criminal.

17 апреля, 2021 год.

— Накануне утром было обнаружено тело Чхве Ёнсу, руководителя крупной компании К. При нем была найдена записка, в которой покойный признается в подпольной торговле наркотическими и психотропными препаратами, а также в принуждении сотрудников к этому. В его кабинете нашли договор о неразглашении происходящего в компании, подписанный недавно устроившимся юношей. Ведется проверка и расследование, — монотонно передает новости репортёр. Хенджин взволнован, он сосредоточенно смотрит на экран, даже не слыша происходящего вокруг.       В это время Минхо мельтешит на кухне, разделывая рыбу и попутно следя за рисом. Он занят обедом, периодически поглядывая на своего возлюбленного, и краем уха слушает последние новости. Они уже сменились на курс доллара и события из других стран, а Хван все сидит на месте, как вкопанный. Что ж, старший знал, что тот слишком остро реагирует на такие события — всё-таки убили довольно влиятельного человека, так еще и директора компании, в которой сам Хенджин и работал. Это не могло не отразиться на том. — Минхо, ты слышал? Это ужасно, — наконец парень оборачивается, следя взглядом за чужими действиями. — А вдруг за мной тоже придут? И за всеми сотрудниками? — Не говори глупостей, Джинни, я уверен, что у преступника были личные дела с этим мерзким мужиком. Может кто-то из покупателей не получил свои вещества, вот и решил отомстить по крупному, ты же знаешь, что подпольная деятельность очень жестока. Полиция с этим разберется. — Наверное, ты прав. Тебе помочь с чем-нибудь? — вздохнув, Хван поднимается с дивана и переключает канал на какой-то сериал, дабы отвлечься.       Они вместе довольно давно. Познакомившись еще в школе, Хенджин и Минхо сразу нашли общий язык, а после стали встречаться. Ли поступил в университет в Америку и верно ждал там младшего, который остался учиться в родной стране. Он переехал следом по окончании обучения, и их история продолжилась именно там. Минхо был следователем, работал в полиции, занимающейся в основном расследованием небольших преступлений — в тихом городе убийства были достаточно редкими, а если и были, то распутать дело не составляло большой трудности.       В день убийства на место преступления Ли не посылали — у него был выходной, да и руководство сомневалось в его способностях, поскольку с момента его прибытия в город он еще ни разу не блеснул своими навыками раскрытия убийств. Что ж, это и хорошо, ведь так он мог хоть ненадолго защитить Хенджина от ужасных подробностей дела. Все равно расспрашивать начнет.       Хван закончил экономический факультет по воле родителей. Бухгалтером он быть не хотел, потому и работал секретарём в К, по сути, мальчиком на побегушках для всего начальства. Уже давно он думал о том, чтобы найти себе в жизни другое место. Его тянуло в науку, но юноша слишком сомневался в своих силах и возможностях, поэтому он продолжал быть тем, кем уже стал, боясь потерять хотя бы это. Они с Минхо жили не слишком роскошно, но лучше, чем могли бы. И лишиться малой части от этого для Хенджина представлялось равносильным смерти, и приходилось терпеть и прятать свои мечты о хорошей жизни подальше в уголках памяти, просто наслаждаться тем, что у него есть семья и он счастлив. Он сам так говорил.       Пару месяцев назад парни расписались, став друг для друга чем-то бо́льшим, чем пара. Минхо сделал предложение до жути клишировано, но и романтично, так, как стоило бы от него ожидать — ужин-сюрприз при свечах, огромный букет пионов, которые так обожал Хенджин, повязка на глазах и простое, но невероятно красивое кольцо из белого золота, которое каждый день без единого пропуска оставалось на безымянном пальце Хвана.

***

— Сегодня приходила полиция. Допрашивали всех работников, искали тех, у кого был мотив. Жутко, — ковыряясь вилкой в полупустой тарелке, блондин поднимает задумчивый взгляд на мужа. Минхо выглядит как-то слишком спокойно, но в то же время по нему видно, что он переживает за состояние младшего. — Я не смог сказать им, что босс меня домогался раньше. Побоялся, что стану подозреваемым. — Ничего страшного, милый. Ты ведь не убивал его, я знаю; так что это было правильным решением. Я рядом, помнишь? Мы можем обсудить это более подробно, если тебе это нужно, — старший накрывает своей рукой подрагивающую хенджинову, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — А ты узнал сегодня что-нибудь на работе? — Так и знал, что спросишь. Убийца после себя не оставил ни одной улики: не нашли ни отпечатков, ни следов, даже камеры видеонаблюдения не видели никого подозрительного. Он явно очень постарался, возможно уже давно планировал это сделать. Или профессиональный наёмник, но опять же, пока что ничего не известно. Вот и ведут опрос у всех, кто хоть как-то связан с жертвой.       Из ряда вон выходящее событие всё-таки отразилось и на Минхо. Хенджин стал замечать, что тот немного растерян, когда приходит с работы, не знает, как подбодрить младшего, подобрать правильные слова. Казалось, что тот и сам не верит в то, что убийцу смогут поймать или в то, что Хван останется невредим в ходе расследования. Самым надежным способом было перестать волноваться по этому поводу — убили и убили. Вообще-то, если так подумать, Чхве заслужил наказание за свои поступки. Из-за его жадности могли погибнуть сотни зависимых людей, у которых был хоть какой-то шанс получить помощь и забыть про наркотики навсегда. Пускай смерть — это не решение проблемы, но… Хенджину хочется верить в то, что это было правильным поступком со стороны убийцы. Раскрыть ужасы, происходящие незаконно в этом месте и избавиться от корня проблемы… Довольно логичное решение. Да, пускай будет так. Он заслужил смерти. Чхве Ёнсу место в аду. — А знаешь, Минхо? Меня это больше не волнует. Не переживай за меня, я справлюсь со своими эмоциями. Может его и убили, что является преступлением, но он этого заслужил. Мерзкий нарцисс, падкий до власти, денег и развлечений только отравлял жизнь всем вокруг, — Хенджин слишком активно подрывается с места, вскидывая руки. — Да, я вот так вот считаю. Пошли смотреть мелодраму.       Минхо рассмеялся, заметно расслабляясь. Его муж не потерял свой навык убеждения и приободрения в самом наивном его проявлении — каждый раз, когда Хвану хотелось отпустить ситуацию, он оборачивал ее в свою пользу и сбегал от негатива в до ужаса нудные сериалы или фильмы, вместо просмотра донимая всех вокруг своими комментариями по поводу игры актеров или ужасного сюжета и причитаниями вроде «Да кто вообще этот фильм выбирал?!», хотя этим «кто» всегда являлся он сам. Неизменно, в конце каждой мелодрамы юноша навзрыд нахваливал и актеров, и сценаристов, и всю съемочную группу. И каждый раз это вызывало у Минхо полную любви улыбку.       Та ночь выдалась спокойной. Хоть на работе и говорили, что, вероятно, убийца придет и по головы других руководителей компании К, Ли очень сомневался, что это случится в ближайшие дни. Слушая размеренное дыхание младшего, лежащего у него на груди, парень смотрел в потолок и размышлял, будучи не в силах справиться с бессонницей. Его работа была довольно... беспокойной. После крупных дел тот частенько подолгу прокручивал в голове произошедшее, погружаясь слишком сильно в поисках ответов и упущенных зацепок. — Ты чего не спишь? — сонный голос разбивает гладь ночной тишины, и Минхо вздрагивает от неожиданности, возвращаясь на Землю из своих мыслей. — Как-то не хочется, милый. Засыпай, — старший поглаживает Хенджина по голове с легкой улыбкой на лице, успокаивая. — У тебя слишком сильно билось сердце, вот я и почувствовал. Переживаешь же, по глазам вижу. Все будет хорошо, — приподнявшись, блондин нежно целует мужа в губы, проводя ладонью по плечу с присущей ему заботливостью. Совсем скоро отстранившись, тот укладывается назад на чужую грудь, обнимая Минхо покрепче, словно стараясь уберечь от всех злоб этого мира. — Спасибо. Доброй ночи, Джинни.       И как такой невероятный юноша стал его мужем? Ли никогда не узнает. Хенджин был чутким, хрупким, догадливым и даже несколько наивным для двадцатипятилетнего юноши. Его внешность тянула на обложки модных журналов, телосложение достаточно крепкое для того, чтобы он смог постоять за себя, однако тот всегда нуждался в защите, ведь не мог позволить себе жестокость даже в крайнем случае. И всё-таки каждый раз он удивлял Минхо как в первый, начиная с первой встречи и до сих пор.       Если так подумать, они были хорошей парой и дополняли друг друга, как солнце и луна. Минхо никогда не волновало, что о нем подумают (во всяком случае, он показывал это всем своим существом), он не боялся показывать свое недовольство, не позволял нарушать личные границы и всегда защищал своё. Довольно крепкий и характером, и телом, тот всегда оберегал Хенджина от всех проблем и помогал во всём. Уверенный в себе, эмоционально устойчивый... он со школы был зрелым, но в присутствии Хвана почему-то становился более расслабленным и... игривым?       Но сейчас, со всей этой суматохой, он словно забыл о своей беззаботности, и это не ушло от внимания возлюбленного.       Утром 18 апреля по новостям крутили какие-то незначительные события. Как и ожидалось, в столь спокойную ночь ничего не смогло потревожить мир в городе, и на душе как-то отлегло. Привычный завтрак на двоих, прощание перед работой и обед в ланчбоксе.       Однако в середине дня на телефон Минхо пришло сообщение. Хенджин просил ему позвонить. — Что-то случилось? Ты в порядке? — За меня не волнуйся, я в целости и сохранности! Но только что я нечаянно подслушал разговор двоих заместителей Чхве. Они как-то скрыли доказательства подпольной деятельности и продолжают ее. Еще один из них сказал такую фразу: «Наконец с Ёнсу покончено». — Ты подозреваешь их? — Да. Ты записал наш разговор? — Откуда ты знаешь, что я записываю разговоры? — Минхо изгибает бровь, хоть юноша этого и не увидит. — Потому что каждый раз, когда ты спрашиваешь у меня, в порядке ли я, это значит, что ты записываешь всё на всякий случай. Передай запись коллегам, я больше не могу говорить, мало ли. До вечера! Целую.       Вечером Минхо предложили вместе со следователем поехать на допрос, чтобы он тоже смог принять участие в расследовании. Коллеги замечали, что у юноши довольно хорошо развито критическое мышление, и ему не составляет труда сопоставить факты и сделать какой-то вывод. Изначально эту идею предложил Со Чанбин, один из сотрудников полиции и давний друг как самого следователя, так и Минхо, а остальная команда ее поддержала. Для такого запутанного дела нужна свежая голова со свежими мыслями и идеями — вот и нашелся подходящий кандидат на роль младшего следователя. Двое подозреваемых — господин Ча и Квон, давно были под крылом компании и практически сразу получили высокие должности. Очевидно было, что с ныне покойным Чхве они знакомы, и оба мужчины остались в выгодном положении после его смерти, ведь теперь прибыли будет больше. — То есть вы утверждаете, что у вас не было мотивов его убить? — говорит следователь, внимательно следя за мимикой и языком тела Ча. — Вам может показаться, что я или Квон сделали бы это, чтобы получить больше денег, но это не так. Меня устраивала моя зарплата, я не рвался в директора.       Ли видит лёгкую испарину на лбу подозреваемого: очевидно было, что тот врет, лишь бы защититься, не понятна лишь причина — не то страх, не то попытка отвести подозрения. К концу допроса было решено обдумать дальнейшие действия и принять решение вместе. Либо искать улики, либо новые доказательства их причастности. — А ты что думаешь, Минхо? — Со переводит взгляд на товарища, наверняка зная, что у того уже есть определенная точка зрения. И она может быть вполне верной. — Если кого-то из подозреваемых интересует выгода из подпольного бизнеса, то нам стоит ждать еще одной смерти. И в очень скорое время. После допроса они, вероятно, начнут обсуждать дальнейшие действия или обвинять друг друга, поэтому велик шанс того, что произойдет конфликт. И даже не важно, по какому поводу — они могут не поделить деньги или начать бояться друг друга и, в таком случае, решат доложить. Если господин Квон, к примеру, скажет, что выдаст полиции все планы Чхве и Ча по поводу подпольного бизнеса, а сам таким образом отмоет свою репутацию, то Ча его убьет, чтобы избавиться от крысы. Я думаю, что нам стоит подождать до их следующих действий. — В таком случае, нам нужно за ними следить, знать, о чем они говорят. Мы же не можем прослушку провести к ним в кабинет, — зевает один из криминалистов, показывая свое недоверие к правильности решения коллеги. — Мой муж является их секретарем. Он постоянно находится в непосредственной близости от них и, как вы помните, именно он услышал разговор, после которого они стали главными подозреваемыми в деле. Он с радостью посодействует в расследовании, выступив в роли свидетеля, — Минхо скрещивает руки на груди, не веря собственным словам: каким образом Хенджин может это сделать, не подвергнув себя опасности? Этот момент он не продумал, и теперь жалеет, что вообще открыл рот. Остается только надеяться, что все обойдется.       Следственная группа поддержала его идею. И даже сам Хван, узнав о своей роли, был в восторге. Глубоко в сердце поселились сомнения, подкрепляемые тревогой. Если один из них и правда убийца, он не пощадит парня, если узнает.

19 апреля, 2021. Как он сам рассказывал...

      Весь день Хенджин вслушивался в каждый шорох за стеной кабинета, параллельно выполняя свои рабочие обязанности, пока в один момент не услышал, как Ча и Квон стали вести какие-то дебаты. Включив диктофон практически моментально, он подкрался к двери, стараясь вникнуть во все, что слышит, чтобы потом это пересказать. Ну так, на случай, если диктофон запишет все слишком тихо или неразборчиво. «— Может это ты его убил, а? Ты всегда стремился занять место босса, а теперь претендуешь на бо́льшую часть прибыли К. С какой стати она должна достаться тебе? — Я вложил в это дело больше денег. А ты, кажется, забыл, кто вел все переговоры насчет поставок и отгрузки товара. Ты лишь бегал, поджав хвост, на побегушках у Ёнсу, и теперь утверждаешь, что заслуживаешь как минимум половину! Ты даже постоять за эти деньги не сможешь, потому что не знаешь, как это работает! — О, правда? У меня вот нет никаких проблем с законом, в отличие от вас с Чхве. — Подонок! Смеешь еще и угрожать?..» — Что ж, полагаю, мысль Минхо была неким предсказанием. Несмотря на то, что это не является существенным доказательством, у нас есть хоть какое-то обоснованное предположение. Молодец, Ли, — говорит старший следователь, еле заметно кивая названному в знак некого уважения. — Посмотрим, чем закончится эта ночь для Квона.

20 апреля.

— Очередное убийство произошло в компании К этой ночью, на этот раз погибшим был Квон Чанхо, один из заместителей ныне покойного директора Чхве. Главным подозреваемым в двух убийствах является его коллега, господин Ча. Следование утверждает, что накануне между ними произошла ссора. Раскрывать подробности дела не торопятся.       Хенджин выдыхает с некоторым облегчением, после чего переводит взгляд на мужа. Как только к нему могла прийти такая гениальная мысль? Он не переставал удивляться своему возлюбленному, пока тот сосредоточенно слушал новости, допивая свой кофе. Почувствовав на себе пару восхищенных глаз, Ли обернулся. — Ты был прав, Минхо! Надеюсь, что теперь дело будет решено и закрыто. Ну и подонок этот Ча... — Да уж, я сам не ожидал, что мое предположение будет верным. Видимо, мои способности недооценили в команде. Ты молодец, что посодействовал, Джинни. Осталось только найти вещдоки у подозреваемого и доказать его причастность, — Ли, отставив кружку, целует юношу в щеку и накидывает бомбер. — Мне пора идти. Звони, если что, хорошо? И... ты уверен, что тебе стоит выходить на работу? — Я не могу не идти, мне нужно закончить с кое-какими отчетами. Обязательно позвоню, если что-то случится! Хорошего дня, милый, — Хван одаривает мужа счастливой улыбкой и поднимается, чтобы закрыть за ним дверь.

Но то, что произошло в обед этого дня, Минхо никак не ожидал узнать.

— Точно. Как же я сразу не понял, а? Это ведь ты, Хван, да? Это ты донёс полиции про наш конфликт, решил подставить меня? Урод, — хладнокровие в чужом голосе вызывало в Хенджине сильнейшую панику. Он съежился на своем кресле, осознавая, что бежать ему некуда. Если тот и правда убийца, то кричать тоже смысла нет — пощады не будет. Телефон как назло был на столе, Ча увидел бы даже малейшую попытку позвонить.       «Отрицай. Не оказывай большого сопротивления в случае попытки взять в заложники. Если он сильнее разозлится, то точно убьет. Успокойся. Ему нужны эмоции.» — прокручивает в своей голове блондин, представляя, что бы мог сказать ему Минхо. Это единственное, что приходило ему в голову, но могло бы хоть как-то помочь. Вымышленному мужу хотелось верить больше, чем тревоге. — Это был не я. Полиция сама установила жучок, когда приходила к вам с допросом, господин Ча. Зачем мне подставлять своих руководителей? Мой заработок тоже частично держится на вас, — стараясь звучать как можно более убедительно, еле слышно подрагивающим голосом проговорил Хван, опасаясь даже в глаза подозреваемого посмотреть. — Зачем? Может затем, что Чхве до тебя домогался, а? Слушай, Хенджин-а, может быть это ты его убил? А нас решил подставить, чтобы отмыть свои руки. По-моему, хорошо звучит, — едкая, мерзкая улыбка расползается по лицу мужчины, заставляя Хвана в отчаянии изогнуть брови. Вероятно, пора молить того о прощении. — Я... Я не смог бы так поступить, вы же знаете, я всегда был верен Вам и покойным. Я давно отпустил ту ситуацию. — В тихом омуте черти водятся, Хенджин-а, это значит, что от тебя можно ожидать чего угодно. Ну ничего, я покажу тебе, как срывать мои планы, — Ча хватает юношу за шею, рывком заставляя подняться с кресла. — Сейчас же иди в полицию с повинной. — Я не буду признаваться в том, чего не совершал, — говорит твердо, но в ту же секунду жалеет. Он мог пойти, но сообщить о том, что сейчас происходит. Уже поздно. Чужая рука на горле сжимается крепче, а в глазах начинают плясать черти. — Тогда я заставлю тебя это сделать. Посмеешь сопротивляться или кричать — убью. Скриви свою симпатичную мордашку так, чтобы никто и подумать не мог, что происходит что-то неладное, и иди за мной. Молча. Один неверный шаг, и твой муж тебя даже в морге не опознает.       Хван понимает, что ему ничего не остается, как слушаться. Он несколько раз кивает, нервно сглатывает, когда его отпускают, и восстанавливает дыхание. Поправив воротник рубашки, тот рисует на своем лице маску из привычной улыбки и спокойного взгляда, после чего следует за своим, видимо, похитителем.       Они идут к лифту, по пути сталкиваясь с Джисоном. Он выглядит обеспокоенно, однако читает на лице Хенджина лишь уверенность. Только вот сложенные за спиной руки Хвана жестами показывают… телефон? Он складывает всем известный жест джамбо, после чего показывает на свое обручальное кольцо.       Хан знает Хенджина довольно давно, поскольку старший коллега помог ему адаптироваться к работе в компании пару лет назад. Они общались не так часто, но все же мало-мальски доверяли друг другу и делились за обедом новостями из своей жизни. Джисон знал, кем работает муж Хвана. И он слышал, как последний звонил ему и пересказывал подслушанный разговор. Забегая в кабинет секретаря и обнаруживая его телефон на столе, Хан выглядывает в панорамное окно, видя отъезжающую машину Ча. — Алло, Минхо? Я Джисон, коллега Хенджина, кажется, у него проблемы. Только что он ушел с Ча Сонхуном из кабинета, здесь все выглядит так, словно это произошло внезапно. Он жестами попросил меня, кажется, сообщить тебе. Машина Ча только что отъехала от компании в сторону южного района, я слышал, что где-то там находится его загородный дом или что-то такое, — юноша тараторит, однако старается говорить как можно более внятно. Терять время сейчас — самое глупое, что можно делать. — Понял, спасибо. Не переживай, я еду за ним.       Минхо кидает телефон на пассажирское сидение машины и давит на газ, сжимая руль со всей силы. Он только что собирался купить коллегам обед навынос, однако планы поменялись слишком резко.       Со злостью перетягивая свою сумку на переднее сидение, Ли набирает номер и звонит коллеге. — Чанбин, я еду в гости к Ча, он увез моего мужа, судя по всему, насильственно. Запроси подкрепление. Срочно, — говорит четко и уверенно, хотя сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, лишь бы достичь Хенджина раньше, чем с ним произойдет что-то ужасное. — Что? Куда именно? — В его дом или коттедж, что бы то ни было, именно туда.

***

      В машине руки и ноги Хенджина уже были связаны, однако он осознавал, что ему нужно оставить рядом с местом, куда его привезут, хоть какой-то знак. Долго глядя на свое обручальное кольцо, юноша в конце концов жмурится и стягивает его с пальца, зажимая в руках. Как бы тяжело это ни было, другого выбора нет.       Из гаража выход был только на улицу, что делало ситуацию еще лучше. Прямо у калитки забора Хван обронил предмет, спросив какую-то чепуху у Ча, чтобы перекрыть звук от удара металла об асфальт.       Мужчина смеялся, толкая Хенджина вверх по лестнице, прекрасно зная, что тому придется ползти и унижаться, каждый раз падая. Он смеялся, глядя на испуганные глаза юноши в тот момент, когда изолентой (как же избито) заклеивал тому рот, чтобы он даже не пытался звать на помощь. И смеялся, угрожая самой жестокой расправой. — Что, малыш испугался? Не бойся, я наиграюсь с тобой на славу. Ты будешь молить меня отпустить тебя, чтобы признаться в двух убийствах, совершенных ради мести.       Хван никогда не испытывал такого страха. Как такое вообще могло произойти? Единственной надеждой было лишь то, что Джисон понял его, а Минхо уже ехал сюда с полицией. Ча продолжал свою грандиозную речь о том, что именно он сделает с ни в чем не повинным юношей, наслаждаясь выступающими на чужих глазах слезами. — Тебе не нравится? По-моему, ты должен радоваться тому, как проведешь сегодняшний вечер, неблагодарная псина, — мужчина заносит ногу и ударяет Хенджина в живот с такой силой, что тот впечатывается в стену за ним, сгибаясь от боли.       В соседней комнате скрипит пол. Ча непонимающе оборачивается в сторону прохода, в то время как Хван поднимает голову и тут же вжимается в стену сильнее. В комнате, словно тень, появляется человек во всем черном, с катаной из коллекции самого Ча. Изящным и точным движением, тень перерезает тому глотку и исчезает в окне так же быстро, как и появился, оставляя после себя лишь звон ударившегося о пол окровавленного лезвия, свежий труп в луже собственной крови и мимолётную встречу глазами с Хенджином. Лившиеся из глаз слезы размазывали по щекам пятна чужой крови. — Хенджин! Ты здесь? — доносится с первого этажа, и юноша захлебывается в собственных слезах. Минхо приехал за ним.

20 апреля стало точкой невозврата.

— Вы можете рассказать все, что видели? Это очень важно, — задает вопрос следователь, игнорируя злобный взгляд Ли. Конечно, после такого стресса проводить допрос не было лучшим решением, тем не менее это было необходимо. — Можно без подробностей. — Я… Ча угрожал мне, а потом привез сюда и издевался… а потом появился он и убил… сбежал… — Хван сжимал руку мужа крепче, словно переживая все произошедшее в очередной раз. Чувствуя чужое тепло и поддержку, блондин все же пересилил себя. — Лица я не видел. Вся одежда черная, балаклава и какие-то очки или маска на глазах. Он был в перчатках, кажется. Это все, что я помню. Как только он ушел, я услышал голос Минхо. — Минхо, ты уверен, что никого не видел? — Абсолютно.       Все произошло слишком быстро, настолько, что Хенджин вмиг почувствовал себя беспомощным ребенком в мире, полном зла. За всю его жизнь он ещё ни разу не был так близко к смерти, а теперь она будто его преследовала — сначала босс, а потом один за другим его приближенные. И вишенкой на кровавом торте стало то, что юношу вмешали во все эти события самым неприятным способом, пошатнув его и так неустойчивую психику, заставив встретиться лицом к лицу со смертью. Буквально.       Прошло несколько дней, столько же сеансов с психологом и встреч со следователем — день сурка какой-то, не иначе. Каждый день он раз за разом проживал события, отпечатавшиеся в его сознании огромным черным пятном, которое лишь мутнело и размазывалось при попытке его стереть. На работу ходить было страшно, но оставаться одному дома — еще страшнее, а каждая попытка Минхо убедить Хенджина в его безопасности оканчивалась тяжелой болью на сердцах обоих. Младший прекрасно видел переживания и терзания в чужих глазах, он знал, что Ли сожалеет о том, что позволил такому случиться, оттого и самому было тошно — собственная эмоциональная неустойчивость еще никогда так не подводила. Хван не хотел, чтобы старший так переживал за него, не хотел видеть в любимых глазах серые краски. Он же не умирает, в конце-то концов!       Еще и это чертово чувство беспомощности давило на грудь, спирая дыхание и вызывая очередную бурю на сердце, которая непременно оканчивалась ливнем слез. Хенджин ощущал себя обузой. Обузой для Минхо, для Джисона, который ни на шаг не отходил от него во время работы и постоянно спрашивал о состоянии, всячески стараясь оказать поддержку, для всей команды, что расследовала серию убийств и не могла узнать у единственного свидетеля толковой информации, да даже для всех сотрудников компании, которые тоже с трудом выходили на работу, где никто не чувствовал себя в безопасности. Тем не менее, каждый занимался своими обязанностями и не сдавался. А Хенджин… Хенджин сдался и не делал ничего. Кроме бесконечных самокопаний, его мысли не были заняты ничем.       Он задыхается, в ужасе осознавая происходящее. Только что его намеревались убить, а теперь он сидит в луже чужой крови и смотрит в глаза кому-то, кого точно нельзя назвать человеком. Черное бесформенное создание смотрит на него своими черными дырами-глазами, сверкающими миллиардами фотонов потерянного в их темноте света, и улыбается гадко-гадко. Грудная клетка разрывается от ударов загнанного сердца, беспорядочно ломающего ребра одно за другим и воющего от желания освободиться и прекратить страдания — это чувствуется каждой клеточкой тела. Тень крепче сжимает в руке катану, словно та вот-вот проскользнет сквозь призрачные пальцы и звонко ударит о пол. Но этого не происходит. Всплески крови от каждого шага, направленного в сторону Хенджина, эхом отскакивают от стен и резонировали, впиваясь в мозг и подавляя каждую разумную мысль, оставляя лишь уродливый страх и желание сжаться до размера пылинки во избежание грядущей смерти. Тень поднимает катану, разворачивая ее так, чтобы наверняка пробить грудину и… — Хенджин! — доносится сквозь толщу крови обеспокоенный голос. — Хенджин, я с тобой, все хорошо, слышишь?       Названный подскакивает с кровати, широко распахнув глаза. Холодно. — Очередной кошмар? — Минхо садится рядом, бережно накрывая дрожащие руки своими. Он не ждет ответа, потому что на лице Хвана и так все написано.       Не до конца разделяя сон и реальность, юноша лишь жмется ближе к теплому телу, разливаясь ручьем слез. — Ты спас меня, — произносит шепотом, дабы не спугнуть мельчайшее чувство безопасности, что заискрилось на душе. — Я почти погиб. Я уже чувствовал, как мне в грудь вонзается лезвие, но ты спас меня. Как ты это сделал? Ты мой Ангел Хранитель? — Это был всего лишь сон, Джинни. Никто и никогда не убьет тебя, даже не посмеет попытаться, — чужой голос чуть подрагивает. Ли тоже готов рассыпаться осколками стекла прямо здесь и сейчас, расплакаться вместе с мужем, но старается быть спокойным и убедительным. Оттого и больно.       Кошмары преследовали, не давая ни на миг забыть палитру эмоций, вызванную пережитым, так еще и добавляли в нее новых красок. Самым отвратительным было то, что Хенджин пришел к заключению: пока во сне его не убьют (может, даже не один раз), они точно не отступят. И это подтверждалось. Еще вчера Минхо разбудил его на моменте, когда «Тень» начала приближаться, а сегодня вырывать юношу из сна удалось лишь тогда, когда он оказался на волоске от смерти. Завтра его точно убьют.       Эта мысль не оставляла его всю ночь. Осознание собственной неминуемой смерти, пускай это и было пока что лишь в страшном сне, не давало и без того измотанной психике покоя. И все это с учетом, что ему уже прописали антидепрессанты.       И сам Минхо той ночью не спал. Он вспоминал дни, когда они с Хенджином беззаботно смеялись в лицо всем проблемам, наслаждаясь друг другом и чувствуя себя счастливее, чем когда-либо было и, наверное, когда-либо будет. Эти мысли вызывали в душе смешанное чувство, которое можно было бы назвать меланхоличной ностальгией. В молодости и правда кажется, что мир вокруг — огромный и неизведанный, и всей жизни не хватит на рвение постичь все его тонкости; а проблемы вокруг никогда их не коснутся. Оказалось, что с возрастом искать ответы на детские вопросы становится некогда, а проблемы только и делают, что падают на голову кирпичами с крыш.

23 апреля.

      Было бы все так просто, думается Минхо, когда он устало опускается в кресло. Он ожидал чего угодно, но только не слов о том, что весь отдел отстранен от дела, которым теперь будет заниматься участок в другом районе. Всем и так на стенку лезть хотелось — не то от муторного дела, не то от скучной бумажной волокиты, которой занимались бесконечно и продолжают заниматься из-за недопуска к расследованию. Теперь все вернется на свои места с одной маленькой оговоркой: их отдел отныне зовется клубом неудачников, а где-то в городе все ещё на свободе преступник. Будет ли Хенджину спокойнее, если он это узнает? — Точно нет, — вдруг заканчивает свою мысль вслух криминалист, немного дергаясь от неожиданности. Или он все это время говорил, а не думал? — Что «нет»? Приказа ослушаться собираешься? — спрашивает коллега, который только что, кажется, обсуждал с еще несколькими мужчинами новости. — Прошу прощения, задумался. Не обращайте на меня внимания, продолжайте… разговор, — заметно расслабившись, поняв, что его голову покинула лишь часть слов, Ли достает из кармана телефон и проверяет новости. Они уже кипят яркими заголовками статей по типу «Самый бесполезный отдел полиции в городе», щедро посыпая солью свежайшие обиды.       Впрочем, во всем нужно искать положительную сторону, верно? Так, у отдела наконец появятся выходные, а рабочая обстановка перестанет быть напряженной, ага, зато работа монотонной еще как будет, Минхо сможет провести время с мужем как следует, только если сам Хван этого захочет, да и вообще, что такого в том, что дело передали более компетентным следователям и криминалистам? Как будто они смогут раскрыть дело без доказательств...       С того самого дня, как младшему прописали антидепрессанты, он замкнулся в себе лишь сильнее, и его яркие доселе глаза теперь выражали бесконечное отчаяние.       И всё-таки брюнет отпрашивается с работы пораньше и берет завтрашний день выходным. Он приходит домой и, на удивление, не застает там Хенджина, хотя тот уже должен был освободиться. Задерживается?       Мысль о том, чем себя занять, приходит моментально, и Ли спешно идет в магазин за продуктами для ужина. Они давно не ели ничего «вычурного», и сейчас наконец предоставилась возможность что-нибудь эдакое приготовить. Выбор пал на стейк из мраморной говядины с рисом и спаржей на гарнир.       Спустя два часа в квартире было все так же пусто, как и в момент возвращения Минхо с работы. Он звонил мужу, но тот отклонил звонок и отправил сообщение о том, что занят и придет домой позже. Но в какие временные рамки помещалось это «позже», было вовсе не ясно. Разговор героев фильма, стакан апельсинового сока, невероятно вкусный ужин, запах которого можно было почувствовать, кажется, за километр, и несколько поникший, невозможно одинокий Ли Минхо — почти натюрморт, изображающий окончание дня. У того на душе уже кошки скребут, бесконечно напоминая о том, что его Хенджин никогда раньше так не делал. Не исчезал, не игнорировал звонки и уж точно не задерживался где-то без предупреждения и просьбы не волноваться. Слишком много всего изменилось за последнюю неделю.       Звон ключей, ударяющихся о входную дверь прежде, чем попасть в замочную скважину, будит, по ощущениям, весь дом, заставляя Минхо недовольно открыть глаза и потереть их ладонью. Он уснул прямо на диване в гостиной (отчего спина спасибо ему не скажет), даже телевизор до сих пор работал, показывая какое-то позднее ток-шоу. На полу комнаты постепенно вырисовывалась тень плывущего по коридору юноши, кажется, чудом он не задевал никакие близлежащие предметы. Когда макушка, а за ней и все тело Хенджина, оказалась в комнате, тот улыбнулся мужу во все 32. — А ты чего не спишь? — игриво, чуть ли не мурлыча, произносит Хван. — А ты чего не спишь? — не то дразнит, не то задает ответный вопрос Минхо, недовольно поднимаясь с дивана, не забыв при этом выключить телевизор, и приближаясь к младшему. — Ты в клубе был? — Был. И в баре я тоже был. Круто? — юношеские глаза сверкали, словно он ждал похвалы за проявленную в ночных похождениях смелость. — Ты на антидепрессантах, Хенджин. Тебе нельзя таблетки с алкоголем мешать, забыл? — Минхо начинает злиться, что заметно по тому, как забегали под его кожей желваки. — Ну Минхо, — юноша сводит брови к переносице, переставая улыбаться и приобретая вид брошенного котенка. — Я выпил совсем немного, а потом пошел домой к любимому мужу, и, хотя мне очень хотелось спать, я не уснул по дороге, — парирует Хенджин и, пользуясь чужим секундным замешательством, приближается к старшему и укладывает руки тому на плечи, чтобы после обнять. — К тому же, я наконец-то чувствую себя счастливым.       Нокаут. Ли даже не попытается продолжать спор, поскольку малейшее чувство того, что младший ему открывается, перечеркивало все остальные мысли и эмоции. Ему казалось, что если он будет настаивать на своем, то юноша лишь сильнее закроется в себе. Хотелось верить, что все будет как раньше, если дать ему время.       Обвивая руками талию Хенджина, Минхо утыкается носом ему в шею, вдыхая полные легкие еле слышимого аромата родного парфюма. В последние несколько месяцев Хван отдавал предпочтение более свежим и сдержанным вариантам, однако именно это сочетание — клубника, ваниль, миндаль и мускус, — ассоциировались у обоих со старшей школой и свиданиями в парках, когда младший втихаря таскал у мамы парфюм, чтобы впечатлить возлюбленного. — Идем спать? —тихонько произносит Хенджин, опрокидывая голову назад и хихикая, чувствуя чужое дыхание на собственной шее. Щекотно. — Давай постоим так еще немного? Я очень скучал по тебе, Джинни, — старший шепчет, опасаясь спугнуть мужа. Словно зверька приручает, ей богу. — Хорошо. Но только немного! Иначе ты будешь стоять, а я — лежать у тебя на руках и мирно посапывать.       Минхо смеется, отстраняясь от юноши и пробегаясь по нему анализирующим взглядом. Заметив это, последний склонил голову набок. — Чего? — Ничего. Давно не видел тебя в подобной одежде, — с этими словами Ли разворачивается на пятках и идет в спальню, различая шорох чужих шагов сзади.       Мысль о том, что раньше все было гораздо лучше, вновь посетила его этой ночью.

24 апреля.

      Звенящая боль, готовая расколоть голову на две равных половинки и открыть Хенджину запоминающийся на всю жизнь вид собственных внутренностей, заставляет все же сесть в постели и осмотреться. На тумбочке стоял стакан воды и пластинка обезболивающих, все это, как не сложно догадаться, оставил заботливый муж, из-за чего Хван почувствовал себя виноватым. Впрочем, он и так знал, что наутро его будет преследовать букет отвратительных чувств, заставляющих сожалеть обо всем, что происходило вечером; тем не менее, это его не остановило.       Запив таблетку водой, юноша поднимается с кровати и тихонько идет (читать как крадется) на кухню, чувствуя запах панкейков и, кажется, ягодного джема. Минхо стоит спиной, увлеченный готовкой, и бормочет себе что-то под нос, не то песню напевая, не то с блином разговаривая. Улыбнувшись, младший медленно приближается и, оглаживая талию Ли, обнимает его сзади, не забыв и голову на плечо положить. Тот вздрогнул, моментально покрывшись мурашками, но самообладания не потерял, сохранив кухню в целости и сохранности. — Доброе утро, Хо, — бормочет прямо над ухом Хенджин, улыбаясь.       Старший поворачивает голову и оставляет смазанный поцелуй на кончике носа Хенджина, выключая плиту и снимая последний панкейк со сковороды. — Тебе чай или кофе? — говорит беззаботно, словно ничего и не произошло, но именно эта интонация откликается в сердце с сожалением.       Они завтракают в тишине, не решаясь и слова сказать друг другу, но не отпуская мысль о необходимости разговора. — Хенджин, — вдруг начинает Ли, разрывая тонкую паутинку тишины вокруг. — Я не хочу ссориться с тобой, поэтому не думаю, что нам стоит акцентировать внимание на вчерашнем. Я понял, что тебе, вероятно, тяжело здесь оставаться. Давай переедем в другое место? Начнем жизнь сначала. — Спасибо, что понимаешь меня. Но разве мы можем себе это позволить? — У меня есть немного денег, так что да. Я разберусь с работой, а ты пока что можешь подумать над тем, чем бы ты действительно хотел заниматься.       В памяти всплывает их разговор о переезде Минхо в Америку.       Когда он только узнал, что поступил, парень даже не знал, как сообщить об этом своему возлюбленному. Справятся ли они с грядущими четырьмя годами разлуки, пройдут ли это испытание? Безусловно, они могут видеться на каникулах, но как же это будет редко в сравнении со школьными днями и ежедневными встречами! В обозначенный старшим день Х, он выпалил юноше новость залпом, не останавливаясь ни на секунду, лишь бы не пожалеть о том, что вообще завел этот разговор. И хотя в глазах Хенджина читалось непонимание и печаль, он все равно его поддержал, тут же принявшись фантазировать о том, как они будут ждать каждую встречу, как Ли будет устраивать ему экскурсию по Лос-Анджелесу или Нью-Йорку и как они будут делиться всем-всем, что узнали во время учебы.       Минхо часто думал о том, что мечтательная натура Хвана, которого в те времена все звали безнадёжным романтиком, медленно, но верно пропадала с каждым годом, превращая его в такого же обыкновенного человека, как и все общество вокруг. Но это не делало его менее прекрасным в глазах старшего.

5 мая, 2021 год.

      Решение о переезде было принято быстро, но всё складывалось в пользу пары. Новая квартира нашлась довольно быстро, арендодатель позволил выехать из нынешней, несмотря на то, что по хорошему нужно было обсуждать это за месяц до переезда, а на работе, хоть и с сожалениями о потере такого сотрудника, ему оказали помощь в устройстве в другое место.       Минхо чувствовал, что в новом городе его парню будет спокойнее, да и ему самому хотелось сменить коллектив на более... уважающий его, что ли. Безусловно, провожали его как следует, но все время, что он работал там, он чувствовал, что его недооценивает практически каждый.       Буквально пару дней назад они въехали в новую квартиру в городе чуть крупнее, и уже сегодня у Ли намечалось собеседование в отделе, куда его зарекомендовал предыдущий шеф.       Точно сказать, как прошло это самое собеседование, он не мог. Покидая здание, Минхо заметил, как из него же выходит мужчина примерно его возраста, в деловом костюме. Неизвестный шел с довольной ухмылкой, словно сорвал куш, и прощался со всеми сотрудниками полиции слишком самоуверенно. — О, вы, должно быть, Ли Минхо, — неожиданно произносит тот, равняясь с машиной названного на парковке. — Я хотел бы с Вами поговорить. Если вы не против, лучше всего нам будет сделать это в Вашем автомобиле.       Пораженный сим заявлением, мужчина и слова сказать не успел, как незнакомец оказался на пассажирском сидении. — Мое имя Ким Сынмин, возможно, Вам доводилось слышать. Только что мне отказали в оказании помощи в проведении расследования дела, которым занимался Ваш отдел, — его улыбка становится лукавее с каждым словом. — Им не понравились мои требования. Видите ли, слишком многого хочет какой-то там программист. Это они еще не знают, что я искусно взламываю все, до чего только могут дотянуться мои руки. К их сожалению, я уже успел дотянуться до всего, что меня интересовало. Так вот, мистер Ли... не смотрите на меня с таким удивлением! Я сейчас все объясню. Дело в том, что я все про Вас знаю. Ваши навыки в моей же сфере деятельности меня несколько удивили, но лишь поначалу. Затем я понял, что возьмись я за дело о серийном убийстве, а не какой-то жалкий малец, которого утвердили вместо меня, Вам бы очень и очень несладко пришлось. — Я не понимаю, о чем Вы говорите и при чем тут я, — твердо и спокойно, не выдавая ни капли волнения в груди. — Ваш IP. Было довольно нетрудно, для меня, конечно, его отследить и понять, чьи же руки забрались в камеры видеонаблюдения вдоль шоссе и пары улиц. Забавно, что эти недоумки, называющие себя полицейскими, не удосужились проверить записи с камер в течение месяца и понять, что они угол обзора камеры незначительно менялся каждый день, пока не появилась слишком уж удобная для убийцы слепая зона. Хорошо сработано.       Этого просто не может быть. Минхо делает вдох.       Педаль газа вжата в пол, пока руки, вместо того, чтобы держаться за руль, печатают что-то на ноутбуке и убирают его в сумку, после чего натягивают черные перчатки, балаклаву, маску. Все по точно выработанному порядку, четко и слаженно, подобно собирающимся на выезд пожарным. Пиджак поверх водолазки летит на пассажирское сидение, вслед за ним и кое-как стянутые брюки. Карманный нож наготове, машина подъезжает к дому, и Минхо сразу же замечает открытое окно на втором этаже. Паркуясь вровень с ним, он выходит из машины, видит обручальное кольцо Хенджина — он точно на месте; и заходит в дом максимально бесшумно. Времени на все мало.       Чувство страха, въевшееся в каждый сантиметр дома, ведет в правильном направлении. Охраны нет — смешно, когда собираешься убить человека. Впрочем, он же не знал, что сегодня убьют его. Шаг за шагом поднявшись на второй этаж, он обнаруживает стенд с коллекцией катан, и без раздумий хватает самую лучшую. Дверной проем позволяет увидеть, как его мужа пинают в живот. Что ж, пощады явно не будет.       Несколько шагов, скрипнувший пол и пара секунд в запасе. Изящное движение, тупой звук удара тела, а затем звон металла, первобытный страх в любимых глазах и прыжок в открытое окно.       Так же искусно быстро, как и одевшись, Минхо снимает запачканные кровью вещи и кидает в сумку, меняя их на свою форму и хватая пистолет. — Хенджин! Ты здесь?       Выдох. Этот день он будет помнить даже после смерти. — Я вижу, что мы друг друга прекрасно понимаем. На ваше счастье, мистер Ли, я не собираюсь содействовать полиции. Вы, кажется, тоже не в этом заинтересованны — было бы странно сдаваться, правда? Я хочу сотрудничать с Вами, как умелый хакер. Я ведь еще знаю, что Вы потихоньку подворовывали у убитых деньги, да так, чтобы этого никто не заметил. Такая выгода мне вполне интересна. Я защищаю Вас, пока Вы защищаете своего мужа от несправедливого мира. Кстати, отказ я не приму. Дождусь награды за поимку преступника и сдам Вас с потрохами. — Не думал, что искусные хакеры являются еще и искусными манипуляторами. У меня нет выбора, так что очевидно, что я согласен. — Чудесно! Зря ты во мне сомневаешься, ведь очевидно, что тот, кто может взломать любую информационную систему, умело взламывает и мозги людей. В общем, есть тут у нас один тип, от которого я уже давно хочу избавиться. Я уже даже подготовил все для тебя, Минхо, ведь знал, что мы быстро подружимся. Камеры видеонаблюдения в моих руках, система безопасности дома там же, расписание известно, где хранятся незаконные деньги в том числе. С тебя лишь оружие и исполнение, с меня постоянный контроль через микронаушник. И что, черт возьми, это было?, всплыло в голове волной бесконечно сменяющихся эмоций, как только Ким покинул машину. Как он и сказал, выбора у Минхо нет. Чем гнить за решеткой с пожизненным, он лучше доверится этому парню и напоследок сделает всё возможное ради счастья Хенджина, нежели сдастся прямо сейчас. Так он сможет выиграть хоть немного времени.

10 мая.

      Новости об убийстве по утрам уже стали чем-то неотъемлемым, возможно именно поэтому никто в тихой квартире на них не реагирует, молча глядя в телевизор.       Прокручивая в голове события прошедшей ночи, Минхо цепляется мыслями за один момент. Когда он зашёл в комнату, дыхание мужа было беспокойным. Казалось, что тот не спит — молча слушает, что происходит, и переживает. Как только старший лег в кровать, Хенджин тут же успокоился и уснул.       Очень не хотелось бы, чтобы его догадки подтвердились.       Тишину прервало пришедшее на телефон уведомление. Его приняли на работу, шеф просил приехать через полтора часа, чтобы все обсудить. — Милый, мне нужно собраться на работу, — произносит ласково, точно так же и смотрит в глаза Хвана. — Опять я буду оставаться без твоего внимания на целый день? — его глаза заметно тускнеют, и Хенджин вдруг ложится головой на колени мужчины. — Не уходи.       Улыбнувшись, Ли проводит рукой по волосам младшего, зарываясь в них и чуть массируя кожу головы. Тот прикрывает глаза, с удовольствием получая ласку, а после тянется за поцелуем и немедленно его получает. Хенджину тяжело найти в себе силы, чтобы встать и отпустить его собираться. Он слишком привык проводить рядом сутки напролёт, пока они занимались переездом.       Вечером Минхо вновь не обнаруживает мужа дома, и уже даже соглашается с мыслью о том, что пора перестать забивать себе голову поиском ответов на вопросы. Тот возвращается к полуночи, расслабленно заплывая в квартиру и, заприметив на диване возлюбленного, тут же движется к нему и падает в руки Ли. — Привет, — Хван улыбается, обнимая старшего и пряча глаза в изгибе его шеи. — Как первый день на работе? — Все нормально. Ты пьян? — несмотря на свое недовольство, мужчина приобнимает того в ответ, воротя нос от исходящего от него запаха спирта. — Ну я же не пил антидепрессанты сегодня, значит можно было выпить алкоголь. Мне было скучно без тебя. — Почему ты не пьешь таблетки? — А ты мне не родитель, чтобы я отчитывался перед тобой, — резко поднимаясь, Хенджин уходит в коридор и скидывает с себя джинсовку, после чего движется в спальню, постепенно скидывая с себя одежду и совершенно не парясь, что ее надо собрать. Он открывает шкаф и надевает футболку Минхо, а после падает в кровать и раскидывает руки в стороны.       В тихом недоумении старший лишь следует за ним, поднимая вещи с пола и кидая их на кресло, стоящее в углу комнаты. Глядя на то, как разлегся Хван, он вздыхает. — Что-то ты какой-то невеселый в последнее время. Смоешь мой макияж, м? — Хенджин смотрит на него с довольной улыбкой. — Иди и смой его сам. — Пфф, тогда я так с ним и буду спать. Спокойной ночи. — Да пожалуйста.       Это абсолютный провал. Не было смысла сейчас ему что-то доказывать, но утром им точно стоит серьезно поговорить. Минхо решительно не понимает, что вообще происходит.

То утро выдалось ожидаемо тяжелым.

      Хенджин, казалось, совершенно не чувствовал себя виноватым. Он уже пятнадцать минут пропадал в ванной, умываясь и ухаживая за кожей, пока Ли терпеливо ждал его в гостиной, сложив руки на груди и молча глядя в стену. Когда младший наконец появился в комнате, он спокойно уселся в кресло, видимо, ожидая хоть какой-то реакции от Минхо. — Хенджин, что вчера произошло? — аккуратно заводит тему, лишь бы не спугнуть. — А что вчера произошло? Меня раздражает, что я сижу один дома, пока ты пропадаешь на работе часами. Ты всегда возвращаешься поздно, — он копирует позу старшего, наклоняя голову на бок. — Мне это не нравится. Я не чувствую себя нужным, а в баре весело и есть с кем поболтать. — Раньше тебя это не беспокоило. Что изменилось? Я не могу уволиться, нам все еще нужны деньги на жизнь. — Раньше меня не принуждали пить антидепрессанты и ходить к психологу. — Ты отказываешься от лечения? Твоя психика сейчас нестабильно, тебе необходимо получать качественную поддержку. Не только от меня, но и от психолога. Ты же сам знаешь, как это важно. — Моя психика в полном порядке, Минхо. Да, я отказываюсь от лечения, потому что я сознательно этого не хочу и не считаю, что оно мне необходимо. Я только одного не понимаю: ты говоришь мне о своей поддержке, но при этом я все еще умудряюсь узнавать о том, что ты от меня хранишь секреты. Мне продолжать? — О каких секретах ты сейчас говоришь? — Я стал лучше помнить тот день из-за своих бесконечно повторяющихся снов. Они будто хотели мне что-то сказать, становились четче, все более похожими на правду. Меня не хотели убивать в тех кошмарах, — Хван говорит медленно, словно таким образом он позволяет партнеру понять все самостоятельно. Минхо же вдруг стало страшно. — Я так часто видел тень во сне, что смог разглядеть в ее глазах обеспокоенные твои. Когда мы переезжали, я нашел сумку, которой прежде не видел, и благодаря ей все встало на свои места. Та же самая одежда, Минхо. А потом я вспомнил твои бессонные ночи, когда я просыпался один, а ты приходил и ложился в кровать, как беспокойно билось твое сердце... Может, вчера я ушел в бар именно поэтому.       Сказать было нечего, и растерянность Ли прекрасно читалась на его лице. Только теперь он вовсе не уверен, что Хван, если это вообще он, умеет читать эмоции. — Почему ты это делал? — Я хотел защитить тебя от той троицы, отравляющей твою жизнь с самого устройства на работу. Может, даже отомстить за то, что они делали по отношению к тебе. Я делал это только ради твоего благополучия, Хенджин, — он потупил взглядом в пол, чувствуя себя виноватым. — Тогда почему ты продолжаешь после переезда? — юноша пересаживается на диван к мужу и кладет голову ему на плечо.       Ничего не оставалось, кроме как рассказать про Сынмина. Хенджин слушал внимательно, о чём-то усердно размышляя, а после кратко поцеловал Ли в губы и встал, порываясь уйти. — Ты ничего не ответишь? — звучит как-то слишком расстроенно. — Я рад, что узнал об этом всем раньше полиции. Где деньги? Хочу на шоппинг.       Минхо готов поклясться, что его челюсть секунду назад оказалась на полу. Это действительно единственное, что младшего сейчас волновало? После того, как мужчина «торжественно» вручил ему пачку денег, тот засиял от счастья и ушел собираться. — Ты со мной не идешь. Мне нужно подумать обо всем еще раз, — заявляет Хенджин, покидая квартиру.

А точкой отсчёта, пожалуй, можно считать состоявшийся телефонный разговор.

— Неуловимая тень, — Сынмин смеется в трубку, но в следующее же мгновение останавливается и говорит строго. — Хенджин знает? — Как оказалось, да. — Было бы неплохо, если бы он тебе помогал. Ты убиваешь, он в это время берет деньги, вместе уходите. Времени на все у тебя и так не слишком много, а через труп-второй его станет совсем мало. Если надумаешь, дай ему мой номер. Он сможет передавать мне деньги, а мы будем тусоваться, как друзья. — То есть с ним ты не будешь шифроваться, а со мной — ещё как? — произносит с нотой иронии в голосе. — Сынмин. Если он согласится, то у меня заранее есть просьба. Что бы ни произошло, сделай так, чтобы все улики вели только на меня. Хенджин не должен быть в этом замешан. — Они и так только на тебя и ведут, просто работаешь ты с идиотами. Я займусь этим, не переживай.       Ким позаботился о том, чтобы гарантировать себе безопасность, еще до того, как они стали работать в паре. Сим-карта, оформленная на давно погибшего человека, телефон, который невозможно отследить, слишком хорошо запрограммированный микронаушник и, конечно же, обитель полной безопасности от любых внешних воздействий — рабочий ноутбук. Он сразу поставил условия работы — никаких личных взаимодействий и звонков не через «безопасный» номер, ни одной встречи после их первого разговора, и даже тогда он позаботился о том, чтобы угол обзора камеры не коснулся их.       Минхо казалось, что тот всегда знал обо всем наперед. Все-таки, именно этот человек втянул его в преступность окончательно.

12 мая.

— Слушай, Минхо, — юноша произносит сразу же, как видит, что старший проснулся. Сколько он лежал так в ожидании? — Убей еще кого-нибудь на моих глазах, мне понравилось чувствовать на своем лице чужую кровь. Вот, к чему я пришел вчера, пока ходил по магазинам.       Да уж, после первого их совместного шоппинга Хенджин таких заявлений не делал. — Что? — непонимающе хлопая глазами, Ли тут же просыпается окончательно, хотя минуту назад он готов был уснуть обратно. — Хочу тоже участвовать в этом всем. Я чувствую себя прямо как главный герой какого-то невероятно интересного фильма! Пожалуйста, милый, позволь мне хотя бы раз... — Ладно, — говорит на выдохе и сам себе не верит. — Сынмин предлагал то же самое, поэтому ладно. Но только если ты пообещаешь, что будешь слушать меня несмотря ни на что. В какой бы ситуации мы из-за этого не оказались. — Я буду самым-самым послушным, обещаю, — Хенджин загорается яркой звездой, тут же кидаясь в объятия Минхо и одаривая его поцелуями.       И почему он так радуется этому? Ли не понимал этого ни 12 мая, ни сейчас. И, кажется, не поймет никогда.       Вчера Хван купил себе несколько вещей из новой коллекции Versace. Он выбирал их долго, но в итоге вернулся домой счастливым, как никогда. И если желанию уберечь его от этого мира уже не суждено было сбыться, Минхо все еще мог радовать его как минимум деньгами, которые он получал с этих дел.

В мае того года произошло еще три убийства. Он отчетливо помнит одно из них.

      Тихий и невесомый шаг Хенджина и правда оказался удобным для работы. Он шел впереди, беззаботно улыбаясь и слушая речь Сынмина о том, что он еще утром отключил все камеры видеонаблюдения, а только что еще раз убедился в том, что они все еще не работают. Затем он говорил что-то о плане дома, что слушал лишь Минхо, и о сейфе с деньгами, которые должен был достать младший. Он в ответ лишь соглашался, двигаясь к кабинету, где они и хранились, пока идущий четко за ним Ли вслушивался в каждый шорох вокруг. Председатель Кан абсолютно точно был дома, но буквально пару минут назад проверив спальню, юноша его не увидел.       Остановившись у нужной двери, Хван обернулся и кивнул. И мужчина, и сейф там. Старший подходит ближе и слышит, что тот говорит с кем-то по телефону. По тому, что звук приглушен, он понимает, что Кан стоит к двери спиной. И, возможно, даже далеко от двери. Хенджин словно читает это в его глазах, тут же проскальзывая внутрь и прячась за рабочим столом. Для того, чтобы следить за происходящим, ему осталась лишь небольшая щель между дверью и стеной.       Невыносимо.       Звонок кончается, и Кан направляется к двери, но за ним тут же возникает утонченная фигура. — Не подскажете пароль от сейфа? — задорно произносит младший, заставляя того развернуться, и оба преступника абсолютно точно слышат из микронаушника хлопок — наверняка Ким сейчас хлопнул рукой себе по лбу, поражаясь чужим действиям. Председатель незамедлительно разворачивается. — С днем смерти!       Секунда в секунду. Реакция незамедлительная — Минхо открывает дверь, так удобно оказываясь позади, и перерезает горло жертвы, исполняя хенджиново желание. Еще пару часов назад они ругались по поводу нежелания младшего носить балаклаву в чужом доме, а сейчас все его лицо покрыто кровью, а Ли читает в чужих глазах чистейшее удовольствие.       И как давно его Хенджин стал таким?

13 июня, 2021 год.

      Все еще ни одной улики. Как можно настолько аккуратно продумать план, чтобы Минхо выходил на работу и слышал от коллег лишь слова о том, что ни в прошлом городе, ни здесь, криминалисты не смогли найти ни одного следа убийцы. Теорий строилось множество, но ни одна из них не была близка к правде. К той правде, которую знал он сам. Он занимался уже привычной работой, расследуя дела о кражах и мошенничестве, а дома наблюдал за беспечным поведением Хенджина. Тот радовался каждой новой вещи в своем гардеробе, с воодушевлением рассказывая о том, куда бы что надел и какие эмоции у него вызывала дорогая одежда. Все, казалось, было хорошо. Только вот Ли никак не мог понять, что же все-таки случилось с его мужем. Хвана совсем не мучила совесть за то, что они делали, пока весь город мирно спал, а его импульсивность иногда переходила все рамки. Конечно, хотелось верить его словам о том, что он в полном порядке, и идти на поводу его бесконечного счастья, но просто закрыть глаза на это было невозможно.       Странное чувство сомнений поселилось в груди и заставило поставить фильм, который прямо сейчас они с Хенджином смотрели, на паузу. Тот моментально перевел на мужа недовольный взгляд. — Если меня однажды поймают, ни за что не говори ни слова о себе или о Сынмине. Если будут тебя допрашивать, Хенджин, ты сможешь врать? Сможешь выставить себя жертвой моего обмана? — Ли видит в глазах напротив панику и страх, давненько не портивших плясавшие в них блики света, но ему будет гораздо спокойнее, если они уже сейчас это обсудят. — Меня посадят, но ты сможешь остаться на свободе. Тебе нельзя тонуть вместе со мной. — Зачем ты такое говоришь сейчас? Что-то происходит? — он не на шутку обеспокоен, но Минхо отрицательно машет головой, и юноша чуть расслабляется. — Я понял тебя. Даже если будут пытать, не скажу ни слова.       Хочется надеяться, что никакие пытки младшему не грозят.       И все же бессонница настигла его той ночью. В голове мешалось слишком много мыслей, и они не давали покоя. Через несколько часов нужно вставать на работу, а Ли Минхо пишет записку. Он прячет ее между клавиатурой и экраном ноутбука, после чего перемещает всю свою сумку на шкаф. О чем-то на секунду задумавшись, парень открывает шкаф и находит черную водолазку и такого же цвета джинсы Хенджина. Долго рассматривая их на предмет наличия чего-нибудь лишнего и не отстиравшегося, он убирает их назад. Теперь можно спокойно выдохнуть.

И 14, 15 и 16 июня он находил множество причин, по которым ему нельзя было терять бдительность. А 17 июня он вернулся домой с пистолетом, что одолжил сам себе на работе.

      Наступила суббота. И если раньше выходной день означал лишь, что он проведет время вместе с мужем, не беспокоясь ни о чем, то сегодня его продолжали терзать тревожные мысли, поселившиеся в голове почти неделю назад. Хенджин хлопотал на кухне, желая обрадовать его завтраком, пока Минхо молча пялился в зеркало в ванной, теряясь в своих размышлениях.       Может быть, от него что-то скрыли? С этим еще нужно разобраться.       Он выходит и движется к кухне, встречая Хвана широкой улыбкой. Тот улыбается в ответ, приглашая за стол жестами, но тут же хмурится, не понимая, почему муж вдруг заливается смехом. Сегодняшний грандиозный завтрак — яичница с беконом.       Они обсуждают, на какой фильм лучше сходить в кино сегодня вечером, и к каждому варианту младший выбирает наиболее подходящий наряд, согласовывая их даже с цветовой гаммой постера и внимательно наблюдая за реакцией Ли. Определиться с выбором получается лишь к моменту, когда тарелки отправляются в раковину.       Хенджин крепко обнимает возлюбленного, наверняка чувствуя себя в его руках как за каменной стеной.       Телефон юноши вибрирует у него в кармане, и он лениво отлипает от мужа, глядя на экран. — Алло? Привет, Сынмин, что такое? — Где сейчас Минхо? Нам срочно нужно поговорить. — Я сейчас передам ему трубку...       Тяжелый стук в дверь разрывает все планы подобно листу бумаги. Сердце Минхо тут же отзывается немым криком где-то на в грудной клетке, заставляя метнуться в комнату еще до того, как он услышит «Откройте, это полиция.»       Хенджин тут же сбрасывает звонок, оборачиваясь в поисках Ли взглядом. В дверь стучат еще раз, и он начинает паниковать лишь сильнее. Они находят друг друга глазами, и Минхо лишь уверенно кивает. Он видит, как Хенджин идет к двери и неуверенно ее открывает, тут же спрашивая, что случилось. Ответ не заставляет себя ждать — Ли Минхо подозревается в совершении серии убийств.       Из комнаты, куда он только что ушел, раздается щелчок. Оперативная группа идет на звук, но тормозит, как только видит его с пистолетом у виска. Хван забегает следом, но его тут же останавливает один из мужчин, явно опасаясь, что ему могут навредить. — Опустите оружие на пол, — твердый голос оперативника звучит в голове эхом, как и все дальнейшие попытки убедить Минхо остановиться.       Оглушающий выстрел моментально освобождает голову от всех мыслей, заставляя вспомнить каждое малейшее мгновение своей жизни, и медленнее всего тянется 19 июня. Последнее, что он вспоминает, перед тем, как всё потухнет навсегда — крик Хенджина.       Минхо никогда не узнает, как Хван вырывался из чужих рук, бежал к еще теплому телу и кричал о том, как ненавидит его за то, что он оставил его одного и врал ему так долго. Он не узнает, как его муж кричал на сотрудников оперативной группы, не позволяя подойти к себе ни на шаг, как его слезы впитывались в футболку, еще несколько минут назад искрящуюся идеально белым цветом. Не узнает, как сильно тот сопротивлялся, когда его оттаскивали от мертвого тела, как Сынмин пытался успокоить его перед допросом; как его направили к психиатру и диагностировали психопатию на фоне игнорирования ПТСР, как ему отдали прощальное письмо Минхо. Не узнает, что за сутки до госпитализации в психиатрическую больницу его муж позвонил Киму и обвинил его во всем произошедшем.

      Прости меня за то, что я не смог спасти тебя, я поступил, как последняя сволочь, убегая от судьбы и оставляя тебя одного. Я свято верю в то, что ты справишься с этой потерей, и твой новый друг, Сынмин, сможет тебе в этом помочь. Я прятал от тебя слишком многое, и мне жаль, что теперь ты в этом тоже замешан. Я люблю тебя, Джинни.

      Ли Минхо теперь никогда не узнает, что Хван Хенджин повесился в их спальне 29 июня 2021 года.