Глава 13
6 марта 2024 г., 17:55
Следующим утром Гермионе ничто не способно испортить настроение, даже кавер Frente. Она лежит, думая, что и «Bizarre», и «Love» вполне ей подходят… «Triangle» не в счёт, хотя два из трёх — так-то тоже неплохое попадание.
Она быстро одевается, стараясь не сосредотачиваться на том, какой окружена реальностью, вместо этого вспоминая о прошлой ночи. Ровно перед тем, как Гермиона хотела зачерпнуть каминный порох, чтобы вернуться домой, Драко спросил:
— Почему ты сегодня так долго не говорила мне?
Она замерла, вопросительно посмотрев на него.
— О чём?
Сделав маленький шаг навстречу, Драко пояснил:
— О других днях. О том… что мы делали. Что мы были вместе.
Гермиона грустно улыбнулась и, перед тем как ответить, тоже сделала шаг.
— Я не уверена… Каждый день мне приходится приходить к тебе в кабинет и просить о помощи, и каждый день ты смотришь на меня так, будто ненавидишь. Я сильная ведьма, но… любая станет сомневаться, если на кону стоит её сердце, знаешь ли. Я думаю, а вдруг я неправа? А вдруг неправильно всё поняла?
Покачав головой, Драко сократил расстояние между ними и поцеловал Гермиону в лоб, большим пальцем поглаживая её щёку.
— Ни черта подобного, Грейнджер, нет. Считаешь, этим утром я не знал, какая ты великолепная и гениальная? Я просто был убеждён, что ты смотришь на меня свысока. Ненавидишь меня. Если бы я знал… Точнее, я уже знаю, вот что, — он усмехнулся и приподнял её подбородок, пристально глядя в глаза, а затем крепко поцеловал, целомудренно, но решительно, и отстранился.
Привстав на носочки, Гермиона потянулась к нему за ещё одним поцелуем, в котором язык участвовал куда активнее, чем она намеревалась. После этого она пожелала ему спокойной ночи и пообещала прийти утром.
Теперь она напевает, выбирая особенно приталенные юбку и блузку. Элегантный деловой пиджак делает образ скромнее, хотя Гермиона прекрасно понимает, что снимет его, как только они доберутся до поместья. Сегодня она не хочет ждать. Она хочет наброситься на Драко сразу, как войдёт в кабинет.
Так нельзя, очевидно. Он намекал, что в любом случае рад её видеть, но Гермионе ведь всё это не впервые. Малфой будет насторожен. Недоверчив, если выражаться яснее. Упрям, капризен и совершенно невыносим. С мыслями о нём она улыбается отражению в зеркале и направляется в Министерство, чтобы расположить к себе этого невыносимого мужчину ещё раз.
Гермиона снова приносит кофе. Кажется, кофе помогает снести его эмоциональные стены и к тому же убить время, чтобы она не пришла слишком рано. Ожидание вечно задаёт неправильный тон. Хотя, если честно, у неё и самой это неплохо получается.
Его дверь закрыта, а Бернис ещё нет на месте. Гермиона тихо стучит.
— Драко? Это Гермиона. Можно войти?
Она слышит шарканье, а затем дверь открывается — Драко смотрит на неё сверху вниз, будто на помеху. Гермиона изо всех сил старается не огорчаться из-за этого.
— Что тебе вообще надо в такую ра… — Драко замолкает, стоит Гермионе поднести стаканчик к его носу. — Что это?
— Карамельный мокко-капучино с нежирными сливками.
— Я… Спасибо. — Спустя мгновение он спрашивает: — Что ты натворила?
Она вздыхает оттого, как это всё знакомо.
— Не возражаешь, если я зайду на минутку? Мне нужна твоя помощь.
Он сперва сомневается, но быстро забирает у неё стаканчик и жестом приглашает войти. Гермиона садится и начинает рассказ, стараясь как можно более кратко, но содержательно изложить суть. Иногда Драко принимает такой вид, точно готов прервать её, но она отвечает на все его вопросы ещё до того, как он успевает их задать. Всё-таки Гермиона прекрасно знает, что он хочет сказать. И много раз говорит ему об этом.
В какой-то момент от Гарри прилетает сова с сообщением об отмене обеда. Когда Гермиона передаёт неразвёрнутый пергамент Драко и дословно пересказывает, что говорится в записке, он смотрит на неё с приподнятой бровью.
— Может, пойти к Поттеру?
Гермиона мотает головой.
— Я уже виделась с Бейкером. Гарри сейчас уже ничего не может сделать. Я правда хочу продолжить поиски. Вчера нашлась пара зацепок, хочется их проверить. Сноски на старые записи, они могут быть написаны в 1600.
— Пользуешься мной ради книг? — усмехается Драко. — Чувствую себя дешёвкой.
Она смеётся, не замечая, как сурово он это произносит. Это лишь первый шаг к тому, что, как Гермиона теперь знает, неизбежно приведёт их друг к другу. Она больше не отрицает, что хочет его, и сделает всё возможное, дабы убедиться: когда всё закончится, он будет с ней.
— Мне тоже очень нравится твоя компания. У меня на это ушла пара недель, но я рада признать, что ты отличный напарник.
Она широко улыбается, даже если Драко продолжает смотреть на неё с сомнением. Гермиона никогда не чувствовала себя комфортно в общении с парнями. В других областях жизни — работе, исследованиях, стратегиях и планах — она невероятно уверена в себе. С отношениями, однако, всё иначе: невозможно понять, а правильно ли считываются все знаки и отвечают ли ей взаимностью. Осознание, что о Драко и их потенциале она знает точно, придаёт сил. Сейчас Гермиона чувствует себя самой уверенной ведьмой в мире, готовой идти вперёд. Смело.
— Пойдём, — призывает она, вставая. — Пойдём в поместье. Потом угощу тебя обедом и расскажу всё о последних нескольких днях. Может, получится воспроизвести пару моментов, — Гермиона подмигивает и выскальзывает из кабинета, уверенная, что он последует за ней.
***
Все три книги ссылаются на одни и те же неизвестные писания. Где-то существует документ, признанный авторитетным в области магии античности и написанный волшебником во время его учебных скитаний. Гермиона всё больше и больше воодушевляется, однако не может найти имя волшебника или сноску на название книги. Должно быть, книга довольно старая, поэтому, когда они добираются до самой нижней полки, у Гермионы чуть не кружится голова от предвкушения. — Надо сделать перерыв. — Она поднимает глаза и видит, как Драко откладывает том и выжидающе смотрит на неё. Он поясняет: — Надо поесть. Уже больше четырёх, мы пропустили обед. Давай поужинаем пораньше. Гермиона, не заметившая, насколько уже поздно, соглашается, но неохотно: — Мне кажется, мы близки. Может, стоит попытаться дожить до 1675… — Грейнджер, тебе нужно поесть. Ты живёшь на одном кофе, и ещё неизвестно, по сколько часов спишь каждую ночь. Книги никуда не убегут. Она фыркает и бросает томик на диван рядом с собой. — Ладно. Куда пойдём? — Я могу попросить эльфов принести… — Нет, — перебивает она. — Они меня ненавидят, а я не хочу сейчас с этим разбираться. По его лицу расползается ухмылка: — Они не ненавидят тебя, Грейнджер. Они тебя охренеть как боятся, — Драко хихикает, откровенно забавляясь над ней. Гермиона скрещивает руки на груди и топает ногой. — Ну, значит, я им явно не нравлюсь. Давай попробуем что-нибудь новенькое. Он качает головой: — Для меня всё будет новым сегодня, что бы мы ни попробовали. От этой мысли ей становится грустно. — Знаю. — Настроение в комнате меняется — Гермиона чувствует, как её накрывает волна. Похожая на печаль. — Эй. — Они встречаются взглядами. — Мы найдём ответ. Ты не застрянешь в петле навсегда. Ей тепло осознавать, что Драко хочет утешить её, при этом совершенно не понимая, что она переживает не из-за сложившихся обстоятельств, а из-за его роли в них. Гермиона слегка улыбается, стараясь успокоиться ради него, и указывает на камин: — Тогда пойдём? Тебе, кажется, нравится испанская кухня. — Хочешь рвануть в Испанию? Драко выглядит смущённым, отчего она смеётся. — Нет, просто магловское заведение, где подают тапас. Он морщится: — Я бы лучше рванул в Испанию. Она хватает Драко за руку, ведь уже хорошо его знает, и тащит за собой. — Тебе понравится. Гарантирую, и маглы, и всё остальное. Он по-прежнему насторожен, но всё равно идёт за ней. И, конечно, ему всё очень нравится. Еда, ресторан… Гермионе кажется, будто они становятся постоянными посетителями, хотя, разумеется, всё здесь впервые для всех, кроме неё. Время уже подбирается к семи, когда они допивают вино. На щеках Драко появляется лёгкий румянец. Вероятно, из-за напитков, но Гермионе хотелось бы думать, что это хоть каплю связано с их разговором. — Значит, я целовал тебя десять раз? — О, как минимум, — уточняет она. — Порой, наверное, по десять раз на дню. Драко качает головой. На его лице — очаровательная смесь смущения, неверия и заинтригованности. — Кто бы мог подумать? Целуюсь с Гермионой Грейнджер во временной петле. — Никто бы не удивился сильнее меня, поверь, — улыбается Гермиона в ответ. Наклоняясь к нему через стол и чувствуя невероятное нетерпение, она спрашивает: — Хочешь попробовать? Он заметно удивляется. — Что, поцеловать тебя? Просто… просто попробовать? Гермиона пожимает плечами, взбалтывая вино в бокале. — Только если тебе будет комфортно, конечно. Вчера ты не мешкал, — лукаво заканчивает она и проводит носком туфли по его икре. — Мерлин милостивый, это ты мне сама предлагаешь? Боже, как мы продвинулись. Она продолжает улыбаться, понимая, какую опасную игру ведёт. — Если честно, для меня это просто статус-кво. Я бы не хотела, чтобы ты чувствовал себя обделённым. Она смотрит, как он допивает вино и встаёт. Протягивая руку, Драко настаивает: — Думаю, нам пора, да? Кажется, у нас имеется своего рода расписание, которого стоит придерживаться. Гермиона принимает его предложение. Рука Драко — как раскалённый провод на пояснице, пока он выводит её из ресторана, возбуждая. Настоящий джентльмен — везде пропускает вперёд и предлагает руку, когда они идут по улице от магловского Лондона к точке трансгрессии. Он наклоняется к ней: — Уверена, что хочешь вернуться в библиотеку? Такая пустая трата времени… Хочу как можно скорее узнать больше о наших… предыдущих взаимодействиях. Она хихикает, как влюблённая девчонка, и даже соглашается с тем, что именно ею и является. — Верь мне, когда я говорю, как сильно сама этого хочу, — серьёзно отвечает Гермиона. Не успевают они пройти к точке трансгрессии, как Драко прижимает её к кирпичной стене переулка, запустив одну руку под юбку, а другой вцепившись в кудри. Он впивается ей в рот и прокладывает дорожку к шее, покусывая и облизывая кожу за ухом. — Скажи, что будет дальше, Грейнджер. Я возьму тебя в переулке? — Драко проводит языком по раковине уха, а рука поднимается выше, пока не касается трусов. — Или сначала доберёмся до дома? — Гермиона стонет от соблазнительных нот медового голоса, который глубоко отзывается в ней. — Я что, трахну тебя у стены? Или подождём, пока не снимем одежду в коридорах поместья? Могу нагнуть тебя над столом в библиотеке, — продолжает он, не переставая пробовать на вкус её шею и подбородок. — Брошу исследования на пол и уложу тебя на дерево. Гермиона представляет, как Драко припадает к её губам, когда она лежит под ним, и как исследует кожу. Это другой Драко. Он, кажется, вполне готов исполнить свои восхитительные обещания, а она очень готова позволить ему. Напряжение, что растёт между ними уже несколько дней (по крайней мере, для Гермионы это несколько дней), становится невыносимым — Мерлин, неужели она сдастся? — Ты уверен? — отстраняется она спросить. — Уверен ли я, что хочу трахнуть тебя прямо здесь, в этом грязном переулке? Боги, да. — Драко прикусывает её губу и возвращается к шее, убирая руку из-под юбки, чтобы приподнять блузку и благоговейно обхватить грудь. Что изменилось? Это единственное, о чём она может думать, наслаждаясь его прикосновениями и вкусом. Почему он так отчаянно готов овладеть ею сегодня, но не в другие дни? И её осеняет. Этот Драко был объектом её заигрываний — от неё веяло сексом. А в другие дни? Гермиона думает, в другие дни он заботился о ней больше. Узнавал её лучше. Сегодня она не рассказывала ему о семье. Они не обсуждали философию или войну. Он не раскаивался в том, как относился к ней, а она не признавала, что он изменился и стал удивительным волшебником. В общем, этот Драко не знает её, что очень печалит. — Я не могу, — выдыхает Гермиона, безумно злясь на себя за то, что остановила его. Великий Годрик, она хочет его… но не так. Всё ведь может быть по-другому — всё и было по-другому. — Я не… Ты этого не запомнишь. Поцелуй — это одно дело, — объясняет она, — но с этим я не желаю оставаться одна. Проснуться завтра, зная, что ты смеёшься надо мной, и зная, что мы… Гермиона замолкает, боясь встретиться с ним взглядом. Чувствует, как он убирает руки с очень интимного места и кладёт их ей на плечи. — Грейнджер. — Она поднимает глаза — Драко смотрит на неё. — Насколько мы были близки? — Гермиона начинает отвечать, но он перебивает её, чтобы прояснить вопрос: — Я не про физическую близость. Я имею в виду, что мы же больше, чем просто… это, так? Она кивает и тихо признаётся: — Это нечто большее, и мне… всё труднее. Чем больше я, — она сглатывает, собираясь с духом, чтобы открыться ему: — Чем больше ты небезразличен мне, тем труднее видеть тебя каждое утро. Объяснять, что происходит. Не только со мной, но и между нами. Он смотрит ещё мгновение и словно приходит к какому-то выводу, отходя от неё. Гермиона тут же чувствует сильную боль, пока Драко не протягивает ей руку. Он уводит её прочь из переулка и долго молчит. — Я бы не хотел забывать. То есть если бы мы… продолжили. Мне было бы неприятно узнать потом, что всё случилось, а я никогда уже не вспомню этот первый раз. Она расслабляется от знакомого ощущения. Этот Драко, который стал казаться ей чужаком, точно такой же, каким был всегда. Их опыт и воспоминания могут измениться, но сам он не меняется. Если бы они зашли дальше, он бы пожалел. Если бы в другой понедельник она рассказала ему об их близости, он бы расстроился, что никогда не сможет это повторить. Гермиона подходит ближе и притягивает его к себе. Они молчат до самого возвращения в библиотеку Малфоев. Он берёт книгу и устраивается на одном конце дивана, который они обычно делят. Гермиона тоже выбирает том и почти проходит мимо, но останавливается и нависает над Драко. Он поднимает взгляд, а она льнёт к его губам. — Я правда хотела, — застенчиво произносит она. — Ты, конечно, забудешь об этом завтра, если только сегодня не случится чудо, но я хочу с тобой не только секса, Драко. Он ухмыляется и притягивает её за блузку. — Так давай отыщем чудо. — Язык проходится по губам, раздвигая их для короткого, но страстного поцелуя. С трудом усмирив дыхание, Гермиона прижимается к его лбу. — Точно. Чудо. — Они обмениваются улыбками, и она занимает своё место на другом конце дивана, приступая к чтению следующей из длинной череды оставшихся книг.
