попутно показывая его Ди. — Ох, привет, Лиф. Мы сейчас в кино идём, на убийство в Восточном Экспрессе какое-то, ыыы. Прикинь? Ди с нами не захотел, гулять ушёл… Там с друзьями какими-то… — гласил видео кружок рыжего. «Блять! Хэви, я тебя придушу!» — Ди мгновенно разозлился. Опять его план нарушают. —Ди-и-и, ты знал? Просто… Можем с Хэви и твоими родителями пойти! — обрадовалась девушка. «Нет, нет, нет! Я не планировал! Сука…» — блондин выражал ярость, что читалось на его лице. — Ди, всё а порядке? — спросила Лиф, покосившись на него. — Нет, блять, всё плохо! — он переходил на более повышенную громкость голоса, — прости пожалуйста, я… Я знал о том, что они пойдут, просто моя семья специфически отреагирует на то, что у меня есть…— Ди хотел сказать «есть подруга», — что у меня есть друзья, у меня их никогда не было, я особо ни с кем близко не общался… Да и семья моя специфическая… — Да брось ты. Всё нормально, мог бы сразу сказать, ничего постыдного в этом нет. — брюнетка улыбнулась. У Ди будто груз с плечей стянули. Он выдохнул, мгновенно вернувшись в исходное состояние. — Ди, мы обязаны пойти к ним. — сказала черноволосая. — Ну, я предупреждал, что у нас довольно специфическая семья… — Я мечтала познакомиться с ними! Твоя мама крутая байкерша, а отец музыкант! Так они ещё назвали тебя в четь Ди Снайдера! — Лиф улыбнулась. По желанию Лиф, они пошли на встречу ко всей семье. Вдалеке, девушка увидела Хэви, и помахала ему. А он ей в ответ. — Привет, Лиф! — Хэви был вне себя от радости. — О, привет-привет. — Лиф всегда была рада активности Хэви. Ди редко испытывал в своей жизни ревность. Тем более, как вообще можно испытывать ревность, когда твоя дев… Простите, подруга, стоит рядом с твоим братом? Всю прогулку можно предсказать наперёд: Хэви будет липнуть к черноволосой, и рассказывать ей всякие истории, в то время, когда Ди просто будет шагать сзади них, даже не вникая в разговор. — Здравствуйте! Я Лиф. — произнесла девушка и протянула руку Виктории. — Ну, здравствуй, я Вики. — произнесла байкерша, ухмыльнувшись. Они пожали руки. — Глэм. — также протянул руку мужчина, придумывая вопросы, для допроса, который он хочет провести для Лиф, после кинотеатра. — Чувих, привет. — промолвил Чеснок, с сигаретой в зубах. — Ой, Чес, здравствуйте. — Вы знакомы? — спокойно, но довольно громко, спросил Ди, уже не понимая, начинать ли ревновать Лиф к дяде Чесу. — Да, она часто заходит ко мне за пластинками, браслетами… У меня хороший выбор для людей со вкусом. — мужчина вытянул сигарету и выдохнул дым. Ди, конечно же был возмущён. Потому что нельзя говорить про человека, в третьем лице, когда он рядом. Улыбки на Ди было вообще не видать. Если Хэви захочет с кем-то поменяться местами, чтобы сесть с Лиф, он бы предпочёл, чтобы трупом из фильма был бы как раз таки брат. — Ну… Мы, наверное, пойдём вперёд. — произнёс блондин, засунув руки в карманы джинс, в своей обычной походке. — Я с вами! — бодро сказал младший, подпрыгнув. Лиф шла рядом с Ди, иногда косилась на него улыбчивым взглядом, когда слишком грустил, дёргала за рукав, чем умело загоняла его в краску. А Хэви всё тараторил и тараторил… Про школу, Суслика, игры, домашку… Святая троица… Один злится, другой веселится, а третья умиляется.