Краски

За окном снова лил дождь. Крупные капли стучали по поверхности подоконника и крыши. Дождь был слабым, однако его вполне хватило бы полностью намочить меня с ног до головы. Не о том я что-то думаю… Я встал со старого дивана и, отряхнувшись подобно собаке, задумчиво побродил взглядом по комнате. Ничего полезного не увидел. Намека на пребывание мертвых здесь не было, а значит, скорее всего, эту квартиру обчистили живые, причём ещё задолго до моего прихода. Открыв один из ящиков, я обнаружил старую ветровку. Неплохо, хотя бы что-то. В прихожей нашёл пару старых кроссовок. Они оказались слегка великоваты, но это не имело большого смысла. Главное, что теперь мне больше не придется ходить по промерзшему асфальту в одних только носках. Хотелось есть. Желудок требовательно урчал и ныл, грозясь съесть собственные стенки изнутри. Ненавижу это ощущение. Я ведь даже перед концом света не успел поесть, что может быть неприятнее?.. Вы скажете: отсутствие других выживших, — в моём случае это стало бы только плюсом. Однако человек, как известно, тварь крайне живучая, и нет никаких оснований для того, чтобы верить в окончательное исчезновение живых в этой ситуации. Выйдя из пустующей квартиры, я решил осмотреть пару соседних. Хотя сомневаюсь, что найду там что-то полезное, даже если оно там и было. Квартиры могли уже раз десять обчистить ещё до моего появления. А впрочем я их и не виню. Мне кажется, что если бы им дали выбор накормить припасами какого-то психа, или же наесться самим, они без колебаний бы выбрали себя. Так уж устроено общество. Подлое и эгоистичное, но всё же общество. Соседняя квартира оказалась пустой. Причём и в прямом и в переносном смыслах. Там буквально не было ни вещей, ни мебели. Даже кухонный гарнитур отсутствовал. Интересно, для каких таких благих целей это было сделано? Хотя я сомневаюсь что во благо общественности. Разворовали и всё, никакого скрытого смысла в этом уж точно не было. Осмотрев голые стены квартиры, я в расстроенных чувствах вышел. Даже дверь закрывать не стал, там нечего воровать. Вторая квартира выглядела гораздо лучше первой, но и там ничего кроме килограмма сухого риса, я ничего не нашел. И что мне с этим рисом делать? В сухую жевать что ли?..       — Печально, ничего не сказать, — пробормотал я, бегая глазами по желтоватым обоям. Откупорив крышку от ещё вчера добытой минералки, я сделал глоток. Маленький, аккуратный. Не хотелось тратить свой единственный запас больше, чем оно того стоит. Всё-таки воды у меня пока немного. Сунув бутылку подмышку, я вышел из квартиры. Рис, кстати, я всё-таки взял. Подумал: ну, мало ли? Обменяю на что-нибудь полезное, если конечно, будет у кого обменивать. Самая крайняя квартира оказалась в крайне плачевном состоянии. Дверь почти слетела с петель, и похоже до сей поры вообще на честном слове держалась. Её пытались выбить когда искали провиант? Или это мёртвые так постарались?.. Не понятно. Внутри было темно. Сыро. Со стен стекала вода, оставляя на обоях грязные разводы. Войдя, я даже с порога едва не наступил на лежащие на полу осколки от лампочек. Так себе здесь интерьер… Сам обладатель квартиры обнаружился в ванной. Вернее сказать: — обладательница. Полуразложившееся тело хозяйки пластом лежало на холодном кафеле, раскинув руки в сторону. На руках глубокие порезы, пересекающие вены поперёк. Суицидница какая-то что ли?.. Во ведь дурные люди. В одном из кухонных шкафов нашлась плитка шоколада. Молочного, с дроблеными грецкими орехами. Сто лет уж не видывал сладостей…       —«Ну допустим, пусть будет», — подумал я и сунул шоколадку во внутренний карман ветровки, —«Хотя бы настроение поднять себе можно…» Побродив так ещё около часа и обшарив около десяти квартир, я предпочёл бросить эту нелепую затею, пусть изначально она и казалась куда более действенной, чем выяснилось сейчас.       — Так ведь и с голоду помереть не долго, — пробурчал я, почему-то путая ударения в словах. Не мог же эффект от того лекарства по прежнему сохраниться?.. Впрочем, я вообще редко подаю голос без крайней необходимости. Некоторые врачи даже думали, что я вовсе не способен на нормальную связную речь. Какой вообще в этом смысл?.. От отсутствия человеческого общения я никогда не страдал. Даже когда моя мать однажды заперла меня в подвале на долгие восемь месяцев и держала на цепи как собаку, я не слишком соскучился по поверхности и её обитателям. Она тогда ещё лампочку в подвале выкрутила, и за то время я настолько привык к темноте, что когда меня обнаружили и извлекли из пыльного помещения, я ещё год носил солнцезащитные очки. Даже удивительно, что я до сих пор помню про этот случай, но не помню ни когда именно это было, ни в каком возрасте. Выйдя из подъезда я остановился, облокотившись о стену дома. В лицо ударила приятная свежесть, дождя уже не было. Плотные облака тумана накрыли город сплошным белесым покрывалом. Я закрыл глаза. Цветастые пятна шустро метались передо мной, а после цвет стал серым. Серым. Даже забавно осознавать, что в такой обстановке мозг по-прежнему рассматривает происходящее как абсолютную обыденность… Фон из сотни серых и пустующих многоэтажек не обнадёживает. Несмотря на моё отвращение к живым, без них город кажется каким-то скучным. Серым. Хотя… если задуматься, в этом определенно есть своё очарование. И главное: никому нет дела до меня. Для меня это только в плюс. Обойдя какую-то недостройку, я вышел к центру. Не знаю почему именно сюда, шел без построения маршрута. Да и мало ли что за время моего отсутствия поменялось? Заприметив скамейку, решаю присесть. Умных мыслей для размышления пока не пришло, а потому сижу в звенящей тишине, только чтоб перевести дух. Усталость и холод берут своё. Снег уже успел осесть на дорогах. Мои волосы покрылись инеем, а их кончики все в сосульках. Похоже, время года близилось к декабрю. А может, уже и был декабрь?.. Не знаю. Скоро начнёт смеркаться, а я так и не решил, что мне делать дальше. Закрыл глаза. Цвета переливались, смешиваясь воедино. Синий. Плотный, синий оттенок. Я с недоверием осмотрелся по сторонам. Никого нет. Улицы были пусты, уже начинало темнеть. Странно… Пока я думал, в лицо мне ударил резкий свет машинных фар. Я зажмурился. Свет был слишком яркий, больно слепил глаза. Тут же появилась мысль, что стоило бы бежать. Однако, шанс оказаться незамеченным был ничтожно мал. Машина остановилась всего в нескольких метрах от моей лавки. Фары потухли. Из машины навстречу мне вышел странный человек в армейском обмундировании.       —«Эх, похоже всё-таки придется вести диалог», — с досадой подумал я, наблюдая как из машины выходят остальные выжившие. Насчитал троих, если вместе с мужиком. Судя по форме, что была старой и пыльной на вид, ни один из них не был членом правительственной связи. Слишком потрепанный и неорганизованный вид у них был. Первый из вышедших подошёл ко мне почти вплотную, оставив между нами всего пару шагов. Обычный мужик, лет сорока, с небольшими темными усами над губой. Ничего особенного.       — Хэй, парень, ты как тут оказался? — вид мужика был озадаченным. Похоже, здесь живые как панды в Китае, — редкость редкостная. Я хмыкнул, со скучающим видом поднял на него взгляд.       — С соседнего района я, забрёл сюда случайно, — ответил я, чуть поёжившись от холода. Ну не скажешь же им, что я пациент местного дурдома?.. Мужик промолчал с минуту, обратился к вышедшим товарищам. Я так и не разобрал о чём они говорили.       — А в твоём районе есть ещё кто-то? — с надеждой обратился второй вышедший. Парень, судя по всему студент.       —«Ага, остался, конечно.», — усмехнулся я, — Нет, я никого не видел, — ответил им уже в слух. Троица заметно приуныла. Ну и на что они надеялись?.. Третьим, вернее третьей, оказалась девушка. Ничуть не взрослее парня, однокурсники может. Она возмущённо надула губы, зыркнув на мужика, после чего подошла ко мне. Нет, даже не подошла, подбежала.       — Что вы все со своими допросами? На улице минус 12⁰! И сами замёрзнете, и его угробите! Клерки, — возмущённо бурчала девчонка. Чтож, в её словах определённо был смысл, но меня можно было бы и исключить. Не думали ли они, что можно наткнуться на выжившего из ума, что быстро и оперативно их порубит, как капусту в салат? Нет, определённо не думали…       — И то верно…— задумчиво протянул мужик, бросив на меня виноватый взгляд. Нечего на меня так смотреть, это раздражает. Однако мой внешний вид их явно смутил. Ещё бы он не смущал, я же выгляжу так, как будто из помойки вылез… За годы жизни в стационаре я сильно похудел и стал походить на замученного голодовкой пленника, времён второй мировой, когда это было распространенным явлением. Русые волосы уже спадали на плечи, и это мне ещё повезло, что растут они медленно, иначе бы уже как Рапунцель ходил бы… Кожа стала бледной, чуть ли не прозрачной. От недостатка солнца скорее всего. В общем: на здорового, адекватного человека я не был похож и близко. Да и был ли я им когда-то?..       — В общем, ребят, давайте в темпе, — подал голос парень.— Берём этого выжившего и сваливаем отсюда. Элисон права, еще немного и мы заморозимся к чертовой матери, — недовольно выдохнул он, для уверенности сложив руки на груди.       —«Ну да, а меня спросить не забыл?», — подумал я, наблюдая как эта троица спорит между собой по моему поводу.       — Я искренне благодарен вам за желание помочь, однако спешу сообщить, что я в ней не нуждаюсь, — я старался говорить как можно менее раздражительным тоном, однако выходило у меня это с трудом. Они с недоверием посмотрели на меня. Да уж, я дрожал как осиновый лист, даже не замечая этого.       — Да ладно тебе парень, мы нормальные люди, — парировал мужик.— Нам нужно держаться вместе, — взывал он, видимо к моему инстинкту самосохранения. Остальные в подтверждение кивнули.       —«Вы-то нормальные, а обо мне поинтересоваться не хотите?», — подумал я, взирая на них с каким-то едва заметным презрением. Общаемся всего ничего, а они уже меня раздражают. Печально. Мне почти удалось убедить их в том, что я не нуждаюсь в помощи. Однако, неожиданно разразившийся рёв мёртвых тут же порушил мои планы. Сотни мерцающих глаз воззрились на нас с нечеловеческой злобой и жаждой. Жаждой крови. Выжившие тут же вскинули оружие, а я вернулся на свою лавочку, наблюдая за завязавшимся побоищем. Жаль конечно, что от тишины теперь не осталось ни следа. А было так хорошо. Мёртвые рычали, скалили беззубые пасти пасти, тянули костлявые пальцы к своим жертвам. Некоторые без ног, без глаз, с торчащими наружу потрохами. Один из них, кстати, даже ухитрился доползти до моей лавки, оставив на асфальте большую часть своего кишечника. Выстрел. Мертвец замер и более не шевелился.       — Их слишком много! Давайте в отступление! — прикрикнул мужик.       — Ладно, хватайте нашего попутчика и смываемся! — ответил пацан, отбиваясь дробовиком, словно дубиной. Пули что ли кончились?.. Услышав о том, что меня собираются нагло похитить с места моих рассуждений, я нахмурился. Не хватало ещё того, чтобы мне пришлось тащиться вместе с ними. Люди для меня ничего хорошего не несут. С другой же стороны, если я останусь здесь, то меня, с вероятностью во все девяносто девять процентов, просто съедят. Моей физической силы и подавно не хватит, чтобы справиться с таким количеством мёртвых. Впрочем, обдумать все возможные варианты мне всё равно не дали. Схватив меня за руку, девочка что есть мочи понеслась к фургону и, забросив меня на заднее сиденье, устроилась рядом. Вжав педаль газа, мы понеслись по трассе. Если бы они так до апокалипсиса разгонялись, им бы штраф такой влепили, просто мама не горюй. Отъехав от центра как можно дальше, мужик сбавил скорость. Стало чуть спокойнее. Девушка всё пыталась меня осмотреть и, видимо, продемонстрировать свои знания в области медицины. Хватала за щёки, вертела мою голову в разные стороны. В общем: мучила как только можно. В конце концов мне это надоело и я с силой вгрызся ей в руку. Она вскрикнула, с подозрением глядя на меня. Да не заражён я, ты мне не нравишься просто. Более попыток оказать мне медицинскую помощь с её стороны не предпринималось. Пацан закурил. По салону автомобиля распространился гадкий запах некачественного табака. Я аж закашлялся. Терпеть не могу эту гадость… Заметив мою реакцию, парень предпочёл выкинуть окурок в окно. Правильно сделал, иначе бы я его точно убил. На улице стемнело. На фоне умирающего города белеющий снег смотрелся особенно зловеще. Вернее так прокомментировала девчонка. Я же с этим согласен не был. Пейзаж был действительно необычным. Красивым… Согревшись от печи и наконец разложив все мысли по полкам, я снял кроссовки и поджав под себя ноги, засыпаю, слыша мерное шуршание колёс по асфальту. Сновидения вновь не посещают меня...