Параллельная реальность

Воскресный «Придира» принес сенсацию: звездная пара разводится! Малфой просмотрел газету и сжег. Прочел версии в «Пророке» и тоже сжег. Быть вдали от Поттера, который остался один, было ничуть не более приятно, чем вдали от Поттера, окруженного женой, детьми и тещей. Чтобы отвлечься, он переоделся и прошелся по маггловским злачным местам. У него не было времени на страдания — надо было думать о деле. Потом он, чувствуя себя мартовским котом, затраханным и все равно несчастным, отогревал сердце пуншем в компании Пауля. Долго наслаждаться тишиной и покоем им не довелось. — Где вы? — Дин прислал патронуса и вскоре появился сам, нервный и взъерошенный. — Вы когда-нибудь видели очень тупого легилимента?! Драко посмотрел на него взглядом человека, который видел Поттера. — Было дело. — Такого ты еще не видел, клянусь! Сходи в наш подвал зацени! Меня-то не пропустят, а то я бы автограф взял! А вот тебя — запросто! — Прийти на работу, чтобы взять автограф у очень тупого легилимента? Я правильно понял твой план? — спросил Пауль, отправляя в рот оливку; барный табурет под ним выглядел детским стульчиком. — Именно! — Зачем тебе его автограф? — зевнул Малфой. — Я коллекционирую истории людей, которые пострадали из-за своей феноменальной глупости. Собутыльники переглянулись и заулыбались, Пауль — умиленно, Малфой — снисходительно. — На вот, — он расписался палочкой на трансфигурированном пергаменте и протянул его Дину. — Еще сам распишись, и можно никуда не ходить. Однако выйдя на работу в понедельник, Драко узнал, что упомянутый легилимент использовал ментальное вмешательство, чтобы в чужом сознании хватать дам за грудь и задирать им юбки, — и сам пожалел, что не взял автограф. Но было поздно. Герой дня укатил в Визенгамот, а оттуда — в Азкабан на восемь лет. Совершай он свои непотребства в реальности, получил бы разве что сумочкой по морде. Всю вторую часть дня Малфой провел на ковре у Анджелины, выслушивая о своем неподобающем поведении, нарушении субординации, интриганстве, самонадеянности, неуважении к ней лично, беспрецедентной наглости и манере действовать исподтишка. В качестве доказательства она размахивала постановлением Визенгамота, который, рассмотрев обращение аврора Малфоя, рекомендовал Министерству считать нефункциональными все артефакты, чья сила не суммируется, а эффект не удается установить статистически. И так во всех случаях, пока не доказано обратное. Решение было согласовано с артефакторами министерства и теперь проходило бюрократические шлюзы. Драко не выносил, когда на него орут. Совсем. Чтобы терпеть начальственные вопли, он стал представлять Поттера. Поттер сидел в кресле у стены, закинув щиколотку одной ноги на колено другой и неявно забавлялся, созерцая его страдания. — Я закрыл дело, — мысленно сказал ему Драко; в глазах защипало, и он сощурился. — Я скучал по тебе… — Ты и так мог его закрыть, — возразил Поттер. — Тебе дали камень, а ты вернул лавину. — Я не знаю, как проверить, работают ли эти книзловы артефакты. Не хочу выглядеть идиотом. Для этого у нас раз в пять лет выбирается специальный человек. — Как всегда, прячешься за спинами других? За время его шизофренического диалога Анджелина отправляла патронуса, спрашивая у помощника министра, нельзя ли остановить принятие решения; у членов Визенгамота — нельзя ли отозвать проект; у Лонгботтома, Шеклболта и очередного Уизли — не возражают ли они против того, что подобное решение будет принято как бы с подачи Аврората. Малфой непринужденно стоял в центре ее кабинета и делал вид, что не устал, не оглох и ему пара пустяков простоять так до конца рабочего дня. — Ну вот, поздравляю!!! — зло сказала она так, что зазвенела люстра. — Отменить решение невозможно! — Гнев, торг, принятие, — мысленно сказал Малфой Поттеру. — Что там дальше, не помнишь? — Увольнение, — Поттер облокотился об колено и уперся костяшками кулака в подбородок. Воображаемого Поттера хотелось разглядывать. И вообще хотелось. Малфой молча перевел взгляд на Анджелину, не позволяя себе ни одного лишнего звука. — Да, очень неприятная ситуация, но я не вижу, что мы тут можем сделать, — пробасил патронус Лонгботтома. Если бы Анджелина умела слушать интонации, она бы услышала вместо этих слов: «Мне абсолютно похер, просто я очень вежливый. Не дергай меня из-за своей чепухи». — Уже ничего, Невилл. По крайней мере, без риска вызвать скандал. Я говорила с первым помощником министра, он сказал, что лучше оставить все как есть, — ее антилопа унеслась вверх. — Очередной Уизли, — Драко скользнул взглядом туда, где должен был бы сидеть Поттер. — Хорошо, что о Малфоях такого не скажешь, — Поттер изогнул губы. — «Очередной Малфой»… — И про тебя не скажешь. Ты у нас единственный неповторимый, второго мир может и не выдержать. — Ну да, Малфой, кто бы говорил... Драко задумался о том, как звучит его фамилия в поттеровском исполнении. Как хорошо было бы слизывать ее с приоткрытых губ. Но даже воображаемый Поттер не позволял ему ничего лишнего. Он вел себя ненамного дружелюбнее реального. Дрочить на него — это был отдельный аттракцион, при том что воображаемый Поттер о похабных поползновениях Малфоя понятия не имел. Иначе, наверное, перестал бы воображаться. Зато гадости говорил с полпинка. — Чтобы это было в последний раз! Больше никаких обращений через мою голову! — резюмировала Анджелина. — Я могу идти? — спросил Малфой, не соглашаясь и не споря. — Да. Напоследок она сердито фыркнула и на удивление метко швырнула дротик в панно с утками. По случаю общения с начальством, вечером Малфой надрался. Слегка разругался с Паулем из-за ерунды и домой вернулся на «Ночном рыцаре», хотя вообще-то просто ждал маггловское такси. Сова прилетела за полчаса до полуночи — чудо, что он еще не уснул. «Впусти поговорить». Малфой не выдержал и отвязал записку. Перечитал несколько раз и спрятал в книгу. «Конечно, заходи», — он обругал себя за слишком дружелюбную формулировку, но руки действовали быстрее мозгов — сова в темном небе уже превращалась в неразличимую серую точку. — Привет, — сказал Поттер, появившись в его квартире. — Привет. Он был одет во все черное, из-за этого его кожа казалась светлее, а глаза — ярче. Волосы стояли дыбом меньше обычного, и каждый его новый вид, каждый ракурс Драко воспринимал как личное сокровище. Он почти все время с их последней встречи старательно злился на Поттера. Но теперь снова был глупо счастлив и не знал, как это скрыть. — Я тут подумал и решил, что ты был прав, — Поттер опять пытался заглянуть в глаза, и это выбивало почву из-под ног. — Вся проблема у меня в голове. И я пришел тебя попросить, сотри мне память. — А может, давай тебя просто убьем, и все проблемы разом решатся? — Малфой все еще улыбался. — Ты сказал, что исполнишь любое мое желание. — Когда я такое говорил?! — от таких заявлений он чуть не протрезвел. — В прошлый раз. Звучало по-другому, но суть та же. Ты сказал «попроси о чем-нибудь другом». Я прошу. Понимание наконец догнало его. За ребрами, за броней оглушенного алкоголем тела стало больно, и Драко напомнил себе: «Ну, это же Поттер». — Стой, подожди, — сказал он и полез в аптечку за протрезвляющим; глотал торопливо, как противоядие. Отупение схлынуло, и он почувствовал себя на краю пропасти. — Послушай меня, пожалуйста, две минуты. Я не знаю, на какой эффект ты рассчитываешь. Но вот что произойдет на самом деле. У тебя останутся все твои кошмары, истерики и что там еще. Только ты больше не сможешь дать им рациональное объяснение. Сейчас ты можешь подумать: «Со мной случилась неприятность, но это было давно, я в полной безопасности, а что я психую — тому виной мое чуланное воспитание». Но когда ты забудешь причину, твое сознание будет играть на стороне твоей тревожности. Ты начнешь считать угрозу реальной. И станешь действовать. — Откуда ты знаешь про чулан? — нахмурился Поттер. — Ах да, еще одна великая тайна великого человека! Извини, забыл. — Я серьезно. Откуда ты мог узнать? — Не скажу. Сам сообразишь, если понадобится, — отмахнулся Малфой, он был слишком напуган геройским лайфхаком, чтобы вдаваться в воспоминания. — Ты вообще понял, что я тебе пытался сказать? Не вздумай просить об этом кого-нибудь другого! Пожалуйста, Поттер, только не это. Еще одного Волдеморта родина не переживет. Ты станешь опасен для себя и окружающих, ты понимаешь? Он собирался угрожать, торговаться и умолять на коленях, когда равнодушно наблюдавший за ним герой, наконец, соизволил открыть рот. — Я больше никого не могу попросить. Про тот день знаешь только ты. Малфой почувствовал, что наконец может перевести дыхание. Паника отступила, и он вспомнил о деле. — Скажи мне лучше вот что. У тех людей не было акцента? Непонятно, что в этом вопросе было такого, но Поттер снова оцепенел. Драко тупо смотрел, как его накрывает, и не знал, как реагировать. Варианты типа потрясти за шкирку явно не подходили к ситуации, учитывая разницу в их силе. — Ответь на вопрос! Вернись в реальность! Хватит придуриваться, ты не можешь позволить им разгуливать на свободе! Как ни странно, он докричался. Поттер стал замкнутым и злым, но сравнительно вменяемым. — Не было. — А чего завис тогда? — спросил Драко, у которого настроение было не лучше. — Они использовали технологию смены голоса. — Маггловскую? Сколько их было? — Отстань, Малфой. — Ответь на вопрос! — Дело ведешь не ты, и я сто раз говорил, чтобы ты в него не лез. — Кстати, об этом, Поттер, — Драко был взбешен, как в лучшие школьные годы, и почти шипел. — Как случилось, что дело ведет не Лоулер, не Робардс, не Ли и даже не ты, а единственный идиот на наши три этажа? Не ты постарался? — Хочешь сказать, что я препятствую следствию? — Поттер вдруг развеселился. — Уже сказал. И мне ты тоже не помогаешь, хотя, казалось бы, уж смысл-то от меня что-то скрывать! — А как ты думаешь, почему? — выдержать взгляд прищуренных зеленых глаз оказалось неожиданно сложно. Малфой помнил: каким бы нелепым и тупым ни выглядел Поттер, но когда его припирали в угол, у него обычно находилась за душой какая-то своя правота. — Потому что ты мудак? — грустно предположил он. — Потому что я не знаю, — Поттер тоже остыл и понурился. — Я не видел, сколько там кого было, меня вырубили на входе. От вида грустного Поттера Драко совсем поплыл и перестал волноваться о последствиях. Иначе не сказал бы: — Дай посмотреть воспоминание. Поттер отреагировал стихийным выбросом и очень вежливым «нет» перед тем, как исчезнуть. Очень вовремя, иначе чудом устоявший на ногах Малфой непременно высказал бы придурку, когда ему следовало проявлять свои таланты. Потом он все-таки осел на пол. В отличие от воздушной взрывной волны, стихийная магия частично проникала в тело, била по незащищенным органам. Хорошо, что она была такой редкостью. Раньше Малфой никогда не думал, что можно одновременно заливаться слезами от боли и ржать над тем, какой он идиот. Потом он как-то очень быстро провалился в темноту, а потом подействовало зелье, которое он теперь ежесекундно носил с собой. Он встал с пола, на всякий случай наложил Репаро на стеклянную стену позади себя. Подумал и на вторую стеклянную стену тоже наложил Репаро, сунул палочку в рукав и пошел умываться.